Рассвет над Нью-Харбором принёс не ясное небо, а новую волну дождя. Тяжёлые капли барабанили по крыше убежища, где Элиас, Сера и детектив Окафор разрабатывали план спасения Марселя Торна. Ночь прошла в лихорадочной активности – анализе данных, полученных Элиасом во время подключения к передатчику, подготовке оборудования, координации с доверенными офицерами из отдела Окафор.

– Итак, – сказала детектив, указывая на голографическую карту заброшенного промышленного комплекса на окраине города, – согласно данным, которые ты извлёк, основная операционная база Коллектива находится здесь. Бывший исследовательский центр фармацевтической компании «Нексус Биосайенс», официально закрытый десять лет назад.

– Официально закрытый, но фактически переоборудованный под нужды Коллектива, – добавил Элиас, изучая карту. – Там находятся их основные исследовательские лаборатории, серверы с данными и, предположительно, место содержания Марселя.

– Комплекс имеет серьёзную защиту, – продолжила Окафор. – Многослойный периметр безопасности, вооружённая охрана, продвинутые системы наблюдения. Плюс, как любая уважающая себя тайная организация, они наверняка имеют протоколы экстренного уничтожения данных в случае вторжения.

– И это лишь то, что мы знаем, – заметила Сера, завершая работу над модификацией их коммуникационного оборудования. – Скорее всего, там есть и другие системы защиты, о которых мы не подозреваем.

– Всё это делает лобовую атаку самоубийственной, – кивнула Окафор. – Даже с поддержкой моей команды.

– Поэтому мы не будем атаковать в лоб, – сказал Элиас. – Мы используем их собственную структуру против них.

Он увеличил часть карты, показывая подземные коммуникации комплекса.

– Во время подключения к передатчику я видел не только данные о «Протоколе Гармонизации», но и фрагменты внутренней информации Коллектива. В том числе – график движения транспорта, доставляющего оборудование и припасы в комплекс.

– И? – поторопила его Окафор.

– И сегодня вечером ожидается важная доставка, – с лёгкой улыбкой сказал Элиас. – Партия нового нейротехнологического оборудования из «Нейролинк» – видимо, для замены того, что мы вывели из строя вчера.

– Ты предлагаешь перехватить доставку? – спросила Сера.

– Не перехватить, а подменить, – уточнил Элиас. – Мы будем доставкой.

Окафор задумчиво кивнула, оценивая план.

– Это может сработать. Особенно если учесть, что после вчерашнего фиаско с «Протоколом» в Коллективе должен царить определённый хаос. – Она проверила время. – Когда ожидается доставка?

– В 18:30, – ответил Элиас. – Через служебные ворота на западной стороне комплекса. Согласно данным, которые я видел, это стандартная процедура с минимальным уровнем проверки – грузовик с логотипом «Нейролинк», двое сотрудников с соответствующими пропусками, предварительно согласованный список оборудования.

– Тогда нам нужно организовать перехват настоящей доставки и подготовить замену, – сказала Окафор. – Я свяжусь со своей командой. У нас есть люди, специализирующиеся на подобных операциях.

Она отошла в сторону, активируя защищённую линию связи, в то время как Сера продолжила свою работу над коммуникационным оборудованием.

Элиас наблюдал за ними, чувствуя странное смешение эмоций. После вчерашнего подключения к передатчику его сознание всё ещё находилось в состоянии нестабильности – фрагменты чужих данных смешивались с его собственными воспоминаниями, создавая калейдоскоп образов и ощущений. И среди этого хаоса постоянно возникало лицо Мойры Девлин, её голос, повторяющий: «Ты действительно мой сын, Элиас».

Он потёр виски, пытаясь сосредоточиться на настоящем моменте. Несмотря на головную боль и периодические вспышки дезориентации, он чувствовал себя лучше, чем ожидал после такой нейронной нагрузки. Возможно, Мойра была права, и его мозг действительно обладал особыми адаптивными способностями – результат её экспериментов.

Сера заметила его состояние и подошла, протягивая небольшую пластиковую капсулу.

– Нейростабилизатор, – сказала она. – Поможет сбалансировать нейротрансмиттеры и уменьшить последствия перегрузки.

