Свой-чужой

Вряд ли хоть кто-то ожидал, что вокруг вьётся столько живности. Когда Мутный прикрыл глаза и позвал их, в городе начался настоящий ад. Первыми в дело вступили кошки. Это только на первый взгляд они милые и пушистые домашние зверьки. В реальности, они хищные и очень опасные звери. Пара десятков разъярённых особей вполне способна убить человека, и смерть эта будет очень долгой и мучительной. Их острые когти режут плоть, словно бритва, а скорость позволяет остаться безнаказанными. Прыгнуть с крыши или с забора на лицо – какие проблемы? А вот попасть в такую бестию из автомата, не просто сложно – практически нереально.

Да, этот мир всегда рождал уникумов, а в последнее время и подавно. Есть стрелки́, которые способны хлопнуть кошку метким выстрелом в глаз и даже во время прыжка. Вот только их единицы. Зато первая атака пушистиков нанесла неплохой урон линии обороны. Их дикие визги теперь разносились по всему посёлку. И пока бойцы пытались отойти от первой волны, её уже сменила вторая, и на сей раз это были вовсе не кошки.

Несколько лосей и три волчьих стаи вломились на посты, чтобы завершить начатое первой атакой. Человеческие крики смешались с рёвом животных, но Мутный и не думал заканчивать. Да, под его контроль попадала любая живность, однако предпочтение он всё же отдавал мутантам. Именно они и вошли в состав третьей волны. Три гориллообразных особи, с десяток рептилий, чья кожа была пропитана ядом, без какого-либо сопротивления преодолели человеческие укрепления. Живых там больше не осталось, а потому некому было его оказать. Грохот очередей доносился из центра, куда и ломанулись чудовища, созданные больной фантазией светлых умов.

И в довершение, чтобы обороняющимся жизнь мёдом не казалась, Мутный поддержал атаку с воздуха. Стая птиц едва не затмила солнце, когда начала кружить над посёлком. А затем, будто приливная волна, пернатые обрушились вниз. При подобном раскладе оборонять поселение попросту невозможно. Слишком много врагов и все они яростно атакуют, не жалея собственной жизни. Птицы выбивают глаза, долбят острыми клювами лица и руки, а в этот момент в грудь прилетают лосиные рога, ломая рёбра и разбивая в труху внутренние органы. А затем в дело вступают кошки и волки, беспощадно вырывая куски мяса из всё ещё продолжающего трепыхаться тела.

Мутный мог наблюдать за происходящим при помощи сотен глаз. Несмотря на всю какофонию звуков и запахов, он мог выделить тот единственный, который искал. Он уже догадался, кто устроил весь этот цирк, решив, будто способен занять место Мутного. Этого человека не тронул ни один зверь. Да, в это время он поливал свинцом всё, что движется, однако патроны имеют свойство заканчиваться.

Мутный даже с места не сдвинулся, чтобы разобраться с этим ублюдком. Зачем? Ведь есть те, кто принесёт его прямо на блюдечке. И эта миссия досталась его любимым мутантам. Гориллы, с медвежьими головами, выволокли визжащего атамана и бросили его к ногам хозяина. Человек в обоссанных штанах, прямо на четвереньках подполз к ногам Мутного и принялся целовать ему ботинки, моля о пощаде.

– Раньше нужно было думать, Аркаша, – с ухмылкой произнёс наркоман. – Сейчас в твоей жопе будут тоннель прокладывать. Надеюсь, очко ты смазать успел.

Здоровенная, волосатая тварь, по окончании монолога хозяина сгребла в охапку предателя. Штаны с него попросту сорвали. Они отлетели в сторону, будто упаковочная плёнка, а мутант, с рычанием и каким-то булькающим подвыванием насадил Аркашу на член. Его крик разлетелся по всей окрестности, шуганув стаю птиц, которых Мутный уже выпустил из-под контроля, за ненадобностью. Однако некоторые особи не улетели, а решили набить животы свежей, человеческой плотью.

– На опушке, у просе́ки, веселились гомосеки. Запеклась на жопе кровь – здравствуй первая любовь, – с выражением зачитал Мутный и обратился к мутантам: – Развлекайтесь, пацаны! Ебите, пока этот пидор не сдохнет. Потом, можете сожрать. Ну чё, пойдём?

– Куда? – посмотрел на приятеля Гера.

– Ну, мы хули сюда шли? Ты вроде дела какие-то мутить собирался.

