– Вот, читай, – на стол передо мной упала папка с тремя нулями на обложке.

Её бросил мне Лебедев, который вспомнил что-то связанное с делами КГБ в Твери. Он даже успел до Лубянки слетать, а теперь вернулся и с умным видом бросил мне эту папку. Эти самые нули при Союзе ставились на документы и означали, что дело там имеет высшую степень секретности.

То, что там было изложено, вначале заставило меня усмехнутся, а затем погрузиться в чтение с таким азартом, что меня и за уши было не оттащить.

История этого города уходила так глубоко, что Египетские пирамиды можно смело называть: «новодел». Службы, которые всё это нарыли, не даром ели свой хлеб. Здесь были даже приложены копии летописей, которые просто обязаны находиться в музее, но увы, им было суждено пропасть в сейфах конторы. Удивительная крепость в форме звезды, или короны, какие-то предметы, очень похожие на то, что мы сейчас видим у Мортов. Получается, что мы знали? Человечество было в курсе всего того, что готовилось веками? Безопасники даже про войну знали. Но почему никто ничего не сказал? Хотя быть может, что при смене власти всё это дело забыли, люди, подписавшие документы о неразглашении, умерли, а всем вокруг насрать. Потом ещё одна смена власти, а вместе с ней поменялись цели и задачи. Но ведь Лебедев что-то слышал, почему-то он же вспомнил про это дело?

Вся важность Твери заключалась именно в древности. Фотографии при раскопках показывали что-то невероятное. Внутренние помещения, в которые вели проходы, заваленные землёй, они были величественны. Узнавалась искусная резьба по камню, арочные своды, вот только очень многие рисунки будто светились на фото. Возможно, это просто игра бликов от искусственного освещения, а может и работающее оборудование, которое находилось в режиме ожидания. Чем дольше я читал, тем сильнее поднимались мои волосы.

Я оказался прав, люди установили, что это супер-компьютер и ему практически столько же лет, сколько и всей нашей планете. И ведь эти дураки туда полезли. Это всё равно, что меня завести в лабораторию к Аркадичу с Фонарём и попросить запустить оборудование. Нет, ну я-то хоть отдалённо понимаю, где кнопка «вкл» и что на красную лучше не нажимать. А эти-то и понятия не имели о том, что нашли.

Далее они облепили всю эту конструкцию проводами и принялись разбираться в надписях. Кто что нажал или задел случайно – непонятно. Вроде один из учёных вставил на место какую-то хрень, и теперь фотографии показывали оживший космический корабль. Но всё вокруг доказывало, что к полётам эта штука не имела никакого отношения. Она оказалась библиотекой.

Здесь хранилась информация всего и обо всём. Она касалась начала производства нас – человечества, она рассказывала о начале производства Мортов. А вот и нет, вывод прямо напрашивался: это ещё как к космосу относится! Экспансия, мать её. Точка зарождения жизни на нашей планете.

А ведь решение гениально. Зачем изобретать сон во время полёта, если можно начать воспроизводить прямо на месте? Отщипнул кусок кожи, волос подкинул и в пробирку, вместе с яйцеклеткой, и вперёд, на амбразуру. Дальше компьютер научит, как жить нужно, как и где взять железо, как получить из атома энергию. И я сейчас не про тот атом, который необходимо расщепить, нет, мы в нём живём. Вся наша Солнечная система таковым является. Но это уже дебри, и они мне не очень-то интересны, пусть там Аркадич сидит, глаза к небу возносит.

Но знания технологий, которые разложены по полочкам, то, что может вывести всю цивилизацию на вершину вселенной, эти знания нельзя отдавать Мортам. Как только они докопаются до этой штуки, нам конец.

Или нет? Далее сказано, что мы являемся одной формой жизни и вместе затеяли эту экспансию. Но как такое возможно? Почему мы тогда стали пищей?

– Ты нахрена мне это дал? – поднял я взгляд на Лебедева, который о чём-то яростно спорил с Машкой.

– Что? – тот резко замолчал и посмотрел на меня. – А, ты про это? Занимательно, да?

– Маш, ты это читала? – помахал я толстой папкой.

– Это я где бы успела-то? – усмехнулась она. – Давай, посмотрю. Мне Лебедев уже час о содержимом рассказывает.

Я глянул на часы и ухмыльнулся, времени прошло уже больше часа, и всё это время я находился будто бы один в кабинете. А ведь они очень громко спорили.