– Спасибо, – Элиас принял капсулу и проглотил её без воды. – Как продвигается работа над оборудованием?

– Почти закончила, – ответила Сера. – Наши коммуникаторы теперь функционируют в автономном режиме, с собственной закрытой сетью. Никакого внешнего доступа, никакой возможности перехвата. – Она сделала паузу. – Элиас… ты уверен, что готов к этой операции? После вчерашнего твоя нейронная активность всё ещё нестабильна.

– Я должен быть готов, – твёрдо ответил он. – Марсель там, и каждый час промедления увеличивает риск для него. К тому же, – добавил он, понизив голос, – есть ещё кое-что, чего я не рассказал Окафор.

Сера вопросительно подняла бровь.

– Среди данных, которые я увидел в передатчике, была информация о том, что Мойра Девлин физически присутствует в комплексе. – Элиас сделал паузу. – Она руководит новым проектом, который называется «Феникс» – судя по всему, это альтернативный вариант «Протокола Гармонизации», разработанный на случай неудачи основного плана.

– И ты хочешь встретиться с ней, – это было утверждение, не вопрос.

– Я должен, – сказал Элиас. – Не только чтобы остановить её новый проект, но и чтобы… получить ответы. О себе, о том, что она сделала со мной, о том, почему она выбрала именно меня для своих экспериментов.

Сера внимательно смотрела на него.

– Я понимаю твоё желание, Элиас. Но помни – эта женщина манипулировала тобой всю твою жизнь. Она может попытаться сделать это снова.

– Знаю, – кивнул он. – Но на этот раз я буду готов. На этот раз я знаю, кто она… и кто я.

Окафор вернулась к ним, завершив свои переговоры.

– Всё организовано, – сообщила она. – Моя команда перехватит настоящую доставку на подъезде к городу. Чисто, без шума. Мы получим грузовик, униформу, пропуска и список оборудования. – Она посмотрела на Элиаса. – Ты уверен, что сможешь убедительно сыграть роль сотрудника «Нейролинк»?

– Более чем, – ответил он. – Благодаря своей работе торговца памятью, я встречал множество их техников и инженеров. Знаю их жаргон, профессиональные привычки, типичные поведенческие паттерны.

– А что с внешним видом? – спросила Окафор. – Твоё лицо может быть известно Коллективу.

– Стандартная униформа «Нейролинк» включает кепку с логотипом и защитные очки для работы с чувствительным оборудованием, – сказал Элиас. – Этого должно быть достаточно, чтобы изменить облик при поверхностном осмотре. К тому же, после вчерашнего фиаско Коллектив будет ожидать полномасштабную атаку, а не скрытное проникновение двух человек.

– Хорошо, – кивнула детектив. – Я и моя команда будем поддерживать периметр, готовые вмешаться при первых признаках опасности. Но помните – наша главная цель: найти и освободить Марселя Торна, а также собрать достаточно доказательств для официального расследования. Никаких героических сольных выступлений.

Последние слова были явно адресованы Элиасу, и он сдержанно кивнул, не упоминая о своём намерении встретиться с Мойрой Девлин.

Остаток дня прошёл в интенсивной подготовке. Они изучили все доступные схемы комплекса, разработали несколько маршрутов отступления на случай непредвиденных ситуаций, подготовили специализированное оборудование. Окафор предоставила им модифицированное оружие – компактные нейропарализаторы, способные нейтрализовать противника без летального исхода.

К вечеру всё было готово. Команда Окафор успешно перехватила настоящую доставку, и теперь они имели грузовик с логотипом «Нейролинк», заполненный ящиками с нейротехнологическим оборудованием, униформу, пропуска и все необходимые документы.

– По нашей информации, охрана на въезде проводит стандартную проверку, – инструктировала Окафор, когда они собрались для финального брифинга. – Сканирование пропусков, визуальный осмотр грузовика, иногда проверка содержимого нескольких ящиков. Никакой глубокой биометрической верификации.

– Что, если они всё же потребуют биометрию? – спросил один из офицеров команды Окафор.

