На следующий день с утра Морис все-таки спросил:

— Давайте уточним, кто нас кормить будет?

— Мы вроде бы сами едим, — решила отшутиться Мирослава.

— Чтобы что-то съесть, нужно это приготовить, — не оценил ее шутки Морис.

— Ладно, — отмахнулась она. — Кто первый приходит домой, тот и готовит.

— Тогда готовить придется вам, — одарил он ее насмешливым взглядом.

— Это еще почему?

— А потому! До которого часа я должен опекать Янину Аркадьевну?

— Ну, скажем, часиков до восьми или до прихода домой ее мужа.

— Тогда включите логику! — усмехнулся он.

— Включаю…

— Во сколько я приеду домой, если из города смогу выехать только в восемь вечера?

— Поздно, — приуныла Мирослава.

— Так что извлекайте из закромов свой фартук, — распорядился Морис.

— Ты же знаешь, что у меня нет никакого фартука, — фыркнула она с высокомерным видом.

— Хорошо, так и быть, я одолжу вам свой, — расщедрился он.

— Обойдусь без фартука!

— Хозяин — барин, — пожал плечами Морис.

Перед тем как выйти из дома, он спросил:

— А что вы собираетесь приготовить на ужин?

Мирослава вздохнула и ответила:

— Заеду в какой-нибудь магазин, куплю котлеты и пожарю их.

Морис поморщился:

— Не вздумайте делать этого!

— Да? — озадачилась она. — Уж не хочешь ли ты…

Он перебил ее:

— Котлеты лежат в холодильнике. Вам остается их достать и приготовить.

— А где ты их взял? — спросила Мирослава.

— Прокрутил мясо, которое было у нас в морозилке, и сделал котлеты.

— Но когда ты успел? — удивилась она.

— Тогда, когда вы с Доном вчера улеглись спать.

— Морис! Я обожаю тебя!

— Спасибо. Надеюсь, что картошку вы сами начистите.

— С этим я, пожалуй, справлюсь. — Ее губы дрогнули в ироничной улыбке.

— Варить поставите, когда я вам позвоню, что выехал из города.

— Слушаюсь, мой господин и повелитель. — Она сложила руки на груди, демонстрируя смирение.

— Надо еще посмотреть, кто у нас тут повелитель, — ответил он.

— Не ворчи.

Он хмыкнул и проговорил:

— Я пошел.

— Угу. Я тоже скоро поеду.

Благодаря раннему времени Морис без пробок добрался до дома Гусинковых, и, выбрав место, где его машина не бросалась в глаза, а самому ему прекрасно был виден выход из подъезда, он осторожно въехал в промежуток между кустами жимолости и сирени. «Придется припарковаться здесь», — сказал Миндаугас автомобилю. «БМВ» согласно мигнул фарой и замер на месте.

Мирослава выехала из коттеджа позже, путь ее также лежал в город. Она решила побеседовать с уборщиком клуба «Наяды» Василием Максимовым и набрала номер его телефона, находясь недалеко от дома парня.

Судя по всему, Василий спал, так как откликнулся он далеко не сразу, а когда включил связь, то промычал что-то маловразумительное.

— Здравствуйте, Василий Дмитриевич, — проговорила Мирослава. — Извините, если разбудила вас.

— Ничего, — пробормотал он, — чего там. А здрасте! Вы кто?

У Мирославы на языке вертелось «дед Пыхто», но она настроилась на серьезный лад и представилась:

— Я детектив, Мирослава Волгина. Не могли бы вы уделить мне с полчаса вашего драгоценного времени?

— Мог бы, — неожиданно для нее сразу согласился он, подумал минуту и спросил: — А следователь с вами?

— Нет.

— А где он? — искренне удивился Василий.

— В следственном комитете, — ответила Мирослава.

— А… — протянул Василий и неожиданно сообщил: — А то я уже привык к нему.

«Даже сроднился», — подумала Мирослава с иронией и спросила:

— Насколько я понимаю, вы, Василий Дмитриевич, сейчас дома.

— Ага, дома я. Но только я Вася, — вздохнул парень.

— Вася?

