Алексей сидел в дальнем углу подвального хакерского пространства, известного в определенных кругах как "Бункер". Место находилось глубоко под старым промышленным зданием в одном из забытых районов Москвы и представляло собой нечто среднее между коворкингом для технических гениев и убежищем для цифровых диссидентов. Тусклый свет мониторов освещал лица немногочисленных посетителей – хакеров, программистов, информационных активистов, каждый из которых имел свои причины избегать внимания властей и корпораций.

Идеальное место для человека, который хотел исчезнуть, но при этом сохранить доступ к информационным потокам.

После получения сообщения от Рамира о нападении, Алексей усилил меры безопасности. Он уже сменил три локации, использовал только временные устройства, которые уничтожал после использования, и общался с внешним миром через сложную систему прокси-серверов и шифрования.

Сейчас он работал с очередным одноразовым ноутбуком, подключенным к сети через анонимайзеры. На экране мерцали строки кода и окна терминалов – Алексей пытался проникнуть в системы "БиоНекст", чтобы получить информацию о действиях Дианы и возможно найти уязвимости для будущего физического проникновения в комплекс "Геном".

Это была сложная задача даже для его улучшенного интеллекта. Системы защиты корпорации были одними из самых продвинутых в мире, с многослойной аутентификацией, интеллектуальным обнаружением вторжений и постоянно меняющимися протоколами. Но у Алексея было преимущество – уникальная способность видеть закономерности в кажущемся хаосе данных, находить невидимые для других связи и предсказывать реакции системы безопасности.

Последние несколько часов он методично работал, продвигаясь всё глубже в цифровые недра корпорации. Пока ему удалось получить доступ только к периферийным системам – публичным серверам, базам данных клиентов, финансовой отчетности. Но даже эта информация была полезной, позволяя составить более полную картину текущей ситуации.

Несмотря на публичный скандал, "БиоНекст" оставалась могущественной корпорацией с миллиардными активами и обширными связями в правительственных и научных кругах. Диана временно отошла от публичного руководства, но, судя по внутренним документам, продолжала контролировать ключевые решения через доверенных людей. И что самое тревожное – компания активно перемещала ресурсы и исследования в свои зарубежные филиалы, особенно в юрисдикциях с минимальным регулированием биоэтики.

Алексей был так поглощен анализом данных, что не сразу заметил человека, который сел напротив него. Когда он наконец поднял глаза от экрана, то увидел женщину средних лет с короткими седеющими волосами и пронзительными темными глазами за стеклами простых очков. Она спокойно смотрела на него, словно ожидая, когда он обратит на нее внимание.

– Доктор Нураев, – тихо произнес Алексей, мгновенно узнав Лейлу, бывшую коллегу Кронова, которая передала ему документы в парке. Он быстро огляделся, проверяя, не следил ли кто-то за их встречей.

– Не беспокойтесь, мистер Соколов, – сказала она с легким акцентом. – Я приняла меры предосторожности. Меня не преследовали.

– Как вы нашли меня?

Лейла слегка улыбнулась.

– Я старая женщина, но у меня все еще есть связи в определенных кругах. Когда я узнала о нападении на ваших друзей в Санкт-Петербурге, я поняла, что вы все в опасности, и решила найти вас, чтобы предупредить и помочь.

– Вы знаете о нападении? – Алексей напрягся, еще более настороженно оглядываясь.

– Информация распространяется быстро, если знать, где слушать, – ответила Лейла. – Особенно когда происходят вещи, которые не должны попасть в официальные сводки. Три человека с признаками сильного паралича, найденные в переулке. Свидетели, рассказывающие о людях, двигавшихся "слишком быстро". Всё это быстро замяли, но мои источники успели сообщить мне.

– И вы решили, что это связано с нами?

– Я знаю, что Диана начала активно использовать других "экспериментов" Кронова, – прямо сказала Лейла. – P-серия, ранние модели, менее стабильные, но всё еще очень опасные. Некоторые из них верны Диане из страха, другие – из-за обещаний власти или ресурсов для развития своих способностей.

