Утром произошёл небольшой конфуз. Нет, страшного ничего не случилось, но наверняка каждый мужчина просыпался утром и наблюдал виг-вам из одеялав районе паха. Я бы и значения этому не придал, если бы не реакция Светы. Она вдруг решила, что это именно для неё адресовано такое невероятное пробуждение, и полезла целоваться. Пришлось приложить все свои знания и умения, чтобы объясниться с ней и не обидеть. Получилось херово.

– Ты что, ещё дрыхнешь? – ситуацию спас Кузя. – Давай уже, вылезай из своей берлоги, сегодня на дальний склад идти. Если по две тачки не привезём, останемся без ужина, а по темноте идти ой как не хочется.

– Иду, – буркнул я и сдёрнул занавесь со своей стороны кровати.

– Да, жена твоя красавица, – сразу уцепился за неё глазами Кузя. – Не повезло тебе. Клин напьётся, обязательно к ней приставать начнёт. Ты бы её как-нибудь одел, чтоли, чтоб поуродливее казалась.

– Слышала? – обернулся я к Светке. – Придумай что-нибудь. Нам проблемы не нужны.

– Хорошо, – кивнула та, но больше для порядка, она снова со мной не разговаривала, из-за отказа, видимо.

Под несмолкаемый разговор Кузи я натянул штаны и ботинки, сверху накинул свой бессменный плащ. На улице жара, а под ним почему-то прохладно. Такое ощущение, что сделали его не в нашем времени, будто он из будущего, даже не удивлюсь, если в самые лютые морозы под ним будет теплее, чем в овчином тулупе.

– Позавтракать хоть успеем? – поинтересовался я у своего напарника.

– Да какое там, – махнул тот. – Его выдавать только через час будут, по дороге пожуём, Фарт обещал зацепить чего-нибудь.

– Ладно, пошли, – буркнул я и поцеловал в щёку Светку.

Играть нужно до конца, а иначе могут догадаться, что мы посторонние люди друг другу. Так хоть какая-то гарантия есть, что к ней приставать не будут. Светлана от этого безобидного поцелуя сразу же налилась краской, будто я сейчас что-то из ряда вон сделалили предложил. Да она, похоже, в самом деле влюбилась?! Вот только этого мне не хватало.

Мы вышли за ворота и покатили садовые тачки впереди себя. Фарт шёл чуть сзади с автоматом в руках. Кузя, к слову, тоже имел при себе автомат, мало того, огнестрел даже мне предлагали, но я отказался. Ну не умею я стрелять, вот хоть тресни. Много раз пробовал, на охоте и так на стрельбища друзья с собой брали, да толку из этого никакого. Все смеялись и пожимали плечами, потому как из рогатки я укладывал десять из десяти в пятирублёвую монету на расстоянии пятьдесят шагов, но стоило мне взять в руки оружие, как все пули летели куда угодно, но только не в мишень. Хорошо хоть в нужную сторону.

Здесь же настаивать никто не стал, Фарт пожал плечами и произнёс фразу: «Как знаешь». Кузя ещё долго крутил у виска и называл меня самоубийцей.

День выдался солнечный. Идти нужно было к самой окраине города, туда, где находился некий склад с продуктами. Посёлок Туза обнёс уже почти весь город, но запасы не пополнялись, а скорее таяли на глазах. Вчера мы вынесли все продукты из последнего магазина, и кроме этого склада, больше не осталось мест, где можно поживиться.

– Скоро уходить будем, – озвучил мои мысли Кузя. – Уже третье место меняем.

– А почему сами не хотите еду выращивать? Можно же хрюшек поставить, огород посадить? – спросил я. – Зачем это постоянное кочевание, неужели самим осесть на одном месте не хочется?

– Так от нас мало что зависит, – ответил вместо Кузи Фарт. – Эти решения Туз принимает. У него на этот счёт своё мнение. Говорят, что он хочет ближе к Москве поселиться, мол, там можно будет как следует развернуться.

– Ну и почему не селится? – не понял я. – В чём проблема-то? Если всё равно скоро уходить, отчего не пойти сразу туда, куда нужно?

– Да кто же его поймёт, – пожал плечами Фарт. – Мне не по рангу такие вещи знать.

– А Синий разве не рассказывает ничего? – продолжал я сыпать вопросами.

– Да так, по мелочи, – отмахнулся тот. – Кое-что слухи доносят.

– Нуи что там в слухах этих?

