«ИНСТИНКТ УБИЙЦЫ» — первая книга из высоко оцененной критиками серии криминальных триллеров о Шарлотте «Чарли» Фокс, впервые доступная в электронном формате, дополненная ранее удаленными сценами и предисловием Ли Чайлда.
Предисловие
Ли Чайлд
Весной 2002 года я был в туре по Великобритании, где писал свой шестой роман. В конце одного из мероприятий ко мне подошла женщина и сказала, что ей понравились мои книги. Это всегда приятно слышать. Я с радостью ответил – поверьте, в таких случаях не требуется никакой нарочитой вежливости – и тогда она сказала: «Но Зои Шарп лучше».
Естественно, я спросила: «Вы мама Зои?»
Она отрицала какую-либо родственную связь, и я сохранил это имя, потому что в душе я читатель, а не писатель, и если начитанный фанат даёт рекомендацию, я воспринимаю это всерьёз. В конце концов, я пишу всего одну книгу в год, но читаю сотни, а жизнь слишком коротка для плохих книг. Спешка по гастролям не оставляла времени на походы по магазинам, но, к счастью, бесплатные книги – это валюта в издательском деле, поэтому я попросил своего агента позвонить агенту Зои, и уже через день экземпляр «Инстинкта убийцы» был доставлен на велосипеде к моему следующему пункту назначения, и я быстро его прочитал.
И был очень впечатлен.
На самом деле, я впечатлён трижды. Во-первых, потому что, помимо всего прочего, это был дебютный роман, и в нём не было никакой робости или нерешительности, и он сразу же взялся за дело, а во-вторых и в-третьих, за две серьёзные задачи. Некоторые вещи просто очень, очень сложно реализовать из-за груза культурного наследия и традиций, а также ограничений, накладываемых другими.
Были и предыдущие неудачи – но Зои шла вперёд и справлялась с ними весьма успешно. (Честно говоря: очевидно, что на тот момент я никогда не встречалась с Зои; зная её так, как я знаю её сейчас, если я вижу, что она справляется с какой-то задачей, я готовлю мешок для трупа – для этого испытания.)
Первой проблемой, с которой ей пришлось столкнуться, стала сложность создания по-настоящему убедительного образа крутой девчонки. Это не должно быть сложно, но на самом деле сложно.
(Не заставляйте меня – или Зои – начинать говорить о наследии двух веков сексизма в нашей культуре.) Но Чарли Фокс предстала в фильме настоящей, правдивой и искренней. Она не была похожа ни на кого из моих знакомых – в этом, на мой взгляд, и заключается смысл триллеров: я не хочу читать о людях, похожих на тех, кого я знаю, – но она была той, кого я хотел бы узнать, и казалось, что она может появиться за следующим углом. Её не переоценивали; её предыстория была отрывочной… и, главное, она не казалась выдуманной. Она просто была.
Вторая задача, с которой справилась Зои, заключалась в том, чтобы сделать малоизвестное и провинциальное место – в данном случае Ланкастер на северо-западе Англии – похожим на
Убедительно опасно. Никто из нас не против поверить, что Нью-Йорк, Чикаго или Лос-Анджелес — это джунгли, но почти никто из писателей не может сделать небольшое место сложным, не морщась и не испытывая при этом сильного недоверия. Но Зои это удалось. Так уж получилось, что я довольно хорошо знала Ланкастер — прожила рядом с ним семь лет — и она описала его так, как я его чувствовала.
Итак, две серьёзные проблемы, с которыми легко справился дебютный роман. Впечатляет втройне. На следующий день я попросил своего агента зайти к Зои по поводу её второй книги, которая только что вышла. Я прочитал её – и она оказалась ничуть не хуже. С тех пор я её большой поклонник.
ИНСТИНКТ УБИЙЦЫ
Один
Полагаю, мне стоит официально заявить, что я не имею привычки посещать такие места, как «Нью-Адельфи-клуб», с которого, собственно, и началась вся эта жуткая история. Возможно, если бы я вёл себя как обычно и обходил это место стороной, всё могло бы сложиться иначе.
«Новый Адельфи» – ночной клуб, восставший, словно феникс из пепла старого «Адельфи», разваливающегося викторианского приморского отеля на набережной Моркама. От него веяло слегка поблекшей аристократичностью, словно от стареющей актрисы, снимающейся в эпизодических ролях, скрывающей свою страсть к бутылке джина под бижутерией и толстым слоем макияжа.
Конечно, я должен был предвидеть грядущие перемены. Последние восемь месяцев на Адельфи повсюду было написано «под новым руководством».
Первым признаком революции стала вереница мусорных контейнеров вдоль передней стены парковки. Следующим – робкий визит Гэри Бигнолда, помощника управляющего, который сообщил, что я больше не могу использовать один из залов наверху для занятий по вторникам вечером.