– Лебедь, мать твою, думай, что делать, – посмотрел я на Морта. – Эта штука способна дать такие знания, что нам и не снились. Она смогла построить цивилизацию из клонов за каких-то две сотни лет. А мы уже много чем обладаем, вашим древним и десятка лет хватит, чтобы стереть нас в порошок.

– Ты обратил внимание, когда сделана первая фотография? – вместо ответа спросил тот.

– Да мне насрать! – разозлился я. – Какая разница когда, ты думай! Как нам не просрать это всё?

– Фотография сделана в середине восемнадцатого века, – снова ответил Лебедь.

– И что с того? – решил я всё же выслушать этого упрямого Морта.

– А с того, что именно с этого момента и начались войны, – так же спокойно ответил тот. – Вторая мировая была последней, пока КГБ не похоронила эту штуку. Её нужно уничтожить.

– Да ты дурак, что ли?! – даже подпрыгнул я от злости, которая меня охватила.

– Ты себя сейчас видишь? – спокойным голосом спросил Лебедев.

Я упал обратно на стул и с силой провёл ладонями по лицу, стараясь стереть из головы желание заполучить эту штуку. Молчал я, наверное, минут пять, пытаясь в голове разложить всё по полочкам. Судя по информации в папке, цивилизации на нашей планете несколько раз стирались и запускались заново, но каждый раз это заканчивалось такой войной, что приходилось в очередной раз начинать сначала. Наполеон шёл именно за этим, Гитлер, Тевтоны и многие другие, даже пресловутый Александр Македонский, и тот искал именно это. И все они считали, что оно находится в Москве или Питере, двух столицах нашего государства.

В одном Лебедев оказался прав: её нужно уничтожить! Все войны из-за этого. Самая первая война случилась из-за этой капсулы, или как лучше её назвать? Она врезалась в Землю, тем самым вызвав такой взрыв, что погибли все динозавры и почти вся флора. А потом она начала воспроизводить нас. Морты и люди быстро доделали начатое и принялись подниматься с колен, ну а дальше пошло-поехало. Тысячами лет шло глобальное мочилово всех и каждого, кто мог только знать об этом месте. Назначались хранители, которых мы сами же и убивали, кого в костёр, а кого и на крест. Создавались религии, чтобы уберечь истинное знание, и что в итоге? Войны во славу богов.

– Как нам это сделать? – наконец успокоившись и приняв информацию, спросил я.

– Для начала, ты прав, нужно выбить оттуда Мортов, – кивнул, что-то решив про себя, Лебедев. – Так что мобилизуй все те форты, которые смогут прийти на помощь. Нас просто отвлекли нефтью, и хорошо, что ты сделал по-своему, иначе было бы поздно.

– Я свяжусь с каждым, – кивнул я и усмехнулся. – Получается, опять война?

– Надеюсь, последняя, – усмехнулся в ответ Лебедь.

– Хорошо, если так, – сказал я и откинулся на спинку стула. – Но как ты хочешь её уничтожить?

– Для таких вещей в Союзе много чего было предусмотрено, – усмехнулся тот. – В том числе и подземные атомные взрывы.

– Ну, зная, как раньше работала «контора», не удивлюсь, если там к этому уже всё готово, – закончил за Лебедева я.

– Но подстраховаться не помешает, – кивнул тот. – В стране много где есть подобного оборудования, и кое-что находится прямо под нами.

– А это кое-что, оно уже готово к использованию? – спросил я.

– Да, главное – доставить ядерный заряд внутрь помещения, – ответил тот. – Войти туда можно только в одном месте. Так что придётся тебе поработать за Индиану Джонса.

– Там что, ловушки какие? – усмехнулся я.

– Нет конечно, но загадки будут сто процентов, – серьёзно ответил тот. – Даже не столько загадки, вопросы там тебе никто задавать не станет, но вот спрятать дверь – запросто.

– Ты мне зачем это всё рассказываешь? – спросил я. – Ты же со мной пойдёшь. Предлагаю ещё Фонаря с Аркадичем взять.

– Ни за что! – даже крикнул Лебедев, что за ним очень редко водилось. – Ты что, их точно придётся пристрелить, прежде чем они разрешат уничтожить это!

– Точно, – заулыбался я. – Не подумал. Но ты пойдёшь со мной. А дальше будь что будет, глядишь, и уживёмся, если поймём, что возрождения больше не светит. Всё, – хлопнул я в ладоши. – Последняя жизнь, мать её.