– Тогда мы переходим к плану Б, – ответила детектив. – Симуляция экстренной ситуации за пределами комплекса, которая отвлечёт часть охраны и создаст окно для незаметного проникновения через северный периметр.

Она повернулась к Элиасу и Сере.

– Как только вы окажетесь внутри, ваша главная задача – определить местонахождение Марселя Торна. По данным, которые мы имеем, заключённых обычно держат на нижних уровнях комплекса, в бывших лабораторных помещениях, переоборудованных под камеры.

– А что с охраной внутри? – спросила Сера.

– Средний уровень, – ответил один из офицеров, специализирующийся на разведке. – В основном это бывшие военные или корпоративные охранники, вооружённые нейропарализаторами и, возможно, более серьёзным оружием. Но их немного – от силы два десятка на весь комплекс. Коллектив больше полагается на электронную защиту и скрытность, чем на грубую силу.

Окафор проверила время.

– Почти 18:00. Пора выдвигаться, если мы хотим быть у комплекса к запланированному времени доставки.

Элиас и Сера переоделись в униформу «Нейролинк» – тёмно-синие комбинезоны с логотипом компании на груди и спине. Защитные очки, кепки с козырьками, рабочие перчатки – всё это помогало изменить их внешность и одновременно скрыть модифицированные коммуникаторы и другое оборудование.

– Готов? – спросила Сера, когда они уже сидели в кабине грузовика, Элиас за рулём.

Он посмотрел на неё, и в его серых глазах читалась решимость.

– Всю жизнь меня формировали чужие планы и эксперименты, – тихо сказал он. – Пора взять свою судьбу в собственные руки.

Сера крепко сжала его руку.

– Что бы ни случилось сегодня, помни – ты не один.

Элиас благодарно кивнул, затем завёл двигатель, и грузовик тронулся в путь. Машина Окафор и два неприметных фургона с её командой последовали на расстоянии, сохраняя постоянную связь через защищённые каналы.

Комплекс «Нексус Биосайенс» располагался в промышленной зоне Нью-Харбора, окружённый заброшенными фабриками и пустырями. Когда-то это был гордый символ научного прогресса, теперь же он выглядел как покинутое, забытое место – идеальное прикрытие для тайной организации, работающей над технологиями изменения человеческого сознания.

По мере приближения к комплексу дождь усиливался, превращаясь в настоящий ливень, что было на руку оперативной группе – плохая видимость затрудняла наблюдение и усложняла работу систем безопасности. Элиас вёл грузовик по размытой дороге, ведущей к западным воротам комплекса – основному пункту приёма грузов и материалов.

– Впереди КПП, – сообщила Сера, вглядываясь сквозь потоки воды на лобовом стекле. – Двое охранников, укрытая позиция справа – вероятно, ещё один с тяжёлым вооружением.

– Принято, – спокойно ответил Элиас, снижая скорость. – Помни – мы просто делаем свою работу, рутинная доставка, ничего необычного.

Он остановил грузовик перед шлагбаумом, и к кабине тут же подошёл охранник в чёрной форме с непромокаемым плащом. Элиас опустил окно, стараясь выглядеть слегка раздражённым погодными условиями, как и полагается обычному сотруднику службы доставки.

– Доставка из «Нейролинк», – сказал он, протягивая пропуск и накладную. – Нейротехническое оборудование серии NL-7000 и расходные материалы.

Охранник проверил документы, затем просканировал пропуск специальным устройством.

– Цель визита? – спросил он стандартным тоном.

– Доставка и первичная настройка оборудования, – ответил Элиас с лёгким вздохом, словно повторяя очевидное. – Всё указано в накладной. Мы ожидаемся в лаборатории B-12.

Охранник кивнул и отошёл к своей будке, передавая документы для дополнительной проверки. Элиас и Сера ждали, сохраняя внешнее спокойствие, но внутренне готовясь к действию в случае осложнений.

– Всё в порядке, – сказал охранник, возвращаясь к кабине. – Следуйте к погрузочной платформе три, вас там встретят.

Шлагбаум поднялся, и Элиас, коротко кивнув, медленно повёл грузовик через ворота на территорию комплекса.

– Первая фаза успешна, – тихо прокомментировала Сера, незаметно активируя защищённый канал связи с командой Окафор. – Мы внутри периметра, движемся к назначенной точке.