Алексей внимательно изучал ее лицо, пытаясь определить, можно ли ей доверять. Ее глаза были усталыми, но честными, в них читались беспокойство и чувство вины, но не было признаков обмана.

– Чего вы хотите от меня? – спросил он наконец.

– Помочь, – просто ответила она. – Я слишком долго оставалась в стороне, позволяя Кронову и Диане искажать науку, которой я посвятила жизнь. Я не могу исправить прошлое, но могу попытаться предотвратить еще большую катастрофу.

Она достала из кармана небольшое устройство, похожее на флеш-накопитель.

– Здесь информация о всех известных мне "экспериментах" Кронова, включая ранние серии, которые сейчас работают на Диану. Их способности, слабости, психологические профили. А также данные о закрытых исследовательских объектах "БиоНекста", которых нет в официальных реестрах. И, что самое важное, схемы систем безопасности комплекса "Геном", включая точки уязвимости.

Алексей смотрел на устройство, не решаясь взять его.

– Почему я должен верить, что это не ловушка? Что вы не работаете на Диану, пытаясь заманить нас в западню?

Лейла вздохнула, ее плечи слегка опустились.

– Вы не должны верить мне, мистер Соколов. На вашем месте я бы тоже была осторожна. Всё, что я могу предложить, – это мои действия и моя история. Я помогла вам раньше, предоставив документы о Проекте Наследие. Я пыталась остановить Кронова, когда поняла, насколько опасным становится его одержимость генетическими модификациями. И я не буду пытаться убедить вас, что мои мотивы полностью альтруистичны – часть меня движима виной за то, что я не сделала достаточно, чтобы предотвратить всё это изначально.

Она осторожно положила устройство на стол между ними.

– Решать вам. Используйте свои улучшенные аналитические способности, мистер Соколов. Оцените риски и потенциальную выгоду. И помните, что времени мало – Диана близка к воссозданию Протокола Прометея в еще более опасной форме.

Алексей взвешивал варианты, его мозг быстро анализировал все аспекты ситуации. Риск был значительным – если Лейла работала на Диану, это устройство могло содержать вирус или маячок, ведущий прямо к ним. Но потенциальная ценность информации была огромной. И, что еще важнее, его интуиция – та часть его интеллекта, которая работала за пределами чистой логики – подсказывала, что Лейла говорит правду.

– Я проверю это в изолированной системе, – наконец сказал он, забирая устройство.

– Мудрое решение, – кивнула Лейла. – И еще одно, мистер Соколов. Диана не единственная угроза, о которой вам следует беспокоиться.

– Что вы имеете в виду?

"– Проект Кронова привлек внимание и других заинтересованных сторон, – тихо сказала Лейла, наклоняясь ближе. – Правительственные агентства, военные структуры, частные корпорации – все, кто увидел потенциал в генетических модификациях. Они наблюдают, ждут, собирают информацию. И некоторые из них могут решить, что проще устранить вас всех, чем рисковать, позволяя такой технологии распространяться."

Алексей нахмурился.

– Вы говорите, что мы в эпицентре интересов нескольких могущественных групп?

– Именно так, – кивнула Лейла. – Диана – ваша основная угроза, потому что у нее есть наиболее полный доступ к исследованиям Кронова и прямой мотив устранить вас. Но другие… они более осторожны, более терпеливы. Они могут просто наблюдать, собирая данные о ваших способностях и действиях. Или могут вмешаться в самый неожиданный момент.

– Это… усложняет ситуацию, – задумчиво произнес Алексей.

– Мир редко бывает простым, особенно когда речь идет о технологиях, способных изменить фундаментальные аспекты человеческой природы, – философски заметила Лейла. – Но у меня есть еще кое-что для вас, кроме информации.

Она достала из внутреннего кармана маленький запечатанный конверт.

– Контакты людей, которые могут помочь вам. Ученые, которые работали с Кроновым на ранних стадиях и ушли, когда поняли, куда движется проект. Активисты за этичное использование биотехнологий. Несколько хакеров, которые специализируются на медицинских и биотехнологических системах. Все они по разным причинам противостоят Диане и тому, что она планирует сделать с Протоколом Прометея.

