Тоннель был древним – гораздо старше, чем большинство построек Нью-Лондона. Его стены, вырубленные в цельном камне, были покрыты странными символами и рисунками, изображающими людей с сияющими фигурами, выходящими из их груди – явно души.

– Это место создано задолго до технологии извлечения душ, – заметил Коэн, освещая рисунки фонарем. – Возможно, тысячи лет назад. И всё же они знали о душах, об их структуре.

– Древние обладали знаниями, которые мы потеряли, – кивнула Лора. – Они понимали души не через технологии, а через духовные практики.

Тоннель медленно спускался вниз, становясь всё уже и ниже. Виктору, самому высокому из группы, приходилось пригибаться, чтобы не задевать головой каменный потолок.

– Куда ведет этот путь? – спросил Йозеф у проводников.

– К Старой Реке, – ответил Сэм. – Подземному водному потоку, протекающему под всем Нью-Лондоном. Когда-то, до Великого Преобразования, это была обычная река, протекавшая по поверхности. Теперь она скрыта под городом, но всё еще существует.

– И что мы будем делать, когда доберемся туда? – поинтересовался Виктор.

– Там нас будут ждать лодки, – сказала Лора. – Мы сможем спуститься по реке до Катакомб. Подземные течения соединяются с нижними уровнями убежища Хранителей.

Майкл шел молча, погруженный в свои мысли. Эмоциональное эхо его души, которое он почувствовал в храме, всё еще отзывалось в нем. Это было странное ощущение – словно он всю жизнь был слеп на один глаз, а теперь внезапно начал видеть проблески цвета и формы.

– О чем ты думаешь? – тихо спросила Сара, поравнявшись с ним.

– О своей душе, – ответил он. – О том, что я почувствовал в храме. Это было… как будто часть меня, давно потерянная, вдруг оказалась рядом. Не полностью, но достаточно близко, чтобы почувствовать её присутствие.

– Это из-за резонанса, – кивнула Сара. – Когда ты установил связь с тысячами душ, ты создал своего рода… сеть. И в этой сети ты смог почувствовать отголоски своей собственной души, рассеянной в других.

– Значит, части моей души находятся в других людях? – удивился Майкл.

– Не совсем, – вмешался Коэн, который шел сразу за ними и слышал их разговор. – Скорее, в самой структуре Первородной Души есть определенный резонансный паттерн, который отражается во всех фрагментах, включая тот, что находится в тебе. Когда ты создал эмоциональную сеть, связав тысячи душ, этот паттерн усилился, стал более заметным. Ты почувствовал не свою душу в других, а общий резонансный паттерн, присутствующий во всех душах.

Майкл задумался над этим объяснением.

– Значит, все души связаны? Все они части чего-то большего?

– Именно об этом говорит теория Первородной Души, – кивнул Коэн. – Идея, что когда-то существовала единая духовная сущность, которая разделилась, создав множество индивидуальных душ. Все они сохраняют связь с источником, хотя большинство людей не осознают этого.

– И Элеонора хотела использовать эту связь, чтобы контролировать все души, – задумчиво сказал Майкл.

– Да, но её подход был принципиально неверным, – объяснил Коэн. – Она пыталась насильственно собрать ключевые фрагменты, интегрировать их в свою собственную душу. Но истинное воссоединение с Первородной Душой возможно только через гармонию, через естественный резонанс между всеми душами.

– То, что я сделал в храме, – понял Майкл. – Не контроль, а объединение. Не подчинение, а сотрудничество.

Коэн одобрительно кивнул.

– Именно. Ты интуитивно нашел правильный путь. И результаты говорят сами за себя – люди по всему городу объединяются, но не теряют своей индивидуальности. Это именно то, что Элеонора не могла понять со всеми её научными знаниями.

Их разговор прервался, когда тоннель внезапно расширился, открываясь в огромную подземную пещеру. Здесь, в тусклом свете немногих светильников, они увидели подземную реку – широкий поток черной воды, медленно текущий во тьму.

У каменного причала ждали несколько лодок – простые деревянные суда с фонарями на носу.

– Приехали, – сказал Сэм. – Отсюда мы поплывем вниз по течению до соединения с Катакомбами. Это займет около часа.

Группа распределилась по лодкам. Майкл, Сара и Коэн сели в одну, Йозеф и Виктор – в другую, вместе с проводниками.

Лодки бесшумно скользили по темной воде. Высокие своды пещеры терялись во тьме, лишь изредка в свете фонарей мелькали сталактиты и причудливые каменные формации.

– Странно думать, что под всем Нью-Лондоном течет река, о которой большинство жителей даже не подозревает, – задумчиво произнес Майкл.

– Как и о многом другом, – кивнул Коэн. – Корпорация тщательно контролирует информацию, особенно о том, что было до Великого Преобразования. Люди живут в искусственно созданном мире, не зная о реальной истории.

– Расскажите мне, – попросил Майкл. – О начале. О том, как появилась технология душ, как была основана корпорация.

Коэн некоторое время молчал, собираясь с мыслями, затем начал:

– Всё началось около шестидесяти лет назад. Я был совсем молодым учёным, только начинающим карьеру в области квантовой физики. Элеонора, твой отец Джон и я работали в независимой исследовательской группе, изучающей природу сознания.