И мы вместе с Лебедевым засмеялись.

– Вы что ржёте, а?! – наконец ожила Машка. – Вы хоть понимаете, что будет, если подобное попадёт к Мортам?!

А вот теперь наш хохот было уже не остановить.

* * *

Мы уже начали выстраиваться в боевой порядок, а подкрепления всё подходили и подходили. Само собой, что мы придумали совсем другую историю для наших союзников. Даже Кум ничего не знал об этом.

Сама идея чёткой границы наших земель была для многих понятна и казалась достаточно важной, чтобы выбить противника из Твери. Да, мы сейчас поступили так, как поступало правительство во все времена: придумали красивую сказку о том, что это наша земля и стоит её захватывать. Мы, мол, люди мирные, вот и давайте жить в согласии. Вы нас из меню вычеркнете, а мы уж тогда вам здесь жить позволим, а до тех пор будем считать захватчиками.

Сзади загрохотали танки, Рязань не просто так была уверена в себе, аргумент у них имелся. С Ижевска пригнали с десяток установок «Град» и плюсом несколько машин с ракетами для них. Только авиации не хватало.

Со стороны Мортов тоже началось движение, вот только, помимо современного оружия, они принялись выкатывать средневековые пушки. Они всерьёз думают бить по нам из этого? Нет, странные они всё же. Иметь на вооружении современный танк и выставить на передовую эту глупость, они бы ещё мушкеты вместо автоматов в руки взяли. Или я опять чего-то не знаю?

– Лебедь, – шёпотом позвал его я. – Смотри, чем твои воевать собираются.

– А ты не ухмыляйся, – ответил тот. – Если мы чего-то не понимаем, то это плохо для нас.

Мы распределились по местности и наблюдали за действием противника. Морты были настолько уверены в своём превосходстве, что не озаботились тем, чтобы выслать разведку к нам. Хотя это не так уж и обязательно в наше время, над головой всё ещё кружат спутники и Фонарь чётко видит всё на экране ноутбука. Помимо снимков из стратосферы, над полем кружат дроны, но мы всё равно решили посмотреть на происходящее своими глазами.

Нужное нам место находилось в центре города, и самый лучший способ к нему подобраться был по воде. Морты выстраивали свою оборону на окраине Твери, чтобы не пропустить нас внутрь и завязать на уличных боях. Мы, в свою очередь, очень даже согласны на их условия, но основной удар у нас будет нанесён в самое сердце. Горстка людей должна выполнить задачу по доставке груза под крепость. И как бы ни был хорош спутник или все эти новомодные системы слежения, путь лучше всего разведать своими глазами.

Бомбу уже спустили на воду с обратной стороны и ждали наших данных. Мы, в свою очередь, пробираемся в тыл и помогаем выгрузить эту бандуру. Перевозить по городу её будет электрокара, она тихая, и нам проще, но для спуска под землю уже придётся корячиться вручную.

Наши войска дрогнули и пошли вперёд, это я мог наблюдать на экране планшета, который любезно предоставил мне Фонарь. Буквально через несколько минут громыхнул первый залп из «Града», но, как и ожидалось, голубоватый купол погасил энергию ракет, и те упали неподалёку, даже не разорвавшись. И тут ответили Морты из своих дурацких средневековых пушек. Я даже не понял, что произошло, картинка просто поплыла и пошла рябью, а затем начались маты в радиоэфире.

Звуковая волна, которую генерировали эти пушки, пронеслась сквозь ряды техники и вначале погасила всю электронику, а затем раскалила металл докрасна. Все боеприпасы, которые попали под удар – взорвались, но пушки замолчали, видимо, накапливая энергию для очередного удара.

С нашей стороны ответили танковым залпом. А вот энергию этого выстрела купол погасить не смог, и я увидел, как часть средневекового оружия накрыло облако пыли от разорвавшегося снаряда. Заработал крупный калибр, который тут же перекрыл очередной залп из танковых пушек.

Но у Мортов были ещё припасены сюрпризы, на человеческую армию бросилась орда мертвецов вперемешку с солдатами врага. Здесь мы тоже не пальцем деланы, и навстречу этой лавине уже скакали особые с нашей стороны, увлекая за собой не меньше мертвецов. Но всё это было пушечное мясо, просто отвлекающий манёвр, чтобы дать время выстрелить из своего странного оружия ещё раз.

