Прожекторы погасли, и вся местность погрузилась в кромешную тьму.

На мгновение я онемел от шока. Я замер на месте, пытаясь сориентироваться, но после яркого света я ничего не видел.

В наступившей затем ночи мои глаза полностью закрылись.

Я сорвал наушники. Лишённый зрения, я нуждался в максимально остром слухе.

«Ладно, ладно», — крикнул Ребэнкс, — «никто не паникует, давайте просто...»

Звук выстрелов был ужасающе громким. Их было двое, справа от меня. Я отвернулся, но вспышка от выстрела пронзила сетчатку моего глаза, выжигая и уничтожая то немногое ночное зрение, которое мне только что удалось развить.

«Кто это, чёрт возьми, был?» — закричал Ребэнкс. «Не стрелять! Прекратить огонь, прекратить огонь!»

Затем, когда мои уши начали отходить от натиска выстрелов, я услышал другие, более тихие звуки. Я услышал стоны. Сердцебиение подскочило.

Ребэнкс достал фонарик и промчался мимо меня. «Кто ранен?» — спросил он. «Кто упал?»

На полигоне вспыхнули другие маленькие огоньки, когда другие инструкторы включили свои фонарики. Рядом со мной Ромундстад достал зажигалку. Кремень дважды вспыхнул, прежде чем зажечься, и тут я увидел его встревоженное лицо за мерцающим пламенем.

Факелы рывками осветили корчащуюся на земле фигуру в нескольких метрах от него. Это был крупный валлиец Крэддок с искаженным лицом.

Ребэнкс стоял на коленях рядом с ним. О’Нил тоже, зарывшись под куртку Крэддока и распахнув на нём рубашку. В неровных лучах света, падавших на него, казалось, кровь была повсюду.

Ребэнкс ругался себе под нос. «Кто-нибудь, принесите мне аптечку».

Фиггис прибежал на помощь с брезентовым рюкзаком. Он нырнул в него и разорвал стерильную перевязочную повязку.

Именно в этот момент Ребэнкс сел на корточки и взглянул на потрясенные лица окружающих его людей.

«Хорошо, майор», — сказал он спокойным голосом, — «это подойдет».

Прожекторы резко включились снова, заставив всех заморгать. Какое-то мгновение никто не двигался, а затем сквозь слои медленно начало просачиваться осознание. Нас обманули.

Крэддок сел и ухмыльнулся нам, стирая с живота фальшивую кровь. «Чёрт возьми, немного этой штуки может очень помочь», — весело заметил он, осматривая свою запекшуюся одежду. «Надеюсь, она отстирается. Мне очень понравилась эта рубашка».

Фиггис хлопнул его по плечу. «Оскаровская штука, парень», – сказал он.

«Хотя если бы тебя действительно подстрелили, ты бы кричал как ребенок».

Не обязательно , подумал я. Последний человек, с которым мне пришлось иметь дело и который получил пулю, не издал ни звука, хотя ему пришлось бежать.

Ребэнкс поднялся на ноги. Его руки были забрызганы кровью, которая всем показалась настоящей. Он взглянул на них и тоже ухмыльнулся, обнажив зубы. «Пусть это будет уроком для вас всех».

Он сказал: «Не стоит зазнаваться, когда дело касается оружия. Они не терпят дураков и всегда оставляют за собой последнее слово. Просто будьте благодарны, что это была симуляция, а не реальность. Ладно, вернёмся на свои позиции и начнём с самого верха».

Как раз когда я собирался вернуться на линию огня, Блейкмор проскользнул мимо меня и приблизился к Ребанксу, Фиггису и О’Нилу. Он оглядел их троих с ног до головы с выражением отвращения на своём крепком лице.

Он говорил тихо, так что его могли услышать только несколько человек, стоявших ближе всего, но у меня сложилось впечатление, что Блейкмору было все равно, кто его слушает.

«Итак, — тихо сказал он. — Вот как ты это сделал».

OceanofPDF.com

Двенадцать

Утро седьмого дня мы провели в классе, освежая в памяти правила поведения за столом. Не знаю, обращал ли майор Гилби особое внимание на то, как большинство студентов обращаются с ножом и вилкой, но по сравнению с ними даже наполеоновские морские хирурги выглядели изысканно. Должно быть, это заставило его съёжиться и предпринять какие-то меры.

Гилби расстелил перед собой на столе белую скатерть. Он с почти женственной деликатностью разложил на ней столовые приборы и показал, как правильно их использовать.

Наблюдая, как лицо Хофмана сосредоточенно нахмурилось, я молча поблагодарил мать за настойчивость в соблюдении хороших манер за столом. Он с трудом справлялся с новизной: у него были разные ложки для супа, десерта и для размешивания кофе.

«Итак», — сказал майор, указывая на ряд бокалов для вина, — «какой из них вы бы использовали для красного вина, а какой для белого?»

Несколько человек любезно указали на другие стаканы, желая продемонстрировать свое благородное воспитание.

Гилби подождал немного, прежде чем холодно улыбнуться. «Неправильно», — сказал он.

