Дэниел не мог заснуть до самого рассвета, постоянно возвращаясь мыслями к церемонии посвящения Итана. Вид сына, методично ломающего волю другого человека, будто проникая в самые потаённые уголки его души, вызывал одновременно ужас и горечь. Как психолог, Дэниел понимал механику происходящего – точно выверенные психологические триггеры, продуманный алгоритм воздействия, безупречное исполнение. Но как отец он чувствовал, как что-то обрывается внутри при мысли, что его сын превращается в хладнокровного манипулятора, использующего человеческие слабости в качестве инструментов власти.

Короткий разговор с Софи после церемонии только усилил его тревогу. По её словам, таблетки, которые она дала, могли лишь временно ослабить эффект психологического программирования, но не обратить его полностью. Дэниел вертел в руках пластиковый контейнер, понимая, что перед ним тонкая нить надежды, но одних таблеток было недостаточно. Ему нужны были неопровержимые доказательства истинной природы академии, что-то настолько убедительное, что даже подвергшийся воздействию "Протокола Лазаря" Итан не смог бы отмахнуться от них.

Около шести утра, измученный бессонной ночью, Дэниел принял решение. Необходимо было проникнуть в главный архив академии – не в ту секцию библиотеки с ограниченным доступом, которую он уже исследовал, а в настоящее хранилище информации, которое, по словам Кинкейда, содержало полную историю деятельности Академии Блэквуд.

"Если хотите увидеть настоящее лицо академии, ищите основной архив. Не ту показушную коллекцию, которую они держат в библиотеке для создания видимости прозрачности, а реальные записи. Они находятся в подвальном помещении административного крыла, за дверью с электронным замком," – так сказал ему пьяный Кинкейд на одной из их тайных встреч.

Но как проникнуть в помещение, защищенное системой безопасности? Дэниел понимал, что ему снова понадобится помощь Мартина Грея. После церемонии он не видел охранника, не знал, удалось ли тому организовать встречу с журналистом, и вообще, был ли Мартин всё ещё в академии или его уже уволили за подозрительную активность.

Дэниел рискнул отправить короткое сообщение на номер, который дал ему Мартин: "Нам нужно поговорить. Обычное место, 14:00". Место встречи – изолированная беседка на дальней оконечности сада – было выбрано ими заранее как точка относительно безопасной коммуникации, вне зоны действия большинства камер наблюдения.

День тянулся мучительно медленно. Дэниел провёл утреннюю лекцию, с трудом сосредотачиваясь на материале. Студенты, когда-то казавшиеся ему просто слишком дисциплинированными, теперь виделись в новом свете – как потенциальные винтики в огромной машине манипуляций и контроля, которую создала Элеонора Витт. Сколько из них уже прошли через тот же ритуал, что и Итан? Сколькие из них уже были психологически перепрограммированы, их прежняя личность заменена новой, созданной по лекалам академии?

После лекции Дэниел вернулся в свой кабинет, зная, что Итан не появится дома – его сын теперь большую часть времени проводил с группой Монро-младшего, работая над какими-то "специальными проектами". Очевидно, это была часть следующего этапа его "трансформации".

В два часа дня Дэниел, стараясь не привлекать внимания, направился к садовой беседке. Обогнув главное здание, он прошёл мимо розария, где несколько студентов читали на скамейках, затем миновал небольшой пруд с декоративными карпами и наконец вышел на тропинку, ведущую к уединенной части сада. Здесь, на возвышенности, стояла старая беседка, обвитая диким виноградом, предоставлявшим естественное укрытие от посторонних глаз.

К его облегчению, Мартин уже ждал там, нервно постукивая пальцами по деревянным перилам.

– Вы рисковали, назначая встречу, профессор, – сказал Мартин вместо приветствия. – За нами обоими теперь наблюдают гораздо внимательнее.

– Я знаю, – Дэниел быстро оглянулся, убеждаясь, что они одни. – Но ситуация критическая. Вы видели, что произошло с Итаном прошлой ночью?

Мартин мрачно кивнул.

– Видел записи с камер. Это было… впечатляюще, в самом нехорошем смысле. Ваш мальчик имеет настоящий талант. Это делает его особенно ценным для них – и особенно уязвимым.

– Мы должны вытащить его отсюда, – Дэниел старался говорить спокойно, но в его голосе проскальзывало отчаяние. – Пока не стало слишком поздно.