— Ну да, не надо называть меня Василием Дмитриевичем.

— Не буду, — пообещала Мирослава. И спросила: — Я к вам или вы ко мне?

— В каком это смысле? — буквально оторопел парень.

— В том, что у нас два варианта. Либо я приезжаю к вам домой, либо мы встречаемся в каком-то месте в городе.

— У меня нет машины, — грустно просопел он.

— И на автобусный билет денег нет, — в тон ему проговорила Мирослава и решительно заявила: — Значит, так, я подъеду к вашему подъезду, посигналю, и вы спуститесь вниз.

— Не надо, — жалобно проговорил он.

— Что не надо? — переспросила Мирослава с легким удивлением.

— Сигналить не надо. Я лучше в окошко смотреть буду. Вы на полицейской машине приедете?

— Нет, я буду на серой «Волге».

— А когда вы подъедете?

— Минут через двадцать, — ответила Мирослава.

— Ладно, — сказал Василий, запыхтел в трубку и отключился.

Когда Мирослава въехала во двор дома, в котором жил Максимов, она издали увидела мужскую фигуру, маячившую возле крайнего подъезда.

«Уж не Вася ли это, сокол ясный», — подумала она про себя и тихонько выехала на дорожку, ведущую к подъездам. Не успела она доехать до первого из них, как мужская фигура сорвалась с места и буквально бросилась ей навстречу. Мирослава поспешно затормозила. В бегущем она рассмотрела молодого парня. Подбежав впритык, он чуть ли не распластался на лобовом стекле ее машины.

Детектив опустила стекло и спросила строго:

— Вася?

— Вася, Вася, — закивал он, как китайский болванчик, и улыбнулся робкой улыбкой, которая становилась шире по мере того, как он замечал, что Мирослава на него не сердится.

— Вы же хотели смотреть в окошко? — спросила детектив и невольно улыбнулась.

— Хотел, — не стал отрицать он. — Но потом я подумал и решил спуститься вниз.

— Зачем?

— Чтобы точно вас не пропустить, — объяснил он и почему-то смутился.

— Понятно, — сказала Мирослава, — садитесь-ка в машину, Василий Дмитриевич.

— Вася, — напомнил он и спросил: — А вы точно самый настоящий детектив?

— Точнее не бывает, — заверила его Мирослава. И он увидел в зеркале ее улыбку.

Когда они выехали со двора, Мирослава притормозила, достала свое удостоверение и развернула его.

— Ага, — счастливо улыбнулся Василий.

— Вася, — сказала Мирослава с легким укором, — по-моему, вы невнимательно прочитали.

— Да?

— Там написано, что я частный детектив.

— Да? — обрадовался он еще больше. — Прямо как в кино!

Мирослава закатила глаза, а потом спросила:

— Так вы не отказываетесь от беседы со мной?

— Вот еще! — ответил он.

Мирослава расценила эту фразу как согласие и спросила:

— Вася, вы сегодня обедали?

— Нет еще, — честно признался он. — Как пришел, сразу спать завалился.

— Так вы же не ночью работаете?

Он покачал головой.

— Отчего же вас сморило?

— Так я же встаю спозаранку. В пять утра уже как штык на работе. И начинаю там все намывать и начищать. Площадь-то большая. А Ордынский, это наш администратор Рубен Спиридонович, любит, чтобы все блестело, как у кота… Ой! — Василий смешно прикрыл рот ладонью. — Ну, в общем, вы поняли, — пробормотал он полминуты спустя, сделавшись красным как мак.

— Да, я поняла, — ровно ответила она и предложила: — Может, нам с вами поехать в кафе и пообедать?

— Можно, — замялся он и заерзал на сиденье.

Мирослава подумала, что дело в деньгах, и поспешила парню на помощь:

— Вася, я приглашаю вас в кафе, а значит, плачу я.

— Что вы! — искренне возмутился он. — Я что, нищеброд какой-то?! За девушку, что ли, не могу заплатить?!

— Я этого не сказала.

— Просто понимаете, — он снова засмущался, — у меня вид непрезентабельный. Я же не думал, что мы поедем в кафе, не приготовился, — пробормотал он в свое оправдание.