На этот раз волна накрыла два танка, и я увидел, как они полыхнули, у одного даже башня подлетела. Но своё дело они сделали, первые выстрелы из крупнокалиберных винтовок начали выкашивать пушкарей, лишая эти излучатели управления. Очередные залпы всё больше и больше нагружали щит, и вот настал момент, когда он не выдержал. Спустя некоторое время он возникнет как новенький, но для этого необходимо ждать. А наши «Катюши» ждать не собирались и начали плеваться в сторону Мортов своими ракетами. Укрепления Мортов и дома, где они прятались, тут же заволокло огнём, дымом и пылью. Грохот раскатился волной, и даже земля задрожала. А несколько ракет будто случайно прилетели в центральную часть города, заливая всю территорию старой крепости напалмом.

– Есть попадание, – обрадовался я. – Группа один, начинайте движение!

– Принял, – сухо отозвалась рация голосом Кума.

До прибытия катера примерно двадцать минут, у нас есть ещё десять, чтобы понаблюдать за течением битвы. А тем временем две толпы мертвяков влетели друг в друга, и было не разобрать, что там происходит. Морты тоже суетились в лабиринте городских джунглей и готовили нашим очередной сюрприз. Первую линию обороны просто смело залпом из «Града», и теперь моему войску предстояло войти в город, чтобы добить рассеянную армию противника. Но для этого необходимо пройти сквозь толпу мертвяков. Можно, конечно, воспользоваться танками, но у нас их не так много, чтобы проложить коридор такой ширины. Всё же пехота здесь имеет больше шансов на успех. Тем более, что зомби не держат в руках оружия, чего-чего, а уж с ними-то мы драться научились.

Пока аватары с нашей стороны уничтожали мёртвое полчище, заодно аннигилируя таких же особых заражённых, люди ровным строем пошли в наступление. В этот момент по нам ударили пулемёты с крыш и окон домов на окраине Твери. Тут же отработали танки с нашей стороны, погасив наиболее опасные точки.

Ряды мертвяков начали таять на глазах. Наши войска закидывали тех зажигательными смесями и поливали из всех стволов. Снова ожили установки «Града», теперь они накрывали ближайшие улицы. Вскоре вперёд выдвинулись танки, чтобы прикрыть пехоту на городских улицах, но Морты тоже обладали нашей военной техникой и поставили свою броню против нашей.

– Группа один, приём, – послышался голос Кума. – Мы прошли третью отметку.

– Пора, – толкнул я Лебедева. – Двигаем к реке.

Наш отряд состоял из десятка бойцов, разумеется, в его голове двигался весь наш основной состав. Саня и Ленка, я, Лебедев и Фок. Сейчас мы рассредоточились по улице и, прикрывая друг друга, осторожно продвигались в сторону старой крепости Твери. Её мы обошли по большому кругу и направились к набережной, именно здесь к нам должны присоединиться ещё десять бойцов и ядерный заряд.

Катер не спешил появляться, он двигался на довольно тихом ходу, не поднимая лишнего шума и стараясь не привлекать внимания. Я уже видел, как работает лодка, выкрашенная в камуфляж под цвет воды, даже днём её рассмотреть не так просто. На близком расстоянии – пожалуйста, но вот метров за пятьсот она просто сливается с гладью реки. Наконец мне удалось рассмотреть мутный силуэт, который плавно шёл в нашу сторону.

– Группа два на месте, – доложил я своим, чтобы не пальнули с перепугу.

– Принял, – пришёл ответ, и катер резко прибавил ходу.

На пляж спрыгнули люди в форме и тут же приняли ящик. Вшестером схватили его за ручки и бегом направились к нам. Это был самый опасный момент всей операции. Бойцы находились на открытом месте как на ладони, если нас заметили, то смогут уложить их, как мишени в тире. Но удача всё ещё была на нашей стороне.

Приняв пополнение, мы отправились к полыхающей до сих пор крепости, а точнее, к тому, что от неё нам осталось. Власти очень хорошо спрятали древнее строение, так хорошо, что не знай о нём, ни за что не найти. Вот только мы знали, и Морты тоже, и сейчас здесь стояла строительная техника, которая рыла вокруг в попытке разыскать вход. У нас, в отличие от Мортов, было одно преимущество: папка из закромов КГБ. В ней было чётко указано, где находится вход, и сейчас мы уже приближались к нему. Это был стадион «Химки». Именно с его подземного этажа имелся неприметный вход.

