«Спецназ по-прежнему базируется в Нарасино, Фунабаси».

Фунабаси — город в двадцати пяти милях к востоку от Токио.

Нарасино, где размещены силы специального назначения и Первая воздушно-десантная бригада Сил самообороны, является еще одним военным объектом, опоясывающим столицу Японии.

Интересно, что делает эти условия необычными? Войска готовятся к серьёзной боевой операции.

«Что это за наряд?»

«Это наши Силы быстрого реагирования. Подразделения спецназа часто действуют вместе с СБР. Мы действуем под единым командованием».

Рота насчитывает двести солдат. Неясно, на каком этапе развертывания находятся войска Конго.

«Какова сила СБР в Татикаве?»

«Это секретно, мистер Брид».

Точно. Мои глаза беспокойно обшаривают базу. Я считаю всё, что вижу. Казармы, солдаты, грузовики, вертолёты. Работа снайпера — это как минимум на две трети разведка. Эти навыки неизгладимы.

Со временем я обработаю эти данные для оценки структуры силы, мощи и осанки Конго.

Мы проезжаем мимо четырёх больших двухвинтовых вертолётов CH-47, разогреваемых на бетонных площадках. Десятки солдат выстроились на посадку. Солдаты в полной боевой экипировке, с винтовками и тяжёлыми вещмешками. Я помню роту, которую мы видели ранее. Это серьёзное развёртывание.

«Вы проводите маневры?» — спрашиваю я.

«Мы всегда находимся в активном развертывании или на учениях».

Это агрессивно. Я не вижу большой разницы между манёврами и активным развёртыванием.

Проблема в том, что такая позиция доводит войска до предела. Поддерживать такой уровень напряжения долго невозможно. Более распространён трёхэтапный оперативный цикл. В любой момент времени треть войск находится в учениях, треть отдыхает, а треть активно задействована.

"Все время?"

«Через несколько минут вы встретитесь с генералом». Капитан достаёт из кармана рубашки солнцезащитные очки и надевает их. «Можете спросить его сами».

На этом разговор окончен.

Штейн смотрит на меня искоса. Приподнимает бровь.

Я слегка качаю головой.

У бойцов спецподразделений обычно много точек соприкосновения.

Им не нужно прилагать усилий к коллегиальности. Эти ребята напряжённые. Если только мы не привлекли самых крутых придурков из команды Конго, это необычно.

Когда я работал с японскими силами специального назначения, это было небольшое подразделение. Не более двух тысяч человек. Небольшой полк, базирующийся в Нарасино. Триста из них были эквивалентом отряда «Дельта». С тридцатью тысячами человек в СБР «Конго» эквивалентен шести бригадам. Возможно, культура подразделения менялась по мере его роста.

Насколько я вижу, у Конго есть одна бригада, базирующаяся в Тачикаве, и еще одна в Нарасино.

Я мысленно отмечаю, что нужно выяснить, где находятся остальные четыре бригады.

OceanofPDF.com

11

OceanofPDF.com

КОНГО

В командном пункте генерала холодно. Он находится в подвале трёхэтажного здания в центре лагеря Татикава. Само здание похоже на бункер: стены железобетонные, а крыша увешана спутниковыми антеннами и антеннами дальней КВ-связи.

Мы со Штайном следуем за капитаном в командный пункт. Это большая комната.

—сто пятьдесят футов в длину и семьдесят пять футов в ширину—

и занимает весь подвал. Два длинных стола простираются вдоль всего помещения. Солдаты в цифровой форме работают с ноутбуками, коммуникаторами и мониторами компьютеров.

В центре комнаты стоят два больших стенда из прозрачного пластика. На одном из них – подсвеченная карта Японского архипелага, Тайваня, Китая, России и Курил. На другом – более крупная карта всего Тихого океана, простирающегося на юг до Австралии и на северо-восток до Алеутских островов.

Мужчина стоит спиной к нам, лицом к картам. Он одет в цифровой камуфляж, принятый в СДС. Его брюки надеты поверх прыжковых ботинок, а в руках у него пистолет SIG.

P220 в открытой кобуре.

Мужчина поворачивается к нам. Либо он лысый, либо его голова полностью обрита. Свет от длинного флуоресцентного фонаря.

На его блестящей макушке блестят трубки. Над верхней губой он носит аккуратные усики.

Генерал Конго.

Взгляд генерала внимательный и озорной. Рукава его рубашки закатаны до середины бицепса. Он жилистый, мышцы на руках бугристые, как стальные тросы. Я убедился в этом, когда он приглашал меня потренироваться.

Штейн собирается поклониться, но останавливается, когда генерал протягивает ей руку.

«Госпожа Штайн, — говорит генерал. — Будучи командиром спецназа СДС, я встречаюсь со многими иностранными офицерами. Мне легче перенять ваши обычаи, чем заставлять вас терпеть неловкие попытки уважать наши».

Конго поворачивается ко мне: «Уорент-офицер Брид. Рада снова вас видеть».