— А мы выберем скромное кафе, — сказала Мирослава и, подмигнув ему в зеркале, добавила: — И все дела.

— И все дела, — повторил он, успокаиваясь.

Мирослава немного подумала и повезла своего свидетеля в «Зеленое кафе». Большая часть столиков «Зеленого кафе» в теплое время года располагалась на улице под разноцветными зонтиками за небольшим ажурным заборчиком. Такая же ажурная низкая калитка была распахнута настежь. У входа стояли настоящие пальмы в кадках, на крохотном газончике цвели заботливо высаженные герани белого, розового и алого цветов.

Остановившись на парковке, недалеко от ажурного заборчика, Мирослава сказала:

— Пойдемте, Вася, пообедаем и заодно поговорим.

Он согласно кивнул, выбрался из салона и послушно потопал следом за ней.

— Вам какой цвет зонтика нравится больше всего? — спросила Мирослава.

— Зеленый! — сразу же ответил он.

— Наши вкусы совпадают, — улыбнулась Мирослава. — Прошу, — детектив махнула рукой в сторону свободного столика под зеленым зонтом.

Едва они присели, как к ним подплыла официантка — миловидная молодая пышечка. На Мирославу она едва посмотрела, все ее внимание было направлено на Василия.

— Что будем кушать? — спросила девушка.

Василий бесцеремонно переключил внимание официантки на свою спутницу, буркнув сердито:

— Сначала у девушки надо спрашивать.

— Да, конечно, — улыбнулась ему официантка и обратилась к Мирославе: — Что будем заказывать?

Мирослава не была голодна, поэтому ограничилась рыбными тефтелями с гарниром из овощей и клубничным мороженым в вазочке.

— А пить что будем? — спросила официантка.

— Пить будем чай, — улыбнулась Мирослава.

— Да, чай, — подтвердил Вася, — только побольше! Еще отбивные с картошкой, пирог с рыбой, два беляша и тоже мороженое.

— Хорошо, — официантка медленно отплыла от их стола.

— Симпатичная девушка, — невинно обронила Мирослава.

— Да ну, — сморщил нос Василий и проговорил с чувством, как заправский эстет: — Вы не видели, какие у нас девушки в клубе выступают! — Он мечтательно закатил глаза.

— Почему же не видела, — улыбнулась Мирослава. — Выступление смотрела онлайн. И лично с вашими наядами познакомилась.

— Да. Ладно, — снова посопел Василий.

— Полина и Нонна даже мне номер вашего телефона продиктовали, — сказала детектив.

— Вы их как свидетельниц допрашивали, — догадался Василий.

— Допрашивает и опрашивает следователь, а я с девушками просто беседовала.

— И со мной вы тоже хотите просто побеседовать? — устремил на нее Василий испытующий взгляд.

— Совершенно верно, — ласково подтвердила Мирослава.

— Можно я только сначала все это съем? — просительно произнес Василий, глядя на блюда, которые расставляла на столе официантка, при этом стараясь как бы ненароком задеть парня своим наливным бедром.

Но тот даже не заметил попытки ее заигрывания, продолжая жадно взирать на стол.

— Конечно, — кивнула Мирослава. Потом она с удовольствием наблюдала краем глаза, с каким завидным аппетитом он поглощает еду. При этом она испытывала к нему чуть ли не сестринское теплое чувство.

Когда он наелся, то вытер губы салфеткой и сказал совсем как советский пионер:

— Я готов.

— Я вынуждена попросить вас мысленно вернуться в то утро, когда вы обнаружили Зою Селиванову и Павла Гусинкова.

Василий сразу же помрачнел, но согласно кивнул.

— Расскажите, как вы их нашли.

— Я убирался и услышал крик. Сначала ничего не понял, но все-таки испугался и пошел посмотреть, что там. — Он тяжело вздохнул и замолчал.

— А там… — подтолкнула Мирослава.

— А там Зоя. Мне показалось, что она истекает кровью. Гусинкова я не сразу заметил. Но на меня напал такой ужас, что я взвыл и бросился за Федей.

