— Скажите, Рубен Спиридонович, — обратился следователь, едва войдя в кабинет администратора клуба, — это правда, что ваш директор отсутствует?

— Правда, Аркадий Вениаминович в Непале.

— В таком случае эту кашу нам придется расхлебывать с вами, — «порадовал» Наполеонов Ордынского.

— Придется, — согласился тот, не выказывая ни особого огорчения, ни радости. — Это-то как раз понятно.

— Что-то я не слышу в вашем голосе энтузиазма, уважаемый Рубен Спиридонович, — не удержался следователь.

— Какой уж тут энтузиазм, — отозвался администратор клуба.

— Но и огорчены вы не так уж чтобы, — заметил Наполеонов.

— Просто я давно научился держать себя в руках, — ответил Ордынский. — При моей должности распускаться нельзя.

— Это мне понятно, — кивнул следователь. — А скажите-ка вы мне, Рубен Спиридонович, у Гусинкова родственники имеются?

— Я же вам уже говорил, кто его отец, — спокойным тоном напомнил Ордынский.

— Про отца я помню, — кивнул Наполеонов. — А мать?

— У него, кажется, мачеха, — ответил администратор.

— А сестры? Братья имеются?

— Двоюродная сестра имеется.

— Он вас с ней знакомил?

— Незачем было.

— Откуда же вы узнали о ней?

— Парень таскал девчонку в клуб. А папаше ее это не понравилось.

— Почему?

— Он простой работяга и считал, что его дочери не место в ночном элитном клубе.

— В смысле, элитном?

— У нас здесь собираются сливки общества, — с некоторым пафосом ответил администратор.

Наполеонов скорчил, к изумлению администратора, такую физиономию, словно у него полон рот кислятины, потом проговорил насмешливо:

— Да ваши прокисшие сливки ни один деревенский кот лопать не станет.

Ордынскому очень хотелось подняться во весь рост и заявить грозно: «Что вы себе позволяете, господин следователь?!» — но ссориться с маленьким въедливым следователем ему было не с руки. Поэтому он промолчал.

— Ладно, — тем временем проговорил Наполеонов примирительно, — вы лучше скажите мне, Рубен Спиридонович, как же так вышло, что отец парня богатый, а дядя — работяга.

— Очень даже просто! — пожал плечами администратор. — Дядя к отцу Павла никакого отношения не имеет.

— Вот как? — приподнял брови следователь.

— Да! Он женат на сестре матери Павла.

Тут в кабинет вошел охранник.

— Чего тебе, Федя? — нахмурился администратор.

— Пришел спросить, можно ли закрыть ворота? А то любопытные шастают. Журналисты там разные.

— Закрой, — вместо администратора распорядился следователь. — Когда будем уезжать, откроем.

— Понял.

— А что случилось с матерью парня? — спросил Наполеонов.

— Понятия не имею. Спросите у девчонок, они, скорее всего, знают.

— Где ваши девчонки сейчас?

— Должны бы уже прийти, — забеспокоился Ордынский.

— Да, здесь они! — вмешался охранник.

Он уже собрался уходить, но Наполеонов остановил его:

— Говоришь, две другие танцовщицы уже пришли?

— Да. — Охранник переступил с ноги на ногу и, вздохнув, промямлил: — Тут такое дело…

— Какое дело, Федор?

— У меня из головы вылетело, что Нонна уже приходила сегодня. Раньше Зои.

— Что значит «раньше»? — сделал стойку следователь.

— То и значит, что пришла она, вошла в клуб, а потом обратно выбежала.

— Она заходила в зал с бассейном? — спросил следователь строго.

— Понятия не имею. Мне кажется, что она не успела бы этого сделать.

— Как то есть не успела? — не понял Наполеонов.

— Да просто! Нонка вошла и почти тут же назад выбежала. Хотя я могу и ошибаться, — признался Федор. — Я отвлекался на телефонный звонок и разговаривал некоторое время.

— Как она объяснила свое поведение?