«Извини, Чарли», — неловко сказал он, сообщая новость. «У нас новый начальник, и он решил навести порядок. Он решил, что зарабатывать несколько фунтов каждую неделю, чтобы потом учить кучу неряшливых домохозяек, как ставить фейерверки в парке, просто не вписывается в его планы».
Я преподаю женскую самооборону уже четыре года. Я использую спортивные залы в местных школах, крытые площадки для бадминтона в спортивных центрах и даже переоборудованный бальный зал загородного дома, который теперь является женским приютом. Найти новое помещение для этих занятий было не так уж сложно, но и не так-то просто. Я с сожалением подумала о потерянном доходе и пожала плечами.
«Не сомневайся, пока не попробуешь», — сказал я. Он догнал меня на парковке, возле контейнеров для мусора. Я упаковывал спортивные штаны и кроссовки в сумку на бак своего Suzuki RGV 250, готовясь к поездке домой в Ланкастер, до которого было всего около пяти миль.
Гэри переминался с ноги на ногу, пока я не застегнул сумку на две молнии и не застегнул её. «Так что же тогда происходит со старым местом?» — спросил я, заправляя шарф за воротник кожаной куртки. «Они…
Снесем его и построим еще больше роскошных квартир, которые никому не нужны?
«Нет, этот новый парень, он просто в ударе», — сказал Гэри, с облегчением решившись на разговор. «Он собирается превратить эту старую свалку в ночной клуб.
Я видел планы. Будет просто великолепно. Пара баров, танцполы на разных уровнях, немного еды. Бизнес. Вам придётся прийти.
Премьера. Я проведу вас бесплатно, без проблем.
Я поднял бровь, и он, похоже, обиделся на мой скептицизм. «Хорошо», — повторил он. «Я буду управлять барами вместо него. Всё уже решено».
Я молча перекинул ногу через велосипед и завёл его. Гэри иногда даёт волю своему энтузиазму. Он выглядит слишком широко раскрытыми глазами, чтобы его можно было поручить чему-то большему, чем спросить у следующего в очереди, нужна ли ему картошка фри.
Я радостно помахал ему рукой, выезжая с парковки, проигнорировав его крикливое заверение, что он позвонит мне, как только они будут готовы возобновить работу.
Хорошо, что я не затаил дыхание.
***
Клуб «Нью-Адельфи» открылся примерно через полгода, сразу после Рождества. В рекордные сроки, если верить слухам в строительной отрасли. Похоже, Гэри оказался прав, говоря, что новый хозяин — человек перемен и веяний.
Ночью неоновая вывеска на фасаде здания освещает низкие облака призрачным фиолетовым светом и видна с любой точки залива Моркамб. Она стала местной достопримечательностью.
Из местной газеты я узнал, что Гэри действительно стал управляющим баром в новом заведении, но он так и не позвонил, чтобы предложить мне бесплатные билеты. Признаюсь, я и не ожидал этого.
Поэтому для меня стало большой неожиданностью, что я оказался там всего лишь через месяц после открытия.
Это была вина моей подруги Клэр, а не моя. Она проболталась мне об этом по телефону несколько дней назад. «В эту субботу в новом клубе в Моркамбе будет конкурс караоке», — сказала она как гром среди ясного неба.
«Я хотел попробовать, но Джейкоб не хочет идти, так что, может, ты пойдешь со мной и окажешь моральную поддержку?»
Я колебался. Клэр — моя подруга. Я знаю её и её приятеля, Джейкоба, с тех пор, как переехал в Ланкастер, но я думал, что такая просьба...
Слишком далеко заходит дружба. «Я не знала, что ты увлекаешься такими вещами», — осторожно сказала я, пытаясь выиграть время.
Она рассмеялась. «Ну, Джейкоб говорит, что у меня не очень-то голосистый. Он говорит, что мои сдавленные мяуканья заставят ночные трели нашего старого кота звучать как Паваротти, но, думаю, он просто слишком старый хрыч, чтобы хотеть идти в ночной клуб».
Я смутно расслышал грубое бормотание кого-то на том же конце провода, что и Клэр, и она снова рассмеялась. Джейкобу, должно быть, чуть за пятьдесят, в тёмных волнистых волосах пробивалась седина, но он из тех мужчин, которые просто излучают сексуальное влечение. Глаза цвета дорогого шоколада всегда смеялись, и глаза были такими же соблазнительными. Если бы он мог воспроизвести такую химию в лаборатории, он бы стал миллионером.
Клэр на двадцать пять лет моложе его, почти моя ровесница. Высокая, стройная, с бесконечными ногами и метаболизмом, позволяющим ей поглощать арахисовое масло прямо из банки, не прибавляя ни грамма. Много лет назад я поняла, что еда не будет моими излишествами, если я хочу оставаться в пределах двенадцатого размера.
Я завидовала Клэр её способности не набирать вес больше, чем её потрясающей внешности. У неё были длинные прямые волосы, подходящие к ногам, золотистый блонд без всяких искусственных красителей, и чувство стиля, с которым, наверное, просто рождаются.
