Но все же, когда мы с грохотом выезжали с площади, я ощутил стеснение в груди и покалывание в руках, заставившее меня сжать их на коленях так сильно, что кожа на костяшках пальцев побелела.

Говорил ли Блейкмор правду? Или он просто тянул время, заставая меня врасплох? Его отрицание, когда я впервые упомянул о пулевидном оружии, казалось искренним. Но перед лицом доказательств оказалось, что чего-то не хватает. Теперь, сидя в кузове этого трясущегося грузовика, мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, чего именно.

Сюрприз.

Что бы я ни вызвал в Блейкморе, что бы я ни сказал ему, что послужило толчком, он уже подозревал об этом. Внезапно я вспомнил небольшую драму, которую они устроили для нас с Крэддоком на стрельбище. «Так вот как ты это сделал», — сказал Блейкмор. Что сделал? И как это было сделано?

Позади нас я видел Тодда за рулём второго грузовика, который пытался управлять машиной, опираясь на локти, и одновременно прикуривал сигарету. Заметив, что я смотрю на него, он самоуверенно отдал мне честь, что лишь усилило моё беспокойство.

Затем, без предупреждения, наш грузовик резко затормозил и резко вильнул вправо.

Студентов отбросило друг на друга, когда тяжёлую машину слегка занесло. Деклан задел меня плечом, и я схватился за задний борт, чтобы не вылететь через него.

Первой моей мыслью было, что это очередная засада. Что люди в «Пежо» привезли подкрепление и вернулись для ответного удара. Я напрягся, ожидая звука выстрелов, с неприятным ужасом осознавая, что тонкие брезентовые борта грузовика будут резать, как масло, в перестрелке.

Фиггису удалось резко остановить нас, но Тодд шёл слишком близко и не обращал на нас внимания. Я видел, как он поднялся на сиденье и топнул ногой.

Сильно нажал на педаль тормоза. Из передней шины, которая была заблокирована, повалил дым. На мгновение мне показалось, что столкновение неизбежно. Когда он наконец остановил грузовик, его передний бампер оказался меньше чем в полуметре от задней двери. Я мог смотреть ему прямо в глаза, полные изумления.

Только когда мы все остановились, я услышала эти безумные голоса. Мужской и женский. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы отвлечься от паники и уловить лексику. Я улавливала её обрывками. Авария. Мобильный телефон. Скорая помощь.

Я вскочил с сиденья и перелез через задний борт как раз в тот момент, когда Тодд выскочил из кабины. Когда мы бежали вперёд, я заметил, что за нами следуют и другие люди.

Пара, остановившая Фиггиса, была пожилой. Оба говорили одновременно, указывая на обочину дороги. Женщина плакала.

Мы остановились прямо перед крутым левым поворотом. Повороты были просто великолепны. Длинный, плавно изгибающийся вход и узкий, скоростной выход. Он уходил вовнутрь, как круговая трасса. Этот поворот создан для скорости. И для неверных решений.

Снаружи, чуть дальше вершины, находилась площадка для стоянки, достаточно широкая, чтобы съехать с дороги на одной машине. Именно там пожилая пара остановила свой кемпер Westfalia. Дорожное покрытие там разваливалось, превращаясь в гравий, который был счищен и снесён к защитному ограждению, образовав длинную зловещую двойную борозду.

За барьером ничего не было. Открытое пространство.

Поскольку Тодд остановился, чтобы узнать у Фиггиса, что происходит, я первым добрался до ограждения и перегнулся через него. С другой стороны был каменистый обрыв, который почти отвесно спускался метров на двадцать, прежде чем внизу перешёл в ручей, а затем в лес.

Полагаю, если честно, в глубине души я уже знала, что увижу там, внизу.

Но все равно это стало для меня настоящим шоком.

Рядом со мной я услышала шепот Деклана: «Святая Мария, Матерь Божия».

Не знаю, с какой скоростью летел Блейкмор, когда врезался в ограждение, но траектория его движения увела его примерно на пятнадцать метров от склона. Он приземлился недалеко от велосипеда, на спину, наполовину погрузившись в поток. С этой высоты я мог видеть течение.

создавая водовороты и воронки вокруг этого неожиданного препятствия потоку.

Его тело было согнуто и скрючено, конечности скручены в кожаной одежде. Хороший комплект поможет сохранить целостность, но это не значит, что он спасёт. Потемневший забрало шлема безучастно смотрело в небо.

Вокруг его тела разбросаны осколки пластика, яркие брызги на фоне серых камней. Корпус «Клинка» отвалился при ударе и разлетелся на куски, обнажив алюминиевый каркас.

Я был уверен, что он мертв, и тут я увидел, как дрогнула его рука в перчатке.

Я уже видел, как мёртвые тела дёргаются, словно нервная система, вытряхивающая последние капли жизни, но это было нечто иное. Контролируемое движение. Слабый сигнал.

