Во вторник, за полчаса до обеденного перерыва, в бухгалтерию заглянул помощник главного менеджера Николай — молодой, веселый и энергичный парень.

— Наталья Игоревна, вас Петренко просит зайти. Там у него какая-то крутая старушенция, намерена дачу строить, интересуется спецификациями и примерной стоимостью материалов. Так что надо подсчитать. Бабка въедливая, но, похоже, реальная клиентка.

Наташа, молча, встала и, прихватив свой маленький калькулятор, отправилась в кабинет Петренко.

Там она и в самом деле увидела весьма колоритную «старушенцию». На голове бабки красовалась огромная соломенная шляпа-капор, точь-в-точь как у старухи Шапокляк, а в черную сумку, сплетенную из толстых шелковых шнуров, можно было без труда спрятать парочку крупных арбузов. Платье бабки тоже поражало воображение. Это было нечто темно-коричневое, абсолютно бесформенное, сплошь обвешанное широкими полосами черных шелковых кружев явно доисторического происхождения. Широкая юбка спадала на пол, ложилась волнами вокруг модного белого кресла, в которое погрузилась заказчица. Рукава платья, широкие и длинные, тоже заканчивались кружевными воланами, а из-под них выглядывали сухие ухоженные руки, унизанные огромными серебряными перстнями с разноцветными камнями. По два кольца на палец.

Наташа остановилась в дверях кабинета, разинув рот и вытаращив глаза. Петренко, сидевший перед низким журнальным столом напротив старухи, скосился на Наташу и предложил:

— Проходите, Наталья Игоревна, садитесь. — Он указал девушке на третье кресло, придвинутое к столику.

Следом за Наташей вошла секретарша, принесла чай.

И начался фантастический разговор, от которого у Наташи уже через пять минут закружилась голова.

— Итак, мадам, что конкретно вас интересует? Где вы намерены строиться? У вас уже есть проект? Стоимость материалов, как вы сами понимаете, зависит от общей площади и этажности здания, от расстояния — это стоимость доставки, ну, плюс коммуникации… — начал Петренко, с трудом удерживаясь от смеха.

— Стоп! Строго по порядку! — генеральским басом перебила его клиентка. — По одному вопросу в порции.

Нервно кашлянув, Петренко начал сначала:

— Хорошо. Где вы хотите построить дачу?

— Где… — задумчиво повторила Шапокляк. — Ну… предположим, под Зеленогорском. Или в Павловске. Нет, — тут же отвергла она оба предположения. — лучше у Ладоги. Или…

— Мадам, — осторожно произнес Петренко, — если и вы еще не определились…

— Кто вам сказал, что я не определилась? — фыркнула клиентка. — Я хочу иметь дачу в Лисьем Носу! На заливе!

Наташа попыталась заглянуть под шляпу. Что-то ее смутило в старухе… вроде бы она где-то видела эту особу… Но под полями капора можно было рассмотреть лишь пышные седые букли да огромные очки в роговой оправе.

— Значит, Лисий Нос. — Петренко действительно был хорошим менеджером. Он умел разговаривать с любыми клиентами. Он бы и с крокодилом договорился, не то что с Шапокляк. — Вы уже присмотрели участок?

— Я его уже купила! — торжественно возвестила старуха. — Вот! Сейчас покажу документы.

Она нырнула в свою гигантскую сумку и принялась выкладывать из нее на стол разнообразные предметы, предварительно широким жестом отодвинув подальше чайную чашку. Сначала на стол лег затрепанный дамский роман в мягком переплете. Потом — пластиковый кошель, видимо, изображавший собой косметичку. За ним последовали: засаленная колода карт Таро, ананас, старый-престарый плюшевый медвежонок с оторванным ухом, помятая коробка конфет, полиэтиленовый пакет с фисташками (полкило, не меньше, прикинула на взгляд Наташа) и пухлый фотоальбом. И наконец, появилась картонная папка с документами. Торжественно вручив папку Наташе, Шапокляк стала складывать свои сокровища обратно в сумку.

Петренко и Наташа молча ждали.

Когда на столе остались только карты Таро, клиентка соизволила заговорить:

— Посмотрите бумаги, чего сидите как пеньки?

Наташа передала папку Петренко, он быстро пролистал документы и протянул их старухе.

— Солидный участок у вас, мадам. Двадцать соток — не шутка.

Огромный участок в Лисьем Носу стоил бешеных денег, это Наташа отлично знала. Зачем старой женщине дача в одном из самых дорогих курортных районов? Похоже, это подставная фигура… Кто-то, не желающий оформлять недвижимость на свое имя, предложил экзотической бабушке подзаработать. А когда все будет построено — Шапокляк напишет дарственную… Ну, это ее личное дело. Не ребенок, понимает, что делает.

— А я что, похожа на шутницу? — поинтересовалась старуха.

— Разумеется, нет, мадам. Совсем наоборот, вы производите весьма серьезное впечатление.

Наташа чуть не расхохоталась и вынуждена была схватить чашку и сделать глоток. Да уж, впечатление и в самом деле серьезнее некуда. Только в весьма специфическом смысле.

