Он кивнул, оглядел меня с ног до головы, а затем наклонился ближе и пробормотал угрозу, которая была еще более пугающей из-за своей совершенно неожиданной природы.

«Продолжай задавать вопросы, — мягко сказал он, — и в следующий раз тебе так легко не отделаешься».

От шока моё лицо застыло, но я всё ещё переваривала слова Тодда, поднимаясь наверх и возвращаясь в общежитие. Кровать Ширли стояла у окна, разобранная до матраса, с аккуратно сложенными в изголовье подушками и одеялами, а шкафчик рядом был пуст. Интересно, сколько ещё из нас успеют подключить её к электросети до окончания курса?

И по каким причинам.

***

У нас был приличный перерыв в расписании между рукопашным боем и следующим занятием по вождению, поэтому я направился в душ и долго стоял под обжигающими струями, уперевшись руками в плитку.

Единственный заданный мной вопрос, который мог кого-то расстроить, был мой небрежный вопрос о Кирке и упоминание о пулях с экспансивной пулей «Гидра-Шок».

Ребэнкс достаточно легкомысленно обошёл стороной оба варианта, так зачем же теперь поднимать вокруг этого шум? В этом не было никакого смысла, если только Тодд не использовал это как повод, чтобы немного меня принизить. Но нужен ли ему был для этого повод?

Я откинула с глаз мокрые волосы и поняла, что забыла взять с собой шампунь. Оставив душ включенным, я вышла на коврик, кое-как вытерлась полотенцем и поспешила в спальню.

Но когда я открыл дверь ванной, то мельком увидел фигуру, выбежавшую через главную дверь в коридор и захлопнувшую ее за собой.

Я бросился к двери и распахнул её, но удивление замедлило меня, и к тому времени, как я высунул голову в коридор, они уже исчезли. С меня капала вода, образуя лужи, и я укрывался только полотенцем, поэтому мне не хотелось бежать за ними.

Я вернулся в комнату и закрыл дверь.

Тот, кого я прервал, оставил мой шкафчик открытым, и половина его содержимого была разбросана по полу перед ним. Мобильный телефон, который дал мне Шон, лежал на кровати, включённый.

Подняв трубку, я обнаружил, что они просматривают набранные номера. Смотреть было особо не на что. На самом деле, единственным номером там был мобильный Шона. Какое-то время я стоял, сжимая телефон в руке. Кто обыскивал мои вещи и зачем?

И, что еще важнее, нашли ли они то, что искали?

Я забросила душ, хотя волосы, намокшие и высушенные без кондиционера, становились совершенно непослушными. Я поспешно расставила содержимое шкафчика, попутно проверяя, на месте ли спрятан патрон «Гидра-Шок».

Я бросил пулю в носок, который потом снова скатал. Эта уловка вряд ли надолго отпугнула бы настойчивого охотника. Теперь я вытащил пулю и быстро поискал, где бы спрятать получше.

Пустая кровать Ширли привлекла моё внимание. Я поднял ножной конец и обнаружил, что узкие стальные ножки были полыми. Если бы я перевернул кровать боком, она бы чуть-чуть заклинила внутри ножки. Закончив, я убедился, что поставил кровать точно на её исходные углубления в ковре, и отошёл. Получилось не идеально, но сойдет.

***

Мне пришлось сдержаться искушение проверить, все еще ли пустоголовка находится в своем новом укрытии, когда мы собрались на вторую половину дня и втроем устало направились обратно в общежитие.

Я всё ещё не имел ни малейшего понятия, кто мог быть моим таинственным искателем. Во время дневного урока у меня было достаточно возможностей оглядеться в поисках виноватых лиц. Проблема была в том, что почти все вдруг стали выглядеть подозрительно и робко, как преподаватели, так и ученики.

С уходом Ширли уютная атмосфера между женщинами, казалось, тоже испарилась. Я и не осознавала, как сильно она нас объединяла и подбадривала.

Эльза, не особо разговаривая, направилась в душ, а Ян взял ее сигареты.

Она остановилась в дверях. «Хочешь поиграть в бильярд?» — спросила она.

«Может быть», — сказала я. Я вытащила телефон из шкафчика. «Сначала хочу позвонить домой».

Джен посмотрела на меня с редкой улыбкой. «Не завидую твоему счёту за мобильную связь в этом месяце», — сказала она, словно подглядывая. «Должно быть, он для него особенный, раз ты так много времени проводишь, разговаривая по телефону».

Я ухмыльнулся в ответ. «Точно так», — сказал я.

Только когда она вышла и закрыла за собой дверь, я понял, как мало мне пришлось притворяться. Это заставило меня быть осторожнее, приветствуя Шона, когда он поднял трубку.

Он подстроил свой тон под мой и сразу же приступил к делу. «Мы кое-что проверили», — деловито сказал он. Я услышал «мы» и подумал, не намеренно ли он пытается дистанцироваться. «Насколько нам известно, ваше прикрытие надёжное. Кто-то следил за вами, но ему не удалось обойти установленные Мадлен преграды, если, конечно, Гилби не работает на армию».