– Боюсь, может быть уже поздно, – покачал головой Мартин. – После такой церемонии обычно начинается финальная фаза "Протокола". Интенсивное программирование, возможно, с использованием химических веществ. Они будут работать с ним днём и ночью.

– Тем более нам нужны убедительные доказательства, – Дэниел понизил голос. – Я хочу получить доступ к главному архиву. Кинкейд говорил, что там хранится вся информация о выпускниках, их деятельности после академии. Если я смогу показать Итану реальные последствия "обучения" в Блэквуде, возможно, это поможет ему противостоять индоктринации.

Мартин внимательно посмотрел на Дэниела.

– Вы понимаете, насколько это опасно? Основной архив – это святая святых академии. Он охраняется лучше, чем любое другое помещение в кампусе. Электронный замок с биометрической аутентификацией, камеры наблюдения, регулярные обходы охраны.

– У вас есть доступ?

– Нет. Только высший эшелон имеет туда доступ: Элеонора, Монро-старший, может быть, ещё пара человек из Совета. Даже в службе безопасности только руководитель может входить туда, и то в сопровождении кого-то из администрации.

Дэниел почувствовал, как надежда угасает.

– Но должен быть способ…

Мартин задумчиво посмотрел на горизонт, где океан сливался с небом.

– Может быть, есть один вариант, – медленно проговорил он. – Сегодня вечером в академии ежегодный приём для попечителей и особо важных гостей. Большая часть руководства, включая Элеонору и Монро, будет занята. Система безопасности частично перенастраивается для мероприятия, создаётся временная уязвимость в некоторых зонах.

– Мы могли бы воспользоваться этим? – В голосе Дэниела появилась надежда.

– Теоретически да. Я могу создать отвлекающий манёвр в другой части кампуса, что заставит перенаправить туда большую часть охраны. А вам потребуется пропуск с высоким уровнем доступа.

– Где его взять?

– Я могу временно клонировать чип с пропуска доктора Вейл. Она редко расстаётся со своим пропуском, но сегодня на приёме она почти наверняка будет пить. Если вы сможете оказаться рядом и отвлечь её на минуту…

– Я сделаю это, – решительно сказал Дэниел. – А что с биометрической защитой?

Мартин усмехнулся, но без веселья.

– Там используется устаревшая система. Для неё достаточно отпечатка пальца на специальном пластике. У меня есть… контакты, которые могут создать такую копию из образца. Проблема в том, чтобы получить этот образец.

– Кинкейд, – тихо произнёс Дэниел. – У него есть доступ?

– Имел когда-то. Не уверен насчёт текущего статуса, но отпечатки не меняются. Если вы сможете получить его стакан или что-то, чего он касался…

– Я сделаю это, – Дэниел взглянул на часы. – Когда начинается приём?

– В семь вечера. Нам нужно будет действовать около десяти, когда большинство гостей будут достаточно расслаблены, а охрана слегка потеряет бдительность. Встретимся у восточного входа административного корпуса в 21:45. Если вы не придёте к 22:00, я буду считать, что операция отменена.

Дэниел кивнул.

– Я приду. А что насчёт Кларка? Вам удалось с ним связаться?

– Да, – Мартин понизил голос ещё больше. – Он очень заинтересовался вашей историей. Особенно когда я упомянул "Протокол Лазаря". Похоже, он давно пытается собрать информацию об академии. Он согласился встретиться с вами послезавтра в городе.

– Это отличная новость, – с облегчением выдохнул Дэниел. – Наконец-то у нас появляется реальный шанс.

– Не обольщайтесь, профессор, – предостерег Мартин. – Даже с материалами из архива и поддержкой журналиста мы всё ещё противостоим одной из самых влиятельных организаций в мире. И они не остановятся ни перед чем, чтобы защитить свои секреты.

Приём проходил в Большом зале академии – внушительном помещении с высокими потолками, хрустальными люстрами и мраморными колоннами. Гости, одетые в вечерние наряды, неспешно перемещались по залу, создавая видимость обычного светского мероприятия. Но Дэниел, теперь знавший истинную природу академии, видел за этой элегантной ширмой нечто гораздо более зловещее.

Он наблюдал за присутствующими с новым пониманием, замечая знаки и жесты, которые раньше не привлекли бы его внимания. Здесь были политики, бизнесмены, деятели культуры – все безукоризненно одетые, утончённые, излучающие власть и уверенность. И почти наверняка многие из них были выпускниками Академии Блэквуд или имели тесные связи с её сетью.