Территория комплекса «Нексус Биосайенс» представляла собой странное сочетание запустения и активной деятельности. Большинство зданий выглядели заброшенными, с выбитыми окнами и потрескавшимися стенами. Но некоторые корпуса явно функционировали – в их окнах горел свет, вокруг них был расчищен снег, а у входов стояли автомобили и охрана.

– Основная активность сосредоточена в центральном исследовательском корпусе, – отметил Элиас, управляя грузовиком по внутренним дорогам комплекса. – Судя по схеме, погрузочная платформа три находится на его восточной стороне.

– Идеально для наших целей, – кивнула Сера. – Центральный корпус наверняка соединён с остальными зданиями подземными переходами. Мы сможем перемещаться по комплексу, не выходя наружу.

Они достигли погрузочной платформы – большой бетонной площадки с навесом, защищающим от дождя, и массивными воротами, ведущими внутрь здания. Когда грузовик остановился, из ворот вышли двое мужчин в лабораторных халатах и охранник.

– Сохраняем спокойствие, – напомнил Элиас, выключая двигатель. – Мы ожидаемые гости.

Они выбрались из кабины, натянув кепки пониже, чтобы скрыть лица.

– Доставка из «Нейролинк», – сказал Элиас, обращаясь к людям в халатах. – Нейротехническое оборудование серии NL-7000 и расходные материалы для лаборатории B-12.

– Наконец-то, – с явным облегчением отозвался один из лаборантов, высокий мужчина с начинающей лысиной. – Мы ждём это оборудование с самого утра. После вчерашнего инцидента все наши системы работают на пределе возможностей.

– Инцидента? – переспросил Элиас, изображая незаинтересованность.

– Не обращайте внимания, – вмешался второй лаборант, бросив предостерегающий взгляд на своего коллегу. – Просто внутренние технические проблемы. Вам нужно только доставить оборудование и провести первичную настройку.

– Именно так, – кивнул Элиас. – Где нам разгружаться?

– Следуйте за мной, – сказал первый лаборант. – Мы предоставим вам доступ в лабораторию B-12.

Элиас и Сера начали выгружать ящики с оборудованием на передвижные платформы, предоставленные персоналом комплекса. Охранник наблюдал за процессом с профессиональной бдительностью, но без особого интереса – очередная рутинная доставка в день, полный забот и напряжения.

Под руководством лаборанта они прошли через грузовые ворота внутрь центрального корпуса. Здесь обстановка резко контрастировала с внешним видом комплекса – современный интерьер, яркое освещение, новейшее оборудование. Людей было немного, но все они двигались целеустремлённо, погружённые в свои задачи.

– Лифт в конце коридора доставит нас на уровень B, – сказал лаборант, ведя их через просторный холл. – Лаборатория B-12 находится в восточном крыле.

Элиас и Сера следовали за ним, толкая перед собой платформы с оборудованием и незаметно изучая обстановку. Они запоминали расположение камер наблюдения, пунктов охраны, запасных выходов – всё, что могло пригодиться позже.

Спустившись на лифте на уровень B, они оказались в длинном коридоре с множеством дверей по обеим сторонам. Таблички на дверях указывали назначение помещений: «Лаборатория нейросинтеза», «Отдел анализа паттернов», «Центр симуляции» и другие названия, недвусмысленно указывающие на направление исследований Коллектива.

– Вот мы и пришли, – сказал лаборант, останавливаясь перед дверью с табличкой «Лаборатория B-12: Интеграционные системы». – Я дам вам доступ и оставлю работать. Когда закончите настройку, сообщите по внутреннему телефону.

Он приложил свою карту доступа к сканеру, и двери плавно открылись, открывая просторное помещение, заполненное высокотехнологичным оборудованием. Большая часть устройств была связана с нейроинтерфейсами и обработкой нейронных сигналов – точно то, что требовалось для работы с модифицированными воспоминаниями.

– Располагайтесь, – сказал лаборант. – Если понадобится помощь, используйте внутренний телефон у двери. Код нашего отдела – 3377.