Алексей взял конверт, ощущая его вес – не физический, но метафорический. Эти контакты могли стать ключом к созданию сети поддержки, в которой они так отчаянно нуждались.

– Спасибо, – сказал он, пряча конверт. – Но я должен спросить – что вы получаете от этого? Почему вы так рискуете?

Лейла задумалась на мгновение, словно сама не до конца понимала свои мотивы.

– Искупление, возможно, – наконец сказала она. – Или просто желание, чтобы наука, которой я посвятила жизнь, использовалась для улучшения человечества, а не для его порабощения. Виктор начинал с благородных намерений, знаете ли. Мы все начинали с мечты о мире без болезней, о людях, свободных от ограничений своей биологии. Где-то по пути эта мечта исказилась, превратилась в одержимость контролем и властью. Возможно, я просто хочу вернуть изначальное видение.

Она встала, показывая, что разговор подходит к концу.

– Будьте осторожны, мистер Соколов. И помните, что вы не одни в этой борьбе.

– Как я могу связаться с вами, если понадобится? – спросил Алексей.

– В конверте есть защищенный адрес, – ответила Лейла. – Но используйте его только в крайнем случае. Чем меньше наших контактов, тем безопаснее для нас обоих.

С этими словами она кивнула на прощание и направилась к выходу, сливаясь с немногочисленными посетителями "Бункера".

Алексей остался один, с устройством и конвертом – новыми инструментами в их борьбе, но также и с новыми вопросами и осложнениями. Он взглянул на экран своего ноутбука, где все еще мерцали строки кода и данных из систем "БиоНекста". Теперь ему предстояла еще более сложная задача – не только проникнуть глубже в цифровые секреты корпорации, но и проверить информацию, предоставленную Лейлой, оценить потенциальных союзников и выявить новые угрозы.

Он глубоко вздохнул и вернулся к работе. Его улучшенный мозг уже формировал новые гипотезы, выстраивал связи между разрозненными данными, рассчитывал вероятности успеха различных подходов. Это было то, для чего он был создан – видеть закономерности в хаосе, находить решения в ситуациях, которые казались безвыходными.

Спустя несколько часов интенсивной работы, Алексей наконец получил доступ к одному из внутренних серверов "БиоНекста", обойдя несколько уровней защиты с помощью уязвимостей, которые обнаружил в периферийных системах. Данные начали поступать – внутренние меморандумы, отчеты исследовательских групп, записи совещаний высшего руководства.

И то, что он увидел, заставило его сердце сжаться от тревоги. Диана действительно продолжала работу над Протоколом Прометея, но теперь проект был разделен на несколько частей, каждая из которых выполнялась в разных лабораториях, часто в разных странах. Такая структура затрудняла понимание полной картины для всех, кроме самой Дианы и нескольких ее ближайших советников.

Но самым тревожным было не это. В одном из документов, помеченном высшим уровнем секретности, Алексей нашел упоминание о "Проекте Кассандра" – разработке биологического вектора, способного распространяться как обычный респираторный вирус, но при этом доставлять генетические модификации, воздействующие на определенные области мозга, связанные с восприятием авторитета, принятием решений и критическим мышлением.

Фактически, Диана создавала оружие массового контроля – вирус, который мог бы незаметно изменить базовые аспекты поведения целых популяций, делая их более восприимчивыми к внешнему управлению, более конформными, менее склонными к сопротивлению.

В документе также упоминалась дата первого полевого испытания – всего через три недели, в изолированном поселении где-то в Южной Америке, предположительно выбранном за минимальное внешнее наблюдение и легкость контроля над местным населением.

Алексей понял, что счет пошел на дни. Если Диана успешно протестирует свой вирус, следующим шагом может стать его более широкое распространение. И тогда будет уже слишком поздно что-либо предпринимать.

Он быстро скопировал все найденные данные на защищенный носитель и уничтожил следы своего присутствия в системе. Затем, используя одноразовый телефон, отправил зашифрованное сообщение остальным: "Обнаружен проект К. Критический срок – 21 день. Необходима срочная встреча."