Я обернулся. Двое инструкторов всё ещё пытались убедить пожилую пару. «Это Блейкмор!» — крикнул я, прерывая их. «И он всё ещё жив».

Тодд первым добрался до моего плеча и уставился на обрыв. «Ты, блядь, шутишь», — пробормотал он, отступая назад и качая головой. «Забудь, Фокс, после такого падения никто бы не выжил».

Я сердито посмотрел на него, и меня тут же передернуло. Блейкмор подозревал кого-то в смерти Кирка. Тодду было бы очень удобно, если бы Блейкмор не выбрался из оврага живым. Возможно, даже слишком удобно…

Фиггис подошёл к Тодду с другой стороны как раз вовремя, чтобы услышать его последние слова. Он бросил на Тодда полный отвращения взгляд.

«Давайте выясним наверняка, хорошо?» — сказал он и перелез через ограждение.

Тодд не пытался его остановить. Возможно, он был так же удивлён действиями инструктора, как и все мы. Фиггис проехал по склону к месту, где уклон скал был наиболее пологим. Оттуда он полуспустился, полусполз вниз, разбрасывая перед собой град камешков, словно головную волну.

Его ловкость меня удивила. Казалось, всё было легко, но никто больше не вызвался последовать за ним.

Внизу мы наблюдали, как он пробирается по скалам и достигает Блейкмора. Вблизи инструктор по рукопашному бою выглядел ещё лучше. Каким бы сильным и выносливым ты ни был, в прямом бою с инерцией, гравитацией и ударами тебе никогда не победить.

Фиггис обошел изуродованные конечности противника и присел рядом с ним в ручье. Он осторожно расстегнул забрало шлема, но не стал его снимать. Он расстегнул липучку на левой перчатке Блейкмора и стянул её с такой нежностью, которую я бы ему не поверил. Затем он ущипнул его за запястье, пытаясь найти пульс. Казалось, он долго его искал. Достаточно долго, чтобы я заподозрил, что мне померещился этот слабый взмах.

Наконец он встал и снова посмотрел на дорогу, прикрывая глаза рукой.

К этому времени мы все уже висели на защитном ограждении, глядя вниз. Я на мгновение надеялся, что сила, с которой «Огненный клинок» врезался в него и вылетел через край, не ослабила его фундамент, иначе там будет тесно.

«Он ещё жив», — раздался голос Фиггиса. «Нам нужна скорая помощь…»

сейчас."

«Они уже едут», — крикнул Тодд, — «но у нас в грузовиках есть верёвки. Мы можем использовать один из задних бортов как носилки и вытащить его сами. Так будет быстрее».

«На твоём месте я бы его не трогал», — крикнул Фиггис. Он оглянулся на Блейкмора в надежде увидеть хоть какой-то знак, что тот что-то понял, но тот явно ничего не заметил. Когда Фиггис снова заговорил, его голос был спокоен, лишён эмоций. «Кажется, у него сломана спина».

Реакция людей на эту новость была интересной. Некоторые подались вперёд ещё дальше, вытягивая шеи, чтобы лучше видеть. Деклан уселся на передний бампер головного грузовика и закурил сигарету, не совсем уверенно держа руки. Я был одним из тех, кто отошёл от ограждения. Я видел достаточно, и отвратительный вуайеризм никогда не был в моём вкусе.

Эльза тоже отвернулась и с опозданием поняла, что мы шаркали ногами по гравию там, где велосипед Блейкмора съехал с дороги.

«Назад», — резко сказала она, махнув рукой в сторону дороги.

«Полиции придется осмотреть место происшествия, а вы все уничтожаете улики».

Тодд резко обернулся и приблизился, пока не приблизился к немке. «И какие же доказательства ты ждёшь, что они здесь найдут?» — спросил он с тихой яростью. «Блейкмор годами гонял на своих чёртовых велосипедах, как сумасшедший с половиной мозга. Мы все знали, что рано или поздно это его настигнет». Он заметил изумлённые взгляды, подавил гнев и пожал плечами. «Сегодня был тот самый день, вот и всё».

Эльза, чувствуя себя неловко, отстранилась от него. Ян придвинулся к ней, глядя на преподавателя физкультуры, но его внимание уже было приковано к другому.

«Тупой ублюдок», — пробормотала Джен себе под нос. «Конечно, эта чёртова полиция захочет осмотреть место преступления. Что, он думает, они собираются делать?»

«Это не имеет значения», — сказала Эльза, но все равно одарила ее благодарной улыбкой.

«Он расстроен».

Я задавался вопросом, когда я пропустил этот процесс сближения, который возник между этими двумя. Когда они исключили меня, или я сам себя исключил?

Я окинул взглядом место, которое пыталась защитить Эльза. Я небрежно прошёл немного назад по дороге, в том направлении, куда, судя по тормозным следам, должен был ехать Блейкмор, когда попал в беду.

Я пытался представить, как он прошёл этот последний поворот. Как бы я его прошёл.

