«Мне очень жаль», — сказала Дина. «Это была чистая случайность. Конечно, я отдам куртку в химчистку».

Торкиль оторвал от меня взгляд ровно настолько, чтобы смотреть на неё, словно она была чем-то, во что он вступил. В жужжащей тишине послышался топот сапог, проходящий через бар, ведущий на балкон, и двое здоровенных охранников наконец протиснулись локтями. Оба запыхались.

«В чем проблема, господин Айзенберг?»

«Нет проблем», — наконец сказал Торкиль. Он кивнул в сторону Дины. «Но смотри, чтобы она ушла, прямо сейчас». Его взгляд быстро скользнул по мне, словно он боялся того, что мог увидеть на моём лице. «И возьми свою

...друг с тобой.

Я забрал Дину у Ханта, кивнув ему в знак благодарности за заботу, и обнял её за плечи. Она вся дрожала.

«Пойдем», — тихо сказал я, когда рядом с нами появилась охрана. «Я отвезу тебя домой».

Она позволила мне молча провести её сквозь взгляды посетителей бара к широкому деревянному пирсу, ведущему к выезду на парковку. По пути я взглянул на её лицо и увидел, что её глаза были сухими, но пустыми от горя.

«Все кончено», — сказал я, пытаясь утешить его, но эффект оказался не таким, как я ожидал.

Что-то похожее на рыдание вырвалось из ее горла, и она повернулась ко мне, сжав руки от разочарования и боли. «О, Чарли, как ты мог ?»

OceanofPDF.com

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

больше никогда никуда не пригласят !» — простонала Дина. «Он всем расскажет, что ты сделала, и никто даже не заговорит со мной».

Я подождал, пока ее возмущение утихнет, а затем осторожно спросил: «А вам не кажется, что вы переоцениваете популярность Торкиля?»

Она развела руками. «А какое отношение имеет популярность к чему-либо?»

Я почувствовала, как мои брови поползли вверх, и услышала нотки кислоты в голосе.

«Ты бы предпочел, чтобы я просто позволил ему тебя ударить?»

Её взгляд скользнул в сторону. «Он бы этого не сделал», — сказала она, но больше всего она пыталась убедить не меня. Она мрачно уставилась на сверкающие носки своих вечерних туфель. «Что же мне теперь делать? Все будут надо мной смеяться».

Я на мгновение взглянул на нее. «Так поддержи их».

Она резко подняла голову. «Что?»

«Не обращай на это внимания, — сказал я. — Преврати это в шутку. Скажи всем, что он должен быть чертовски благодарен, что ты пил шампанское, а не красное вино, иначе он был бы похож на статиста из фильма Тарантино».

Она попыталась изобразить возмущение, но не смогла. Я заметил едва заметную тень улыбки на её губах, но тут же её смяла. Этот жест напомнил мне самого Торкиля, когда она подарила ему гравированный швейцарский армейский нож.

Мне было интересно, что же такого в богатстве, что заставляет этих людей так стремиться к несчастью?

Мы побрели к выходу. Дина осторожно переступала через щели между досками на высоких каблуках. За нами на приличном расстоянии следовали двое здоровяков Торкиля, чтобы убедиться, что мы действительно покинули территорию.

Звук машины, подъезжающей к ограждению, мгновенно насторожил меня. Я предостерегающе положил руку на руку Дины.

«Тише», — пробормотал я, не сводя глаз с новоприбывшего — длинного «Линкольна» с обычной для лимузинов чёрной тонировкой стёкол, низкого и тяжёлого. Из него вышли четверо, очевидно, охранников, с той осторожностью и мастерством, которые необходимы для высадки из бронетранспортёра в зоне боевых действий. На мой взгляд, это было уже слишком в данной ситуации, привлекая ненужное внимание к пассажирам, но они определённо заставили существующую охрану на воротах выглядеть обезьянами. Возможно, в этом и был смысл.

После долгой паузы, во время которой они пристально смотрели на всё движущееся, и на довольно много неподвижного, один из них кивнул остальным. Задняя дверь лимузина снова открылась, и из неё вышла пара. Им обоим было лет двадцать с небольшим, и они были одеты просто шикарно.

Рядом со мной Дина ахнула. Я догадался, не зная, что это другие жертвы похищения, чья возможная неприбытие так беспокоила Торкиля. Их провели через ворота без обычной проверки, и они направились к нам по настилу.

Мальчик был невысоким, почти коренастым, с тёмными вьющимися волосами и средиземноморским происхождением, которое отражалось в оливковой коже и чертах лица. На нём был тёмный смокинг с расстёгнутым галстуком-бабочкой, а одна рука была в кармане, словно он репетировал перед зеркалом задумчивый, но небрежный взгляд перед выходом.

На девушке была пышная соболья шуба, широкополая шляпа и солнцезащитные очки, даже в темноте. Я ждал, не споткнётся ли она и не упадёт ли в воду, но она с лёгкостью, отточенной в привычке, преодолела причал.