С этими словами он оставил их одних в лаборатории. Как только дверь закрылась, Элиас и Сера обменялись взглядами.

– Невероятно, – тихо сказала Сера, осматриваясь. – Уровень оснащения превосходит даже ведущие научные центры. Должно быть, они потратили миллиарды на создание этой базы.

– И всё это для разработки технологий контроля сознания, – мрачно добавил Элиас.

Он активировал защищённый коммуникатор.

– Мы внутри, в лаборатории на уровне B, – сообщил он команде Окафор. – Начинаем вторую фазу операции.

– Принято, – ответила детектив. – Мы заняли позиции по периметру комплекса и готовы к вмешательству по сигналу. Будьте осторожны.

Элиас и Сера быстро приступили к реализации второй части плана. Они действительно начали распаковывать и устанавливать доставленное оборудование – для поддержания видимости законной деятельности в случае проверки. Одновременно с этим Сера подключила специальное устройство к локальной сети лаборатории.

– Это даст нам доступ к внутренней системе наблюдения и контроля доступа, – пояснила она, наблюдая за быстро меняющимися кодами на экране устройства. – По крайней мере, к той её части, которая не изолирована от общей сети.

– Сколько времени это займёт?

– Несколько минут для базового доступа, – ответила Сера. – А пока мы можем продолжать настройку оборудования.

Они работали быстро и эффективно, поддерживая видимость обычной технической операции. Спустя десять минут устройство Серы издало тихий сигнал, указывающий на успешное проникновение в систему.

– Готово, – сказала она, просматривая полученный доступ. – У нас есть схема комплекса, график смены охраны и частичный доступ к камерам наблюдения. – Она нахмурилась. – Но нет данных о местонахождении заключённых. Эта информация, должно быть, хранится в изолированной системе.

– Придётся искать по старинке, – решил Элиас. – Судя по схеме, на уровне C располагаются бывшие лаборатории тестирования, которые можно было бы переоборудовать под камеры. А на уровне D находится зона повышенной безопасности с ограниченным доступом.

– Логично начать с уровня C, – предложила Сера. – Он ближе, и там меньше охраны. Если не найдём Марселя там, спустимся ниже.

Элиас согласно кивнул и проверил своё оружие – компактный нейропарализатор, предоставленный Окафор.

– Нам нужно выбраться из лаборатории так, чтобы не вызвать подозрений. Если кто-то зайдёт проверить нашу работу и не найдёт нас здесь…

– У меня есть идея, – сказала Сера, подходя к внутреннему телефону. – Мы можем сами создать отвлекающий манёвр.

Она набрала код другой лаборатории и имитировала встревоженный голос:

– Лаборатория A-8 вызывает техническую службу! У нас утечка охлаждающей жидкости в системе нейроинтерфейсов. Требуется немедленная помощь!

После этого она быстро повесила трубку и повернулась к Элиасу.

– Это создаст некоторую суматоху на верхних уровнях. А мы тем временем незаметно спустимся на уровень C.

– Хороший план, – одобрил Элиас. – Но нам всё равно нужны карты доступа для перемещения между уровнями.

Сера улыбнулась и достала из кармана своего комбинезона устройство размером с кредитную карту.

– Универсальный эмулятор доступа, – пояснила она. – Считывает и воспроизводит сигнатуры различных пропусков. Не даст нам доступа к зонам высшей безопасности, но для перемещения между стандартными уровнями должно хватить.

Они завершили необходимый минимум работы с оборудованием, чтобы создать видимость прогресса, затем осторожно покинули лабораторию. Коридор был пуст – по-видимому, ложная тревога в лаборатории A-8 сработала, отвлекая персонал.

Следуя схеме комплекса, полученной через взломанную систему, они направились к служебной лестнице, ведущей на нижние уровни. Обычные лифты требовали биометрической верификации для доступа к уровням C и ниже, но служебная лестница имела более простую систему контроля, с которой мог справиться эмулятор Серы.

Они достигли двери с надписью «Служебный доступ: только для авторизованного персонала» и с индикатором кардридера рядом. Сера приложила своё устройство к сканеру, и после нескольких секунд анализа индикатор сменил цвет с красного на зелёный. Дверь тихо открылась, пропуская их на узкую металлическую лестницу, уходящую вниз.