Только спустившись в подвал, я позволил себе немного расслабиться. Половину из боевого отряда мы оставили на прикрытии, они тут же рассредоточились в помещении и снаружи. А мы продолжили путь до большого канализационного люка. На первый взгляд, здесь проходили самые обычные коммуникации, провода тянулись вдоль высокой трубы, по низу когда-то текли нечистоты, но сейчас было сухо. Грязь засохла и потрескалась. Теперь она хрустела под нашими ботинками, разнося этот звук далеко по трубе.

Первое ответвление вправо закончилось тупиком, только это было не совсем так. Проход просто заложили кирпичом. Фок взялся за кувалду и принялся пробивать преграду, звуки от этих ударов отдавались во всём теле. Наконец первый кирпич улетел внутрь, и работа пошла веселее. Стена рухнула за пару минут.

А вот дальше наши познания равнялись нулю. Где искать остальные входы? Как и в каком направлении двигаться?

– Нам туда, – указал пальцем в один из проходов Лебедев.

– А почему не туда? – спросил я, указав в другую сторону.

– Потому что крепость там, – ответил тот и помахал перед моими глазами компасом.

– Ладно, умник, пошли, – согласился я с его доводом.

Он оказался прав, примерно через пару сотен метров мы вышли под арочный свод из красного кирпича, а пройдя по нему ещё метров сто, упёрлись в стену из белого камня. Лебедев сразу принялся ощупывать её, он даже несколько раз прижимался к ней ухом.

– За стеной пусто, но сломать её не получится, слишком толстая, – заключил он. – Должен быть какой-то механизм, который уберёт часть стены.

– Откуда ты это знаешь? – опять спросил я.

Тот молча чиркнул зажигалкой и поднёс язычок пламени к тонкой щели между блоками – огонёк тут же втянуло в неё. Я так же молча кивнул, и мы дружно принялись искать кнопку, или рычаг, или вообще что угодно. Лебедев продолжал слушать и гладить стену. Прошло примерно минут сорок, а мы так ничего и не нашли. Сейчас мы сидели на холодном влажном полу и тупо смотрели на качество каменной кладки.

– Блин, меня прям бесит этот камень, – вдруг сказала Ленка. – Так он торчит несуразно, всю геометрию портит.

– Я уже пробовал его нажать, – устало отозвался Лебедев. – Он жёстко сидит.

– Сань, дай свой нож, я его выковырну, – поднялась она с пола.

– А своим-то чё? – недовольно произнёс Саня, протягивая ей свой тесак.

– Мой слишком маленький, – пробормотала она и направилась к стене.

То, что произошло дальше, нас несказанно обрадовало. Ленка несколько раз попыталась сковырнуть небольшой каменный квадрат, затем вставила лезвие в щель и, пользуясь им как рычагом, начала потихоньку вытаскивать камень. Когда она его вытащила, то он оказался в форме клина, а через мгновение в стене что-то хрустнуло.

– Отойди, быстро, – тут же скомандовал Лебедев.

Ленка отпрыгнула, а он вальяжной походкой подошёл к каменной кладке и сделал вид, что собрался на неё облокотиться. Прижавшись рукой, он слегка толкнул её внутрь, и глыбы заходили ходуном. Один маленький клинышек держал всю эту стену, но стоило снять замок, как она рухнула внутрь, разнося грохот по древним тоннелям.

Теперь мы двигались по белокаменной лестнице, опускаясь всё глубже и глубже под землю. Наконец этот спуск вывел нас в каменную залу, которая во всех лучших традициях была раскрашена письменами и иероглифами. Что там написано, сам чёрт не разберёт, но из этой залы веяло чем-то очень древним.

– Это здесь? – тихо спросил я.

– Нет, – ответил Лебедев, – на фотографиях совсем другое помещение, но мы близко.

И снова осмотр каждого квадратного сантиметра. Лучи фонарей скачут по стенам, выхватывая причудливые надписи и рисунки.

– Я, кажется, что-то нашёл! – крикнул Саня, и мы все тут же устремились к нему. – Вот, – указал он на кусок стены.

Лебедев тут же приложился к ней руками, а затем снова принялся слушать камень.

– Что тебе в ней не понравилось-то? – удивлённо спросил я своего друга.

– Смотри, – указал Саня на потолок, это был единственный участок стены, где в месте соединения с потолком была щель.