– Ты ебанутый? – просто так, на всякий случай, уточнил маг. – Какие на хуй дела? С кем их здесь мутить теперь?

– Ну ты хули не сказал-то? Я бы парочку мудаков оставил.

– Сам никак? – Гера покрутил у виска. – Мозгов не хватило?

– Ой, да чё ты доебался сразу? Накосячил, а теперь не знаешь на кого свалить. Пошли обратно, сча у Ленки взаймы попросим. Думать надо, ёбанарот!

– М-да, точнее и не скажешь, – скептическим тоном произнёс он. – Ладно, хули теперь… не зоофилией же наслаждаться? Пошли обратно. Хотя стой, мы кое-что забыли.

С этими словами, Гера втянул в ладонь небольшую кучку частиц и потянул из тел, свежие души.

*****

По возвращении они оба застали странную картину. Лена сидела не веранде, широко раздвинув ноги, при этом махая в воздухе куском домашней ветчины. Перед ней на коленях стояла Тоня, будто собака, и выпрашивала еду. Она зачем-то даже тявкала, в то время как Лена заливалась громким хохотом.

– Пиздец, уплыла кукуха, – прокомментировал происходящее Мутный.

– Скучно стало, – пожала плечами она. – Не всё тебе с ней развлекаться.

– Бля, лучше бы ты её выебала, чем этой хуйнёй страдать, – отмахнулся он.

– Ты с покупателями связалась? – поинтересовался Гера.

– Да, сразу же, как только вы ушли.

– И что?

– Бля, Гер, ты какого ответа ждёшь вообще? Они ждут поставку до конца недели. Как я и говорила: «Всем глубоко поебать, что у нас здесь происходит».

– Вот и отлично, – кивнул он. – Нам люди нужны.

– Я здесь при чём? Или ты предлагаешь мне сразу роту родить?

– Обслужить, ёбаный по голове! – вставил своё слово Мутный. – Ты чё выёбываешься сидишь? Дай народ, нужно тачки перегнать, стволы собрать.

– Не поняла? – Лена перестала играть с Тоней и отбросила кусок ветчины. – Твоих, что, тоже перебили?

Тоня, радостно виляя задницей, прыгнула за мясом и принялась слизывать его с пола. Похоже, ей нужно отдать новую команду, чтобы та успокоилась и прекратила изображать из себя псину. Что Гера и сделал. Девушка поднялась на ноги, да так и замерла, с торчащим изо рта мясным ломтиком. Глядя на неё, Мутного вдруг передёрнуло. Почему-то он представил себя на её месте, отчего по спине пробежали огромные мурашки. А ещё он подумал, что девушка всё понимает, её разум цел, просто жизнь вдохнули не до конца. И теперь ей попросту недостаточно воли, чтобы взять под контроль собственное тело. Да, может, она и предатель, посмела поднять руку на своих, но уж очень суровое наказание придумал Гера.

– Алё, укурок, ты меня слышишь вообще? – Лена поводила рукой перед глазами Мутного.

– Чё те надо от меня, шаболда? – огрызнулся он.

– Я тебе вопрос задала, долбоёб, – ухмыльнулась Лена. – Что с твоими людьми?

– Да пидоры они все, – ответил тот фразой из старого фильма.

– Сколько вам нужно? – девушка перевела взгляд на Геру, так как от Мутного внятного ответа добиться не получалось.

– Два десятка хватит, – прикинув в уме, ответил он. – Этот долбоёб всех перебил.

– На хуя? – округлила глаза Лена.

– Они его предали. Теперь остался только твой посёлок и твои люди.

– А с её что? – девушка кивнула в сторону Тони.

– Там тоже вышло небольшое недопонимание, – усмехнулся Гера.

– Блядь, вы два долбоёба! – моментально завелась та. – За какую-то сраную неделю нанесли больше ущерба, чем мы получили за всё время существования! Да нас теперь каждая гнида раздавить в состоянии! Вы на какую пизду вообще лезете туда, куда собака свой хуй не совала?!

– Рот закрой, – спокойным тоном ответил Гера. – И делай, что тебе говорят.

– А ты что о себе возомнил вообще?! Думаешь, ты без меня долго протянешь? Да вы оба стоите здесь, только благодаря мне! Я каждый раз возвращаю вас из мёртвых, Я!!! – Лена постучала себя кулаком по груди. – Вы все сейчас гнили бы, ещё там, в Касимове, если бы не я! И знаешь что, Гера?! Иди-ка ты на хуй, нарколыга ебаный. Я вытащила тебя из ловушки, так что сам закрой свой ебальник!