Элеонора Витт, облачённая в элегантное чёрное платье, была центром притяжения, легко переходя от одной группы гостей к другой. Рядом с ней почти всегда находился Александр Монро-старший – высокий, внушительный мужчина с проницательными глазами и безупречными манерами. Дэниел отметил, что во время разговоров они почти никогда не смотрели непосредственно на своего собеседника, вместо этого наблюдая за остальными гостями, словно оценивая их реакции и взаимодействия.

Дэниел медленно продвигался по залу, стараясь держаться в тени, избегая прямого контакта с Элеонорой или Монро. Его целью была доктор Лиза Вейл, которая, как он заметил, уже выпила несколько бокалов шампанского и теперь оживлённо беседовала с группой гостей у камина.

По пути он заметил Кинкейда – пожилой профессор стоял в углу, потягивая что-то из стакана, его взгляд был отсутствующим, словно он физически находился здесь, но мысленно был далеко. Дэниел незаметно изменил курс, направляясь к нему.

– Профессор Кинкейд, – тихо поздоровался он, подойдя ближе. – Не ожидал увидеть вас на таком мероприятии.

Кинкейд хмыкнул, не отрывая взгляда от своего стакана.

– Меня выставляют на всеобщее обозрение в качестве предостережения, – пробормотал он. – "Вот что бывает с теми, кто теряет благосклонность системы". Наглядный урок для амбициозных новичков.

Он отпил из стакана и слегка поморщился.

– Они даже не дают мне нормального виски. Только этот разбавленный суррогат.

Дэниел заметил, что стакан Кинкейда был почти пуст, что давало идеальную возможность.

– Позвольте, я принесу вам ещё один, – предложил он. – Кажется, я видел что-то получше у бара.

– Было бы крайне любезно с вашей стороны, – Кинкейд протянул ему пустой стакан. – Может быть, вам удастся найти что-нибудь с настоящим характером, а не эту подкрашенную водичку.

Дэниел взял стакан, стараясь касаться только верхней части, чтобы не повредить возможные отпечатки пальцев на нижней части. Он быстро направился к бару, но вместо того, чтобы заказать новый напиток, незаметно завернул стакан в салфетку и спрятал во внутренний карман пиджака. Затем взял новый стакан, налил в него виски из бутылки, которую бармен оставил на стойке, и вернулся к Кинкейду.

– Вот, попробуйте это, – сказал он, протягивая стакан. – Не уверен, что это соответствует вашим стандартам, но это лучшее, что я нашёл.

Кинкейд принял напиток, сделал глоток и слегка приподнял брови.

– Значительное улучшение, благодарю. – Он окинул зал мрачным взглядом. – Как продвигается ваше… исследование?

– Медленно, – уклончиво ответил Дэниел. – Но я надеюсь сегодня сделать значительный прорыв.

– Будьте осторожны, – тихо предупредил Кинкейд. – Они наблюдают за вами гораздо внимательнее, чем вы думаете. И они не колеблются, когда дело доходит до устранения угроз.

– Мне нужны доказательства, – так же тихо сказал Дэниел. – Что-то, что я мог бы показать Итану. Что-то, что помогло бы ему увидеть правду.

Кинкейд горько усмехнулся.

– Правда мало что значит, когда разум уже перепрограммирован. Но если вы настаиваете… – он наклонился ближе, словно собираясь поправить галстук Дэниела, и прошептал: – Файлы проекта "Феникс". Ищите их в разделе "Завершенные операции". Это может быть именно то, что вам нужно.

Прежде чем Дэниел успел спросить подробнее, Кинкейд выпрямился и громко произнес:

– Благодарю за напиток, профессор Фрост. А теперь, если позволите, я должен поприветствовать некоторых старых знакомых.

Он отошёл, оставив Дэниела размышлять над его словами. Проект "Феникс"? Что это могло означать? Он запомнил название, понимая, что вскоре, возможно, получит ответ.

Дэниел вернулся к своей первоначальной цели – доктору Вейл. Она всё ещё была у камина, но теперь её группа уменьшилась до одного собеседника – пожилого джентльмена, который, судя по его чуть снисходительной улыбке, явно наслаждался вниманием привлекательной женщины, не замечая, насколько умело она им манипулирует.

Дэниел подошёл, держа в руке бокал шампанского.

– Доктор Вейл, – поздоровался он с вежливой улыбкой. – Великолепный вечер, не правда ли?