— Я тоже захотел узнать это, — ответил охранник. — Нонна бегом бежала, запыхалась, я спросил: ты чего. Она на бегу ответила, что забыла дома телефон, а без него как без рук. — Федор виновато посмотрел на следователя. — Ну вы же знаете современную молодежь.

— Я вроде и сам не старый, — заметил следователь. — Да и ты тоже, Федя…

— Оно, конечно, все так, но мы все-таки мужчины. А у девчонок все по-другому, — нашел объяснение охранник.

— Как скоро она вернулась обратно? — спросил Наполеонов.

— Минут через сорок, но здесь уже был переполох. Его подняли другие служащие, что прибыли на работу, а их не пускают.

— Ты же сам сказал, что ворота открыты, — напомнил следователь.

— Ворота открыты, но за несколько метров до входа ваши ленты натянули.

— Ты сказал, что Нонна вернулась через сорок минут?

— Да.

— Она что, тоже близко живет?

— Да они с Полей вообще рядом снимают квартиру. Это Зое надо ехать две остановки на трамвае.

— А когда пришла третья девушка?

— Полина пришла почти сразу после того, как Нонна убежала домой за телефоном.

— Ты сказал, что они вместе живут, почему же на работу пришли поврозь?

— Откуда мне знать?! — возмутился охранник. — Идите и сами у них спросите!

— Дайте мне номера их телефонов, — обратился Наполеонов к администратору.

— Зачем вам их номера, если они здесь? — воскликнул охранник.

— Точно! — хлопнул себя по лбу Наполеонов и обратился к Ордынскому: — Рубен Спиридонович, позвоните девушкам и велите им подойти к ленте. Наш сотрудник проведет их сюда.

Ордынский позвонил и затем спросил:

— И что дальше?

— Дальше муторная работа, — ответил следователь. — Идите к своим работникам. Их сейчас опросят мои оперативники, и вы их отпустите домой.

— Как так домой? — всполошился администратор.

— А так, Рубен Спиридонович. Уж не думаете ли вы, что сегодня ваш клуб будет работать? При сложившихся-то обстоятельствах, — укоризненно добавил следователь.

— Я об этом не подумал, — упавшим голосом ответил администратор и поднялся со своего места. В дверях он столкнулся с Ринатом Ахметовым. Тот, проигнорировав администратора, сообщил Наполеонову:

— Девчонки доставлены, Александр Романович.

— А я? — тупо спросил Ордынский.

— А вы идите, — ответил следователь, бесцеремонно выставляя администратора из его собственного кабинета. — Я думал, что вы, Рубен Спиридонович, уже давно ушли.

— Какой там, — махнул рукой Ордынский и наконец скрылся за дверью.

— Ты, Ринат, тоже иди. Опросите всех сотрудников, — Наполеонов сморщил нос, — этой забегаловки для прокисшей элиты и проследи, чтобы Ордынский всех отпустил домой. А то он еще тот жук! — Объяснять, что он имел в виду, называя администратора жуком, Наполеонов не стал. А Ринат и не спрашивал. Он давно привык к тому, что следователь, как выражался сам Наполеонов, не любил жирующих и бездельничающих. Любую сторожевую собаку он уважал во сто крат больше, чем расслабляющегося сынка какого-нибудь богатея.

Ринат спросил только:

— Девчонок вместе запускать или по одной?

— По одной, — ответил следователь. — Вторая пусть пока за дверью подождет.

Не успела закрыться дверь за оперативником, как вошла первая девушка.

— Здравствуйте, — сказала она, — я Полина Олеговна Вяткина.

— Праксифея, — мягко улыбнулся девушке Наполеонов.

Глаза Полины широко распахнулись.

— Что-то не так? — спросил следователь.

— Нет, просто я не ожидала, что вы за столь короткое время успели настолько глубоко вникнуть в специфику нашего клуба.

— Вы мне льстите, — развел руками следователь. — Я всего-навсего запомнил псевдонимы, под которыми каждая из вас выступает. Кстати, вы давно здесь работаете?

— Четвертый год. Мы прочитали в интернете, что готовится к открытию клуб «Наяда», основной фишкой которого будут танцы на воде, и рванули сюда.