Гера молча выслушал всё, а затем изменился. Не в том смысле, что с этого момента начал новую жизнь и стал покладистым, любящим мужем. Нет. Вначале у него почернели глаза. А спустя мгновение он уже весь был соткан из тьмы. Его лицо осталась прежним, в том смысле, что сохранило все черты, вот только теперь оно колыхалось. Впрочем, всё его тело время от времени вздрагивало, выбрасывая некие протуберанцы.

Лена смотрела на него широко раскрытыми глазами, в горле застряли слова, которые она ещё не успела бросить Гере в лицо. Мутным овладел страх. Настоящий животный ужас. Ему хотелось броситься бежать, но тело отказывалось подчиняться. Так страшно ему было только однажды, когда он впервые встретил чёрных. Гера сейчас походил на них, однако вокруг не клубилась тьма, которая всегда их сопровождала. Да и Мутный с Леной остались в прежнем обличии.

Но не только это напугало наркомана. Сила, которой владел его друг, вот что стало причиной страха. Он на физическом уровне ощутил, как она заструилась в пространстве. Предметы вокруг вдруг начало корёжить, словно они надувные и теряют давление, что сохраняло их форму. Веранда прогнулась, балки обвисли, будто оплавленный пластик. Потекла кровля, а перед взором возникло лёгкое марево, дымка, если угодно. Воздух задрожал, как это случается в жаркий день над раскалённым асфальтом. Однако температура не изменилась, никакого жара Мутный и близко не ощущал.

Метаморфозы длились всего пару секунд, и этого времени хватило, чтобы Лена наконец взяла под контроль своё тело. Вначале она медленно попятилась, а затем развернулась и попыталась сбежать. Вот только не успела. За мгновение, тело Геры рассыпалось на миллиард крохотных частиц, чтобы сомкнуться вокруг Лены. Её вскрик был настолько коротким, что Мутный не мог утверждать наверняка: а был ли он вообще? Как вдруг Гера вновь стал прежним. Лишь потёкшие предметы вокруг, которые так и застыли, претерпев метаморфозу, напоминали о случившемся. Да отсутствие Лены, исчезновение которой Мутный не мог объяснить. Он с нескрываемым ужасом смотрел в лицо бывшего друга.

– Ты, блядь, кто такой? – онемевшими от страха губами, спросил наркоман.

– Не ссы, – ухмыльнулся в ответ Гера. – Это всё ещё я.

– Поздно, – Мутный покосился на мокрые штаны. – Хорошо посрать утром успел. Ты чё с ней сделал? Как мы теперь…?

– Просто верь мне, – ухмыльнулся он и коснулся плеча Тони.

Девушка словно очнулась ото сна. Она удивлённо осмотрелась, выплюнула кусок ветчины, который до сих пор торчал у неё во рту, а затем осыпалась на пол и разревелась во весь голос.

– Это всё-таки ты? – посмотрел в глаза друга Мутный. – Ты и есть Кукловод?

– Нет, – честно ответил он, – но он порождение той же силы. Я его чувствую.

– А с Ленкой теперь чё? Всё, пиздец ей?

– Ну ты сам-то как думаешь?

– Да я ебу? Ты её типа сожрал или как?

– Скорее, поглотил, – задумчиво почесал переносицу Гера. – Она теперь часть меня, как-то так.

– Ох ебать! – выпучил глаза Мутный. – А у тебя пизда не вырастет?

– Ты ебанутый?

– Ну да, – пожал плечами наркоман. – Чё теперь делать-то будем?

– То, что планировали, караван собирать. Тоня!

Но девушка даже не отреагировала на оклик, она продолжала беззвучно рыдать, содрогаясь всем телом. Гера приблизился к ней и положил руку на плечо. Тоня резко дёрнулась, уставилась на мага испуганными глазами и даже попыталась отползти. Тот так и остался стоять на месте, пристально глядя на нее. Казалось, будто он наслаждается её страхом.

– А это… ну… – за его спиной снова возник Мутный с крайне задумчивым видом, – А тебе не хочется там… ну… хуй пососать, к примеру?

– Фу, Мутный, иди на хуй! Ща, блядь, как уебу чем-нибудь!

– Ну пиздец! Ты уже и говорить, как она начал.

– Ебать ты олень, сука! Отъебись, говорю.