Лиза Вейл повернулась к нему, и на мгновение в её глазах промелькнуло раздражение от прерванной беседы, но она быстро скрыла его за профессиональной улыбкой.

– Профессор Фрост! Я как раз рассказывала сенатору Бёрнсу о наших последних исследованиях в области когнитивной психологии. Сенатор очень заинтересован в практическом применении наших методик в сфере общественного мнения.

– Уверен, что ваша экспертиза в этой области бесценна, – сказал Дэниел, слегка поклонившись пожилому мужчине. – Доктор Вейл демонстрирует поразительные результаты со своими студентами.

"Включая моего сына, которого вы методично превращаете в бездушного манипулятора," – добавил он мысленно, сохраняя на лице дружелюбное выражение.

Сенатор Бёрнс самодовольно кивнул.

– Мы с доктором Витт давние друзья. Я всегда восхищался её видением и методами. Наша страна нуждается в более… эффективных подходах к формированию общественного сознания.

– Безусловно, сенатор, – Дэниел сделал паузу, заметив, что бокал Вейл почти пуст. – Доктор Вейл, позвольте предложить вам новый напиток. Этот, кажется, уже выдохся.

– Как любезно, – улыбнулась она, протягивая пустой бокал. В её движениях уже чувствовалась лёгкая неточность – верный признак того, что алкоголь начал действовать. – Шампанское, пожалуйста. Или, может быть, что-нибудь покрепче?

– Я вернусь через минуту, – пообещал Дэниел, забирая бокал и незаметно касаясь её руки – этого было достаточно, чтобы крошечный зажим, спрятанный между его пальцами, закрепился на рукаве её платья. Этот миниатюрный прибор, который ему передал Мартин днём, мог считывать и передавать сигнал с электронного пропуска на расстоянии нескольких сантиметров.

Он направился к бару, внимательно следя за крошечным индикатором в своих часах. Зелёный свет означал бы, что устройство успешно клонировало данные с пропуска Вейл. Пока индикатор оставался красным.

Дэниел получил новый бокал шампанского и медленно начал возвращаться к камину, давая устройству больше времени. Когда он был уже на полпути, индикатор наконец мигнул зелёным. Операция прошла успешно.

Теперь ему оставалось лишь доставить напиток, поддержать короткий разговор и незаметно исчезнуть. Затем – встреча с Мартином и проникновение в архив.

Он вернулся к Вейл и сенатору, которые теперь оживлённо обсуждали какие-то законодательные инициативы.

– Ваше шампанское, доктор, – Дэниел протянул бокал, снова на мгновение коснувшись её руки – на этот раз, чтобы снять зажим.

– Благодарю вас, – кивнула она, принимая напиток. – Мы с сенатором как раз обсуждали возможности более активного внедрения наших методик в государственное образование. Представьте, какого прогресса можно было бы достичь, если бы все дети с ранних лет обучались по нашей системе.

– Захватывающая перспектива, – сказал Дэниел, стараясь, чтобы его голос звучал нейтрально. Мысль о том, что методы Академии Блэквуд могли бы распространиться на всю образовательную систему, вызывала у него холодный ужас.

– Именно! – оживился сенатор Бёрнс. – Мы тратим миллиарды на традиционное образование с минимальной эффективностью. В то время как ваши методы позволяют формировать не просто знающих, но по-настоящему эффективных членов общества.

"Послушных марионеток," – мысленно перевёл Дэниел. Он с трудом сохранял вежливую улыбку, понимая, насколько влиятельными были сторонники академии, и какую угрозу они представляли.

– Это действительно… революционный подход, – сказал он, глядя на свои часы. – Прошу прощения, но я должен ненадолго вас покинуть. Мне необходимо проверить некоторые материалы для завтрашней лекции.

– Конечно, профессор, – кивнула Вейл. – Увидимся позже.

Дэниел вежливо откланялся и, стараясь не привлекать внимания, направился к выходу из зала. Каждый шаг требовал усилий – ему хотелось ускориться, но он знал, что любое необычное поведение могло привлечь нежелательное внимание.

Выйдя из зала, он быстро проверил коридор и, убедившись, что за ним никто не следит, направился к восточному крылу административного корпуса. Время приближалось к назначенному – 21:45. Если всё шло по плану, Мартин уже должен был быть там, готовый к следующей фазе операции.