– Да вроде как не готовы мы ещё, мало нас, а там сила какая-то, в Москве этой, – я наконец начал получать ответы на свои вопросы. – Мол, есть там уже поселение, и немалое, прямо в Кремле засели и никого даже близко к столице не подпускают. Нам бойцов больше нужно, а прилипают такие, как вы.

– А я что, боец плохой? – тут же возмутился Кузя.

Фарт на это ничего не ответил, просто посмотрел на него, как на муравья, приподняв одну бровь. Дальше шли под разговор Кузи, который не мог замолчать ни на минуту.

– Тихо! – резко бросил Фарт, и Кузя замер.

Тележки встали на свои опоры, а мы ощетинились стволами, точнее, они, а я достал свою рогатку. Фарт скорчил рожу, когда увидел моё оружие, но ничего по этому поводу не сказал. Так мы стояли и крутили головами несколько минут. Причина остановки мне была непонятна, потому что я ничего не видел и не слышал, но опыту человека, который прошёл войну и выживал целый год в этих условиях, склонен был доверять. И моё доверие оправдалось.

С крыши девятиэтажки вниз рухнула тень, раздался хлопок, и пространство неподалёку заволокло вонючим туманом, а уже через мгновение послышался топот десятков ног. Мы тут же рванули подальше от этого места. Не для того, чтобы попытаться скрыться, просто вонь неуклонно двигалась ветром в нашу сторону, а это означало то, что мы скоро будем блевать себе под ноги. В таком положении очень тяжело будет отбивать атаки мертвяков. Сбежать нам всё равно бы не удалось, первые зомби уже появились из-за угла, и Фарт с Кузей принялись отстреливать их одиночными.

– В подъезд, быстро, – махнул рукой Фарт и первым рванул в сторону ближайшего дома.

Нам ничего не оставалось, кроме как поспешить за ним, но едва он распахнул дверь, как на его грудь с кошачьим криком вылетело нечто. Чудовище опрокинуло Фарта на спину, уселось ему на грудь, раскрыло свою пасть на три челюсти и собиралось уже впиться в нашего бойца.

Рогатка метнула вперёд гайку на девятнадцать, расстояние до цели было всего метра три, а жгуты я растянул почти до самого уха. Череп Прыгуна, – а это был именно он, – брызнул крошками мозга и черепа из затылка, и тварь тут же повалилась мешком. Пока Кузя трясущимися руками поднимал свой автомат, Фарту уже наверняка перегрызли бы горло.

Но на этом всё не закончилось. Бывший военный не поддался панике, он быстро перевернулся на живот и начал вести огонь из положения лёжа, продолжая сокращать бегущих в нашу сторону мертвяков. А в этот момент раздался какой-то каркающий крик, и тело Кузи взмыло вверх, подвешенное за шею. Монстра я заметил в окне третьего этажа, но тот уже спрыгнул с окна внутрь квартиры, и достать его не представлялось возможным.

На этот раз рогатка метнула металлический шарик. Это для того, чтобы выстрел был более точным, и он таковым оказался. Язык мутанта пробило в месте попадания, но нужного результата не принесло. Кузя всё ещё извивался в петле, пытаясь освободиться от захвата руками. Гайка на семнадцать смогла разорвать язык, но только со второго попадания.

Кузя свалился вниз и сделал это крайне неаккуратно. Его, конечно, нельзя было в этом винить, не каждый день он болтался в районе второго этажа, подвешенный за шею. Вот только хруст в его ноге при паденииничего хорошего не предвещал.

С момента падения Вонючки с крыши прошло около пяти секунд, а уже столько событий успело произойти. Кузя так и не смог подняться на ноги, и мне пришлось выполнять роль опоры. Подпрыгивая на одной ноге, он всё же смог добраться до входа в подъезд, и Фарт хлопнул дверью буквально перед самым носом у мертвяков, а собралось их во дворе уже пара десятков, не меньше.

– Держи дверь, придурок! – крикнул на Кузю Фарт и исчез в квартире на первом этаже.

Через мгновение из неё донёсся грохот, и боец выбежал обратно, держа в руке ножку от табуретки. Он бесцеремонно оттолкнул Кузю и вставил свою находку в ручку, тем самым заблокировав дверь. Мы едва успели захлопнуть двери в квартирах первого этажа, когда услышали звон стекла от одной из них. Буквально через мгновение в дверь начали молотить, пытаясь снести преграду.

– Бросьте меня, дайте гранату и валите, я их задержу, – толкнул геройскую речь Кузя. – Со мной вам не уйти.

– Ещё раз что-то подобное выдавишь, я тебе яйца оторву, понял!? – рявкнул на него Фарт. – Тащи его наверх, – это уже предназначалось мне.