– Да ладно, чё ты орёшь сразу, – попятился наркоман, однако продолжил подозрительно коситься на приятеля.

– Да ты в натуре заебал! – ухмыльнулся Гера, уже понимая, что он просто так не отстанет. – Тебе чё, хуй показать, чтоб ты успокоился?

– Да не надо мне ничё, – ещё на один шаг отодвинулся тот. – А хотя… Давай, ебать, показывай.

Гера молча спустил штаны и слегка приподнял рубаху, чтобы Мутному было лучше видно.

– А вдруг он завтра отвалится? – вкинул новую версию наркоман.

– Ой, всё, – окончательно отмахнулся от него Гера. – Иди на хуй!

Он снова обернулся к Тоне. Некоторое время пристально всматривался, а затем присел перед ней на корточки, уложив локти на колени.

– Ты должна нам помочь, – произнёс он. – И ты сделаешь это, по своей воле или несколько иначе. Выбирай.

– Не надо… – быстро замотала головой она. – Не делай больше так, я готова, я помогу… Всё что хочешь, только прошу, больше не делай так.

– Вот и умница, – улыбнулся маг. – А теперь сформируй нам караван, а я пока с поставщиками свяжусь.

– Да, да, хорошо, я всё подготовлю, – девушка поднялась с пола, вытерла глаза рукавами и, обойдя Геру по максимально возможному кругу, выскочила с веранды.

Такого страха она не испытывала с тех самых пор, как её насиловали в подвале. Она всегда была благодарна Гере, ведь это именно он её спас. В тот день в ней что-то сломалось, она была готова к любому исходу, даже собиралась вскрыть себе горло какой-нибудь склянкой, но судьба подкинула иной выход.

Девушка часто думала, что ей нужно было это сделать, подохнуть там, в подполе, возле воняющего дерьмом ведра. Впрочем, сюда она пришла с той же целью: знала, что её убьют. Вот только никак не рассчитывала, что они решатся, после этого оживлять. Но Гера нашёл способ сделать это в такой максимально извращённой форме. Быть запертой в собственном теле – вряд ли в мире есть ещё что-то более ужасное. Тоня вдруг поняла, что испытывают люди, когда становятся лежачими больными. Но их хотя бы не вынуждают вытворять всякое против их воли.

Лена оказалась самой мерзкой сукой. С Мутным, Тоня, хотя бы удовольствие получала, а эта… Девушку передёрнуло от воспоминаний.

– Фтсиу! – вставив два пальца в рот, она привлекла к себе внимание бойцов. – Готовьте грузовики, выдвигаемся в Раменское. Нужно добро собрать. И готовьте тачки к дальнему рейду, у нас поставка.

Люди зашевелились. Послышались выкрики команд и спустя пару минут, всех выстроили на площадке. Людей посчитали, поделили на три группы. Часть из них останется на страже посёлка, другая отправится в бывший посёлок Мутного, а третья, займётся подготовкой транспорта. Остались ещё рабы, за которыми тоже нужно присматривать, вот только людей было недостаточно. Поэтому Тоня решила поручить это тем, кто вернётся из мародёрки.

Всё это время она постоянно думала лишь об одном: как устроить смерть Геры? Засаду он раскидает за секунду, самой ей тоже вряд ли с ним справиться. Может быть, подговорить Мутного? Это единственный человек, которого он подпускает к себе очень близко. Но что он может? Ударить ножом в спину? Выстрелить в затылок? Нет, это не решит вопрос. Да его даже закопать, как Лену, не получится, потому как с помощью магии, он попросту разнесёт в клочья и землю, и уж тем более, ящик.

Сумрак? Нет. Похоже, этот вариант тоже отпадает, они договорились, и Тоня это слышала. Мутный любит спать с открытыми окнами. Как он любит выражаться: «Тело должно дышать». А звук прекрасно отражается от крыши веранды и, казалось, словно переговоры проходят прямо в спальне. Так что нет. Сумрак точно не возьмётся за это дело. Да и как с ним связаться? Разве что попытаться послание передать, когда его люди явятся сюда с информацией о Кукловоде.

Рискованно, но попробовать стоит. На сбор каравана в среднем как раз уходит около суток. Можно ещё немного растянуть, чтобы дождаться гонцов. Но это лишь один план, да и тот, скорее всего, не сработает. К тому же у неё ничего не осталось, все деньги ушли под землю, как и люди, и техника. Что-то ещё торчит на поверхности, но этого слишком мало, чтобы оплатить заказ. Она уже назвала сумму, а теперь её нет.