Мартин ждал в тени высокого кипариса, растущего возле входа в административное крыло. Когда Дэниел приблизился, охранник молча кивнул и жестом показал следовать за ним. Они вошли в здание через боковую дверь, для которой у Мартина был ключ.

– Удалось? – тихо спросил охранник, когда они оказались внутри.

– Да, – Дэниел протянул ему свои часы с встроенным устройством. – Клонирование прошло успешно. А стакан Кинкейда у меня в кармане.

– Отлично, – Мартин достал из кармана маленькую коробочку. – Здесь временная карта доступа. Я уже запрограммировал её данными Вейл. Теперь нам нужен отпечаток.

Он аккуратно извлёк стакан из салфетки, которую дал Дэниел, и достал из другого кармана небольшой прибор с несколькими емкостями и тонкими инструментами.

– Это займёт несколько минут, – сказал он, начиная работу. – Следите за коридором.

Дэниел занял позицию у двери, периодически выглядывая в коридор. В этой части здания было тихо и темно – большинство сотрудников либо присутствовали на приёме, либо уже ушли домой. Тем не менее, охрана могла проходить с проверкой в любой момент.

Через пять минут, показавшихся вечностью, Мартин закончил работу.

– Готово, – сказал он, протягивая Дэниелу карту и тонкую прозрачную плёнку. – Карта даст вам доступ к большинству дверей в административном крыле, включая лифт, ведущий в подвал. Плёнку наложите на сканер отпечатков у входа в архив. Это должно сработать, но гарантий нет.

Дэниел принял оба предмета, осторожно поместив плёнку в маленький защитный конверт.

– А что насчёт камер?

– Я создал петлю в системе видеонаблюдения подвального уровня. Охрана будет видеть запись часовой давности. Но это временное решение – через сорок минут система автоматически проведёт диагностику и обнаружит подмену.

– То есть у меня есть сорок минут с момента входа в архив?

– Максимум. Возможно, меньше, если кто-то заметит несоответствие. И ещё, – Мартин достал маленький флеш-накопитель. – Используйте это для копирования файлов. Он специально модифицирован для работы с их системой.

Дэниел спрятал накопитель в карман.

– Спасибо. А как насчёт отвлекающего манёвра?

– Я позаботился об этом, – усмехнулся Мартин. – Через пять минут в восточном общежитии сработает пожарная сигнализация. Не настоящий пожар, конечно, но достаточно убедительный, чтобы отвлечь большую часть охраны. – Он посмотрел на часы. – Нам пора разделиться. Лифт в конце коридора. Спуститесь на уровень P2. Архив находится в помещении A-7.

– Понял, – кивнул Дэниел. – Как мне связаться с вами, если что-то пойдёт не так?

– Никак, – мрачно ответил Мартин. – Если что-то пойдёт не так, каждый сам за себя. Встретимся в той же беседке в полночь, если всё пройдёт гладко.

Он протянул руку, и Дэниел пожал её, чувствуя неожиданную солидарность с этим суровым человеком, рисковавшим своим положением и, возможно, жизнью, чтобы помочь ему.

– Будьте осторожны, профессор, – сказал Мартин напоследок. – И помните – сорок минут, не больше.

Они разошлись в разные стороны: Мартин – к выходу, чтобы организовать свой диверсионный пожар, а Дэниел – к лифту, ведущему в подвалы академии и хранящиеся там секреты.

Сердце Дэниела колотилось, когда он приложил карту к считывателю лифта. На мгновение ему показалось, что система отвергнет поддельный пропуск, но индикатор мигнул зеленым, и двери открылись. Войдя внутрь, он нажал кнопку "P2" и с облегчением увидел, что лифт начал спуск.

Подвальный уровень P2 встретил его холодным, стерильным коридором с яркими флуоресцентными лампами. Здесь не было готической атмосферы основных зданий академии – только современные материалы, минималистичный дизайн и полное отсутствие окон. Воздух был прохладным и сухим, с лёгким запахом озона от работающих систем кондиционирования и электроники.

Дэниел быстро сориентировался по указателям на стенах и двинулся в направлении сектора A. Коридоры были пусты, что неудивительно для позднего вечера, особенно когда большинство руководства присутствовало на приёме наверху. Но всё же он двигался осторожно, готовый в любой момент укрыться или придумать правдоподобное объяснение своему присутствию здесь.

Вскоре он достиг двери с маркировкой "A-7". В отличие от большинства дверей в коридоре, эта была массивной, металлической, с электронным замком и сканером отпечатков пальцев. Надпись над входом гласила: "Центральный архив. Только для авторизованного персонала".