Рукопожатие генерала крепкое и сухое. «Для меня большая честь снова встретиться с вами, сэр. К сожалению, я больше не служу в армии».

«Вы вышли на пенсию?»

«Да, сэр».

«Неважно. Уверен, многие, включая правительство США, нуждаются в ваших навыках».

Генерал улыбается: «Пошли. Мы добились прогресса».

Мы следуем за Конго к плоскому экрану размером четыре на шесть футов, закреплённому на стене. Он подаёт солдату сигнал включить видео с камер наблюдения.

Камера установлена высоко на стене. В поле её зрения попадает стойка выдачи. Невзрачный японец лет тридцати разговаривает с кассиром. Подписывает документ и производит оплату. Забирает посылку и отворачивается от стойки.

У мужчины коротко стриженные чёрные волосы и тёмный костюм якудза. Конго подаёт знак солдату, и тот нажимает кнопку на пульте управления. Камера останавливает изображение якудза.

Это тот пакет, который меня больше всего интересует.

Якудза держит посылку под мышкой. Это коробка глубиной три дюйма, шириной четыре дюйма и длиной шесть дюймов. Она упакована в белый картон.

«Это Горо Минору, — говорит Конго. — Он якудза среднего ранга из клана Ямасита. Он забрал посылку для Сорю. Мы работаем с токийской полицией, чтобы найти его».

«Чего Ямашита Мас хочет от инициатора?»

Штейн спрашивает: «Он что, сам бомбу строит?»

Конго изучает её. «И Сорю, и Горо много работают на условиях фриланса. Обычно оябуны клана разрешают это, если их деятельность не противоречит интересам клана».

«На кого они работают?»

Генерал кивает своему солдату, и на экране появляется чёрно-белая фотография мужчины лет пятидесяти. Он сидит, скрестив ноги, перед безупречно расставленными чашами и свечами. Он жжёт благовония. Его седые волосы длинными прядями ниспадают на широкие плечи.

«Это Мако, — говорит Конго. — В 1980-х он основал «Камэй о Карё», или КОК. Она начиналась как религиозная секта, но Мако превратил её в террористическую организацию. Его харизма привлекала последователей из академических кругов, армии и других слоёв общества. Последователи КОК — молодые, умные и из обеспеченных семей. КОК хорошо финансируется. Она может позволить себе свободных агентов якудза и подрабатывать в якудза, таких как Сорю и Горо».

Я никогда не слышал о КОК, и, очевидно, Штейн тоже. «Чего хотят Мако и КОК?» — спрашиваю я.

«Это неясно», — говорит Конго. «KOK были основаны на буддийских принципах, но включали в себя элементы, взятые из христианской Книги Откровения. Мако обещал взять на себя грехи мира. Для этого он требовал его очищения. Он и его последователи ответственны за взрыв грузовика, заминированного возле здания в Токио. Они убивали журналистов, пытавшихся написать о них. Убивали семьи полицейских, арестовавших их последователей. Покушались на убийство самих полицейских».

«Все это не имеет смысла», — говорит Штейн.

«Если мотивы Мако кажутся непонятными, — говорит Конго,

«Не отчаивайтесь. Вы приложили немало усилий, чтобы понять мотивы исламских террористов. Вам повезло, что вы добились определённого успеха. В Японии мы сталкиваемся с рядом угроз, подобных КОК, и их мотивы настолько неясны, что нам трудно их понять».

Я смотрю на Конго. «Ты хочешь сказать, что не знаешь, чего хотят Мако и КОК? Разве они не формулируют свою философию и требования?»

Генерал качает головой. «Их заговоры столь же иррациональны, сколь и смертоносны. И они не одиноки. Нам приходится сражаться и с другими группировками, но мы не понимаем их».

«Невозможно победить врага, которого не понимаешь», — говорю я.

«Это Япония, — говорит Конго. — Такие враги — обычное дело. Мы их убиваем. Полиция арестовала Мако и пятьдесят его последователей. После долгих судебных разбирательств и апелляций Мако и шестеро его последователей были казнены. В Японии существует смертная казнь».

«Это нейтрализовало КОК?» — спрашиваю я.

Казнь Мако загнала КОК в подполье, но группировка продолжает действовать. Под предводительством сына Мако, Хирю, они зализывают раны. Сегодня они стали ещё опаснее, потому что действуют более скрытно.

«Очевидно, они работают над бомбой», — говорит Штейн.

«Нам нужно вернуть инициатора и найти бомбу, которую они создают».

«Это сложно, мисс Штайн», — Конго качает головой.

«Когда перед нами стоит множество целей, скорее всего, не все из них будут достигнуты. Чтобы найти бомбу, которую они создают, мы должны дать им возможность действовать. Поступая так, мы рискуем потерять инициатора».

«Инициатор — ключевой компонент, — говорю я. — Если мы найдём инициатор, бомба, которую они строят, будет бесполезна».