Мутный остаётся самым оптимальным вариантом, и Тоня в состоянии убедить его на этот отчаянный шаг. Наверняка он и сам уже понял, что Гера вернулся совсем другим. Он даже близко не похож на того человека, что когда-то шагнул во тьму, дабы спасти человечество. Тот был добрым, отзывчивым человеком, и он точно так же, как и Тоня, ненавидел всё то, что они делают. Он хотел избавить мир от паразитов, в которых они превратились. А сейчас…

Но что может его убить? Если он впитал в себя способность Лены к воскрешению – это конец. В мире просто нет сил, что могут ему противодействовать. Разве что Сумрак. Но как заставить его…

Сын! У него же есть сын! Семья – это всегда слабое место. Каким бы крутым он ни был, какие бы принципы ни имел, ради семьи он пойдёт на всё. Впрочем, может, получится женой обойтись. Судя по всему, он её любит, да и выкрасть её гораздо проще. Нужно только поймать правильный момент. Подойти, поговорить, она же видела, как Тоня общалась с её мужем. Может быть, получится выманить её за пределы города. Да, главное – встретить её одну где-нибудь на улице, а там можно сказать, что Сумрак ранен. Если она его любит, то рванёт за Тоней, сломя голову, без лишних вопросов.

Это уже больше похоже на план. Но для его реализации потребуется время. В принципе, караван – не самое лучшее решение, чтобы убить Геру. Люди постоянно начеку, готовы к любому столкновению. Даже крепость защищают менее серьёзно, чем партию опия. Однако и здесь нормально задуманное не исполнить, слишком много факторов, способных повлиять на исход. Нет, место должно быть уединённым, как например, у границ московской тьмы. Вот только Геру туда не заманить.

Она машинально принимала верные решения прямо на ходу, наблюдая за сбором и подготовкой транспорта. Всё это ей было привычно, а потому не требовало участия мозга. Глаза метко подмечали неисправности или моменты, нарушающие правила безопасности. Кто-то пытался спорить, привыкнув к более расхлябанному поведению и таких Тоня резко пресекала, а порой даже подвергала состав перетасовке. Не прошло и часа, как колонна машин, под командованием хрупкой с виду девицы, выдвинулась в Раменское.

Да, здесь дорога так… скорее одно название – дольше собирались, чем ехали. Однако по мере приближения к бывшему логову Мутного, Тоня в очередной раз помянула товарища и вовсе не добрым словом. Зверей и мутантов он в посёлок согнал. Молодец. Покарал негодяев и предателей. Вот только отправить восвояси – запамятовал. А ведь вся эта живность не спешила покидать место, полное еды.

Первая стычка со стаей волков случилась прямо на въезде. Колонна замерла, шуганув хищников очередью из пулемёта. Серые, конечно, разбежались, но не так далеко, как бы того желали новоприбывшие. Возможно, свою роль сыграла недавняя победа над двуногими, как и похожий запах, что исходил от совсем недавней трапезы. И как только люди отвлеклись на сбор трофеев, шерстяные хищники попытались развить очередную атаку.

Не сказать, что бой длился долго. Это при Мутном одна волна сменяла другую, с каждым разом накрывая оборону всё жёстче. Здесь волчьи стаи были предоставлены сами себе. Люди, в отличие от предыдущих защитников, что пребывали в панике, оказались готовы к подобному развитию сценария. И тем не менее без жертв не обошлось. Трое бойцов заработали рваные раны: двое на бедре, один на предплечье. А ведь они только вошли.

На сей раз Тоне пришлось отвлечься от собственных мыслей, чтобы вернуть в Жуковский хотя бы половину состава. От её бойцов эти ленивые охранники отличались, как тушканчик от гиены. Нет, они не были безнадёжны, просто действовали немного не так. Может быть, на стенах, от них и есть толк, но в условиях боя с мутантами, лицом к лицу, требуется несколько иная тактика.

Девушка в очередной раз поделила бойцов на группы. Наиболее способных выдвинула вперёд и поставила задачу: вычистить улицу до перекрёстка, после чего занять оборону. Вторая группа, занялась непосредственно сбором трофеев. Сама встала во главе, в составе первой ударной тройки и показала класс на рептилиях. После этого авторитет Тони сделался непререкаемым. Мало кто из бойцов мог похвастаться столь точной стрельбой и грамотностью в командовании.

