Лера пожала плечами и прошептала ему:

— Я должна узнать. А нет, Юличка, это я не тебе. Как дела? Хорошо, что хорошо. Дети спят? Отлично. — Она поймала на себе недовольный взгляд Кузнецова и отвернулась, — А я как раз по этому поводу звоню. Мы с Виталием чуть задержимся. Вы не переживайте, с нами все хорошо. Мы с Ильёй Кирилловичем. Да с Кузнецовым. Всё, подробности потом. Пока.

Она отключила вызов и протянула телефон следователю. Он его не взял.

— Оставьте себе. Вы не задержанные. Просто я отдыхать хочу. С ног валюсь. Домой хочу. Посмотрите на Володю, он уже на рефлексы плохо реагирует — кивнул он в сторону напарника, растёкшегося на столе, как лужица мороженого. Володя сел ровно, взбодрился. — Давайте по-быстрому всё опишем, запишем и разойдёмся. Сейчас до утра протоколы составлять.

— Зачем же вы нас пугали?

— Чем?

— Арестом.

— Не пугал. Предупреждал.

— Как киллер попал к нам в машину? — спросил Виталий.

— Он сам взломал вашу дверь и сел туда. Видимо ждал вас. Но потом к нему подошёл человек, открыл дверь, что-то сказал и выстрелил.

— То есть киллер спас нас от киллера?!

— Что-то в этом роде.

— Фигня какая-то получается.

— Обожаю такое. Но давайте не будем растягивать удовольствие. Кстати, вас там такси ждёт.

— Такси?

— Ага, Сыромятин решил, что должен отвезти вас домой. С моего разрешения отправит вашу машину утром на мойку. Прям показательный добропорядочный гражданин. Опять Мятый не при делах и из воды сухим вышел.

Сыромятин был бодр, всю дорогу причитал и обещал, что к обеду машина Виталия будет стоять во дворе, в общем утомлял и под его приятное бубнение можно было поспать. Лера медленно моргала. Чувствовала себя лампочкой в кладовке, которая держится на проводе из последних сил и моргает с переменным током, пытается работать. Виталий придвинул её к себе и она, как сказал бы Кузнецов, не реагируя на рефлексы, упала головой ему на плечо.

Он уставился в окно. Сонно проносились дома и деревья. Город ещё спал, досыпал в утренней серости. Где-то за домами на далёком горизонте взошло солнце. Последние домики города попрощались, и взгляду открылась новая картина. Виталий как будто увидел её впервые, хоть и ездит мимо больше недели. Он побывал во многих странах, видел много восходящего солнца, но здесь оно особенное. На дальнем крае поля посевы уже обнимались с нежно-красными лучами солнца. Странно, солнце одно, а как по-разному оно играет со светом. Или это люди его воспринимают по-разному, под настроение.

Было хорошо. Лера лежала на плече. Потому и рассвет прекрасен.

Сыромятин бубнил, Виталий изредка поддерживал интерес к разговору. Что-то отвечал, но не вникал. Огонёк разговора затухал на сквозняке мыслей. Они были быстрыми и неуловимыми.

— А мы ведь Мочёного давно похоронили — протянул Сыромятин особенным тоном. И интерес Виталия к разговору вспыхнул, как будто к потухшей свечке поднесли огонь. Он затарахтел: — Давно о нём не слышно было. Значит, он Петра порешил. А Женьке повезло.

— Думаете, он и Женю бы убил?

* * *

Они старались не шуметь. Не хотелось, чтоб все проснулись на рассвете. Не хотелось нарушать время тишины и беспокоить тишину времени.

Они вошли в дом и застали такую картину. Антон сидел на диване, повалившись головой на спинку. Посапывал. И Юлька тоже посапывала, развалилась на диване, головой на подлокотнике, а ногами на Антоне. Он обнимал её голые щиколотки. Видимо Морфей их застал в моменте ожидания и разговоров.

Проскочить в комнату и порадовать себя пару часами сна не получилось. Парочка прогнала Морфея и устроила допрос. И хоть Лера просила пощады и обещала всё рассказать после отдыха, изуверы не отстали. Ответом: «мы были в полиции, но нас отпустили», не отделались, а наоборот распалили интерес, последовали новые вопросы.

Пришлось варить кофе и надеяться, что напиток вернёт силы. Виталий в это время рассказывал о ночных приключениях в клубе, убийстве киллера и разговоре с Сыромятиным. Лера вытаращила глаза, оказывается, она всё интересное проспала, Юлька охала, а Антон задумчиво сказал:

— Юлия была права, я сам того не понимая, выкрав Женьку, спас его от киллера.

— В юности Женя, Петя и Мочёный тесно общались. Так сказал Сыромятин. Потом их дорожки разошлись. Женя и Петя взялись за ум. Поступили в институт. Оставили хулиганить. Мочёный наоборот, пошёл за деньги убивать. Ну а Сыромятин о своём криминальном прошлом старается не говорить. Ну были они в какой-то бандитской группировке, отнимали у старушек пенсию, а у детей конфеты, кто теперь докажет. Все поросло травой.

— Вот в кого сынок пошёл — прошептала Юля.