У меня сердце ёкнуло. «Что?»

«Не паникуй, — сказал Шон. — Не думаю, что это возможно. Похоже, майор Валентайн Гилби не пользуется популярностью в самых разных кругах».

Он рассказал мне о военной карьере майора, которая стремительно шла по течению до войны в Персидском заливе. «Его назначили командовать группой иракских военнопленных, которые по непонятной причине оказались на минном поле. Что не было бы…

«Было бы так ужасно, — сухо сказал Шон, — если бы не тот факт, что команда CNN случайно сняла всё это на камеру. Сделать это — одно, а быть замеченным СМИ — совсем другое. Вот это была бы адская расплата».

«И вот его выгнали», — сказал я.

«Очень быстро, — согласился он. — Но всё не так просто.

Гилби тогда имел лишь звание капитана. Похоже, он сохранил достаточно записей, чтобы доказать, что просто выполнял приказы, и пригрозил предать всё огласке, если ему не присвоят звание майора и не отпустят со всеми почестями.

«Подлый», — сказал я с некоторой долей восхищения. Если бы у меня было что-то настолько же мощное, чтобы нависнуть над ними, всё могло бы сложиться совсем иначе. Но это подтвердило ту скрытую безжалостность, которую я перенял от Гилби. Я вполне мог поверить, что он не только заставлял пленных заниматься разминированием, но и прибегал к шантажу, чтобы избежать ответственности.

Я взглянул на дверь ванной. Всё ещё было слышно, как шумит душ. Похоже, Эльза не торопилась. Я всё равно подошел к окну, на всякий случай, и оперся бедром о подоконник.

Оттуда, вытянув шею, я мог видеть переднюю площадку, где на противоположных сторонах гравия, лицом друг к другу, стояли «Файрблейд» Блейкмора и новая машина Гилби. Создавалось впечатление, будто они готовились к дуэли.

Я увидел, как Гилби и Блейкмор спускаются по ступенькам.

Блейкмор был в полном кожаном облачении. Двое мужчин обменялись несколькими словами и разошлись по своим машинам. Общий шум запускаемых двигателей был отчётливо слышен даже на другом конце телефонной линии.

«Что это, черт возьми, такое?» — хотел узнать Шон.

«Мальчишки и их игрушки», — сказал я. Я наблюдал, как Гилби, наплевав на холодный двигатель, снова резко стартовал, направляясь к подъездной дорожке. Блейкмор мчался на «Хонде» по гравию вслед за ним.

«У Гилби новый мотор, который, как предполагается, будет чем-то особенным, и он хочет гонять на нём на FireBlade», — сказал я. «Похоже, это Nissan Skyline R-30 или что-то в этом роде».

«R-30-что?» — резко спросил Шон. «Это тридцать второй, тридцать третий или тридцать четвёртый? Как он выглядит?»

«Как машина. Не знаю», — удивлённо ответил я. «Я не уверен в номере.

Р-32, Р-34, какая разница?

«По нынешним ценам, около сорока пяти тысяч», — сказал Шон. «Если это R-34,

он заплатил за это целое состояние».

Сорок пять тысяч . «Кажется, он новый», — слабо выдавил я. «Сорок пять тысяч? Ты уверен? Это столько же, сколько стоит дом».

«Боже мой, Чарли, ты ведь живешь на нищем севере, не так ли?»

— сказал Шон, и улыбка в его голосе была безошибочной. Но она быстро исчезла.

«Откуда, чёрт возьми, у Гилби столько денег? Последняя финансовая информация, которую нам удалось раздобыть, показывала, что он едва держится от убытков».

«Нет никаких признаков того, что здесь экономят», — сказал я. «Еда слишком хороша. И кто-то потратил целое состояние на пополнение арсенала». Я рассказал ему о том, что старые «Макаровы», о которых он меня предупреждал, заменили пистолеты-пулеметы SIG.

«Я попрошу Мадлен разобраться, может, она что-нибудь найдёт», — сказал он. Он помолчал, а затем добавил: «Всплыло ещё кое-что, о чём, думаю, вам стоит знать».

"Что?"

«Похоже, мы не единственные, кто интересуется смертью Солтера. В этом замешаны и немцы».

«Что вы имеете в виду?» — спросил я. «Мне казалось, вы сказали, что полиция здесь не при делах».

Я вдруг осознал, что больше не слышу шума льющейся воды из соседней комнаты. В этот момент дверь открылась, и вышла Эльза, закутанная в полотенца. Она коротко улыбнулась мне и начала собирать чистую одежду из своего шкафчика.

«Я говорю не о полиции, — сказал мне на ухо Шон. — А о службе безопасности. Похоже, они завели кого-то в школу».

«Интересные новости, дорогая», — сказала я мурлыкающим голосом. «Расскажи мне побольше».

На мгновение воцарилась полная тишина, затем Шон спросил: «Я так понимаю, ты больше не один?»

«К сожалению, нет», — сказал я, гортанно усмехнувшись. «Но я не могу дождаться, когда мы это сделаем».

