Первоначальные декораторы этого места решили создать атмосферу альпийской таверны: сплошь грубо обтесанная древесина, старомодные деревянные лыжи и коровьи колокольчики. Я занял столик в углу. Там стояли тяжёлые деревянные стулья с витиеватой резьбой.

В каждом конце комнаты стояли грубые скамьи, отполированные за годы работы. Я сидел на краю скамьи, прислонившись спиной к стене, и мог наблюдать за всем происходящим в комнате.

Крэддок вернулся из бара с двумя бутылками пива, но без бокалов. С ним был Деклан, а вскоре к нам присоединились Ян, Эльза и ещё пара человек, которых я не знал достаточно хорошо, чтобы уверенно вспомнить имена. Все сели, и мы опрокинули бутылки.

«Ага, но это попадает в точку», — сказал Деклан почти благоговейным тоном.

Остальная часть команды «Manor», как только обнаружила, что поблизости нет женщин моложе шестидесяти, которые могли бы воспользоваться их коллективным обаянием, потеряла свою хищную шумливость и, казалось, успокоилась, мысленно понизив значимость вечера с возможной покатушки до ночного отдыха с парнями.

Я наблюдал, как они меняются, и чувствовал, как напряжение уходит из моих плеч. Я почти слышал шипение, с которым выходил пар из моего организма. Я и не осознавал, как долго сдерживал его.

Вечер прошёл даже лучше, чем следовало, учитывая обстоятельства. Деклан заказал вторую порцию, затем кто-то из парней взял третью. Спустя какое-то время я поднялся и махнул рукой на пустые бутылки, загромождавшие стол.

«Опять то же самое?» — спросил я. Никто не стал относиться ко мне с таким галантным видом, поэтому я направился к бару.

Когда я вернулся, сжимая в руках две горсти бутылок пива, я обнаружил, что О'Нил находится на моем месте.

«Она их всех дважды ударила, вот так просто?» — спрашивал Деклан.

«Вот это я бы хотел увидеть. Почему, чёрт возьми, я не мог быть одним из тех, кто ушёл раньше неё?»

Мне не нужно было спрашивать, о чём он говорит. Я поставил пиво на стол с более резким стуком, чем мог бы сделать в обычной ситуации. О’Нил поднял на меня взгляд и подмигнул. Он соскользнул с моего места и с преувеличенной вежливостью жестом пригласил меня вернуть пиво.

«Пожалуйста, будьте моим гостем», — сказал он, ухмыляясь. «Я взял за правило никогда не ввязываться в драку с дамой, которая могла бы убить меня с такой же лёгкостью, как девятимиллиметровой винтовкой, так и телефоном». Но когда он собирался пройти мимо меня, я положил ему руку на плечо и остановил.

«Зачем Ребанкс это сделал?» — тихо спросил я его.

О’Нил проявил тактику, не притворяясь дурачком. Он взглянул через комнату туда, где сидел оружейник, и наклонился ко мне.

От этого движения на меня пахнуло пивным дымом, и я едва не вздрогнул.

«Потому что он не думал, что у тебя есть хоть малейшая надежда попасть по ним», — сказал он, не скрывая правды. В его голосе слышалась и доля самодовольного удовлетворения. Никакой любви. «Сомневаюсь, что он сам бы довёл дело до предела, а расположение этих целей он знает даже во сне».

Он снова ухмыльнулся мне, и на этот раз в его лице промелькнула лукавство. «Нечасто нам попадается кто-то, кто так хорошо владеет пистолетом, как ты, Чарли», — сказал он.

Я вспомнил комментарий Шона в тот день в маленьком пабе в Йоркшире о том, что Кирк может стрелять лучше большинства инструкторов.

«Так кто же был последним?» — спросил я.

О’Нил пожал плечами. «Знаменитый парень по имени Солтер. Он был здесь в прошлом месяце. Довольно удачное совпадение», — продолжил он, искоса посмотрев на меня. «Годами мы видим одних неудачников, а потом один за другим появляются два отличных игрока».

Прежде чем я успел придумать ответ, со стороны бара раздался грохот бьющегося стекла и послышался такой быстрый и разбросанный шум, какой можно увидеть только в пабах, когда кто-то только что вылил полную пинту пива или затеял драку.

Мы все обернулись, чтобы посмотреть. В данном случае, похоже, оба варианта были отмечены галочками.

Блейкмор встал со своего барного стула, напряжённый от гнева, и окружённый морем осколков стекла. Пиво забрызгало перед его кожаной куртки, а перед рубашки, которую он надел под неё, потемнел от него.

Блейкмор, казалось, не замечал беспорядка. Он сидел с опущенной головой, как в знакомой мне позе. Такой, которая отсчитывает время до начала драки, как таймер на бомбе.

«Что происходит?» — спросил Крэддок, встряхнувшись, чтобы посмотреть мимо меня.

Людям вокруг бара потребовалось некоторое время, чтобы пошевелиться и мы смогли разглядеть, кто этот другой игрок.

«Похоже, Маккенна жаждет смерти», — сказал я. «Он просто готовится к схватке с Блейкмором».