«Вы этого не сделаете, потому что последнее, что вам следует делать на работе, — это пить. Вы не пьёте, когда сидите в ресторане с клиентом.

Вы не пьёте в гостиничном баре, даже когда он уже спит, и уж точно не включаете алкоголь в счёт клиента. Понятно?

Смирившись, мы пробормотали, что понимаем, и он перешёл к поведению в ресторане. Это было легковесно, поверхностно, но всё же несколько интересных моментов. Как всегда нужно заказывать самое быстрое блюдо в меню, чтобы успеть закончить раньше клиента.

Как следует давать щедрые чаевые, чтобы персонал был особенно любезен.

«Вы будете поражены, как быстро официант принесёт вам еду», — сухо сказал Гилби, — «если вы сразу скажете ему, что он может добавить тридцать процентов чаевых к счёту. Вам придётся есть быстро, потому что, когда клиент встанет, чтобы уйти, вы закончите, независимо от того, есть ли еда на вашей тарелке или нет».

В заключение Гилби кратко рассказал о том, как одеваться. Именно в этот момент он совершенно забыл о трёх оставшихся женщинах в группе.

«Двубортный костюм лучше всего подходит для того, чтобы скрыть оружие, — сказал он, — и убедитесь, что брюки достаточно свободны, чтобы в них можно было свободно двигаться, если ситуация станет невыносимой».

Это была Джен, которая помахала ему рукой. «А как же мы?» — спросила она. Ей удалось, наконец, сдержать воинственный тон в голосе.

По крайней мере, Гилби хватило такта выглядеть смущённым. «Просто что-нибудь элегантно-повседневное», — пробормотал он, что, впрочем, не слишком помогло. «Никаких каблуков».

К этому времени некоторые из группы уже начали скучать. Было ясно, что это не совсем то, на что они подписывались. Майор заметил их беспокойство и поддал жару.

«Сейчас вы, вероятно, не осознаёте важности того, что я вам говорю, но скоро поймёте», — многозначительно сказал он. «Презентабельный вид и отсутствие желания есть горох с ножа сами по себе не обеспечат вам работу в этом бизнесе, но попробуйте вести себя как неряха перед клиентом, и увидите, как быстро вас вышвырнут».

Он медленно окинул взглядом учеников, и большинство из них внезапно ощутили новый интерес. «Не волнуйтесь, — сказал он, снова улыбнувшись ледяной улыбкой, — сегодня днём мистер Фиггис поведёт вас в лес на учения по засадам. Это должно вас немного взбодрить».

***

Мы выехали в составе быстрой колонны, состоящей из всех пяти школьных автомобилей Audi.

Фиггис вёл первую машину, и я бы предпочёл оказаться именно там, если бы у меня был выбор. Я же отказался и оказался в третьей машине, с Тоддом за рулём.

Хофманн занял пассажирское сиденье рядом с собой, а Маккенна, Эльза и я втиснулись сзади. Было так тесно, что я едва смог пристегнуть ремень безопасности, несмотря на то, что мы трое были довольно худыми.

Мы с МакКенной сидели по бокам, так что наш обзор вперед ограничивался небольшим промежутком между двумя парами мускулистых плеч.

Фиггис на бешеной скорости повёл нас по изрытой колеями подъездной дороге в сторону Айнсбадена. Погода была сухой, но лёгкая дымка клочьями вилась по выбоинам. Прежде чем мы добрались до самой деревни, головная машина резко затормозила, съехав с главной дороги на второстепенную, которая представляла собой всего лишь широкую лесную просеку.

Я держался за ручку двери и старался не удариться головой о крышу машины, пока Тодд целился в каждую выбоину. Как будто снова оказался в том чёртовом такси.

Как раз когда я думал, что мне придется менять все пломбы, Фиггис остановил колонну, и мы все вышли из автобуса.

«Итак, как вы, вероятно, знаете, сегодня днём мы будем отрабатывать действия из засады», — сказал Фиггис. «Для этого нам нужно было пространство чуть более огороженное, чем манеж в поместье, чтобы имитировать застроенную территорию».

Он махнул рукой в сторону окружавших нас деревьев. Они тянулись во все стороны, насколько хватало глаз. Туман уже проник между стволами, начиная сгущаться.

«Далее по этой трассе будет большой перекрёсток, похожий на перекрёсток», — продолжил Фиггис. «Вы, мистер Тодд, мистер О’Нил и мистер Ребэнкс, сформируете основную машину и две машины сопровождения и попытаетесь проехать через этот перекрёсток. Мои машины и машины мистера Блейкмора попытаются вас остановить. Мы проедем его один раз, а потом вы все сможете покататься».

Он оглядел деревья и принюхался. «Если только этот чёртов туман не станет ещё сильнее».

Мы вернулись в машины и подождали, пока Блейкмор и Фиггис скрылись из виду. Остался Тодд в головной машине. Он посмотрел на часы, затем повернулся и ухмыльнулся мне. «Не бойся так, Фокс, тебе не понадобится ремень безопасности», — съязвил он. «Это не полноконтактный вид спорта, и мы знаем, что делаем».