Дэниел оглянулся, убедился, что коридор пуст, затем приложил карту к считывателю. Зелёный свет – первый барьер преодолён. Теперь сложнее. Он достал плёнку с отпечатком Кинкейда, аккуратно наложил её на сканер и задержал дыхание.

Секунда. Две. Три. Красный индикатор.

Сердце Дэниела упало. Неужели их план провалился? Неужели отпечаток Кинкейда больше не действителен?

Но затем, после ещё нескольких секунд обработки, индикатор сменился на зелёный, и послышался щелчок отпирающегося замка. Система распознала отпечаток, хоть и с задержкой. Возможно, из-за того, что доступ Кинкейда был ограничен или находился под наблюдением.

Дэниел быстро снял плёнку, спрятал её в карман и открыл дверь. Перед ним предстало просторное помещение, заполненное компьютерными серверами и стеллажами с физическими документами. В центре комнаты находился контрольный пункт с несколькими мониторами и клавиатурами.

Он тихо закрыл за собой дверь и подошёл к главному терминалу. Экран требовал логин и пароль. Дэниел достал из кармана листок, на котором Мартин записал учётные данные Кинкейда. Он знал, что использование этих данных могло оставить следы, но другого выбора не было.

Введя информацию, он с облегчением увидел, что система принимает её, хотя и выдаёт предупреждение о том, что "пользователь имеет ограниченный доступ". Это было лучше, чем ничего.

Перед ним открылась база данных архива – огромный каталог с тысячами файлов, организованных по различным категориям: "Студенты", "Выпускники", "Операции", "Исследования", "Протоколы". Дэниел помнил совет Кинкейда искать файлы проекта "Феникс" в разделе "Завершенные операции".

Он открыл соответствующую директорию и начал поиск. Файлов было множество, каждый с кодовым названием и датой: "Альфа-47" (2005), "Каскад" (2011), "Эхо" (2017)… Он прокручивал список, ища упоминание о "Фениксе".

Наконец, он нашёл его: "Проект Феникс" (1999-2019). Судя по датам, это была масштабная, долгосрочная операция. Дэниел открыл файл и начал читать.

То, что он увидел, заставило его кровь застыть в жилах.

Проект "Феникс" был многоэтапной операцией по внедрению выпускников Академии Блэквуд в ключевые позиции мировой политики, экономики и медиа. Но не просто внедрению – это была координированная программа по созданию глобальных кризисов и их "решению" в интересах определённых групп.

Документы детально описывали, как выпускники академии на высоких постах в правительствах разных стран, международных организациях, банках и медиа-компаниях координировали свои действия, чтобы вызвать финансовый кризис 2008 года, а затем направить его последствия в выгодном для себя направлении.

Дэниел читал с растущим ужасом о том, как выпускники в роли советников и психологов манипулировали лидерами стран, подталкивая их к принятию определённых решений; как другие выпускники, работающие в медиа, формировали общественное мнение, создавая нужные нарративы; как третьи, занимавшие позиции в финансовых учреждениях, использовали свои навыки психологического манипулирования для влияния на рынки.

Результатом стали миллионы разрушенных жизней, перераспределение богатства в пользу узкого круга лиц и укрепление глобальной сети влияния академии.

Но самым тревожным было то, что "Феникс" описывался как всего лишь "пробная фаза" для более масштабного проекта под кодовым названием "Пандора", который, судя по документам, был запущен в 2020 году и продолжался в настоящее время.

Дэниел вспомнил слова Софи о том, что Элеонора видит в Итане "идеальный инструмент для Пандоры". Что это могло означать? Какую роль они планировали для его сына в этой зловещей схеме?

Он начал искать файлы о "Пандоре", но система внезапно выдала сообщение о том, что "доступ к данной категории запрещён для текущего пользователя". Очевидно, информация о текущем проекте была засекречена даже для бывших членов внутреннего круга вроде Кинкейда.

Дэниел решил сосредоточиться на копировании того, что было доступно. Он вставил флеш-накопитель Мартина в порт и начал перенос файлов проекта "Феникс" и связанных документов. Система отображала прогресс копирования: 5%… 10%… 15%…

Пока шло копирование, Дэниел продолжил исследовать архив. Он открыл раздел "Выпускники" и был поражён, увидев знакомые имена: сенаторы, конгрессмены, руководители корпораций, известные журналисты, даже несколько лауреатов Нобелевской премии. Напротив каждого имени стоял рейтинг и специализация: "Манипуляция массовым сознанием", "Кризисный менеджмент", "Стратегическое влияние", "Интеграция и контроль".