«Я должен это увидеть», — сказал Деклан, вскакивая со своего места.

После секундной паузы остальные бросились за ним.

«Похоже, ты начал ходить по магазинам и нападать на персонал, Чарли».

О’Нил толкнул меня в руку. Я проигнорировал его.

Когда мы приблизились к ним, Маккенна так нетвердо стоял на ногах, что на мгновение мне показалось, будто Блейкмор уже ударил его.

«Ты ни хрена не годишься, чтобы нас чему-то учить», — сказал Маккенна, его голос был невнятным, так что он сливал слова в конце предложения в единое целое. Он ткнул пальцем в грудь собеседника. «Вы беспечны, и люди гибнут, ублюдки. И вам плевать, правда? Вам просто плевать. Но ведь вам не в первый раз приходится убирать тела, верно?»

У меня екнуло сердце. Он говорил о Кирке? И если нет, то кто ещё здесь погиб?

Блейкмор стоял, дрожа от сдерживаемой ярости, словно большая собака, готовая вцепиться вам в горло. Он не шевелился, но под тяжёлыми нахмуренными бровями его глаза начали тлеть, словно сигарета, упавшая на край дешёвого поролонового дивана.

Даже желание Деклана увидеть кровопролитие начало угасать перед лицом нарастающей угрозы. Те, кто стоял ближе всего, начали отступать.

О’Нил, стоявший рядом со мной, пробормотал себе под нос: «Вот чёрт». «Он его убьёт, чёрт возьми».

Я обернулся. «Блейкмор?»

«Нет», — сказал он и кивнул.

Я оглянулся и увидел, что ещё один инструктор вошёл в зону разграничения. Возможно, это было последнее, чего я ожидал.

Фиггис.

«Мне кажется, вы немного переборщили с выпивкой, мистер Маккенна».

Фиггис вежливо спросил. Его голос был таким же спокойным, как и слова. Язык его тела был ещё спокойнее. «Думаю, вам нужно немного свежего воздуха».

Маккенна отшатнулся, словно половицы под его ногами дико накренились, и пробормотал: «Кхм, а?» Он махнул рукой Блейкмору, и это движение ещё больше вывело его из равновесия. «Это между мной и…

'я."

Фиггис выпрямился и, казалось, собрался перед нами.

Обычно он был неуклюжей фигурой, как будто все его конечности были слегка

Ослабли в своих связях. Теперь же словно кто-то продел шнур сквозь его тело и внезапно выбрал всю слабину.

Он подошел к Маккенне, почти нежно схватил его за руку и начал подниматься по ее руке, напоминая последовательность сжатий и пожатий, которые не были торопливыми, но в то же время слишком быстрыми, чтобы их можно было как следует охватить.

Фиггис закончил, слегка ударив Маккенну по челюсти ребрами обеих рук. Даже если бы это была пощёчина открытой ладонью, её было бы недостаточно, чтобы вызвать слёзы.

Маккенна с недоумением наблюдал за его движениями, затем закатил глаза и почти грациозно сложился пополам, словно только что упал в обморок. Фиггис ловко подхватил его, когда он падал.

«Ну вот», — обратился Фиггис к залу. «Слишком много пива, как я и говорил. Давайте выведем парня на улицу, пусть подышит». Он взглянул на Блейкмора и добавил: «Ничего страшного, а?» — и в его тоне послышалось что-то, что можно было принять за предупреждение.

Блейкмор, казалось, отряхнулся, отряхнул пиджак и сделал небрежный жест. «Нет», — мрачно ответил он. — «Ничего страшного».

Двое других помогли Маккенне выбраться из бара. Он был в сознании, но ничего не замечал и слепо шатался. Фиггис обернулся, лучезарно улыбнувшись всем, и снова обрел ту обвислую кожу, которую мы все приняли за него.

Мы вернулись к нашему столику.

«Я знаю, что мы все это только что видели, но кто-нибудь может объяснить мне, что именно, черт возьми, мы только что видели?» — потребовал Деклан.

Я мог бы ответить на его вопрос, но предпочёл этого не сделать. Я встречал несколько мастеров боевых искусств, которые использовали техники кюсё-дзюцу, воздействующие на болевые точки, но никогда не видел, чтобы кто-то с такой лёгкостью выводил кого-то из боя. Фиггис, по моему мнению, был не просто экспертом. Он был мастером.

«Ну что ж, — сказал О’Нилл. — Он, конечно, тёмная лошадка, этот наш мистер Фиггис.

Немного похоже на Чарли». Он искоса взглянул на меня, но я не обратил на это внимания, поэтому он проигнорировал это. «До недавних пор Блейкмор обучал безопасному вождению, а Фиггис был твоим помощником по рукопашному бою, но они немного поменялись обязанностями. Это пустая трата времени, так и есть, потому что…

Старый добрый Фиггис просто чертовски смертелен. Я бы не хотел с ним драться.

Я подождал, пока все снова усядутся с выпивкой. Подождал, пока ребята, которые помогали Маккенне на улице, не вернутся без него.