– Уровень C должен быть через один пролёт, – сказал Элиас, консультируясь со схемой на своём коммуникаторе.

Они начали спуск, стараясь двигаться бесшумно. Служебная лестница, похоже, использовалась редко – на перилах лежал тонкий слой пыли, а в воздухе ощущался затхлый запах застоявшегося пространства.

Достигнув уровня C, они столкнулись с ещё одной защищённой дверью. Сера снова использовала свой эмулятор, но на этот раз процесс занял больше времени, и индикатор несколько раз мигнул красным, прежде чем наконец сменился на зелёный.

– Защита здесь сильнее, – заметила она. – Мы приближаемся к зонам с повышенным уровнем секретности.

Дверь открылась, и они осторожно выглянули в коридор. В отличие от светлого, почти стерильного уровня B, уровень C выглядел мрачнее – тусклое освещение, голые бетонные стены, минимум декоративных элементов. По обеим сторонам коридора располагались массивные металлические двери с электронными замками и небольшими смотровыми окошками.

– Похоже на тюремный блок, – прошептал Элиас.

– Или на блок содержания подопытных, – мрачно добавила Сера.

Они осторожно двинулись по коридору, прислушиваясь к любым звукам и готовые в любой момент укрыться или применить оружие. Но уровень казался пустынным – ни охраны, ни персонала, только приглушённое гудение вентиляционной системы.

– Странно, – пробормотал Элиас. – Если здесь держат заключённых, должны быть охранники.

– Может быть, они используют автоматизированные системы наблюдения, – предположила Сера. – Или… эти камеры пусты.

Они подошли к первой двери и заглянули через смотровое окошко. Внутри была небольшая комната, оборудованная как медицинская палата: кровать с фиксаторами, медицинские мониторы, аппарат для внутривенных инъекций. Но никаких признаков недавнего присутствия человека.

Следующие несколько камер также оказались пустыми, хотя в некоторых были признаки недавнего использования – смятые простыни, оставленные журналы наблюдений, включённое оборудование.

– Кажется, этот блок недавно эвакуировали, – сказала Сера, изучая одну из камер. – Возможно, после вчерашнего фиаско с «Протоколом» они решили перевести всех субъектов в более безопасное место.

– Или глубже под землю, – добавил Элиас. – На уровень D, в зону повышенной безопасности.

Они продолжили осмотр уровня C, методично проверяя каждую камеру. В дальнем конце коридора они обнаружили комнату, отличающуюся от остальных – больше по размеру, с дополнительным оборудованием для нейроинтерфейса и множеством мониторов.

Дверь была заперта, но смотровое окошко позволяло увидеть интерьер. Это был не просто блок содержания, а полноценная исследовательская станция для работы с субъектом.

– Посмотри на это, – Элиас указал на один из мониторов внутри комнаты, на котором отображались данные наблюдений. – Это записи о субъекте «M-1». И даты очень свежие – последняя запись сделана сегодня утром.

– M-1, – задумчиво повторила Сера. – Марсель? Первая буква его имени.

– Именно, – кивнул Элиас. – И судя по этим данным, его держат… – он присмотрелся к информации на экране, – на уровне D-3, в блоке специального содержания.

– Тогда нам нужно спускаться дальше, – решительно сказала Сера. – Но уровень D наверняка имеет усиленную защиту. Мой эмулятор может не сработать.

Элиас осмотрел коридор, ища решение, и его взгляд упал на технического сотрудника, появившегося из-за поворота. Мужчина средних лет в лабораторном халате с пропуском высокого уровня на груди шёл по коридору, погружённый в изучение данных на своём планшете.

– У меня есть идея, – тихо сказал Элиас и, прежде чем Сера успела ответить, вышел из тени прямо навстречу приближающемуся сотруднику.

– Извините, – обратился он, имитируя растерянность. – Мы из технической службы «Нейролинк», устанавливали оборудование в лаборатории B-12. Кажется, мы заблудились, пытаясь найти выход.

Сотрудник поднял взгляд от планшета, явно удивлённый появлением незнакомцев на закрытом уровне.

