«Чарли, это миссис Гадатра», — раздался дрожащий, испуганный женский голос с записи. «Речь идёт о Полин. На неё напали на улице.

Я думаю, тебе лучше приехать.

***

Попасть в Лавандовые сады оказалось проще простого. Для начала, на подъездной дороге, наискосок, стояла пара машинок-панд.

Один из полицейских остановил меня и подошел к окну водителя, опустив голову под дождем.

Я застыл на секунду-другую, внезапно осознав, что «Глок» всё ещё лежит там, где я его небрежно засунул в карман двери, а кровь Шона засохла липким пятном на пассажирском сиденье. Слава богу, кожаная обивка была достаточно тёмной, и это было не так уж заметно.

Я нажал кнопку электростеклоподъёмника, пока не образовалась щель глубиной около восьми дюймов. «Доброе утро, офицер», — крикнул я поверх стекла, стараясь изобразить недоумённую улыбку. «В чём проблема?»

Он проигнорировал моё приветствие. Он выглядел мокрым, замёрзшим и таким уставшим, как бывает, когда нервы постоянно напряжены в течение нескольких часов подряд.

«У вас есть дела на территории поместья?» — спросил он, глядя на почти новенькую регистрацию патрульной машины. «Только они там всё камнями швыряют».

Я подумал о страховке Шона, которая уже выплатила деньги за новое лобовое стекло для «Гранд Чероки». Это была не моя проблема. «Мне нужно на Кирби-стрит», — упрямо сказал я.

Он пренебрежительно пожал плечами. «Ну, тебя предупредили», — сказал он и отвернулся.

На самом деле, я добрался туда без каких-либо проблем. Сама улица Кирби выглядела почти как обычно, если не считать руины сгоревшего метро на углу, которые никто так и не удосужился убрать. Городской совет, очевидно, тоже не прислал мусорщиков на той неделе. Изодранные котом мешки с мусором валялись на тротуаре, словно лежебоки.

Когда я подъехал к дому Полин и поспешил по короткой подъездной дорожке, я осознал, что дюжина пар скрытых глаз заметила мое прибытие.

Пятница меня просто хватила, когда я постучала во входную дверь. Последовала долгая пауза, а затем я увидела, как колышутся шторы на окне гостиной.

Наконец, замок щелкнул, и дверь открылась, и на пороге появилась миссис Гадатра, а не сама Полина.

«Извини, я получила твоё сообщение только сегодня утром», — сказала я, когда она жестом пригласила меня в коридор. «Как она?»

Миссис Гадатра кивнула в сторону кухни. «Пойдем и посмотрим сами», — сказала она.

Пятница, изгнанная в гостиную, затихла, затихая до тревожных писков и скуления. Он подкрался ко мне, словно понимая, что что-то серьёзно не так. Проходя мимо, я провёл рукой по его широкой макушке и был вознагражден быстрым влажным языком по запястью.

На кухне Полин сидела в конце стола, а Аквил и Джин сидели по обе стороны от неё. Казалось, они оживлённо играли в снэп. На мгновение опешив, я замер в дверях, и Полин подняла на меня взгляд. Только тогда я смог как следует разглядеть её лицо.

Тот, кто ее ударил, пришелся ей сильным ударом по правому боку.

Тонкие повязки, заклеенные пластырем на её подбородке и лбу, вдруг напомнили мне о Шоне. Сама скула осталась открытой, и корки, образовавшиеся на ссадинах, были тёмными и уродливыми.

Полин одарила меня осторожной, водянистой улыбкой, словно не была уверена, что ее губы растянутся в улыбке.

«Что случилось?» — спросил я.

«О, это просто дети, знаете ли, бросали камни», — рассеянно сказала она.

Миссис Гадатра фыркнула с отвращением. «Дети! Камни!» — воскликнула она, вскинув руки и сжав кулаки так, что браслеты на её запястьях зазвенели и зазвенели. «Они бросили в неё кирпич. Кирпич ! Чудо, что она ещё жива. Кто знает, что бы они сделали потом, если бы с ней не было собаки».

Полин снова улыбнулась, вспоминая ту нежность. «Оказывается, он какое-то время даже не подпускал ко мне скорую», — сказала она.

Я мысленно решил, что это ничуть не повредило бы репутации Пятницы как бешеной собаки. Аквил и Джин выглядели очень впечатлёнными, аккуратно собирая карточки.

«Почему бы тебе не приехать ко мне на несколько дней?» — предложил я, усаживаясь на ближайший к Полин угол стола. «Пока ты поправляешься. Пусть здесь всё немного успокоится».

«Мы прекрасно о ней позаботимся», — резко и обиженно сказала миссис Гадатра. «Мистер Гартон-Джонс найдёт виновных, помяните моё слово, даже если полиция, кажется, ничего не предпринимает». Она шмыгнула носом.

«Не думаю, что вы знали кого-то из них?» — спросил я.

Полин покачала головой.

«Всё произошло так быстро, — с грустью сказала она. — Я никого не видела».