Затем он перешёл в раздел "Студенты" и быстро нашёл досье своего сына. Файл Итана был помечен как "Особый интерес" и содержал подробные психологические оценки, результаты тестов и заметки о его прогрессе. Там были указания о применении специфических методик воздействия, адаптированных под его психологический профиль, и рекомендации по "оптимальной скорости трансформации".

В одной из заметок, датированной прошлой неделей, Дэниел прочитал: "Субъект демонстрирует исключительную восприимчивость к Протоколу Лазаря. Рекомендуется ускорить процесс и начать подготовку к интеграции в проект 'Пандора' по завершении основной фазы трансформации. А.М. лично заинтересован в результатах."

А.М. – Александр Монро. Он лично курировал "трансформацию" Итана. Это объясняло повышенное внимание, которое Монро-младший уделял его сыну.

Дэниел проверил прогресс копирования: 45%. Времени оставалось всё меньше. Он начал поиск в разделе "Протоколы", надеясь найти полное описание "Протокола Лазаря" и, возможно, способы нейтрализации его эффектов.

И он нашёл эту информацию – детальное описание многоступенчатого процесса психологического перепрограммирования, который академия применяла к своим избранным студентам. Документ объяснял, как сочетание психологических техник, контроля среды, фармакологических средств и ритуализированных испытаний постепенно разрушало прежнюю личность субъекта и заменяло её новой, сконструированной под нужды системы.

Но что ещё важнее, в документе также содержалась информация о "точке невозврата" – моменте, после которого процесс становился необратимым, и о "методах деконструкции" – экстренных протоколах, которые могли быть применены на ранних стадиях для остановки трансформации.

Дэниел немедленно начал копировать эти файлы, но вдруг услышал звук, заставивший его замереть – лёгкий металлический щелчок, словно кто-то приложил карту к считывателю снаружи.

Он быстро взглянул на монитор: копирование завершено на 78%. Слишком рано. У него должно было быть ещё как минимум десять минут до окончания действия петли в системе наблюдения.

Щелчок повторился, на этот раз громче. Затем последовал другой звук – кто-то прикладывал палец к сканеру отпечатков.

Дэниел лихорадочно оценивал ситуацию. Отменить копирование? Но тогда он потеряет драгоценные данные. Продолжить и рискнуть быть пойманным? Но тогда вся операция будет скомпрометирована, и у него не останется шансов спасти Итана.

Он принял решение. Нажав комбинацию клавиш, которую указал Мартин, он активировал экстренный режим копирования – система начала переносить файлы с максимальной скоростью, игнорируя проверки целостности. Это было рискованно, но могло ускорить процесс.

Затем Дэниел быстро свернул все открытые окна, оставив на экране только стандартный интерфейс архива. Он услышал ещё один щелчок, затем гудение механизма двери, начинающей открываться.

Копирование показывало 92%… 93%… 94%…

Дверь открылась, и в архив вошла Элеонора Витт.

Её появление было настолько неожиданным, что Дэниел на мгновение потерял дар речи. Ректор академии должна была быть на приёме, очаровывая важных гостей и спонсоров. Что привело её сюда именно сейчас?

Элеонора, казалось, была не менее удивлена, обнаружив Дэниела за главным терминалом архива.

– Профессор Фрост? – произнесла она, и в её голосе смешались удивление и что-то ещё – настороженность? подозрение? – Какой неожиданный сюрприз. Я не знала, что вы имеете доступ к центральному архиву.

Дэниел знал, что у него есть лишь секунды, чтобы придумать правдоподобное объяснение. Взглянув краем глаза на монитор, он увидел, что копирование достигло 97%.

– Доктор Витт, – он изобразил удивление и лёгкое смущение. – Профессор Кинкейд направил меня сюда, чтобы я ознакомился с историческими материалами академии. Он сказал, что это поможет мне лучше понять педагогическую философию Блэквуда для моего курса.

98%…

Элеонора медленно приблизилась, её глаза – холодные, аналитические – изучали его лицо, словно пытаясь прочесть его мысли.

– Странно, – сказала она. – Профессор Кинкейд не имеет полномочий авторизовать чей-либо доступ к архиву. И я не припоминаю, чтобы подписывала разрешение для вас.