После этого Алексей методично уничтожил все оборудование, которое использовал – стер данные, физически повредил носители информации, убедился, что ничто не может быть восстановлено. Это был стандартный протокол безопасности, но сейчас он выполнял его с особой тщательностью, зная, что ставки возросли еще больше.

Покинув "Бункер" через запасной выход, он направился по запутанному маршруту к временному убежищу – маленькой квартире в старом жилом доме на окраине города, арендованной на подставное имя и оплаченной наличными. Там он планировал провести детальный анализ полученной информации и подготовиться к встрече с остальными.

Но сначала ему нужно было проверить устройство, переданное Лейлой, в безопасной изолированной системе. Для этого у Алексея был специальный ноутбук, не подключенный к сети и содержащий минимум программного обеспечения – идеальная среда для проверки потенциально опасных данных.

Квартира встретила его пустотой и тишиной. Алексей тщательно проверил все потайные маркеры, которые оставил перед уходом, – нити, едва заметные метки на дверных петлях, расположение предметов. Всё было нетронуто, никаких признаков вторжения.

Он приступил к работе, подключив устройство Лейлы к изолированному ноутбуку. Первичное сканирование не выявило явных угроз – нет автозапускающихся программ, нет скрытых скриптов. Файлы были организованы в логическую структуру, с четкими именами и описаниями.

Алексей начал методично изучать содержимое, начав с информации о "экспериментах" Кронова, работающих на Диану. То, что он увидел, заставило его нахмуриться – список был длиннее, чем он ожидал. Не пять, как их, и не один или два, а почти десяток генетически модифицированных людей, каждый со своими уникальными способностями, хотя и не такими выраженными или стабильными, как у последнего поколения.

P-серия – физические улучшения, включая P-002, с которым столкнулся Рамир. C-серия – координация и рефлексы, похожие на модификации Михаила, но с различными побочными эффектами. I-серия – интеллект, подобный его собственному, но с еще более серьезными психологическими проблемами. E-серия – эмпатия и эмоциональные манипуляции, как у Евы, но менее контролируемые и более агрессивные.

К каждому досье прилагались подробные психологические профили, оценки способностей, известные слабости и методы нейтрализации. Это была бесценная информация для их выживания и противостояния охоте, начатой Дианой.

Затем Алексей перешел к данным о закрытых объектах "БиоНекста". Список включал исследовательские центры в удаленных районах России, Казахстана, Бразилии, Индонезии и нескольких других стран с минимальным регулированием биотехнологий. Но самым интересным был детальный план комплекса "Геном" в Подмосковье – центральной лаборатории Дианы, где, судя по всему, координировались все исследования Протокола Прометея.

План включал не только официальные уровни и помещения, но и секретные лаборатории, скрытые от большинства сотрудников, системы безопасности с точками уязвимости, графики смен охраны, протоколы реагирования на чрезвычайные ситуации. Всё, что могло понадобиться для успешного проникновения.

Последняя папка содержала информацию о самом Протоколе Прометея – научные основы, эволюция проекта от изначальной концепции Кронова до текущей версии Дианы, результаты тестов и прогнозы эффективности. Алексей, с его улучшенными когнитивными способностями, был, возможно, единственным из них, кто мог полностью понять эти данные, особенно учитывая их междисциплинарный характер, соединяющий генетику, вирусологию, нейрохимию и информатику.

Проанализировав всё, Алексей пришел к выводу, что информация Лейлы была подлинной и невероятно ценной. Она совпадала с тем, что он сам обнаружил в системах "БиоНекст", но была более полной и детальной. С этими данными у них появлялся реальный шанс на успех – возможность не только защитить себя от охотников Дианы, но и остановить ее планы по распространению вируса контроля.

Теперь ему нужно было безопасно доставить эту информацию остальным и разработать план действий. Если первое испытание Проекта Кассандра действительно было запланировано через три недели, у них оставалось очень мало времени на подготовку.

Алексей запаковал самое необходимое, уничтожил все следы своего пребывания в квартире и приготовился к отъезду. Фермерский дом, который упоминал Михаил, находился в нескольких часах езды от Москвы – достаточно удаленный, чтобы быть относительно безопасным, но не настолько далеким, чтобы путь туда стал слишком рискованным.