Вот и всё, что нужно было выяснить, замешан ли в этом Джав. Однако, поддавшись импульсу, я спросил миссис Гадатру, знает ли она этого светловолосого азиата.

Она на мгновение поджала губы. «Не думаю», — сказала она. «Возможно, я видела его где-то там, но…»

«Джав играл в снукер с моим братом», — пропищал Акил, сосредоточенно держа коробку открытой, чтобы сестра могла неаккуратно складывать в неё карты. «Он очень хороший игрок».

Его мать сердито посмотрела на него, и я понял, что с тех пор, как я покинул поместье, произошла какая-то едва заметная перемена. Я снова стал чужаком, и мне нельзя было доверять инсайдерскую информацию о ком-либо или о чём-либо.

Я встал, холодно посмотрел на неё и поблагодарил Акиля. «Пойду поищу Джава», — сказал я ему. «У меня есть несколько вопросов, на которые, думаю, он сможет ответить».

«Чарли, могу я тебе чем-нибудь помочь?» — спросил Аквил, бросив на мать вызывающий взгляд. После смерти брата он взрослел невероятно быстро. И вот он здесь, полный решимости показать ей, что теперь он глава семьи, самостоятельный человек и никому не подчиняется.

«Спасибо, Аквил», — повторил я, улыбаясь, но стараясь не насмехаться над ним. «Не думаю, но если это так, ты узнаешь об этом первым».

***

Поскольку я, по-видимому, мало что мог сделать для Полин, чего еще не было сделано, вскоре я ушел.

«Патрол» всё ещё стоял у обочины, и, как ни странно, все его шины, краска и стёкла были целы. Я уже собирался попытаться уехать оттуда, чтобы сохранить всё в порядке, когда моё внимание привлекло движение дальше по улице.

Входная дверь открылась, и появилась крупная фигура в костюме. Мне не потребовалось ни секунды, чтобы узнать мистера Али. Я замер, и по какой-то причине он взглянул в мою сторону. Он тут же поспешил по тропинке к дороге, шаря в кармане в поисках ключей от машины.

Он медленно их находил, а я обнаружил, что могу бежать довольно быстро, если у меня есть подходящая мотивация. Я добрался до него прежде, чем он успел открыть дверь, так что у него не осталось иного выбора, кроме как поговорить со мной.

«А, Чарли», — нервно проговорил он, и его странное сопрано вот-вот надломится. «Как приятно снова тебя видеть. Знаешь, я только что навестил Фаримана. К счастью, ему гораздо лучше».

«Насколько лучше он бы себя чувствовал, если бы знал, чем вы на самом деле здесь занимаетесь?»

«Задумались? Не понимаю, о чём ты», — пропищал Али. «Я ничего плохого не сделал».

«Нет?» — мрачно спросил я, мрачно приближаясь и упираясь бедром в дверцу его машины, на всякий случай, если у него появятся какие-нибудь идеи. «То есть ты не будешь против, если местные узнают, за что ты платил Харви Лэнгфорду? За то, что он поддерживал уровень преступности на таком низком уровне, что ты мог бы сорвать куш, когда весь этот район перестроят. Они знают, что ты владеешь половиной их домов?»

«Нет, нет!» Если бы голос Али стал еще выше, он бы привлекал пролетающих мимо игроков.

«Вы всё неправильно поняли. Пожалуйста! Мне пора идти. Я не имею к этому никакого отношения.

—”

Он резко оборвал себя, дико вращая глазами, когда понял, что собирался отрицать то, в чем его еще не обвиняли.

«Не имеет никакого отношения к чему? К смерти Лэнгфорда?» Я тут же вскочила со смехом, который тут же стих, не успев появиться. «Да ладно тебе, Али, он же не мог прятаться на месте преступления без твоего ведома и разрешения. Кого он боялся?»

Я не знаю, собирался ли мистер Али ответить на этот вопрос, потому что в этот момент мимо моего уха пролетел камень среднего размера и разлетелся на мелкие осколки о тротуарную плитку в нескольких футах от меня.

Двадцать четыре

Выругавшись, я инстинктивно пригнулся и обернулся.

Мистеру Али не нужно было дважды напоминать, что сейчас самое время сбежать. Он распахнул дверцу машины и ударил меня ею по плечу.

Удар лишил меня равновесия и швырнул на землю. Он сел за руль, завёл двигатель и перевёл рычаг коробки передач на первую передачу, прежде чем я успел прийти в себя. Шины завизжали, когда он проехал полдороги.

Как только он ушёл, я осторожно поднялся на ноги, пригнувшись, словно переполненный чёрный мусорный мешок рядом со мной мог послужить хорошим укрытием. Никого поблизости я не видел. После довольно холодного приёма миссис Гадатра, пожалуй, использование меня в качестве мишени для стрельбы было логичным продолжением, и я не должен был этому удивляться.

Или, может быть, кто-то другой на Лавандовых Садах раскрыл предательство мистера Али. Может быть, камень был нацелен на него. Может быть, если бы он задержался подольше, у нас был бы шанс узнать…

Я ждал, а тишина, наступившая после драматического ухода мистера Али, пинала меня и пинала. В конце концов, я понял, что либо нужно уходить сейчас, либо оставаться здесь на весь день. Помимо всего прочего, что-то в мусорном мешке рядом со мной пахло так, что у меня заслезились глаза.