— Простите, под «мы» вы кого имеете в виду?

— Себя и Нонну.

— То есть вы не местные?

— Не совсем, — ответила Полина. — Мы из пригорода. Но учились здесь. Были в местной спортивной команде. Потом поняли, что звание чемпионок нам не светит, и решили уйти из спорта.

— А шоу — это то, что вам надо?

— Можно сказать и так, — ответила девушка.

— У вас здесь есть родственники? — продолжал расспрашивать следователь.

— Нет, — ответила Полина, — мы с Нонной снимаем квартиру.

— А Зоя?

— Зоя местная. Она в этом городе с рождения живет.

— До поступления на работу в клуб вы не были с ней знакомы?

— Почему же не были? Были, мы тренировались вместе, потом мы уехали. А ссылку на клуб Зоя нам и сбросила.

— Теперь понятно. У меня к вам, Полина, такой вопрос: вы сказали, что живете вместе с Нонной?

— Да.

— Логично было бы предположить, что и на работу вы ходите вместе?

— Так оно и есть.

— Но сегодня Нонна пришла раньше вас…

— Просто сегодня мне нужно было забежать на почту и получить заказное письмо. Нонне со мной тащиться было неохота, и она пошла на работу.

— Но вылетела из клуба пулей, едва войдя в него, и помчалась в обратном направлении. Зачем?

— Это вам Федор рассказал? — улыбнулась девушка и добавила: — Он тот еще рассказчик.

— Вы хотите сказать, что охранник клуба Федор Артемьевич Кузьмин ввел следствие в заблуждение? — строгим голосом спросил Наполеонов.

— Ну почему сразу в заблуждение, — вздохнула Полина, — просто Федя заостряет свое внимание на мелочах! Превращает муху в слона.

— Позвольте с вами не согласиться, — возразил следователь. — При расследовании преступления мелочей не бывает. И все мухи, и все слоны перед законом равны!

Полина прыснула со смеху, потом проговорила:

— Извините. Просто вы такой смешной.

— Вы меня еще на арене цирка не видели, — не улыбнувшись, ответил следователь.

— Простите! — Полина прижала обе руки к груди. — Обидеть вас я ни в коем случае не хотела. А Нонна, она вообще у нас по жизни растеряха.

— В смысле?

— Все время чего-то забывает, чаще всего, к счастью, дома. Вот и на этот раз она забыла свой телефон. Но она же быстро вернулась!

— Меня интересует не то, сколько времени она потратила на беганье домой, а сколько минут провела в клубе. И видела ли она в бассейне плавающее тело Павла Гусинкова.

— Ну что вы! — искренне возмутилась Полина. — Если бы Нонна хоть что-то увидела подозрительное, она сразу бы позвонила в полицию.

— А что, если, — вкрадчиво спросил следователь, — в тот момент, когда ваша подруга забежала в зал с бассейном, Павел Гусинков еще был жив и здоров?

— А что он там, по-вашему, делал? — удивленно спросила Полина.

— Ждал Нонну.

— Зачем? Они давно расстались! — невольно вырвалось у Полины.

— Что значит расстались? — сразу же уцепился следователь за девичью оговорку.

— Ну, в том смысле, — грустно проговорила Полина, — что Нонна когда-то встречалась с Павлом. Она его и в клуб привела. А Пашка, гад, на Зойку запал! — в сердцах вырвалось у Полины.

— Так, так, — следователь побарабанил пальцами по столу администратора, за которым и восседал сейчас, — а Зоя знала, что Нонна встречалась с Павлом?

— Нет. Не знала. Нонна и от меня пыталась скрыть свое сокровище. Но, сами понимаете, когда люди делят одну жилплощадь, скрыть что-то сложно, практически невозможно.

— Зачем же ваша подруга потащила, как вы выразились, свое сокровище в клуб?

— Нонна думала, что таким образом Паша будет у нее все вечера на глазах.

— То есть она не подозревала, что он способен обойтись с ней столь вероломно?

— Нет, конечно.

— Она не пыталась, — Наполеонов пощелкал пальцами в воздухе, — как-то насолить своей сопернице?