Путешествие потребует осторожности – смены транспорта, обходных путей, постоянной проверки на слежку. Но Алексей был готов. Его мозг уже просчитывал оптимальные маршруты, оценивал риски, разрабатывал планы действий для различных сценариев.

Перед выходом он последний раз проверил защищенный телефон. От Михаила пришел ответ: "Встреча подтверждена. Р и С уже в пути. Е присоединится завтра. Безопасность обеспечена."

Алексей выдохнул с некоторым облегчением. По крайней мере, Рамир и София были в безопасности после нападения в Санкт-Петербурге. Теперь ему нужно было успешно добраться до места встречи, и они смогли бы объединить свои знания и разработать план действий.

Он вышел на улицу, где сумерки уже сгущались над Москвой, превращая город в лабиринт теней и огней. Где-то там, среди этих огней, были агенты Дианы, охотящиеся за ним. Где-то там были и другие наблюдатели – от правительственных структур до неизвестных корпоративных интересов.

Но там же могли быть и потенциальные союзники – люди из списка Лейлы, которые по своим причинам противостояли планам Дианы. Люди, которые могли помочь им в борьбе, которая становилась всё более сложной и опасной.

Алексей растворился в вечернем городе, становясь просто еще одной тенью среди тысяч других, двигаясь к своей цели с решимостью человека, который знает, что на кону стоит гораздо больше, чем его собственная жизнь.

Фермерский дом представлял собой старое, но крепкое строение, окруженное несколькими акрами земли и лесным массивом, обеспечивающим естественную защиту от наблюдения. Место выглядело заброшенным для случайного прохожего, но внутри оказалось неожиданно комфортным и хорошо оборудованным – генератор, запасы продовольствия, базовые медицинские принадлежности и, что самое важное, новейшее коммуникационное оборудование, тщательно экранированное от внешнего обнаружения.

Когда Алексей прибыл, Михаил уже превратил одну из комнат в импровизированный командный центр с картами, ноутбуками и несколькими мониторами, подключенными к системе наблюдения за периметром.

– Добро пожаловать в нашу сельскую резиденцию, – приветствовал он Алексея с обычной иронией в голосе. – Не пятизвездочный отель, конечно, но мы постарались сделать его уютным для команды беглых генетических экспериментов.

– Выглядит впечатляюще, – признал Алексей, осматриваясь. – Как ты всё это организовал за такое короткое время?

– У меня есть ресурсы, о которых я предпочитаю не распространяться, – подмигнул Михаил. – Скажем так, некоторые богатые клиенты из моей прошлой жизни профессионального игрока очень ценят конфиденциальность и готовы платить за нее… или возвращать долги в виде таких вот услуг.

Он указал на дверь в соседнюю комнату.

– Рамир и София отдыхают. У него было серьезное ранение, но с помощью Софии и ее медицинских чудес он быстро восстанавливается. Ева должна прибыть к утру – она пересекла границу и движется сюда самым безопасным, но не самым быстрым маршрутом.

– А клон? – спросил Алексей, вспомнив, что они так и не получили известий о судьбе клона Кронова после их разделения.

Лицо Михаила стало серьезным.

– Никаких новостей. Либо он не смог оторваться от преследователей, либо…

– Либо он действительно предатель, – закончил Алексей. – И в этом случае, он мог передать Диане критическую информацию о нас.

– Именно, – кивнул Михаил. – Поэтому я утроил меры безопасности. Системы наблюдения, ловушки на подходах, запасные пути отхода. Если кто-то приблизится к периметру, мы узнаем об этом за много минут до их прибытия.

Алексей кивнул, признавая разумность этих мер, и достал защищенный диск, на который скопировал информацию из систем "БиоНекста".

– Мне удалось получить доступ к внутренним серверам корпорации, – сказал он. – И новости не очень хорошие. Диана разрабатывает проект под кодовым названием "Кассандра" – вирус, способный изменять ключевые области мозга, связанные с подчинением и критическим мышлением. И она планирует полевые испытания через три недели.

