К книге
От столицы до райцентраДополнительно. Третий — лишний?
100%
Дополнительно. Третий — лишний?
18

Гриша в студенчестве сочинил наивный рассказ, как Ленин типа устроил в кафе встречу с главой меньшевиков. А его фамилию фантазёр не знал. Спросил у Иры, красивой подруги, а та примитивно обманула. По логике «я хорошая, а он плохой, значит, он заслужил, а я имею право». Такие дела.

Двойник Ленина из Сослагательных засел в Гришкиной квартире на Ложкарской набережной, 10. Вежливый, Ирку зовёт Ириной Леонидовной. Взял себе псевдоним «Миленин». Не рыжий, а блондинистый, умеет драться. А что он стал меньшевиком, Грише без разницы. И те, и те доисторические. Незваный гость впервые повстречался на выходе из пивной «Милая Милена» на улице Склизкова. Слыхали от старших, чья это фамилия (очередного большевика). Название заведения напоминало псевдоним неслучайно, если Миленин не наврал.

Прокол с чужими выборами закончился, в новые осенние дни другие заботы. Григорий признался Ире, что только что влюбился. Не поймёшь, как с ней быть, с дочерью мэра, неравные отношения. Поджала губищи и посмотрела куда-то в сторону. Сейчас нахмурится. Иркин батя шутил: «Надулась, как лягушка в басне».

Тут нагрянул пришелец, да ещё какой. Волжскому парню было не до политики. Миленин навязывал подпольные материалы из Сослагательного мира. Наизусть, чтобы не носить с собой. Например, зачитал текст песни о царской дочке из числа евсеевцев. Как он пояснил, оригинал пел древний Хиль.

В столице у кормушки жила царевна-врушка,

Жизнь сытую сулила берёзовой клетушке.

Она молилась даже, она блюла посты,

Но скрыть не получалось непомерные понты.

Подхалимство в крови, трон шатается,

Агитатор больной выражается.

К вам зайдёт на порог — хрустнут кости,

Вы газету быстрей на пол бросьте.

— Бывают периодические издания, которые сеют неразумное, недоброе и не вечное. Сочинитель имел в виду именно их.

Когда незваный гость только что вошёл, Гриша вообразил, как тот откроет почти пустой холодильник с баночкой йогурта, дошираком и пельменями. С криком «Ух ты, жратва! Холодильник как у буржуя». Не сбылось, хоть на том спасибо. А родной мир этого наполовину Ленина какой-то дурацкий, и в то же время царский. В те времена происходит действие старого мультфильма «Мартынко», Гриша видел. В конце царевна не только похорошела, но и растолстела. Тогда же жил художник Кустодиев, его картины те ещё. Парень взглянул сначала на пришельца, потом на Ирочку. По спине пробежал холодок. Пристанет, как пить дать пристанет! (Ну не вызывать же на поединок этого мастера драки).

Странный тип не подавал виду, точно притворяется. Гнул свою линию и вызывал опасения. Кто знает, может, Гришина румяная пышка возьмёт и наябедничает, на это она горазда.

— Конспирация — штука архисерьёзная. Лишь бы нас троих не замели гусаки. — Подпольщик развеселился, громко и надолго. — Гусаки — производное от ГУС, Губернского Уголовного Сыска. Не зря Иван Иванович и Иван Никифорович поссорились именно из-за этого слова.

Кто все эти люди? Насколько помнил Гриша, гусаком в детстве дразнили одного из главгероев Лукьяненко.

Миленин интересовался, снится ли Грише светлое будущее. Да пошла она прочь, навязчивая политика этого царства. Жилец квартиры рассказал одну вещь, которую не знала даже его самая-самая.

— Однажды вспомнил Карлсона, а следующей ночью приснилась принцесса с пропеллером. Стройная, не как Карлсон и ты. Малыш в полёте держался за щиколотки.

— Фигня. Мама рассказывала, что Донцова написала «Гарпию с пропеллером». — Тут-то Ирочка сообразила. — Ты променял меня на какую-то там тоненькую принцесску? А я для тебя жирная?

Гришкина мечта вскочила, насколько позволяла вальяжность, надула полные губы и удалилась с нарочитой спесью. Третий-лишний к ней не привяжется… а сама она скоро настрочит донос? Одинокий жилец взял себя в руки. Какие там бывают темы для болтовни…

Вспомнил, что готовился к работе шваброй в детективном агентстве, там, где Ирка была бы секретаршей. Та только что улизнула. А прямо перед носом расселся сослагательный политик, глазёнки щурятся, фейс выбритый, лысина под париком. Рассказать бы что-нибудь на его больную тему.

— А вы знаете, я когда-то сочинил пару рассказов. Как солдат по фамилии Сарделька…

— Обращаю ваше внимание на деликатный вопрос. Ваш герой кто в смысле гражданства и подданства? Из Рофии, или из Белой Руфи? Или ещё более иностранец?

— Пусть будет беларуфским. Раз фамилия звучит не по-нашему. Сарделькой назвал в честь Иры.

Волжский парень пересказал креатив под собственные смешки. Солдат Сарделька стоял на посту в полутьме. Слышит шаги. «Стой! Кто идёт?». Враг молчал. Сарделька хотел было выстрелить, но вспомнил, что оружие он посеял. Рядовой взял палку, но в ней не было патронов. Тогда Сарделька зарядил её морковкой и попал врагу прямо в лоб. Выжил, зараза. С вопросом «Ты чё, совсем опух?» незнакомец оказался командиром части. «Что было с солдатом дальше, вы узнаете в следующем выпуске». В сиквеле Сарделька записался в парашютисты и исчез. После суматохи его обнаружили на околоземной орбите без скафандра в шлёпанцах на босу ногу. С раскрытым парашютом.

Миленин корчился, не произносил ни слова. А потом закричал:

— В опусе полностью отсутствует логика. Допустим, фамилия, палка и морковка соответствуют законам жанра. Одно «но»: сколько времени твой герой провёл под арестом, прежде чем начался второй сюжет? Анонс обманывает ожидания. Если герой из Посконного мира, ты потерял чувство меры. Мы только добрались до Северного полюса, Южный полюс от нас ещё дальше, где нам летать в космос. Прощай. Счастливо оставаться.

Сначала одна бросила, теперь другой. Всё, один-одинёшенек. Иру он потерял. А Гришина милашка сейчас, небось, занимается своим любимым делом, ябедничает. Закончится судимостью, как и повсюду в Отстанске.

Предыдущая главаГлава 18 из 18К книге