— Как насолить? — сделала вид, что не поняла, Полина.

— Не знаю, в волосы, например, вцепиться.

— Что за дикость? — Полина одарила следователя взглядом, полным презрения.

— То есть, — не унимался тот, — она решила подождать, пока Павел одумается, бросит Зою и вернется к ней?

— Нет, Нонна не намеревалась ничего ждать. Она просто вычеркнула Павла из своей жизни, а с Зоей продолжила дружить.

— Просто несгибаемая воля у вашей подруги, — то ли в шутку, то ли всерьез восхитился следователь.

— Да, Нонна умеет держать себя в руках, — подтвердила Полина.

— Отлично! А вы?

— Что я? — недоуменно спросила Полина.

— Вам Павел нравился? — задал вопрос в лоб следователь.

— Нет, — несколько делано засмеялась Полина. — Павел Гусинков — герой не моего романа.

— Хорошо, вернемся к отношениям Павла и Зои, — легко капитулировал Наполеонов. — Они у них на самом деле были серьезными?

— Куда уж серьезней, — пробормотала себе под нос Полина.

Проигнорировав ее бормотание, Наполеонов уточнил:

— Или Гусинков крутил с Зоей ради развлечения?

— Да нет! Они собирались пожениться!

— Кто это вам сказал?

— Зоя и сказала!

— Так, может, Зоя заблуждалась, выдавая желаемое за действительное?

— Не думаю. Пашка обхаживал ее на виду у всех, дарил подарки, засыпал цветами.

— Понятно. Идите, позовите Нонну.

Нонна вошла сразу же, как только вышла Полина.

— Садитесь, — следователь указал ей на стул. А когда девушка села, спросил: — Нонна Васильевна Горшкова? Она же Никея?

— Да, — тихо ответила девушка.

Следователь посмотрел на ее бледное лицо с большими карими, словно бы потухшими глазами и начал:

— Нонна Васильевна…

— Нонна, — машинально поправила она.

— Хорошо, Нонна, скажите, сегодня утром вы заходили в зал с бассейном?

— Нет, — не задумываясь ответила она. — Я спохватилась, что забыла телефон, как только влетела в холл.

— И повернули назад?

— Да, Федя видел. — Девушка уверенно посмотрела следователю прямо в глаза.

— Вы имеете в виду охранника Федора Артемьевича Кузьмина? — уточнил он, не отводя взгляда.

— Да, кого же еще, — обронила девушка.

— И вы не видели в бассейне труп Гусинкова?

— Как же я могла его видеть, если я не входила в зал с бассейном, — еле слышно прошелестели губы девушки.

— Нонна, не будем ходить вокруг да около, — проговорил следователь. — Павел Гусинков был вашим любовником?

— Не совсем любовником, — ответила она. — Но да, у нас были отношения.

— Где вы с ним познакомились?

— В кафе «Орбита».

— Он к вам подошел?

— Я сидела в тот вечер одна, он подсел за мой столик и спросил: «Можно?» Я сказала, что зачем спрашивать, если он уже сидит за ним. Паша рассмеялся. Заказал две чашки кофе и пирожные. Потом рассказал, что ему одиноко, особенно сегодня. Так и завязались наши отношения.

— И вы в него влюбились?

— Да, влюбилась.

— Потом совершили оплошность и привели его в клуб.

Нонна кивнула и почти до крови закусила нижнюю губу.

— Почему вы не сказали Зое Селивановой, что у вас были отношения с Павлом Гусинковым?

— А зачем? — вопросом на вопрос ответила девушка.

— Как то есть зачем? — сделал вид, что удивился, следователь.

— Допустим, я бы все рассказала Зое, и что?

— Что?

— Парня я уже потеряла, — с тихой покорностью вздохнула девушка, — а если бы Зоя узнала про наши отношения с Павлом, я бы еще и подругу потеряла. Оно мне надо?

— Интересная у вас логика, — проговорил следователь.

— Еще скажите — женская, — грустно подсказала Нонна.

— Да нет, как раз не женская, — не согласился Наполеонов. — По женской логике вы должны были бы как следует потрепать соперницу.