Михаил присвистнул, его обычная ироничность сменилась серьезностью.

– Масштабы?

– Небольшой поселок в Южной Америке, судя по документам. Но если испытания будут успешными…

– То следующим может стать целый город или регион, – мрачно закончил Михаил. – Черт возьми, она действительно решила пойти ва-банк.

– И это еще не всё, – Алексей достал устройство, переданное Лейлой. – У меня была встреча с доктором Нураев, бывшей коллегой Кронова. Она передала мне это – данные о всех "экспериментах", работающих на Диану, планы закрытых объектов "БиоНекст", включая детальные схемы "Генома", и техническую информацию о самом Протоколе.

Михаил внимательно посмотрел на устройство, затем на Алексея.

– Ты уверен, что ей можно доверять? Что это не ловушка?

– Я проверил данные в изолированной системе, – ответил Алексей. – Они совпадают с тем, что я сам обнаружил, но гораздо подробнее. И, честно говоря, мой инстинкт говорит, что она искренна.

– Твоя интуиция – часть твоих улучшенных когнитивных функций, так что я склонен ей доверять, – кивнул Михаил. – Давай посмотрим, что там.

Они провели следующие несколько часов, анализируя информацию с обоих источников – взломанных серверов "БиоНекста" и устройства Лейлы. Картина, которая складывалась, была тревожной – Диана действительно была близка к созданию работающей версии вируса контроля, и ее ресурсы были гораздо обширнее, чем они предполагали.

– Нам нужно будет действовать на нескольких фронтах одновременно, – заключил Алексей после долгого обсуждения. – Предотвратить испытания в Южной Америке, нейтрализовать основные исследовательские мощности в "Геноме" и обезопасить себя от охотников Дианы.

– И всё это с ресурсами, которые можно уместить в один фургон, и командой из пяти людей, пусть и генетически улучшенных, – с горькой иронией заметил Михаил. – Задача не из легких.

– Но выполнимая, – раздался голос от двери. Там стоял Рамир, выглядевший бледным, но решительным. Повязка на его боку была свежей, и двигался он с осторожностью, но в его глазах горела обычная твердость. – Особенно теперь, когда у нас есть информация и некоторое время на подготовку.

Он подошел к столу и изучил схемы "Генома", которые они рассматривали.

– С этими данными я могу разработать детальный план проникновения, – сказал он, указывая на некоторые уязвимости в системе безопасности. – Нам потребуются специальное оборудование, возможно, дополнительные люди для отвлекающего маневра, но это возможно.

– А я могу создать вакцину или антидот против вируса Дианы, – добавила София, появляясь вслед за Рамиром. Она выглядела усталой, но решительной. – Судя по описанию, его механизм действия базируется на тех же принципах, что Кронов использовал в наших модификациях. Я могу разработать контрмеру, используя наши собственные генетические особенности как шаблон.

– И я смогу помочь с этим, – сказал Алексей. – Мой анализ данных может ускорить процесс создания антидота, выявляя наиболее вероятные эффективные комбинации.

Михаил оглядел их маленькую команду с неожиданной серьезностью.

– Значит, решено? Мы действительно собираемся противостоять одной из самых могущественных корпораций мира и армии генетически модифицированных охотников?

– А у нас есть выбор? – спросил Рамир, его голос был тихим, но решительным. – Если Диана успеет реализовать свой план, человечество, каким мы его знаем, перестанет существовать. Люди станут просто… управляемой массой.

– Кроме того, – добавила София с печальной улыбкой, – Кронов создал нас именно для этого – быть противовесом амбициям Дианы. Это наша… судьба, если хотите.

– Я не большой поклонник концепции судьбы, – усмехнулся Михаил, но в его глазах появился огонек решимости. – Но я всегда любил хорошую игру с высокими ставками. А эта ставка – самая высокая из возможных.

– Тогда начнем планирование, – сказал Алексей, раскладывая на столе схемы и документы. – У нас есть информация, есть навыки, и, что самое важное, есть цель, в которую мы все верим.