Эльза бросила на меня быстрый взгляд, полный отвращения. Она собрала свои вещи и поспешила обратно в ванную, плотно закрыв за собой дверь. Я почти сразу услышал, как включился её фен.

«Не давай обещаний, которые ты не готов выполнить, Чарли».

— сказал Шон, и его голос был полон обещаний.

«Всё в порядке, она ушла», — сказал я, проигнорировав последнее замечание. «Вы хоть знаете, кто этот немецкий агент? Мужчина или женщина, хотя бы?»

Шон вздохнул. «Нет, пока нет. Мы работаем над этим. Есть кто-нибудь на примете?»

Я взглянул на закрытую дверь ванной. «Возможно», — сказал я. «Это объясняет, почему я чуть не застукал кого-то, обыскивающего мои вещи сегодня днём».

«Они что-нибудь забрали? У тебя ещё есть патрон?»

«Да, это безопасно, но они внимательно осмотрели телефон, так что у них есть ваш номер», — сказал я. «Как вы думаете, это могут быть немцы, а не люди Гилби?»

«Возможно, но вопрос не в том, кто это сделал, а в том, почему? Не могу поверить, что они стали бы расследовать смерть Солтера, если бы она не была связана с чем-то другим».

«Посмотрим, что я смогу узнать с этой стороны», — сказал я, — «хотя задавание вопросов не добавляет мне популярности».

Я рассказал Шону все о предупреждении Тодда, и на этот раз я не стал умалчивать о событиях, предшествовавших этому.

«Ты в порядке?» — Голос Шона был напряженным.

Я пожал плечами. Грудь всё ещё болела. Оставалось только надеяться, что я не нанёс серьёзного вреда. «Всё в порядке», — сказал я.

«Чарли, что ты имел в виду, когда сказал, что они знали, какие кнопки нажимать? Что они с тобой сделали?» Что я услышал в его голосе?

Усталость или тоска?

На мгновение я мельком увидел, как Тодд прижимает меня к столу. Отголосок паники, которую я тогда испытал, подступил к горлу. С трудом удалось его преодолеть.

«Ничего страшного, Шон, забудь», — быстро сказала я. «Не беспокойся обо мне. Я справлюсь».

«Как я могу не беспокоиться о тебе, Чарли?» — мягко спросил он. «Когда я просил тебя пойти и сделать это, я и не думал, что это будет так чертовски сложно». И в его голосе были повороты и складки, как в растопленном шоколаде.

«Часть меня прекрасно знает, что ты был одним из лучших солдат, которых я когда-либо обучал, — продолжил он, — но в то же время другая часть меня не может не помнить и другую твою сторону — мягкую, уязвимую». Он замолчал, глубоко вздохнул. «Если ты хочешь сейчас же всё это бросить и вернуться домой, я не стану думать о тебе хуже», — сказал он. «Тебе уже причиняли боль из-за меня. Я не хочу, чтобы это повторилось».

«Это не твоя вина, Шон». К своему ужасу, я поняла, что готова расплакаться. «Я в порядке», — сказала я, собравшись с духом. Хотела в это поверить. «И раз уж я начала, я хочу довести это дело до конца. Так или иначе».

Я и мой длинный язык.

OceanofPDF.com

Десять

«Ладно, Чарли», — сказал Ребэнкс. «Давай посмотрим, из чего ты на самом деле сделан». Он отошёл назад, скрестил руки на планшете и повысил голос.

«Смотри и стреляй. Смотри и стреляй».

Я вытянул SIG перед собой, обе руки свободно обхватили рукоятку пистолета, и вышел на стрельбище для ближнего боя. Осторожно продвигаясь вперёд, я остро ощущал на себе пристальные взгляды. Не только Ребэнкс, О’Нил и Гилби, пришедшие посмотреть на этот урок, но и другие ученики.

Те, кто уже отслужил, выстроились в очередь, чтобы наблюдать за следующей жертвой. К этому времени все уже узнали о моём армейском прошлом. Не совсем понимаю, как. Некоторые, как Деклан, восприняли всё это как шутку. Другие, как Хофманн, восприняли это как личное оскорбление, словно я пытался их подловить. Даже Ян и Эльза, казалось, стали относиться ко мне более отстранённо.

Итак, сегодня утром на стрельбище ближнего боя я решил остановиться. Я собирался выложиться по полной – как в прямом, так и в переносном смысле – и посмотреть, к чему это приведёт. Я не думал, что могу выступить ещё хуже.

В восьми метрах слева от меня показалась первая мишень – картонная фигура человека, сжимающего пистолет обеими руками, лицо которого скрывала лыжная маска. Я всадил две пули точно в центр лба. К тому времени, как она снова сложилась, я уже двигался вперёд, высматривая следующую цель.

Стрельбище ближнего боя поместья было построено в небольшой лощине в лесу, склоны которой возвышались, обеспечивая естественное укрытие для метких выстрелов по обеим сторонам.

Длина всего маршрута составляла около двухсот метров, и на нем царила гнетущая тишина.

Регулярные перестрелки, очевидно, сдерживали популяцию животных и птиц.