Я кивнул и подхватил товарища, перекинув руку через шею. Прыгая на одной ноге и стиснув зубы, Кузя начал подниматься по лестнице, не без моей помощи. Когда мы забрались на третий этаж, снизу донёсся гудок паровоза, а следом за ним грохот выбитой подъездной двери. К этому шуму тут же подключилась автоматная очередь и топот ног. Мы успели ввалиться в квартиру на третьем этаже и захлопнуть за собой железную дверь, когда услышали страшный крик и этот влажный хруст разрываемой плоти. Нас осталось двое.

На дверь, за которой мы скрылись, посыпались удары. Зомби нашли нас. Вот только бежать было уже некуда, через балкон Кузя просто не перелезет, не говоря уже о том, чтобы прыгнуть с третьего этажа, на такое и здоровому-то человеку решиться непросто.

Снова раздался гудок паровоза, и тут же последовал страшный удар в дверь. Хорошо, что она была оборудована ригельным замком, который запирал её во все четыре стороны, но коробка предательски хрустнула, а из-под наличника на пол полетела штукатурка. Ещё один, максимум два таких удара, и вход в квартиру будет свободен.

Я в панике метался по комнатам в надежде найти хоть какое-то решение, но увы, мы находились в ловушке.

Второй удар по двери выбил верхнюю часть коробки из стены, и железная преграда, защищающая нас от смерти, предательски накренилась внутрь. Кузя закричал не своим голосом, умирать ему очень не хотелось, по крайней мере не так. У меня внутри тоже похолодело, страх начал сковывать, но усилием воли я всё же смог справиться с оцепенением. Подхватив Кузю под руки, я волоком потащил визжащее тело на кухню, а сам встал в дверном проёме и зарядил рогатку девятнадцатой, бронебойной гайкой.

Ждать пришлось недолго. Буквально через мгновение раздался уже знакомый гудок паровоза, затем грохот, и дверь рухнула на пол, поднимая облако цементной пыли. Таран по инерции проскочил пару шагов с открытой пастью и тут же схлопотал гайку в приоткрытую брешь.

Я успел уложить двоих мертвяков, которые ворвались следом за Тараном в наше убежище, когда услышал знакомый крик на уровне ультразвука. Настроение тут же улучшилось, и я принялся укладывать зомби в коридоре квартиры. Первые трупы сыграли нам на руку. Валяясь в самом проходе, они образовали препятствие, и все последующие мертвяки обязательно спотыкались об их тела и летели на пол. Подняться им уже не давали гайки в головах, которые я выпускал одну за другой. Кузя всё это время трясся, прижавшись спиной к холодильнику и обняв автомат.

Наконец грохот и топот в подъезде прекратился, в квартиру просунулась знакомая рожа дорса. Он в одно движение перескочил через кучу тел в коридоре и подошёл ко мне. Сзади послышался грохот. Обернувшись, я увидел Кузю, который распластался по полу, потеряв сознание.

– Пришли? – спросил я дорса на человеческом языке и нисколько не удивился тому, что он кивнул мне в ответ.

– Сколько вас?

Дорс четыре раза раскрыл пятерню, а затем один палец.

– Я всё ещё ваш вожак?

Отрицательно покачал головой.

– Приведи мне его.

Дорс кивнул и тут же скрылся, не производя ни единого звука. Так даже кошки не двигаются, а массы тел у них на порядок меньше, да и природа оборудовала их всем необходимым для тихой охоты. Но вот эти худые тела передвигаются так, будто вообще не касаются пола.

Чтобы лишний раз не отсвечивать перед Кузей своими знакомыми, я вышел в подъезд и, выбрав место почище, уселся на ступени. Дорсы появились почти сразу.

Вожака я узнал. Внешне они не сильно отличались, но вот поведение старшего заметно сразу. Оставшийся дорс из моей стаи шёл позади и вёл себя немного суетливо. Вожак же передвигался уверенно, неспеша, с некой важностью в каждом движении, от него на энергетическом уровне чувствовалась уверенность и опасность. Я же так и продолжал сидеть на ступенях, даже когда рожа вожака приблизилась к моей и слегка приоткрыла створки вертикальных челюстей.

– Если хочешь, можем попробовать бодаться, – спокойно сказал я, – Что случилось с вожаком в его стае, ты в курсе. Предлагаю следующее: ты признаешь меня старшим и будешь жить.

Дорс издал короткий ультразвук и помотал головой.

– Ты, кажется, не понял, я не заберу у тебя право быть вожаком в твоей стае, если ты останешься жив, но ты и другие подобные тебебудете напрямую подчиняться мне.