Я прикинул расстояние до патруля, чувствуя, как сердце колотится о рёбра, но решил не бежать. Вряд ли это что-то изменит, и в конце концов всё свелось к попыткам сохранить достоинство.

Мне тоже почти удалось это сделать.

Полагаю, я был не дальше, чем в полудюжине шагов от «Патруля». Я держал ключи наготове, держа большой палец на кнопке дистанционного замка, когда из одного из джинов справа от меня появились четыре массивные фигуры.

Я запнулся и остановился.

«Мисс Фокс», — кивнул Иэн Гартон-Джонс, приближаясь. — «Я не ожидал увидеть вас здесь снова».

Я не мог понять, звучал ли в его голосе разочарование или нет.

Он коротко оскалил зубы, вставая между мной и «Ниссаном».

Харлоу и незнакомый мне человек двинулись, чтобы отрезать путь к отступлению.

Уэст занял место за плечом своего босса и, скрестив руки, нагло оперся на переднее крыло «Патруля».

Я пожал плечами. «Я просто приехал в гости», — сказал я.

«Ах да, миссис Джеймисон», — сказал он, и в его голосе послышалось мрачное удовлетворение. «Что ж, мы с ней немного поговорили, и в следующий раз, когда она уедет, вы нам не понадобитесь».

Я молча подумал, а входит ли в его представление о «маленькой беседе» бросание кирпичей?

«Отличная машина», — продолжил он, отводя взгляд в боковое окно «Патруля», чтобы заглянуть внутрь. Казалось, он задержался чуть дольше, чем следовало, глядя на тусклое пятно на пассажирском сиденье. Я засунул руки в карманы, чтобы он не видел, как сжимаются мои пальцы.

Наконец он повернулся ко мне: «Он же тебе позволяет на нём ездить, да?»

«Кто?»

«Шон Мейер, — сказал Гартон-Джонс. — Это ведь его машина, верно?» Он внимательно наблюдал за моей реакцией, а затем добавил лукавым тоном: «Может быть, он просто сейчас не в состоянии вести машину».

Он и его люди обменялись мерзкими ухмылками, от которых у меня по лопаткам пробежала дрожь тревоги. Я изо всех сил старался не показывать этого.

Пока Гартон-Джонс говорил, Уэст небрежно подталкивал носком ботинка брызговик за передним колесом «Ниссана». Слежавшаяся там земля высыпалась на асфальт небольшими комьями.

Гартон-Джонс взглянул на них сверху вниз. «Мы что, съехали с дороги?» — спросил он, и, не получив ответа, продолжил: «Здесь много хороших мест для этого, я так понимаю. Ну, вы понимаете — зелёные дорожки, пустыри, стройплощадки… »

Когда он произнес последние слова, улыбка сошла с его лица, вся попытка изобразить хорошее настроение сошла на нет.

Господи, он что, убил Лэнгфорда только для того, чтобы подставить Шона? Джейкоб отверг этот сценарий, посчитав его слишком радикальным и невероятным. Интересно, передумает ли он сейчас.

Но если Гартон-Джонс виновен , зачем давать мне то, что можно назвать признанием? Разве что они хотели убедиться, что я не в состоянии повторить это.

Я был почти удивлён, когда он отступил от двери «Патруля» и позволил мне открыть её. Но он быстро вернулся,

Прямо мне в лицо. Я молился, чтобы он не посмотрел вниз, иначе он бы точно промахнулся мимо «Глока» в дверном кармане.

«Я разумный человек, мисс Фокс», — сказал он почти тем же тоном, которым когда-то говорил мне, что он ещё и жестокий человек. «Обиды и ссоры — всё это часть моей работы. Просто скажите Мейеру, чтобы он держался подальше от моего поместья, и дальше этого дело не пойдёт. Хорошо?»

Ах, так вот оно что.

Я сердито посмотрел на него, не предприняв никаких движений, которые он мог бы принять в знак согласия. В конце концов, он лишь ухмыльнулся, подчёркивая, как натянута кожа на его черепе, напоминающем мёртвую голову. Он снова отступил назад, высокомерно махнув рукой, словно ему надоело играть со мной в игры.

Я прикусил язык и послушался. Удержаться от соблазна скосить их всех было сложно, тем более что я, пожалуй, находился в идеальном для этого транспортном средстве.

Иногда это просто героизм, самообладание, которое у меня есть.

***

К немалому удивлению полицейского, предупредившего меня по дороге в Лавандер-Гарденс, я выехал с территории поместья, не заметив никаких неожиданных изменений в кузове «Ниссана». Я радостно помахал им, лавируя между машинами-пандами, но на этот раз не остановился.

Вместо этого я вернулся в Ланкастер. Я ехал по городу, слишком сосредоточившись на самой механике вождения, чтобы задумываться о недавней небольшой стычке с Гартоном-Джонсом и его людьми. Но она всё равно была, незримо маячила где-то на заднем плане.