– Как вы сюда попали? – спросил он подозрительно. – Уровень C имеет ограниченный доступ.

– Нам сказали использовать служебную лестницу, потому что основные лифты были заняты транспортировкой оборудования, – быстро ответил Элиас. – Видимо, мы неправильно поняли инструкции и спустились слишком низко.

Сотрудник нахмурился, его рука незаметно двинулась к коммуникатору на запястье – вероятно, чтобы вызвать охрану. Но прежде чем он успел это сделать, Сера незаметно приблизилась сзади и активировала свой нейропарализатор. Мужчина дёрнулся и упал, потеряв сознание.

– Отличное отвлечение, – сказала она, подхватывая тело сотрудника, чтобы оно не ударилось о пол. – Теперь у нас есть пропуск высокого уровня.

Они быстро затащили бессознательного сотрудника в одну из пустых камер, связали его найденными там медицинскими фиксаторами и забрали пропуск, планшет и лабораторный халат, который Элиас тут же надел поверх своей униформы «Нейролинк».

– Это даст нам временное прикрытие, – сказал он, застёгивая халат. – Но нам нужно торопиться. Когда этот человек не появится на контрольных точках или не ответит на вызовы, начнётся поиск.

Они быстро покинули уровень C и продолжили спуск по служебной лестнице. Дверь на уровень D была ещё более защищённой – помимо сканера карт, здесь был и биометрический считыватель.

– Проблема, – пробормотала Сера, изучая систему защиты. – Нам нужны не только карта, но и отпечаток пальца нашего «спящего» друга.

– Или… – Элиас вытащил планшет сотрудника, который оказался разблокированным. – Возможно, здесь есть административные коды доступа или экстренные протоколы обхода биометрии.

Он быстро просмотрел содержимое планшета, обнаруживая множество данных о проекте «Феникс» и субъектах, участвующих в исследовании. Но самое важное – там действительно был административный раздел с аварийными протоколами.

– Вот оно, – сказал Элиас, активируя на планшете протокол технического обслуживания. – Это временно отключит биометрическую верификацию на всех дверях уровня D якобы для профилактических работ.

Он ввёл код авторизации, найденный в личном профиле сотрудника, и система подтвердила активацию протокола. Индикатор биометрического сканера погас, оставив активным только считыватель карт.

– Отличная работа, – одобрила Сера, прикладывая добытый пропуск к сканеру.

Дверь открылась, и они оказались перед ещё одной лестницей, ведущей на уровень D – самый глубокий уровень комплекса, зону максимальной безопасности.

По мере спуска воздух становился прохладнее, а освещение – тусклее. Здесь не было попыток создать комфортную рабочую обстановку, как на верхних уровнях. Уровень D был чисто функциональным, предназначенным для содержания наиболее ценных или опасных субъектов и хранения самых секретных данных.

Они достигли массивной двери с маркировкой «Уровень D-3: Специальное содержание. Высшая категория доступа». Элиас приложил пропуск к сканеру, затаив дыхание. Секунда, две, три… Индикатор мигнул зелёным, и дверь с шипением отъехала в сторону.

Перед ними открылся короткий коридор, заканчивающийся КПП с двумя вооружёнными охранниками за бронированным стеклом. Слева и справа от коридора располагались двери, ведущие, судя по схеме на стене, в различные сектора содержания.

– План меняется, – прошептал Элиас. – Через КПП нам не пройти незамеченными.

Он изучил схему на стене и указал на дверь слева от них.

– Сектор D-3A: Технический персонал и обслуживание. Возможно, там есть альтернативные пути доступа к блокам содержания.

Они быстро направились к указанной двери, стараясь выглядеть так, будто имеют полное право находиться здесь. Охранники за стеклом бросили на них беглый взгляд, но не проявили особого интереса – лабораторный халат и пропуск высокого уровня делали своё дело.

Дверь в технический сектор открылась без проблем, и они оказались в узком коридоре, заставленном оборудованием для обслуживания систем жизнеобеспечения. Здесь не было камер наблюдения – типичная слепая зона в системе безопасности, часто встречающаяся в подобных комплексах.