— Итак, продолжим, — пробасила старуха и снисходительно позволила: — Задавайте следующий вопрос.

— У вас уже есть проект?

— А то! — величественно откликнулась Шапокляк. — Сейчас покажу.

Наташа мысленно охнула. Она уже поняла, что последует дальше. И не ошиблась.

Начался повторный процесс извлечения барахла из сумки. Разумеется, папка с архитектурным проектом лежала на самом дне гигантского хранилища…

Об обеденном перерыве пришлось забыть. Cтаруха оказалась ужасно въедливой, она хотела знать стоимость каждой водопроводной трубы, каждого квадратного миллиметра паркета, каждой ступеньки и каждой плитки кафеля. К тому же клиентка, как выяснилось, неплохо разбиралась в фирмах-производителях и из всех возможных вариантов выбирала тот, который гарантировал наивысшее качество. Наташа только головой качала. Неужели на свете действительно есть люди, способные заплатить такие суммы за дом для отдыха? Но вообще-то это здорово… на такой даче хорошо отдыхать с детьми… и будущий дом явно рассчитан на большую семью…

Шел уже пятый час, когда Шапокляк наконец заявила: — Ладно, мне все понятно. Вот вам телефон строителей… — Как ни странно, карточку с телефоном она извлекла из кармана, а не из сумки. — Сообщите им, что конкретно я выбрала. Я им заранее сказала, чтобы не пытались мне подсунуть собственные материалы, что я сама все буду заказывать… А теперь я вам погадаю! — внезапно крикнула она так громко, что Наташа вздрогнула.

Петренко тоже вздрогнул и испуганно уставился на колоду карт, все так же лежавшую на столе. Похоже, он не поверил в то, что Шапокляк действительно намерена заняться гаданием прямо здесь и сейчас.

Однако старуха не шутила.

Она схватила колоду и, позвякивая перстнями, ловко перетасовала ее. Потом протянула Наташе:

— Сними! Левой рукой!

Наташа послушно сняла карты.

А дальше случилось нечто и вовсе уж несусветное. Небрежно рассыпав карты по столу рубашкой вверх, Шапокляк наугад выхватила три штуки и, посмотрев на них, принялась вещать загробным голосом, подвывая и слегка хрипя:

— А… вижу, вижу! Поганый король с дурными мыслями — и пташка невинная, с душой светлой, чистой! Не сметь! Не сметь покушаться! Последствия — самые ужасные. Черный принц придет и отомстит. Черный принц, шоколадный принц, битком набитый ядовитыми конфетами! Рука поганого короля, жадно протянувшаяся к невинной пташке, отсохнет. Глаза поганого короля, полные грязных желаний, вылезут. Тьфу на тебя, поганый король, тьфу, тьфу! — И Шапокляк демонстративно плюнула на одну из карт, а потом вдруг ее очки уставились из-под шляпы прямо на Петренко.

Главный менеджер заметно побледнел. Наташа удивилась: неужели его напугала эта смешная старушка? Ну и ну… наверное, он очень суеверен. Ей самой вся сцена казалась просто до невозможности смешной.

— Ну ладно, на сегодня хватит, — вдруг сказала старуха совершенно другим голосом. — Пойду, пожалуй. Пусть эта девочка меня проводит, — приказала она, кивая в сторону Наташи. — Все равно рабочий день уже кончается, а она не обедала. Иди возьми свою сумку, детка!

Наташа вопросительно посмотрела на главного менеджера, и тот быстро кивнул. Похоже, он уже не чаял избавиться от странной бабули…

* * *

Когда Наташа с Шапокляк отошли от здания фирмы на квартал и повернули за угол, старуха вдруг резким движением сняла шляпу вместе с седыми буклями, смахнула с лица очки… и захохотала:

— Ну как? Неплохо получилось?

Наташа уронила сумку. Перед ней стояла Лидия Кирилловна!..

— Ой! — пискнула Наташа. — Это вы…

— Неужели ты меня не узнала, девочка? — удивилась соседка. — А я-то думала, ты мнe подыгрываешь!

— Какое там… — пробормотала Наташа, наклоняясь и поднимая сумочку. — И в голову не пришло. Ну вы даете! Зачем это?

— А затем, — фыркнула Лидия Кирилловна, — что у меня интуиция. Я просто нюхом чуяла, что к тебе кто-то подъезжает на работе, — вдохновенно соврала престарелая актриса. — И решила разобраться. И пресечь. Ты ведь и в самом деле чересчур доверчива, и такой хмырь, как этот ваш менеджер, вполне может тебе голову заморочить.

— Но как вы догадались, что это именно он ко мне подъезжает, Лидия Кирилловна? — смущенно спросила Наташа.

— Ой, — небрежно отмахнулась та, — девочка, да у него на лбу написано большими буквами: любитель клубнички! И опытный к тому же. Такому ничего не стоит заморочить голову молоденькой дурочке. Поди, каждый день цветочки дарит, а? Духи, конфеты?

Наташа отчаянно покраснела и неловко кивнула.

— И куда ты все это деваешь? — поинтересовалась Лидия Кирилловна.

— Выбрасываю… — прошептала Наташа.