99%…

– В таком случае, это недоразумение, – Дэниел заставил себя улыбнуться. – Кинкейд выглядел… не совсем трезвым на приёме. Возможно, он забыл о правилах или решил проявить инициативу. Я приношу свои извинения и немедленно покину архив.

100%. Копирование завершено. Но флеш-накопитель всё ещё находился в порту, и Дэниел не мог его извлечь, не привлекая внимания Элеоноры.

Она подошла ещё ближе, теперь стоя прямо перед терминалом.

– Что именно вас интересовало в нашей истории, профессор? – спросила она, и её голос был мягким, почти гипнотическим. – Какие аспекты нашей… педагогической философии вы хотели изучить глубже?

Дэниел понимал, что она проверяет его, пытаясь поймать на лжи или выяснить, что именно он успел увидеть.

– Меня особенно интересовали методики когнитивного развития, которые академия разработала за годы своего существования, – ответил он, стараясь говорить уверенно. – Мой текущий курс фокусируется на влиянии образовательной среды на формирование мышления, и я подумал, что исторические материалы Блэквуда могли бы предоставить ценные примеры.

Элеонора улыбнулась, но её глаза остались холодными.

– Действительно, наша история богата инновациями в этой области. – Она перевела взгляд на монитор, затем снова на Дэниела. – Нашли что-нибудь… просветляющее?

– К сожалению, система требует более высокий уровень доступа для большинства разделов, – солгал Дэниел. – Я смог просмотреть лишь общие описания методологии, ничего конкретного.

– Понимаю, – кивнула Элеонора. Затем, неожиданно, она протянула руку. – Позвольте мне показать вам, как правильно пользоваться поиском в нашей системе. Это может сэкономить ваше время в будущем… если, конечно, вам будет предоставлен официальный доступ.

Это был тупик. Если она сядет за терминал, то неизбежно заметит флеш-накопитель и, вероятно, следы недавней активности, которые Дэниел не успел полностью скрыть.

Но в этот момент в кармане Элеоноры раздался звук сообщения. Она достала телефон, взглянула на экран и её лицо слегка изменилось.

– Похоже, нам придётся отложить этот урок, – сказала она, и в её голосе появилось напряжение. – В восточном общежитии сработала пожарная сигнализация. Ничего серьёзного, как мне сообщают, но моё присутствие требуется.

Отвлекающий манёвр Мартина сработал, и как раз вовремя.

– Конечно, – Дэниел кивнул. – Я тоже должен идти. Не хотел бы отнимать ваше время в такой момент.

– Действительно, – Элеонора внимательно посмотрела на него. – Но мы обязательно продолжим этот разговор, профессор Фрост. Я очень заинтересована в том, чтобы вы полностью… понимали нашу педагогическую философию.

В её словах Дэниел услышал скрытую угрозу, но постарался не показать реакции.

– Буду ждать с нетерпением, доктор Витт.

Элеонора направилась к выходу, но у двери остановилась и обернулась.

– Не задерживайтесь здесь слишком долго, профессор. Архив автоматически закрывается в полночь, и система безопасности активируется. Было бы неприятно, если бы вы оказались запертым.

С этими словами она вышла, оставив Дэниела наедине с бешено колотящимся сердцем и ощущением, что он только что избежал катастрофы.

Как только дверь закрылась, он быстро извлёк флеш-накопитель и спрятал его во внутренний карман. Затем тщательно закрыл все следы своей деятельности в системе, используя последовательность команд, которую ему дал Мартин для очистки истории сеанса.

Закончив, он выключил терминал и направился к выходу. Его миссия была выполнена – теперь у него были доказательства, которые могли помочь спасти Итана и, возможно, разоблачить зловещую деятельность Академии Блэквуд.

Но встреча с Элеонорой ясно показала, что времени у него гораздо меньше, чем он думал. Она подозревала его, возможно, уже знала о его расследовании. И если это так, то Итан находился в ещё большей опасности.

Дэниел должен был действовать быстро и решительно. Встреча с журналистом Майклом Кларком теперь казалась ещё более важной. Но сначала нужно было встретиться с Мартином, чтобы убедиться, что их следы достаточно хорошо скрыты, и спланировать следующие шаги.

С этими мыслями он покинул архив, тихо закрыв за собой дверь и направившись к лифту. Впереди была долгая ночь, и он знал, что с каждым часом ставки только возрастают.