Я мило улыбнулась ему и все равно демонстративно пристегнулась.

Тодд рванул с места, покачнувшись, оставив две другие «Ауди» еле держаться на ногах. Мы разогнались до невероятной для таких условий скорости, деревья проносились за моим окном. Они казались такими близкими, что если бы я вытянул руку, то лишился бы пальцев.

Затем деревья расширились, выходя на поляну, о которой упоминал Фиггис.

Внезапно с другой стороны дороги вылетели две засадные машины марки Audi.

Один из них резко развернулся перед Тоддом. Я ёрзаю на сиденье и вижу, как другой с криком выскакивает с противоположной стороны, намереваясь отрезать нам путь к отступлению назад. Всё было рассчитано идеально, надо отдать им должное.

Тодд резко вывернул руль, отчего Audi полетел в сторону, и ему едва удалось объехать машину, которая преграждала нам путь.

В процессе мы были на волосок от того, чтобы врезаться в его бок.

Мы проехали ещё метров пятьдесят по трассе, затем Тодд резко затормозил и сдал назад к перекрёстку. К тому времени, как мы подъехали, все остальные уже выскочили из машин.

«Очень хорошо, мистер Тодд», — сказал Фиггис, и я невольно услышал нотки ленивого веселья в его голосе. Он кивнул в сторону машин, которые следовали за нами и были аккуратно окружены. «Проблема только в том, что вы — головная машина, а не та, в которой находился ваш клиент, которая была в центре. Так что, хотя вам и удалось избежать этой засады, ваш клиент теперь в руках похитителей или убийц».

Тодд сердито посмотрел на него. Фиггис повернулся к нам с улыбкой. «Уверен, вы все знакомы с старой истиной в этой отрасли: никогда не переживи своего начальника. Нет смысла убегать от него, оставляя босса. Это плохо для вашей профессиональной репутации, и, кроме того, если вы его потеряете, кто будет платить вам зарплату?»

Мы улыбнулись ему в ответ. Сдержаться было трудно, и как только Тодд перестал дуться, мы вернулись в машины для следующего заезда. На этот раз Тодд сидел на пассажирском сиденье, а Хофманн – за рулём. Фиггис тоже поменял местами, так что теперь мы стали начинкой в сэндвиче из трёх Audi, а затем отправил нас обратно на трассу, к исходной точке.

Хофманн был крупным и неуклюжим, и его реакция, похоже, оказалась недостаточно быстрой, чтобы избежать ловушки Фиггиса и Блейкмора, хотя мы все знали, что она вот-вот начнётся. Ян, сидевший позади нас за рулём машины Ребэнкса, всё же сумел проскочить мимо, но получил ту же критику, что и Тодд.

Мы вернулись и повторили всё заново. И снова.

На самом деле, мы гонялись взад-вперёд раз двенадцать. Мне повезло не больше, чем остальным. Я был благодарен, когда мой поворот закончился, и я смог передать управление Audi Маккенне. К тому же, он вёл машину так ужасно, что даже я на его фоне выглядел хорошо. Опыт Ромунстада в ралли сделал его звездой этого упражнения.

Возвращение по лесной тропе к нашей отправной точке превратилось для большинства ребят в настоящую гонку. Они относились к этому как к своему личному, закрытому месту.

ступенях, зная, что им никто не встретится на пути. Даже постепенно надвигающийся туман не замедлил их, хотя видимость постоянно ухудшалась.

Деклан вёл первую машину, а Хофманн сидел за рулём нашей, прижимаясь к хвосту ирландца, словно обгоняя его. Я не осмеливался смотреть, но был почти уверен, что Крэддок за рулём машины позади нас находится так же близко к нашему заднему бамперу. Мы приближались к точке разворота.

«Страшно представить, что скажет майор Гилби», — громко заметил я, перекрикивая бешено ревущий двигатель, — «если мы взорвем все три машины одновременно».

Сидевший на переднем пассажирском сиденье Тодд обернулся ко мне и ухмыльнулся. Он открыл рот, без сомнения, собираясь ответить что-то остроумное, но если он и говорил, я так и не услышал.

В этот момент мы словно подхватили огромный осколок камня. Он приземлился прямо по центру лобового стекла, образовав трещину, которая раскололась в обе стороны.

Впереди нас вспыхнули стоп-сигналы Деклана. Хофманн почти одновременно ударил по тормозам и врезался в заднюю часть машины Деклана. Удар был резким и хрустящим, меня швырнуло вперёд, при этом застрявший ремень безопасности дернулся, а диагональное движение дернуло плечо. Я увидел, как ведущая «Ауди» резко съехала боком вправо с трассы, отскочив носом вперёд и врезавшись в деревья.

Если бы у меня было время подумать, я бы списал аварию на простое вождение. Только когда машина Деклана съехал с дороги, я увидел знакомый чёрный «Пежо», двигавшийся боком поперёк трассы менее чем в пятидесяти метрах впереди, преграждая путь.