Последняя, наиболее жёсткая стычка, произошла с гориллообразными монстрами. Пришлось снова, прямо на ходу, менять систему схватки. Помогло то, что мутанты действовали сами по себе, лишь на звериных инстинктах. Тоне удалось разделить их, оттащить каждого в свою сторону. Одного удалось вывести под пулемётный огонь, и этот оказался самым простым.

Второго тройка бойцов разыграла между собой, по очереди вытягивая разъярённого монстра на себя. Вначале атаковал один боец, и когда мутант бросался в его сторону, в дело вступал следующий. Предыдущий в этот момент перезаряжался, менял огневую позицию и сменял уже третьего. Долго, затратно, но тем не менее эффективно.

А вот с последним так просто не вышло. Монстр оказался хитрее и вместо того, чтобы в открытую выходить под пули, принялся прятаться. Но он не просто скрывался, а периодически атаковал, швыряя в бойцов габаритные предметы. Действовал довольно разумно, особенно для мутанта, и, запустив какой-нибудь булыжник из-за угла, следующий бросок производил из другого укрытия.

Но как бы разумно ни вёл себя уродец, до человека ему всё равно далеко. Тоня переориентировала людей, и пока две тройки мелькали на главной улице, выманивая на себя монстра, тройка с пулемётом вышла ему в тыл. Вскоре прогрохотала очередь из крупняка под аккомпанемент предсмертного рёва и наконец можно было спокойно заниматься сбором трофеев.

Ещё две мелкие стычки с кошками – уже не в счёт. При помощи дроби и нескольких гранат ряды пушистых быстро проредили, а остатки выживших, поспешили освободить территорию посёлка. Началась рутина. Вскрывались склады, продукты в одну машину, оружие – в другую, различные запчасти и полезности – в третью.

Тоня не отлынивала и здесь, наравне со всеми, тягала ящики, помогала вскрывать двери. Так, постепенно, она добралась до противоположной окраины, где расположился дом Мутного. Девушка, конечно, предполагала, что с головой у него не самые лучшие отношения. Но когда обнаружила в подвале несколько ящиков с золотом, окончательно в этом убедилась. Этот придурок хранил свои богатства по соседству с вареньем.

– Странно, – выкинул из погреба один из бойцов. – Почему местные всё не растащили?

– Стой! – закричала Тоня, но было уже поздно.

Что-то едва слышно щёлкнуло, как только два амбала оторвали ящик с золотом от пола, а в следующую секунду грохнул взрыв. Пол ударил по ногам, но удержался, не рухнул, в отличие от части потолочного перекрытия. Тот кусок, что находился над крышкой люка, с хрустом проломился и запечатал лаз. Из подвала больше не доносилось ни звука, да и странно было бы, чтоб после такого, там хоть кто-нибудь выжил. Даже находясь в коридоре, Тоня заработал неслабую контузию и повалилась на пол. В комнате слабо стонал командир отряда, отправленный контролировать мародёрку подвала.

В этот момент в дом вбежали ещё трое бойцов и тут же вывалили кучу вопросов на голову бедной девушке.

– Вон! – рявкнула он, практически не слыша собственного голоса. – Вышли все, здесь сплошные ловушки.

Бойцы послушно высыпали наружу, а Тоня, помотав головой, со стонами поднялась на ноги. Она заглянула в кухню, где и обнаружился спуск в погреб. Затем посмотрела на стонущего командира, что едва шевелился на полу, вытянула пистолет из кобуры и пустила ему пулю в голову. Это золото может ещё пригодиться, ведь неизвестно, как всё сложится в дальнейшем. Вдруг ей удастся выжить во всей этой круговерти. А начинать жизнь, когда под жопой немалых размеров кубышка, гораздо проще.

– Что там? – поинтересовался всё тот же боец, когда Тоня выбралась на улицу.

– Пиздец там, – поморщилась она. – К дому не подходить, там всё заминировано. Что с продуктами?

– Минут через пять закончим, – чётко ответил он.

– Замечательно, – кивнула Тоня. – Заканчиваем и валим.

– Может, спецов позвать? Раз дом так обложили, в нём наверняка что-то ценное.

– Я сказала: заканчиваем! – строго повторила она и вывернула желудок себе под ноги.

Спор тут же прекратился. Бойцы подхватили Тоню под руки и помогли забраться в машину. Посыпались команды, захлопали двери и вскоре, загруженная колонна уже мчалась обратно в Жуковский.