Оба дорса посмотрели друг на друга, замерли на мгновение, а затем вожак новой стаи изобразил поклон, видимо, приняв моё старшинство.

– Значит, слушайте меня внимательно. В лагерь Туза не входить до тех пор, пока я этого не позволю. Наблюдение ведёте очень осторожно, прошлую стаю они истребили меньше, чем за минуту. Там крупнокалиберные пулемёты, и вам с ними не справиться.

Дорс начал трясти головой и, сжав руку в кулак, ударил ей по стене. Штукатурка лопнула, а кладка немного подалась внутрь. Удивительно, откуда при такой минимальной мышечной массе у них столько силы?

– Тебе может это не нравиться, но так нужно. Иначе вы все погибнете, кто тогда будет защищать Свету? Повторяю ещё раз, мы отомстим, обязательно, но не сегодня. Ждите и не высовывайтесь.

После небольшой паузы вожак дорсов кивнул и в один прыжок исчез на площадке нижнего этажа. Оставшийся, тот, который из моей стаи, кивнули точно так же мягко и бесшумно покинул подъезд.

Кузя всё ещё находился в отключке. Пришлось применить старый верный способ – растереть ладонями уши и влепить звонкую пощёчину. Подействовало. Кузя медленно раскрыл глаза и застонал. Я дал ему воды.

Окончательно он пришёл в себя минут через десять, а я в это время осматривал его ногу. Надо сказать, что выглядела она не очень, я бы даже сказал, ужасно. Ступня вылетела из сустава, и это место очень сильно распухло. Что делать при таких травмах, я не знал, поэтому ничего не стал трогать. Вместо этогоподхватил Кузю, перекинув его руку себе на плечо, и поволок к выходу.

На площадке между первым и вторым этажами обнаружили растерзанное тело Фарта.

– Не такой уж ты и фартовый оказался, – с грустной рожей произнёс Кузя, а через мгновение вывернул наружу содержимое желудка.

И было от чего. Нижнюю часть тела просто разорвали пополам, кишки вывалились наружу, и мертвяки их растоптали ногами, размазав по всей площадке. Грудная клетка вскрыта, часть рёбер просто вырвана и торчит осколками костей наружу, показывая внутренние органы. Руки отсутствовали, голова неестественно вывернута, лицо уже начали жрать, поэтому щёки отсутствовали, оголяя стройные ряды зубов. Но страшнее всего было то, что глаза Фарта всё ещё оставались открытыми.

В отличие от Кузи, я удержал содержимое своего желудка, а если быть точнее, то вообще ничего не испытал, глядя на всё это безобразие.

Из подъезда еле удалось выйти. Весь дверной проём и лестница на первый этаж были завалены телами. Фарт взял хорошую цену за свою жизнь. Как минимум половину толпы он оставил здесь. Кузя несколько раз со стонами опирался на вывернутую стопу, чтобы не упасть. Прыгать по мёртвым телам на одной ноге – то ещё удовольствие.

Наконец мы добрались до наших тачек, и Кузя рухнул в одну из них. Я подхватил её и покатил обратно, в сторону фабрики. Кузя всё это время держал в руках автомат, наверное, считая, что сможет прикрыть меня в случае чего.

До ворот бывшей фабрики нам удалось добраться без единого выстрела не потому, что Кузя очень грозно выглядел, или я очень грамотно выбирал дорогу. Несколько раз краем глаза я замечал худые тени, которые перепрыгивали с крыши на крышу, прикрывая нас от неприятностей.

– Как это понимать, уроды, мать вашу! – орал на воротах Синий. – Что значат эти твои слова «Фарта больше нет»?! Почему вы, два дебила, живы, а он нет?!

– Синий, не ори, так вышло, – тихо сказал я.

– Что?! Мне послышалось, или ты что-то там вякнул?! – он поднёс своё лицо вплотную к моему.

– Синий, он завалил всех мертвяков, – заступился за меня Кузя. – Но Фарта уже сожрали.

– Вы оба должны были там сдохнуть! – заорал тот ещё громче, хотя это казалось невозможным. – В общем, так, вы, два придурка, завтра же будете вычищать дерьмо из туалетов. Я вам это гарантирую.

Синий резко, по-военному развернулся и пошёл прочь. А вот рожа Кузи говорила о том, что ему действительно нужно было сдохнуть именно там, в этом проклятом подъезде. Просто потому, что стоит один единственный раз попасть на такие работы, и всё. Свою жизнь можно считать конечной, в этом обществе – сто процентов.