– Согласно схеме, этот технический коридор должен соединяться с основным блоком содержания через служебные шахты, – сказал Элиас, изучая планшет похищенного сотрудника. – Нам нужно найти доступ к вентиляционной системе или техническим туннелям.

Они методично исследовали коридор, проверяя каждую дверь и техническую панель. Наконец, за массивным распределительным щитом они обнаружили небольшой люк с маркировкой «Доступ к системе обслуживания блока специального содержания».

– Вот оно, – Сера уже доставала инструменты для открытия люка.

Несколько секунд работы, и крышка люка отошла в сторону, открывая узкий технический проход, едва достаточный для одного человека.

– Я пойду первой, – сказала Сера. – Там может понадобиться техническая экспертиза, если мы столкнёмся с системами безопасности.

Элиас не стал спорить, понимая логику её аргумента. Они проникли в технический проход – тесное пространство, заполненное кабелями, трубами и воздуховодами. Продвигаться приходилось медленно, почти ползком, освещая путь тусклым светом их коммуникаторов.

После нескольких минут такого продвижения они достигли решётки, сквозь которую был виден другой коридор – чистый, хорошо освещённый, с несколькими дверями по сторонам.

– Это должен быть основной блок специального содержания, – прошептал Элиас, вглядываясь сквозь решётку. – Вижу двери с электронными замками и индикаторами статуса.

– Охрана? – спросила Сера.

– Не вижу никого, – ответил Элиас. – Но могут быть камеры наблюдения.

Сера аккуратно отвинтила крепления решётки и осторожно отодвинула её в сторону. Они выбрались из технического прохода в коридор блока специального содержания.

Здесь находилось всего пять дверей, каждая с цифровым индикатором и электронным замком высшей степени защиты. На индикаторах первых трёх дверей светились зелёные цифры, указывающие на активный статус, у четвёртой индикатор был красным, а пятая дверь не имела индикатора вообще.

– Зелёный свет обычно означает, что камера занята, – заметил Элиас. – Проверим их по порядку.

Они подошли к первой двери, на индикаторе которой светилась цифра «1». Рядом с дверью находился небольшой дисплей с информацией о содержащемся внутри субъекте.

«Субъект K-7. Статус: Стабилен. Протокол наблюдения: Минимальный. Последнее взаимодействие: 17:43 текущего дня».

Элиас осторожно заглянул через смотровое окошко и увидел молодую женщину, сидящую на кровати с книгой в руках. Она выглядела спокойной, не похожей на пленницу – скорее, как добровольный участник исследования.

Они перешли ко второй двери. «Субъект R-12. Статус: Нестабилен, медикаментозная коррекция. Протокол наблюдения: Повышенный. Последнее взаимодействие: 16:15 текущего дня».

Взгляд через окошко открыл комнату, похожую на больничную палату, где пожилой мужчина спал, подключённый к медицинским мониторам.

Наконец, они достигли третьей двери, индикатор которой показывал «M-1». Информационный дисплей гласил: «Субъект M-1. Статус: Допрос завершён, подготовка к финальной фазе. Протокол наблюдения: Максимальный. Последнее взаимодействие: 18:05 текущего дня».

– Это Марсель, – напряжённо сказал Элиас, заглядывая через окошко.

Внутри находился его наставник, сидящий в кресле с фиксаторами. Он выглядел измождённым, с синяками под глазами и несколькими днями щетины на лице, но живым и в сознании.

– Нам нужно его вытащить, – решительно сказала Сера, уже изучая электронный замок двери. – Но это система высшего уровня защиты. Даже с пропуском сотрудника мы не сможем открыть её без дополнительной авторизации.

Элиас снова обратился к планшету похищенного сотрудника.

– Здесь должны быть коды доступа или протоколы экстренных ситуаций…

Но прежде чем он успел найти что-то полезное, из-за поворота коридора появилась женщина в строгом деловом костюме, сопровождаемая двумя охранниками. Её каштановые волосы с серебристыми прядями были собраны в элегантный пучок, а серые глаза – точно такие же, как у Элиаса – смотрели с холодным интересом.

Мойра Девлин. Его биологическая мать. Архитектор кошмара, угрожающего человечеству. И она шла прямо к ним.