Она также гоняла на десятилетнем мотоцикле Ducati 851 Strada как дьявол и прославилась тем, что однажды обогнала полицейского на местных поворотах Скартвейта на скорости, далеко за сотню миль в час. Он остановил её из любопытства, и его подбородок стукнулся о носки ботинок, когда она сняла шлем. У любого другого за это отобрали бы права на три месяца, а у неё даже продюсера не было.
«Ну, Чарли, что скажешь?» — подсказала Клэр. «Я, честно говоря, не хочу идти одна», — призналась она.
Я снова услышала Джейкоба на заднем плане, на этот раз громче: «Ты не пойдёшь одна, пока они не поймают этого чёртова насильника!»
«Да, и это тоже», — сказала Клэр. «Ты, наверное, слышал об этом?»
Я согласился. Это было жестокое нападение, произошедшее всего несколько недель назад. Я не склонен к мрачениям, но проявил профессиональный интерес к преступлению. В достаточной степени, чтобы следить за развитием событий – или за их отсутствием –
в новостных сообщениях.
Когда вы зарабатываете на жизнь, обучая людей, в основном женщин, тому, как избежать потенциальной подобной ситуации, вы склонны замечать,
Всё, что связано с бизнесом. Когда на мои занятия приходят новые ученики с внезапным жгучим желанием узнать, как превратить большого волосатого грабителя в липкую массу на тротуаре, вы, как правило, спрашиваете, что вызвало у них интерес. Вы не выиграете, если не будете в курсе всех последних случаев ножевого ранения, изнасилования или убийства.
Особенно если это произошло у вас на пороге.
В данном случае жертве только что исполнилось восемнадцать. Она шла домой по мрачной тропинке у реки Лун поздно вечером в четверг, не догадавшись взять такси. Придя в себя два дня спустя, она смогла лишь смутно описать нападавшего.
Он изнасиловал её, приставив нож к горлу, а затем жестоко избил по голове. Полиция благочестиво объявила, что она чудом осталась жива. Однако врачи предсказывали, что ей потребуются месяцы физиотерапии, логопедии и психотерапии. Хирургам, в какой-то степени, удалось спасти её правый глаз.
В Ланкастере, возможно, и есть насилие, но это всё же не тот город, где подобные вещи случаются регулярно. Местная газета устроила настоящий праздник, публикуя заголовки в стиле бульварной прессы, которые обычно не выходят в эфир. Общественные деятели выразили своё возмущение. Обеспокоенные горожане написали своему депутату.
Видные полицейские обещали скорые результаты. Это было жестокое и бессмысленное нападение, заявил их представитель. Преступник, должно быть, был весь в крови своей жертвы. Его, должно быть, заметили прибывающим или уезжающим по оживлённой главной дороге, которая проходит вдоль реки. Он, должно быть, вернулся домой растрепанным и возбуждённым. Они предсказывали, что вскоре он окажется под замком.
Как бы то ни было, прошло уже несколько недель. Ничего не происходило.
По телевидению прозвучали призывы, и десятками послушно явились потенциальные свидетели. К сожалению, ни один из них не мог рассказать ничего действительно ценного. Оказалось, что единственным свидетелем, хоть как-то свидетельствующим, был бездомный алкаш по имени Джимми.
Джимми подумал, что, возможно, видел машину, и даже подумал, что она могла быть там в тот вечер, но сквозь туман своего вечного алкогольного ступора он не мог вспомнить ни регистрационный номер, ни модель, ни цвет.
В городе царила атмосфера страха, до которой можно было дотянуться рукой. Я замечал это в своих учениках, видел это на улице. Даже за…
Искажение телефонной системы я слышал сейчас в голосе Клэр –
и у Джейкоба тоже.
Я вздохнул.
«Хорошо», — сказал я. «Я пойду с тобой. Только не ждите, что я буду петь!»
Вот так, несколько дней спустя, я ждал Клэр на парковке возле клуба «Нью Адельфи», сложа руки и быстро переосмысливая всю эту затею.
Отчасти это было связано с тем, что уровень шума, доносившийся оттуда, был настолько высоким, что я боялся получить необратимую потерю слуха, если осмелюсь подойти поближе. Бас можно было физически ощутить даже с другой стороны взлётной полосы. Я вполне мог представить, что на близком расстоянии высокие частоты можно было бы считать оружием нападения.
За те десять минут, что я припарковался и сидел, наблюдая за входящими и входящими посетителями, я пришёл к выводу, что мне, пожалуй, лет на десять больше, чем нужно, а значит, большинство посетителей слишком молоды, чтобы покупать сигареты, не говоря уже об алкоголе. К тому же, в чистых чёрных джинсах, почти выглаженной рубашке и моей наименее потрёпанной кожаной куртке, на мне было слишком много одежды.