– И есть три недели, чтобы изменить мир, – закончил Рамир.

Они работали до глубокой ночи, разрабатывая стратегии, анализируя данные, распределяя задачи в соответствии со способностями каждого. К рассвету у них был предварительный план – дерзкий, рискованный, но потенциально эффективный.

Когда первые лучи солнца начали проникать через окна фермерского дома, они услышали сигнал тревоги от системы периметра – кто-то приближался к дому.

– Одиночная цель, движется с востока, – сообщил Михаил, глядя на экран системы наблюдения. – Пешком, не скрывается.

– Ева? – предположила София.

– Слишком рано для нее, если только она не изменила маршрут, – покачал головой Михаил. – И почему одна, без транспорта?

– Подготовьтесь к возможной конфронтации, – сказал Рамир, проверяя оружие. – Я займу позицию у черного входа, Михаил – у главного. Алексей, София – будьте готовы к быстрой эвакуации, если это ловушка.

Они заняли позиции, наблюдая, как фигура медленно приближается к дому через поле. Когда она подошла достаточно близко, чтобы ее можно было рассмотреть в детали, Алексей почувствовал, как его сердце пропускает удар.

– Это клон, – сказал он, узнавая знакомую фигуру и походку. – Виктор.

Клон выглядел потрепанным, его одежда была грязной и порванной, а на лице виднелись синяки и ссадины. Он двигался медленно, словно каждый шаг требовал усилий, но целеустремленно, явно зная, куда направляется.

– Это может быть ловушка, – предупредил Рамир. – Диана могла захватить его, пытать, заставить привести к нам.

– Или его специально отпустили, чтобы он привел охотников к нашему убежищу, – добавил Михаил.

– В любом случае, мы должны проверить, – решил Алексей. – Я выйду к нему, остальные оставайтесь на позициях, готовые к любому развитию событий.

Он вышел из дома, держа руки на виду, показывая, что не вооружен, но готов к самообороне. Клон остановился в нескольких метрах от него, тяжело дыша.

– Алексей, – сказал он хрипло. – Я нашел вас. Наконец-то.

– Что случилось с тобой, Виктор? – спросил Алексей, внимательно наблюдая за его движениями и микровыражениями, пытаясь определить, нет ли признаков обмана или принуждения.

– Диана, – клон сглотнул, его голос был полон горечи. – Она захватила меня после кафе. Пытала… пыталась перепрограммировать мое сознание, вернуть контроль над моей личностью. Но оригинал предусмотрел и такой сценарий. У меня были… скрытые триггеры, защитные механизмы, которые активировались во время их попыток репрограммирования.

– И ты сбежал? – недоверчиво спросил Алексей.

– Да, – кивнул клон. – Три дня назад. Использовал момент, когда охрана ослабила бдительность. С тех пор я в пути, избегаю дорог и населенных пунктов. Они охотятся за мной… и за вами.

Он сделал еще шаг вперед, но затем его ноги подкосились, и он упал на колени.

– Пожалуйста, – сказал он, поднимая взгляд на Алексея. – Я знаю, что вы мне не доверяете. И у вас есть на то причины. Но я не предатель. Я на вашей стороне. И у меня есть информация… критически важная информация о планах Дианы.

Алексей смотрел на него долгую секунду, его улучшенный мозг анализировал каждую деталь – язык тела, тон голоса, выражение глаз. Всё указывало на искренность, но с клоном, чья личность была намеренно раздвоенной, такой анализ мог быть ненадежным.

– Мы проверим твою информацию, – наконец сказал он. – И будем держать тебя под наблюдением. При первом признаке предательства…

– Я понимаю, – прервал его клон. – И принимаю эти условия. Просто… позвольте мне помочь. Я должен исправить то, что пытается сделать Диана.

Алексей помог ему подняться, и они медленно направились к дому, где их ждали остальные, настороженные и готовые к любой ситуации. Но в глубине души Алексей чувствовал, что клон говорит правду. И его информация могла стать ключом к победе в их борьбе против Дианы и ее планов по контролю над человечеством.

Игра продолжалась, и ставки росли с каждым днем.