Девушка невесело рассмеялась и, разведя руками, проговорила:

— Извините, что разочаровала.

— Ничего, в моей работе все бывает, — утешился Наполеонов и спросил: — Вы лучше скажите мне, Нонна, а вы не думали, что о ваших отношениях с Павлом Зое могла рассказать Полина?

— Я попросила Полю не делать этого, и она пообещала.

— Вы настолько верите подруге?

— Да, — кивнула Нонна. — Да и зачем бы ей было делать это. Тем более что она сама была неравнодушна к Павлу.

— Полина? — приподнял правую бровь Наполеонов.

Нонна кивнула.

— Она сама вам об этом сказала?

— Нет. Но я видела, как она смотрит на Пашу.

— Вы могли ошибаться на ее счет, — выразил сомнение следователь.

— Могла, — легко согласилась Нонна. — Просто мне кажется, что Павел нравился всем женщинам.

— Абсурд! — не выдержал Наполеонов.

— Умом я понимаю вашу правоту, но сердце так не считает, — сказала Нонна.

— Ладно, оставим ваше сердце в покое и задействуем рассудок.

— Чем вам может помочь мой рассудок? — грустно спросила Нонна.

— Я надеюсь, что он поможет вам ответить на несколько моих незамысловатых вопросов.

— Давайте попробуем, — согласилась девушка.

— У Павла Гусинкова, насколько мне известно, обеспеченный отец, может, поэтому на него западают девушки?

— Нет. — Нонна встряхнула волосами, и ее каштановые кудри разлетелись в разные стороны. — У Павла с отцом натянутые отношения. После смерти матери Паша даже уходил из дома, но потом вернулся к отцу.

— То есть Павел жил в отцовском доме?

— Сначала да, потом его отец женился и отселил сына в купленную специально для него квартиру.

— То есть Гусинков-старший все ж таки не бросил младшего на произвол судьбы и обеспечил квартирой?

— Это, скорее всего, только потому, что Паша не ладил со своей мачехой.

— Это он вам рассказал?

— Да, сказал, что его мачеха — зараза.

— Отличная характеристика для женщины, — пробормотал следователь. — Она немолода?

— Думаю, как раз наоборот. Хотя я ее никогда не видела.

— Мне тут администратор сказал, что дядя Павла Гусинкова в клубе как-то скандал устроил.

— Ну да, дядя его, Валерий Фролович Коржов, грозил Павла утопить.

— Неужели? — насторожился следователь.

— Это давно было, — сказала Нонна.

— Обещал и не утопил? Или все-таки утопил, — Наполеонов посмотрел на девушку.

— Нет, это не он, — решительно сказала Нонна.

— Не подскажете, за что дядя так осерчал на племянника?

— Из-за Ксении!

— Кто это? — изобразил непонимание Наполеонов.

— Это дочка Коржова, Павлу она двоюродная сестра. Дядя считал, и в общем-то правильно считал, что Ксюхе в ночном клубе делать нечего. Тем более она тогда несовершеннолетней была.

— Зачем же Павел ее приводил сюда?

— Девчонка попросила, а он не смог ей отказать.

— Не смог или не захотел? — уточнил следователь.

— Может, и то и то, — пожала плечами Нонна.

— Вы сказали, что дядя грозил утопить племянника?

— Я же вам говорю, что это было не всерьез и давно! — занервничала Нонна. Она не хотела, чтобы у кого-то были неприятности из-за невзначай слетевших с ее языка слов.

— Как давно это было?

— С полгода уже прошло.

— Нонна, — Наполеонов решил подвести итог беседе, — вот вам моя визитка. Если вы или Полина вспомните что-то интересное, позвоните мне.

— Хорошо, — кивнула девушка. — Я могу идти?

— Можете. И Полину прихватите с собой. Ордынский уже всех остальных отпустил.

— До завтра?

— Думаю, что клуб закроется как минимум на неделю. Да и Зоя в больнице. Как же вы будете танцевать вдвоем?

— Не знаю, — ответила девушка и ушла.