Дина застыла, довольно точно напоминая оленя в свете фар. Лишь когда пара приблизилась к нам, на лице парня при виде Дины мелькнул проблеск узнавания. За ним последовало презрение, и он бы прошёл мимо, если бы девушка не обошла его, не обхватила Дину за плечи и не поцеловала её в обе щеки. Внезапно я впервые увидел её профиль в свете фонарей и с ужасом осознал, что точно знаю, кто она.

«Дина, дорогая!» — сказала она. «Ты же не собираешься уже уходить?»

Да, Дина. Пойдём. Пойдём прямо сейчас .

Мои попытки заставить директора действовать не увенчались успехом.

Дина отступила назад с удивлением на лице, вызванным неожиданным

Тепло этого приёма. Она бросила в мою сторону быстрый взгляд, словно опасаясь моей реакции. «Ну, ну, я…»

«О, но ты не можешь уйти сейчас», — твёрдо сказала девушка, взяв Дину под руку и поведя её обратно в сторону яхт-клуба. «Не сейчас, когда вечеринка вот-вот станет интересной».

Я был почти уверен, что знаю, что она подразумевает под словом «интересный» , и был столь же уверен, что не хочу задерживаться здесь надолго, чтобы убедиться в этом.

Мальчик нетерпеливо пожал плечами. «Она хочет уйти, отпусти её, Манда», — пренебрежительно сказал он.

— Дело не в этом, — быстро сказала Дина, повышая голос. Она снова взглянула на меня и с явным сожалением отстранилась, сглотнув. — Слушай, я бы с удовольствием осталась, честно говоря, но, может быть, сейчас неподходящее время. Мы с Торкилем поссорились из-за бокала шампанского. Я споткнулась, и он, типа, выпил почти всё… — Её голос затих, увидев их озадаченные лица. Она выпрямилась с решительной беззаботной улыбкой. — Ему повезло, что я не пила красное вино, да?

Брови Манды поднялись так высоко, что выглядывали из-под оправы её дизайнерских солнцезащитных очков, а затем она широко улыбнулась, что совсем не соответствовало её холодному виду. Даже парень перестал хмуриться, и на мгновение на лице появилось выражение удивления.

«Бесценно», — протянул Манда, искоса взглянув на него. «Я же говорил, что нам следовало приехать раньше, Бен-Бен».

Мальчику, похоже, не нравилось, когда его на публике называли «Бен-Бен».

«Мы уже здесь, не так ли?» — сказал он. «Где, чёрт возьми, Тор? Мне нужно выпить».

Как по команде, я почувствовал, как доски подпрыгнули под ногами, когда кто-то торопливо прошёл по причалу. Я обернулся и увидел, что Торкиль появился в дальнем конце, возле яхт-клуба, и приближался так быстро, как только мог, но не бежал.

«Манда! Бенедикт! Рад тебя видеть!» — Он отчаянно пытался говорить непринуждённо, но напряжение и облегчение слишком явственно чувствовались в тоне и тембре его голоса. Он сглотнул и сказал более буднично: «Рад, что ты смогла прийти».

«Привет, Тор», — небрежно сказала Манда. «Как мы могли пропустить твою маленькую вечеринку?»

Она свела всю эту расточительность к тому, чтобы пригласить полдюжины детсадовских малышей на кусок торта и чашку безалкогольного лимонада. И

Как раз когда он начал унывать, она обронила: «Дина только что рассказала нам о вашей глупой маленькой ссоре».

Торкиль бросил на меня взгляд, полный ненависти, страха и чистого яда. Я ответил ему тем же, сохраняя бесстрастное выражение лица, и он благоразумно воздержался от комментариев.

Манда ещё мгновение выжидающе смотрела на Торкиля, а затем повернулась к Дине: «Ну что ж, пойдём на борт маленькой лодки Тора и найдём Бен-Бену попить, пока он не умер от жажды, а потом ты нам всё расскажешь».

«Нет!» — возразил бы я сам, но, к моему удивлению, Дина первой настояла на своём. Она поняла, что это прозвучало слишком резко, и смягчила её улыбкой, в которой читалось искреннее сожаление. «Мне очень жаль, Манда», — поспешно сказала она. «Но я не хочу портить день рождения Торкиля, так что мы…»

«О, как мило с твоей стороны», — перебила Манда. «Ну, дорогая, наш лимузин всё ещё здесь. Знаешь что, почему бы нам троим не пойти куда-нибудь выпить? Тор не будет против, если мы сбежим, я уверена».

Но не нужно быть экспертом по языку тела, чтобы понять, что Тор был против. Он был против, как черт.

Двое охранников, которых он послал выпроводить нас, толпились с открытыми ртами, не зная, что делать дальше. Остальные участники вечеринки, получившие особые приглашения, вышли из яхт-клуба и быстро приближались к лайнеру «Айзенберг», во главе с Хантом и Орландо.

Торкиль, должно быть, понимал, что для Бенедикта и Манды уйти сейчас, так скоро после прибытия, да ещё и в присутствии Дины, было бы величайшим унижением. У него был лишь один реалистичный вариант, но это не означало, что он должен был ему нравиться.