Я бы резко затормозил и выехал на крайний правый край своей полосы. Там было бы слепо. Я бы не стал срезать апекс на противоположную сторону дороги, не стал бы поворачивать и не стал бы врезаться в него мотоциклом, не стал бы резко нажимать на газ, пока не убедился бы, что выезд свободен.

Дорога была сухой, день ясным. Как же он мог так сильно просчитаться? Как человек с его опытом мог так сильно разогнаться, что оказался на шариках и врезался в защитное ограждение с такой силой, что его отправили на орбиту?

Я покачал головой и отошёл ещё дальше. Ладно, Тодд утверждал, что Блейкмор — псих. Как это изменило ситуацию? Полагаю, будь у меня такая же абсолютная вера в свою непобедимость, я бы, наверное, вошёл гораздо быстрее, затормозил бы гораздо позже и вписался бы в поворот до того, как открылась бы зона видимости.

Я измерил расстояние. На дороге не было машин, и я мог идти по намеченной траектории, не уворачиваясь от других машин. Когда я достиг идеальной точки среза, прямо на вершине поворота, у меня под ногами что-то сверкнуло. Я наклонился, чтобы рассмотреть это.

"Что это такое?"

Я подняла голову и увидела, что надо мной стоят Ян и Эльза, нахмурившись.

На мгновение я мысленно взвесил, что произойдет: рассказать им все, что у меня на уме, или оставить все при себе.

«Разбитое стекло», — наконец сказал я. Когда я проследил за полозьями до ограждения, они отследили местонахождение стекла, словно маяки у входа в гавань. «Оно имеет форму, узор — скорее всего, это фара или габаритный фонарь».

Быстрее всех собрала ее Эльза, бывшая сотрудница полиции.

«Его сбила машина», — сказала она. Она посмотрела дальше по дороге, прищурилась и зашагала прочь.

«Что?» — потребовала Джен, и мы оба поспешили за ней.

«Смотрите», — сказала Эльза. «Ещё следы от тормозов, на этот раз от автомобиля, а не от мотоцикла, уходящие от места первоначального удара».

«Подождите-ка», — сказал Ян. «Вы оба считаете, что это был наезд и побег с места преступления, не так ли?»

Я кивнул. Собрать всё это было не так уж сложно, особенно если следовать параллельным чёрным линиям, пересекающим дорогу. Водитель машины, кем бы он ни был, резко затормозил, заблокировав все колёса, и машина начала ехать боком, сбрасывая скорость и стирая резину с покрышек.

«Да, посмотрите. Он сбивает мистера Блейкмора, теряет управление и совершает полный скольжение на сто восемьдесят градусов», — сказала Эльза. Не знаю, сколько времени она проработала в полиции, но, должно быть, её вызывали на достаточное количество дорожных происшествий, чтобы она научилась читать знаки. «Он останавливается вон там — видите — на другой стороне дороги. Ему повезло, что он не врезался в дальний отбойник».

«Повезло – или ловко», – задумчиво сказал я. Они пристально посмотрели на меня, но это был не такой уж резкий прыжок. В конце концов, мы все провели предыдущую неделю, наблюдая, как Фиггис, например, выполняет именно такой трюк. Резкая смена направления после того, как ваша машина подверглась нападению. Просмотрено

с этой точки зрения, хаотичное скольжение вдруг превратилось в классический маневр.

«Ему просто повезло», — сказала Эльза. В её голосе слышались лёгкие нотки осуждения, но в то же время и сомнения.

«Так почему же он не остановился?» — спросил я. «Почему он сам не вызвал полицию?»

Она подошла к месту, где машина, должно быть, остановилась, нахмурившись. «Он в ужасе от того, что явно кого-то сбил.

Может быть, он просто сидит там какое-то время. Возможно, он заглох. Сердце колотится в горле от того, что он натворил.

Ян искоса взглянул на этот полёт дедуктивной фантазии. Эльза, казалось, не замечала её скептицизма.

«Возможно, он даже выходит из машины, подбегает к ограждению и смотрит вниз на устроенную им аварию. Он смотрит и, как и мистер Тодд, тоже предполагает, что мистер Блейкмор уже мёртв».

Захваченный её картинкой жизни, балансирующей на грани мгновенного краха, я начал видеть картину. «Он мимолётно думает о том, чтобы вызвать скорую и полицию, чтобы столкнуться с последствиями своей минутной потери концентрации», — вставил я. Джен закатила глаза, словно говоря: «Не начинай». Я проигнорировал её.

«А потом он вдруг осознаёт, насколько пустынен этот участок дороги», — продолжала Эльза, кивая. В этом она была права. За то время, что мы стояли, мимо нас не проехала ни одна машина. «И он понимает…»

«…Свидетелей нет». Джен закончила, казалось, удивившись не меньше нас, чем сама. Мы обернулись, чтобы посмотреть на неё, и она смущённо пожала плечами.

Мы вернулись к тому месту, где я впервые нашёл осколки стекла. Их было немного. Эльза подтолкнула их носком ботинка.