Подождала, пока я смогу извиниться и пойти в женский туалет, не создавая при этом впечатления, что я туда не собираюсь.

Затем я выскользнул из-за стола и вышел в холодный коридорчик, где располагались туалеты. Я продолжал идти, пройдя мимо них и выйдя через заднюю дверь в конце. Оттуда я обошел ящики с пустыми бутылками и алюминиевыми пивными кегами и направился к входу в здание.

Я почти сразу заметил Маккенну. Он стоял, прислонившись к заднему борту одного из грузовиков Manor. Если я хочу понять, что он имел в виду под своей вспышкой гнева, то, решил я, лучше всего сделать это, пока он полуразрезан и дезориентирован.

Я подошёл к нему. При моём приближении он вытащил пачку сигарет и прикурил одну от одноразовой зажигалки, приложив руку к пламени. Он всё ещё немного неуверенно стоял на ногах, но, услышав мои шаги, поднял голову и пристально посмотрел на меня.

«Чего тебе надо?» — спросил он. Не грубо, но и без той невнятной речи, которая была характерна для его прежней речи. Я понял, что в его голосе слышалось смущение, словно он поддался на какой-то дешёвый трюк эстрадного гипнотизёра перед своими товарищами.

«Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке», — сказал я.

«Я в порядке», — коротко сказал он.

Я подождал немного, но он не собирался продолжать. Я засунул руки в карманы джинсов и мотнул головой в сторону входа в бар. «И что это было?»

Он пожал плечами, словно пытаясь размять затекшую шею. «Просто немного выпил, вот и всё», — сказал он, затягиваясь сигаретой и выпуская дым через ноздри.

Если это так, подумал я, то почему он сейчас абсолютно трезв? Я чуть не остановился на этом, но не мог упустить возможность. «Что вы имели в виду, когда говорили, что здесь умирают люди?» — осторожно спросил я и, чтобы не наводить на мысль, добавил: «Кто умер?»

Лицо Маккенны стало непроницаемым. Он сделал последнюю глубокую затяжку и бросил недокуренный окурок на пол, затаптывая его с большей энергией, чем требовалось для выполнения задачи. Затем он поднял взгляд и уставился на меня, его

Глаза проницательные. «Ты действительно хочешь знать?» — спросил он. «Почему бы тебе не спросить их?»

Он кивнул куда-то мне за плечо, оттолкнулся от двери багажника и направился обратно к бару.

Я повернулся и пошёл в указанном направлении. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как на другой стороне площади завёлся тёмный «Пежо». Он быстро тронулся с места, и водитель не включал фары, пока машина не проехала почти половину дальней улицы.

Тем не менее, света, льющегося из окон бара и окружающих домов, было достаточно, чтобы я мог различить внутри очертания четырех мужчин.

Одиннадцать

На следующий день, во время быстрых учений по высадке автобусов под дождём за особняком, Фиггис вернулся к своему обычному расслабленному виду. Настолько расслабленным, что я начал сомневаться, не почудилось ли мне прошлой ночью. Один взгляд на настороженное лицо Маккенны убедил меня, что нет.

Казалось, юноша избегал общения со всеми больше, чем когда-либо. Другой ученик, возможно, счёл бы его глупый вызов Блейкмору пьяной бравадой, но Маккенне было трудно отпустить ситуацию. Возможно, дело было в том, что он был далеко не так пьян, как притворялся.

И учитывая это, чего он надеялся добиться, затеяв драку с Блейкмором, кроме сотрясения мозга и швов? Чем больше я обдумывал это, тем больше приходил к выводу, что в его словах в баре был какой-то расчет. Это были не просто бессвязные бредни. В них был смысл. Послание. Но было ли это о Кирке? И если да, то кому оно было адресовано? Я понятия не имел.

Я включил телефон и попытался дозвониться до Шона, когда мы вернулись из деревни, но его мобильный звонил без ответа, пока наконец не переключился на голосовую почту. В растерянности я оставил ему короткое сообщение, сказав, что позвоню утром. Я попробовал ещё раз перед завтраком, но он всё ещё не отвечал.

Впервые с момента приезда в Германию я почувствовал себя отрезанным и одиноким.

Казалось, физкультура с каждым днём становилась всё сложнее, что не помогало. Сегодня утром один из парней собрал вещи и ушёл вскоре после нашего обычного предрассветного марафона, заявив, что у него обострилась старая травма спины. По пренебрежительной реакции Тодда на его уход было ясно, что персонал считал, будто он просто не справится.

И вот я стоял, пытаясь уберечься от дождя, стекающего по моей шее, пока мы всей группой наблюдали, как Ромундстад, Крэддок и двое других быстро подъехали на одной из школьных «Ауди» и, обеспечив себе необходимую защиту, вытащили Тодда с заднего сиденья.

По крику Фиггиса, означавшему выстрел, им пришлось затащить директора обратно в машину, наброситься на него сверху, чтобы прикрыться, и как можно быстрее увести машину из опасной зоны. Они с энтузиазмом набросились на инструктора по физкультуре, горя желанием любыми способами отомстить за изнурительный утренний режим.