— В городе происходили странные дела, даже по меркам организованной преступности. Кто-то нагло кидал эту организацию, издевался. Произошло несколько ограблений. Пришли ребята в закрытый дом по наводке, а там всё уже украдено до них. И подобные случаи стали повторяться. Ну не в полицию же им обращаться по этому поводу. И решили они поймать предателя на деле. Пустили пушку, что идут там в какой-то дом и устроили там засаду. А он не пришёл. Как сказал Сыромятин, нюх у Мочёного получше овчарки, а предвидение, как у ясновидящего.

Юля заметила:

— Видимо подвёл его собачий нюх и экстрасенсорный дар, раз его убили.

— Одно только вспоминает Сыромятин с явной неприязнью, что украл Мочёный у цыган дипломат с наркотиками. Цыгане сразу поняли, что кто-то из их банды. Разборки устроили. Петя и Женя нашли наркоту у Моченого. Вернули. Но там уже не хватало. У крысы Мочёного не спросишь, он в бегах. А цыгане такой народ — ничего не забывают и долги не прощают. За недостачу пришлось расплачиваться всей компании.

— Он тебе всё так спокойно рассказал?

— Он ни разу не упомянул своё имя в этих делах. Во всём виноват Мочёный.

— Да, только кто-то и его убил.

— А тут все просто, если у него остались привычки своих кидать, то его свои же и наказали.

— Почему в твоей машине?

— А тут всё сложно.

* * *

Кофе не помогал, не бодрил, хоть сердце пыталось уже выскочить, сбежать от своей хозяйки, только и заливает в него кофеин. Лучше бы поспала.

Телефон Виталия ожил впервые за всё время, что они вместе. Мелодия показалась Лере знакомой, она задела нотки души, но Виталий ответил, не дав ей вспомнить, почему она ей приятна. Лера оставила это дело на потом, но это «потом» не произошло, потому что всё, что происходило дальше, оказалось намного важнее, чем мелодия.

— Слушаю.

Он слушал в трубке человека и только взглядом осматривал Юлю (секундным), Леру (чуть дольше), на Антоне задержался до конца разговора. Все понимали, что разговор неприятный, но исправить уже никто не мог.

— Хорошо, я скоро буду — закончил Виталий потухшим голосом объяснил: — звонил Кузнецов.

Его объяснения были скудны, поэтому тут же последовали вопросы:

— Зачем?

— Что хотел?

— По мою душу?

Виталий ответил всем и сразу:

— Сказал, что есть версия, нужно проверить, что-то с машиной Жени.

— Чи не открытие, в ней разбито стекло — скривилась Юля, но прозрение осенило её: — ой, там же наших отпечатков… Блин. Антон, как мы сразу не догадались, надо было её в котлован спустить и песочком присыпать.

— Вызовите, пожалуйста, мне такси — попросил Виталий.

— Что ещё сказал? — Антон явно нервничал. Вскочил. Зашагал по комнате. Бесцельно.

— Всё, больше ничего.

— Брат, это ловушка — остановился он на полпути.

— Какая ловушка? — изумился Виталий.

— Меня ловят. Брат, мне надо уходить — заявил Антон.

— Что? — всполошилась Юлька. — Куда? Нет. Не надо. Не пущу.

— Я опасен для вас — пояснил Антон.

— Юля права. Пока сиди тут. Я тебя в обиду не дам. Я уже один раз так сделал. Пустил все на самотёк. А надо было защищать.

— Нет, брат, ты себя не вини. Всё против меня было. А ещё себя подставишь. Укрывать преступника…

— Какой ты преступник? — возмутилась Лера. — За что ты себя в преступники записал? За то, что оказался не в том месте не в то время?

— Но полиции лишь бы меня поймать, а там и убийство Кеннеди повесят. Я и так накуролесил.

— Так и мы уже накуролесили. Кузнецов уже мариновал нас в камерах, намекал, что по нам тюрьма плачет.

— Да-да — закивала Лера.

— Не вздумай убегать! — потребовал Виталий.

Антон кивнул, зная, что сбежит. Он смотрел на брата, пытался запомнить его навсегда, догадываясь, что видит последний раз. В голове уже разворачивался план побега. Через болото, в непролазный лес. Заброшенная охотничья избушка, а в соседях волки.

На улице посигналили. Такси пришло. Когда Виталий вышел, и они услышали, как отъезжает автомобиль, Антон тут же сказал:

— Юлечка, а у вас есть верёвка?

— Найдётся. А зачем?

— Я вас свяжу и привяжу к стулу.

— Не надо.

Разговор звучал настолько культурно и спокойно, что не соответствовал действиям.

— Юличка, надо. А то вас будут подозревать в соучастии.

— Пусть подозревают.

— Нет. Давайте лучше я вас с Лерой свяжу.

— Ты ещё детей свяжи.

Он запнулся об это предложение.

— Ой, нет. Детей связывать не стану. А-а, я их в комнате запру.

— Так, они выскользнут, они у нас такие.

— Я дверь стулом подопру.

— А она открывается внутрь комнаты — соврала Юлька.

— А я… я… Но это ведь хорошо. Они смогут дверь открыть и вас развязать.