Штейн качает головой. «Это верно лишь в краткосрочной перспективе. Мы не знаем, насколько далеко они продвинулись в создании бомбы. Если мы найдём инициатор, они смогут попытаться раздобыть ещё один. Нам нужно найти инициатор, и бомбу».

«Поправлю, если позволите», — говорит генерал Конго. «Ответственными органами являются моё подразделение и японская полиция.

Мы ценим вас как союзников, но вы и мистер Брид здесь в качестве гостей и наблюдателей.

«Конечно, генерал», — Штейн принимает упрек, но он ей не нравится. «Каков ваш план?»

«Я намерен захватить Сорю, Горо и их КОК

«Контакты», — говорит Конго. «Это позволит нам найти инициатора. Затем мы заставим их сообщить нам, где находится бомба».

«Откуда мы знаем, что их оябун не замешан?» — спрашиваю я.

«Ямашита Мас не хотел бы этим заниматься», — говорит Конго. «KOK хорошо платит, и я думаю, Сорю и Горо стали жадными. Ямашита Мас был бы в ярости, если бы узнал истинную цель их деятельности».

Конго жестом просит солдата отдать ему пульт. Он возвращается к фотографии Горо в офисе FedEx. Щелкает ещё раз, показывая цветную фотографию Горо, сидящего в ресторане с другим японцем. Этот мужчина молод и представительный. Его костюм дороже, чем у Горо. Он сшит вручную, и ткань идеально облегает плечи. На запястьях поблескивают золотые монеты размером с полдоллара. Запонки, сделанные на заказ. Мужчины пьют сакэ.

«Эту фотографию мы получили от токийской полиции»,

Конго говорит: «Этот человек — Тоно. Он влиятельный член KOK. Тоно из богатой семьи, и у него было достаточно времени, чтобы проникнуться идеологией KOK. Он фанатик».

Всю свою карьеру я сражался с фанатиками на Ближнем Востоке. «Достаточно фанатичен, чтобы обменять жизнь на убийство?»

«Да, как и все КОК». Глаза Конго горят внутренним огнём. «Это Япония. Жизнь и смерть едины. Человек —

считается удачей, если он может выбрать время и способ своей смерти».

«Человека, который предан своему делу, остановить невозможно».

«Мы думаем, что KOK поручил этот проект Тоно. Он нанял Сорю и Горо».

Я смотрю на фотографию, запоминаю черты лица этого человека.

«Они вышли на связь?»

«Мы не знаем. Полиция всё ещё пытается найти Сорю и Горо».

«Они должны быть вместе».

«Мы так думаем», — говорит Конго. «Сорю был довольно известен в США. Он знает, что вы видели его лицо.

Эти люди всю жизнь соблюдают осторожность. Именно поэтому Сорю использовал Горо, чтобы забрать инициатора. Кроме того, он воспользуется им, чтобы связаться с Тоно.

Штейн кивает. «Мы должны предположить, что Сорю и Горо завладели инициатором и ждут возможности связаться с Тоно.

Оттуда инициатор должен добраться до бомбы».

«Кто его носит?» — спрашиваю я.

«Тоно, — говорит Конго. — Это его проект. Операции KOK разграничены. Все действуют по принципу «случайной необходимости». Сорю — высокооплачиваемый специалист, но он не входит в KOK. Он знает, для чего нужен инициатор, но это всё. Как только он передаст устройство Тоно, его работа будет выполнена. Будет полезно узнать, когда Сорю и Горо рассчитывают получить оплату».

«Наша первая задача — найти их, — говорит Штейн. — Только после этого мы сможем определить дальнейшие действия».

«Полиция не успокоится, пока их не найдут», — уверяет нас Конго.

«Генерал», — Штейн мило улыбается. «Мы с мистером Бридом забронировали жильё в Токио. Можете помочь с транспортом?»

«У нас есть для вас жилье на базе, мисс Штайн».

«За что, я думаю, ты…» Снова эта улыбка. «Однако у меня есть другие дела в городе, включая посещение

Посольство. В Отэмати удобнее.

«Госпожа Штайн, вы не прошли иммиграционную проверку».

Штейн выпрямляется, и я узнаю решительный взгляд в ее глазах.

«Генерал, мы подпадаем под Приложение к Соглашению о статусе сил. Нам обоим не нужна виза. Здесь, на базе, у вас есть процедуры, чтобы нас допустить».

Шах и мат.

Конго прищурилась. «События могут развиваться быстро».

«Вы знаете, как с нами связаться, генерал».

«КОК и другие преступники следят за моими базами. Ваш приезд, несомненно, привлёк внимание».

Штейн хмурится. «Ты хочешь сказать, что за пределами базы мы можем быть в опасности?»

«Вы столкнулись с Сорю. В сложившихся обстоятельствах эти люди находятся в состоянии повышенной готовности».

Штейн смотрит на меня, а затем обращается к Конго: «Генерал, мы сами о себе позаботимся».

OceanofPDF.com

12

OceanofPDF.com