— Boт и молодец, — похвалила ее оперная дива. — Я в тебе не ошиблась. Ну а теперь послушай меня внимательно. Впрочем, давай сначала где-нибудь устроимся… посидим, посплетничаем…

Они уселись за столик первого подвернувшегося уличного кафе и заказали апельсиновый сок и пирожные. Наташа, хотя и осталась без обеда, не хотела есть. Она чувствовала, что Лидия Кирилловна настроена на какой-то очень серьезный разговор, и внутри у нее все сжималось от страха. А вдруг она заговорит об Андрее… Наташа была уверена, что если он надумал строить такую огромную дачу, то это может означать только одно: его супруга решила наконец обзавестись ребенком…

Именно о сыне Лидия Кирилловна и заговорила. Но начала она издалека:

— Видишь ли, Наташенька… я, честно говоря, нарушаю данное слово, и это, конечно, нехорошо… но что делать, если обстоятельства вынуждают?

— Слово?… — осторожно произнесла Наташа. Ну конечно, Нелли Дмитриевна ждет маленького…

— Да, я поклялась, что ничего не стану тебе говорить до определенного момента. — Отхлебнув сока, Лидия Кирилловна задумчиво посмотрела на Наташу. — И все же… В конце концов, момент уже достаточно близок, да и вообще вся эта конспирация мне не по душе. Но, видишь ли, мой сын — романтик по сути, он иной раз слишком увлекается идеей какого-нибудь красивого жеста… да еще и не уверен в себе.

— Что? — изумилась Наташа. — Кто не уверен в себе? Андрей Вадимович? Ну, вы даете!

Лидия Кирилловна весело захихикала:

— Наташенька, деловая сторона жизни мужчины далеко не всегда… как бы это поточнее выразиться… не всегда дает представление о его личности в целом. То есть ну, на работе человек такой, а дома — совсем даже другой. Ты что, никогда с таким не сталкивалась?

— Ну… читала в каком-то романе, только не помню, в каком именно, — неуверенно ответила Наташа. — Муж-подкаблучник. И при этом — серьезный бизнесмен и все такое.

— Вот-вот, — одобрительно кивнула ее собеседница. — Андрея, конечно, подкаблучником не назовешь, хотя еще как посмотреть… ну, это в данный момент не важно. Его проблема в том, что он не уверен в твоих чувствах.

— В моих… — Наташа замолчала, недоговорив, и во все глаза уставилась на Лидию Кирилловну.

— Да, детка, ты не ослышалась. Он не уверен, что ты ответишь ему согласием. — Увидев, как изменилось выражение зеленых глаз, престарелая актриса громко хмыкнула и сказала: — Ну что ты так таращишься? Он разводится, само собой. Неужели ты подумала, что он решил склонить тебя к незаконному сожительству?

Наташа залилась краской так, что у нее даже уши вспыхнули. Ох, ну почему Лидия Кирилловна всегда так бесцеремонно высказывается… ничего такого у нее и в мыслях не было…

— Я… я… — попыталась заговорить Наташа, но соседка пресекла этот порыв к объяснению:

— Молчи и слушай! Она ему изменяла. И попалась на этом безобразии. Развод, по сути, уже состоялся, они сейчас просто улаживают финансовые мелочи. Так что остались считанные дни. А тут этот твой менеджер! Не хватало только, чтобы ты пустилась во все тяжкие в такой момент! Потому я и решила тебе все сказать, хотя обещала помалкивать.

— С чего это вы взяли, что я могу пуститься во все тяжкие? — обиделась Наташа. — Я просто… ну…

Нет, она не смогла сказать Лидии Кирилловне, что ей отчаянно хочется иметь ребенка.

— Ты просто наивная дурочка, — категорически заявила бывшая оперная дива. — Тебя нужно охранять.

Наташа наконец засмеялась. Развелось сторожей на ее голову…

— Но почему он ни разу даже не позвонил мне? — решилась она спросить наконец. — Мог бы как-то намекнуть… я готова хоть полжизни ждать.

— Ох… тоже мне Пенелопа. Я же сказала — он романтик. Хочет прийти к тебе только тогда, когда сможет сделать реальное предложение и сразу отвести в ЗАГС, вот и все. Но — боится. Боится, что ты его пошлешь куда подальше.

— Я? — разинула рот Наташа. — Я — пошлю? Он что, с ума сошел?

— Похоже на то, — кивнула Лидия Кирилловна. — В общем, ты ничего не знаешь, договорились? А то он с меня голову снимет за нарушение заговора молчания.

— Я ничего не знаю, — ответила Наташа, лопаясь от радости. — Ничего. Ничегошеньки…

Лидия Кирилловна расхохоталась.

— Господи, до чего же приятно смотреть на влюбленных дураков! Только не забудь, девочка: лично я хочу иметь не меньше трех внуков. А лучше побольше.

— Сколько захотите — столько и нарожаю! — пообещала Наташа. — Хоть дюжину! Если ваш сын согласен с этой идеей.

— Он согласен, — сообщила Лидия Кирилловна. — Можешь не сомневаться.

Наташе казалось, что ее сердце вот-вот разорвется от счастья.