«Если ты уйдешь, Дина, вечеринка будет испорчена», — сказал он с почти убедительной попыткой казаться искренним. «Останься». Уверен, она лишь от шока заставила его ждать ответа, но он покраснел от её молчания и добавил сквозь зубы: «Пожалуйста».

«Я… э-э… да», — слабо проговорила Дина. «Конечно. Спасибо, Торкиль».

Он злобно посмотрел на неё. «Не стоит об этом говорить», — сказал он зловещим тоном. Его взгляд метнулся ко мне. «Но твоей подруге всё равно нужно уйти».

OceanofPDF.com

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

После последнего заявления Торкиля повисла долгая пауза. Её наконец прервала не Дина, а Манда, которая запрокинула голову и рассмеялась.

«О, Тор, милый, это просто бесценно», — сказала она, лениво помахав мне рукой. «Но она ни за что не уйдёт отсюда и не оставит Дину на твоё попечение». Она впервые обратила на меня внимание.

Торкиль окинул меня быстрым взглядом, словно опасаясь упустить что-то очевидное. Он пару раз открыл и закрыл рот, прежде чем наконец признал поражение. Он каким-то образом понял, что шутка направлена против него, но не мог понять, в чём именно. «Почему бы и нет, чёрт возьми?» — спросил он.

Манда снова рассмеялась, снимая тёмные очки. Я заметил мимолётный блеск её глаз и понял, что она ждала, когда соберётся толпа.

Ей нужна была публика.

Некоторые вещи никогда не меняются .

«Потому что, дорогой, профессиональные телохранители так себя не ведут, правда, Чарли?» — сказала она достаточно громко, чтобы было слышно. «А мне ли не знать, да?»

Если я и надеялся на что-то другое, то было уже слишком поздно. Боковым зрением я уловил шок разной степени. Отрицать не было смысла.

Подавив вздох, я серьезно согласилась: «Да, Аманда, тебе следует это сделать».

уже много лет так не называли ».

Два года, конечно. Два года с тех пор, как Аманда Демпси ненадолго стала проклятием моей жизни, пытаясь защитить свою богатую семью от угроз, исходящих, главным образом, от их собственной своенравной дочери-подростка. Опасения Кэролайн Уиллнер за Дину, по сравнению с этим, были незначительными и неоправданными.

Я кивнул в сторону лимузина. «Вижу, ты уже продвинулся дальше, чем просто ночью пробираться через стену замка».

«Да, мой трастовый фонд наконец-то заработал».

Я медленно кивнул. «Как поживает твой отец?»

«Он умер», — сказала она с явным удовлетворением, а когда это не вызвало ожидаемой реакции, неохотно добавила: «Естественная смерть, к сожалению. У старого ублюдка случился инсульт».

Ну, ты делал все возможное, чтобы добиться этого с тех пор, как ты был четырнадцать .

'Мне жаль.'

«Не надо», — сказала она с воодушевлением, в котором было больше, чем просто напускная бравада.

«Я не такой».

Бенедикт издал нетерпеливый звук. «Извините, что прерываю трогательную встречу», — кисло сказал он, — «но мы что, будем стоять здесь всю ночь или сядем на этот чёртов корабль?»

Торкиль резко вышел из состояния ступора. «Ага, э-э, пойдём на борт». Он проскользнул мимо меня, не встречаясь взглядом, и коротко покачал головой двум гориллам. Они пожали плечами и отвернулись. Манда снова решительно взяла Дину за руку.

С Торкилем во главе мы последовали за ним вдоль сети причалов, через ещё один контрольный пункт и приблизились к судну, которое, должно быть, было самым большим и роскошным в этом месте. Я тихонько присвистнул. С безупречным тёмно-синим корпусом, белыми верхними палубами и тонированными стёклами, огромная надстройка суперъяхты была наклонена назад так, что казалось, будто она движется на высокой скорости, даже грациозно лежа у причала. Она просто кричала о богатстве и высоком классе.

Яхта, должно быть, достигала почти трёхсот футов в длину. Она была шире дома. Я насчитал около четырёх отдельных палубных уровней, плюс вертолётную площадку. На каждой палубе были большие раздвижные стеклянные двери, ведущие на отдельные балконы, и на большинстве из них было джакузи или джакузи. Даже по меркам Лонг-Айленда всё это было чудовищной демонстрацией богатства.

Когда мы приблизились, яхта внезапно засияла, подводный неоновый свет осветил окружающую воду ледяным голубым сиянием, заставив всех обитателей моря разбежаться. Палубные огни засияли. Приближающиеся шумно вздохнули, и Торкиль обернулся, чтобы увидеть их реакцию. Должно быть, он на это и рассчитывал, потому что одарил нас широкой улыбкой – первым проявлением искреннего удовольствия за весь вечер.

За исключением крюков-кошек, единственным способом взобраться на бесконечные гладкие борта яхты был проход через нижнюю палубу на корме, предположительно для дайвинга или плавания — хотя зачем кому-то понадобилось лезть в это отвратительное старое море, когда на борту так много частных бассейнов, оставалось только гадать.