Тихо щёлкнуло что-то, и часть стены, которая казалась до этого монолитной, ушла вверх. Мы переглянулись, ничего не понимая, и шагнули внутрь. Шестеро бойцов снова подхватили тяжёлый ящик и проследовали за нами. Они не задавали вопросов, а просто выполняли свою работу. Вопросы будут, и скорее всего много, но это после, а пока есть задача, которую необходимо выполнить.

Этот, казалось, бесконечный коридор вывел нас в очередную залу. И теперь даже я понял, что мы на месте. Огромный купол потолка искрился мелкими прожилками, словно звёздное небо, а все стены вокруг были подсвечены причудливыми узорами. Здесь были и всем известные Кельтские, которые так любит набивать в виде татуировок молодёжь, были и узоры Славян и Египтян, здесь вообще было всё, что связано с символами и узорами. А на полу играл чёткими линиями равносторонний крест, который был заключён в шестиконечную звезду. И каждый луч указывал на точно такой вход, через который только что вошли мы.

Как только бойцы поставили ящик в центре комнаты, они тут же, раскрыв рты, принялись осматривать это место. Мы с Лебедевым стали вскрывать его и подключать провода, каждый на своё место. Бомба больше напоминала кучу хлама, нежели высокотехнологичное современное устройство.

– Думаешь, поможет? – спросил я Лебедева.

– Скорее всего, – пожал тот плечами. – Это же ядерный взрыв. Даже если он не разнесёт здесь всё в щепки, то всё равно нанесёт непоправимый вред.

– Вы правы, – раздался под куполом мужской и женский голос одновременно.

– Твою мать! – я даже подпрыгнул от неожиданности, а все остальные подняли оружие и начали водить стволами по сторонам.

– Не пугайтесь, – вновь прозвучал совместный голос. – Я библиотека знаний экспансии семьсот пятьдесят три. Можете называть меня Эрол.

– Тебя убьёт эта штука? – спросил я.

Символы на стенах и потолке начали светиться ярче, а затем принялись выскакивать голографические проекции экранов управления и схемы звёздных карт. Через мгновение воздух стал чище, и появились две фигуры, мужчина-человек и женщина-Морт. Они приблизились к ящику и заглянули внутрь, будто были живыми, хотя я проверил, рука спокойно проходила сквозь картинку.

– Да, этот заряд определённо уничтожит здесь всё, – одновременно ответили обе фигуры. – Вы уверены в своём решении?

– Ещё как уверены, – ответил я. – Из-за этого места войны наверху не угасают.

– Это не так, – ответили фигуры. – Войны ведутся из-за желания господствовать над всем. Я всего лишь ступень на пути к этому господству.

– Называй как хочешь, – отмахнулся я и продолжил заниматься делом.

– Ох, я смотрю, вы вновь подвели планету к стадии начала, – с усмешкой произнёс Эрол. – А вы понимаете, что, уничтожив меня, больше не будет возможности начать сначала?

– Да, мы полностью это осознаём, – ответил за меня Лебедев.

– Последняя партия вышла весьма удачной, ты не находишь? – вдруг прозвучал один, только мужской голос.

– Да, полностью с тобой согласна, – ответил женский.

Я поднял глаза и удивлённо уставился на то, как принялись общаться две голографии.

– О чём это вы? – наконец спросил Саня, опередив меня буквально на мгновение.

– Мы о вас, – моментально ответил Эрол, вновь слив голоса воедино.

– О какой партии речь? – спросил уже я.

– О партии клонов, – охотно ответила машина. – Вы – юбилейная двухтысячная партия клонов, которую мы выпустили на поверхность. Ваша цивилизация прожила больше всего до момента глобального уничтожения. Проанализировав данные, я нахожу ваше решение приемлемым.

– Вы сейчас о чём? – не понял я.

– О том, что вы сейчас собираетесь сделать, – сказал Эрол. – Есть одно упущение с вашей стороны. Кто-то должен остаться для запуска устройства.

– На нём таймер, – усмехнулся я.

– Он неисправен, – моментально ответила машина. – Все элементы в порядке, критическая масса урана позволит нанести фатальный урон библиотеке, но таймер неисправен.

– Значит, я останусь и разнесу тебя к чёртовой матери, – зло бросил я.

– Не тупи, Кузов, мы что-нибудь придумаем, – остановил меня Лебедев. – Машка на третьем месяце.