— Слушайте, хватит ерунду болтать — одёрнула их Лера. — Ещё не понятно, стоит ли переживать. Виталий вернётся и всё нам расскажет. А глупости мы всегда успеем натворить. А сейчас давайте успокоимся.

— Правильно, давайте ждать. А если вы, Антон, будете хулиганить, я вас сковородой огрею.

Юля как раз доставала сковороду из шкафчика и для пущей убедительности постучала ею по руке. Звонкий хлопающий звук отрезвил Антона.

— Юлия, вы умеете образумить.

— Да, у меня ещё пару аргументов осталось. Так что не глупите. И вообще, я считаю, что нас всех надо покормить. На полный желудок все глупости выветриваются. Хотите омлет?

— Хочу.

Как Юлька не пыталась, Антон все равно порывался уйти. Но не успел.

Входная дверь неожиданно открылась, и в дом влетел сквозняк, он принёс ощущение опасности. Дверь захлопнулась, при этом Антон подумал: «Захлопнулась ловушка». Все уставились друг на друга. Точнее Юлька и Антон уставились друг на друга, а Лера на них по очереди.

— Я дома! — крикнул Женя, и дети помчались его встречать. На этом тёплые объятия и слова закончились, потому что не все хотели видеть блудного хозяина. Но все выдохнули с облегчением, вроде не ОМОН с полицией, во главе которой Кузнецов.

Женя вошёл в кухню и ехидно сказал:

— О-о, вся компания в сборе. А где Виталик? — ему никто не торопился отвечать и он заметил — а ты, Лерочка, беглых преступников лучше встречаешь, чем мужа родного? Ну, молодец, что тут ещё скажешь.

— Вот и молчи — пробубнила Юлька, она бы и прокричала, и литературным матом обложила, но присутствие счастливых детей не позволяло таких вольностей.

— Я не беглый.

— Не беглый, но преступник — согласился Женя. — Антон, а где моя машина?

— В надёжном месте.

— Да? И где же?

— На стройплощадке — соврала Юлька лишь бы повредничать. — В котлован её спустили и песочком засыпали. Никто её не найдёт, даже ты.

— Ну и ладно, ну и хорошо. Похоронена с почестями.

— Пап, это же классная машина была — с сожалением проговорил Никита.

— Никита, иногда нужно избавляться от старых вещей. Можно и таким способом. Настя, Никита, идите в свою комнату, мне со взрослыми посекретничать надо. Да, и не подслушивать!

— Конечно, пап, — заверили они в два голоса.

— Музыку у себя включите.

Когда дети включили музыку в комнате, а потом дверь закрылась и музыка стала приглушенной, Женя сказал:

— Юлька, сооруди мне поесть.

— Ага, сейчас, я тебе что служанка?

— Ладно, я сам.

Он взял хлеб, сверху положил колбасу и стал уплетать, не сводя взгляда с Леры. Жена на него даже не смотрела.

— Лер, что действительно машину похоронили?

— Не знаю — буркнула она.

— Действительно — проскрежетала Юля — она изрешечена пулями.

— Чего?

— Стреляли в неё. Точнее в нас.

— Ну вы даёте.

— Ну, да. Это ты под крылышком любовницы, а мы…

— А я ушёл от неё — объявил Женя. Но никто не стал плясать от счастья. Не прочувствовали радость ситуации. — Лера, ты слышишь? Ангелочек мой.

Последний раз он называет её так лет пять назад. В те самые моменты, когда было уместно подтвердить свою любовь. В этот момент в душе расплывалась тёплая волна воспоминаний.

Но Лера сидела, как каменное изваяние. Ровная спина, взгляд вдаль как в пустоту, не моргает, не отвечает. И только видно как дышит, значит, ещё живёт этот ангелочек. Значит, ещё есть возможность растопить лёд.

— Отношения с глупыми женщинами, не для меня. — По его мнению, это должно было прозвучать, как комплимент. Лера на него отреагировала. Моргнула. — Лер, ты у меня самая умная женщина.

Лера собиралась возразить. Вот уже несколько дней она не считает себя умной женщиной. Нет-нет, она не растеряла свои математические навыки. Но одно дело уметь считать и выводить формулы и совсем другое — разбираться в людях и отношениях.

Когда-то она думала, что вытащила выигрышный лотерейный билетик. Женя красиво ухаживал, принял такой какая она есть. Беременной от другого. Знал о её прошлом. Вместе они договорились, что никто не узнает, и тайну свою берегли.

— Всё познаётся в сравнении.

Лера только повернула к нему голову и спокойно сказала:

— Я подаю на развод.

— Какая ты шустрая. А ты хорошо подумала? — он вскочил из-за стола. Антон последовал его примеру. — Да сиди ты, не трону я твою подружку.

Он шагал по кухне вокруг стола и перечислял:

— Дом на мне записан. Бизнес, с которого ты кормилась, тоже на мне. Твоей скромной зарплаты не хватит, чтобы комнату в сарае снять. А у тебя ещё двое малолетних детей. А они тоже привыкли жить на широкую ногу. Подумала она. Может мало думала? Не посчитала?