— Федя — это охранник? — уточнила Мирослава.

— Да, он, — кивнул Василий.

— И что же дальше?

— Федор не растерялся и вызвал «скорую» и полицию. Мы стали ждать. А потом началось столпотворение. Полиция начала всех трясти, и меня тоже.

— И много вытрясла?

— Из других не знаю, — пожал плечами Максимов, — а с меня чего взять? Я уборщик.

— Но Зою и убитого Гусинкова нашли именно вы, — напомнила Мирослава.

— Найти-то я нашел, но все равно ничего не знаю.

— Однако вы работаете в клубе и варитесь в общем соку. До вас должны доходить хоть какие-то слухи.

— Да что до меня могло дойти?! Я человек маленький!

— Не скажите. Вы, например, знали о романе Зои с Павлом Гусинковым?

— Об этом все знали или догадывались.

— Могла Зоя пригласить Гусинкова в клуб в нерабочее время?

— Зачем ей это? — удивился Василий. — Они в клубе и так почти каждый вечер виделись. Нет, я не думаю, что она позвала его в тот вечер в «Наяду».

— Зачем же он пришел?

— Опять же, не знаю! К тому же Федя сказал, что Гусинков ушел в тот вечер. Как он попал обратно вовнутрь, ума не приложу! Не мог же он пройти сквозь стены с другой стороны?

— Вася, а что находится с другой стороны клуба?

— Ничего там не находится! Заросли непролазные из сирени. И стены.

— Там есть низко расположенные окна?

Василий ненадолго задумался и помотал головой — нет.

— Вы не видели, как приходил и уходил Павел Гусинков?

— Наяву не видел.

— То есть? — переспросила Мирослава.

— Мне потом полиция показала его на камерах.

— Зачем?

— Хотели уточнить, на самом ли деле на камерах Павел Гусинков. Я его видел редко, но уверен, что это он.

— Вы что же, специально рассматривали его?

— Не то чтобы специально, — смутился Василий, — просто интересно было, с кем Зоя встречается.

— Она нравилась вам?

— Зоя? — переспросил парень и быстро заморгал ресницами.

— Зоя, — улыбнулась Мирослава.

— Кому же может не нравиться такая красивая девушка, — простодушно ответил Василий.

— А Нонна и Полина вам тоже нравились?

— Тоже, — без задней мысли ответил Максимов, — они тоже красивые.

— Вы не пытались кому-нибудь из них оказывать знаки внимания?

— Вы что, смеетесь надо мной? — неожиданно обиделся Василий.

— С чего вы это взяли?

— С того! Они наяды! А я простой уборщик.

— Вася, — сказала Мирослава строго, — вы себя недооцениваете!

— Вы думаете? — недоверчиво спросил он.

— Я в этом уверена, — ответила Мирослава.

— Спасибо, — опустил он ресницы. И тут же сказал: — Только толку вам от меня никакого.

— Не скажите, — ободряюще улыбнулась Мирослава, — вполне возможно, что какие-то ваши слова наведут меня на открытие.

— Дай-то бог, — вздохнул Василий. По его виду Мирослава поняла, что он не верит в это.

— Что ж, Вася, кажется, настало время нам расстаться.

— Да, да, — засуетился он и полез за деньгами.

— Каждый платит за себя, — предупредила его Мирослава.

— Но как же? — заморгал Василий обиженно.

— Вася, вот когда вы пригласите меня на романтическое свидание, тогда и заплатите за меня, — подмигнула ему Мирослава.

— Опять вы смеетесь надо мной, — вздохнул Василий.

— Боже упаси. — Она сложила руки на груди.

Когда они вышли из кафе, Мирослава велела парню садиться в машину.

— Зачем? — удивился он.

— Я отвезу вас туда, где взяла, — ответила она.

— Не надо, — покачал он головой, — я проеду две остановки на автобусе и навещу своего дружка Сашку. Вы его не знаете, — поторопился добавить он.

— Как хотите, — сказала Мирослава, села в машину и уехала.

— Сказала, что я могу пригласить ее на романтическое свиданье, — пробормотал себе под нос Василий. — Вот шутница.