– Как? – удивился я, – Когда успела-то?

– В ночь перед твоим уходом в Ижевск, – ответил тот.

– А мне не сказала, – улыбнулся я. – Вот ментяра, а?

– Она никому не сказала, – улыбнулся в ответ Лебедь. – Я случайно заметил. Я останусь и разнесу Эрола.

– Нет, Лебедь, за тебя мне Машка голову оторвёт, – сказал я. – Попробуем дистанционно.

– Сигнал просто не пройдёт сквозь всю эту толщу земли, – покачал головой тот. – Нужен доброволец.

– Я могу, – тихо сказал один из бойцов. – У меня никого нет, моя семья умерла во время апокалипсиса.

– Как твоё имя? – спросил я.

– Все называют меня просто Шам, я привык этому позывному, – пожал он плечами.

– Так не пойдёт, – улыбнулся я. – Тебя должны знать.

– Матвей Писарев, – спокойно ответил тот.

– Я закончил, – оторвался от устройства Лебедев, затем он накинул клейму на аккумулятор и щёлкнул тумблерами. Внутри замигал маленький огонёк индикатора, который говорил о том, что устройство запущено и готово к работе.

– Хм-м, действительно, таймер повреждён, – усмехнутся Лебедев.

– Я всегда говорю правду, – тут же отозвался двойной голос Эрола. – Вы хотите что-то узнать в последний раз?

– Пожалуй, нет, – усмехнулся я. – Хотя… Скажи мне, как так получилось, что экспансию запустили мы вместе, а сейчас враждуем между собой? И как так получилось, что мы вдруг стали пищей для них?

– На этот вопрос у меня нет ответа, – сказал спаренным голосом Эрол. – Так получилось. Так решили вы сами. Я могу снабдить вас технологическими знаниями, не более.

– Нет, мне это точно не нужно, – усмехнулся я. – Может кто хочет что-то узнать?

– Я хочу, – наконец подала голос Ленка. – Мне интересно вот что: Морты говорят, что это они нас клонировали, что получили наше ДНК из параллельной вселенной.

– За несколько тысячелетий знания исказились, и только, – ответили голограммы. – Но доля истины в этом есть. При последней партии вышло так, что человечество не выжило при естественном отборе. Я не имею права вмешиваться в ход подобных событий, но дать знание о том, как всё исправить, могу. На этой планете обязаны жить обе расы.

– Но почему? – удивилась Ленка.

– Вы так пожелали, – спокойно ответила машина.

– Всё, валим, – дёрнул я подругу за руку. – Там вообще-то наши умирают наверху.

Ленка вздохнула и хотела что-то ещё спросить или сказать, но махнула рукой и отправилась на выход. Возвращались мы уже бегом. Матвей должен активировать заряд через полчаса, так что времени у нас не так уж и много. Тоннели казались бесконечными, потом та лестница, и снова бег по трубе. Наконец мы вывалились в подвал стадиона, и я тут же поднёс рацию ко рту.

– Все отходим, быстро, – скомандовал я, и мы потянулись к выходу.

Идти приходилось уже осторожно, стрельба всё ещё раздавалась со стороны окраины, надеюсь, мы побеждаем, ну или хотя бы близки к победе. Выскочив к набережной, я поднёс рацию ко рту, чтобы вызвать Кума, но тут земля вздрогнула.

Я ощутил привкус крови во рту и только сейчас осознал, что лежу на мостовой, уткнувшись в неё лицом. Поднявшись на четвереньки, увидел, что не один такой и все сейчас валялись, словно кегли. Земля застонала, в прямом смысле этого слова, а через мгновение я заметил, что река потекла с бешеной скоростью в сторону старой крепости. Стон, грохот воды, всё смешалось в один общий гул.

– Группа один, быстро к берегу! – закричал я в рацию.

До меня дошло, что происходит, на месте взрыва теперь огромный котлован, который тянет в себя воду из реки. Мы стояли почти на самом краю этого провала, а вода с шумом продолжала заполнять озеро огромной глубины. Стрельба стихла, или мы просто перестали её слышать.

– Кузов, приём, – прилетел голос из рации.

– Кузов на связи, – бросил я в микрофон.

– Морты отступают, уходите, – сказал голос на том конце. – Они идут в вашу сторону.

– Принял, – ответил я и посмотрел на своих. – Валим, ребята, на сегодня у нас всё.