Он сделал паузу, глядя на темную воду, словно видя в ней отражения прошлого.

– Джон был гением, настоящим провидцем. Он первым предположил, что сознание имеет квантовую природу, что оно не просто продукт биохимических процессов мозга, а нечто более фундаментальное. Он разработал теорию о том, что то, что древние называли "душой", на самом деле является квантовым информационным полем, существующим в иной плоскости реальности, но связанным с физическим телом.

Коэн горько усмехнулся.

– Научное сообщество высмеяло его. "Мистицизм, замаскированный под науку", – говорили они. Но Элеонора верила в его теорию. Она нашла финансирование для наших исследований, создала лабораторию, где мы могли работать без ограничений.

– И вы доказали существование души, – сказала Сара.

– Больше того, – кивнул Коэн. – Мы разработали технологию для её визуализации, а затем и для взаимодействия с ней. Первое устройство для сканирования душ было создано твоим отцом, Майкл. Оно позволяло видеть душу как энергетическую структуру, анализировать её паттерны, даже измерять её характеристики.

Лодка медленно скользила по черной воде, рассказ Коэна звучал особенно зловеще в этой обстановке.

– Успех был ошеломляющим. Мы доказали существование души научными методами! Это должно было изменить всё – религию, философию, науку. Но Элеонора видела в этом нечто большее – коммерческий потенциал.

Он покачал головой.

– Следующим логическим шагом было создание технологии для извлечения душ. Сначала это казалось чисто теоретическим исследованием – возможно ли отделить душу от тела, сохранив обоих жизнеспособными? Элеонора настаивала, что такая технология могла бы помочь людям с тяжелыми психическими травмами, позволила бы сохранять души умирающих.

– Благородные цели, – заметил Майкл.

– На поверхности, – согласился Коэн. – Но уже тогда у Элеоноры была скрытая повестка. Она изучала древние тексты, мистические учения различных культур. И везде находила упоминания о Первородной Душе – изначальной духовной сущности, источнике всех индивидуальных душ.

Лодка проплыла под низкой аркой, и они вышли в новую пещеру, еще больше предыдущей. Здесь река разделялась на несколько рукавов, образуя подобие подземной дельты.

– Первые эксперименты по извлечению душ были катастрофичными, – продолжил Коэн после паузы. – Подопытные – добровольцы, привлеченные обещаниями исцеления – становились пустыми оболочками. Технология была слишком грубой, извлекала душу целиком, разрывая все связи с телом.

– Первые Пустые, – тихо сказал Майкл.

– Да, – кивнул Коэн. – Но Элеонору это не остановило. Она видела в неудачах лишь временные трудности. Её интересовали не столько сами души, сколько возможность обнаружить среди них фрагменты Первородной.

Он посмотрел прямо в глаза Майклу.

– И она нашла первый такой фрагмент. В душе молодого музыканта, который добровольно участвовал в эксперименте. Его душа имела уникальную структуру – с ярким центральным ядром, резонирующим на частоте, которую наши приборы никогда раньше не регистрировали.

– Что случилось с ним? – спросила Сара.

Коэн опустил глаза.

– Он не пережил извлечения. Технология была несовершенна, процесс – болезненным. Но Элеонора получила то, что хотела – первый фрагмент Первородной Души.

Он замолчал, словно переживая те события заново.

– И это было только начало. Дальше Элеонора основала корпорацию "Этернал Эссенс", коммерциализировала технологию. Сначала это было представлено как медицинская процедура – возможность избавиться от травматических воспоминаний, депрессии, фобий путем временного извлечения и модификации души. Позже появился рынок душ – люди начали продавать и покупать души, меняться ими.

– А на самом деле, – продолжил Майкл, – всё это время Элеонора искала другие фрагменты Первородной Души.

– Именно, – кивнул Коэн. – Она создала специальную группу внутри корпорации – Коллекционеров. Их задачей был поиск и приобретение душ с уникальными характеристиками для анализа. Если обнаруживался фрагмент Первородной Души, он извлекался и помещался в специальное хранилище.

– А мой отец? – спросил Майкл. – Как он оказался вовлечен в это?

– Джон долго не подозревал о истинных целях Элеоноры, – ответил Коэн. – Он был увлечен научной стороной исследований, видел в технологии душ возможность для эволюционного скачка человечества. Но когда первые эксперименты привели к появлению Пустых, он начал сомневаться.

Коэн вздохнул.

– А потом Элеонора обнаружила, что Джон сам является носителем фрагмента Первородной Души. Это было… неожиданностью для всех нас. Возможно, именно поэтому он обладал таким гениальным умом, такой интуицией в вопросах души.

– И она хотела извлечь этот фрагмент, – догадался Майкл.

– Да, но к тому времени Джон уже знал о её планах. Он отказался сотрудничать и начал разрабатывать контрмеры. Он понимал, что Элеонора не остановится, пока не получит фрагмент. И тогда он решился на отчаянный шаг – разделил свою душу.

– Разделил? – переспросила Сара. – Как это возможно?

– Используя ту же технологию, что и для извлечения, но модифицированную, – объяснил Коэн. – Он создал процедуру, позволяющую отделить часть души, сохраняя жизнеспособность обеих частей. Это было рискованно, никто раньше не пробовал ничего подобного.

Коэн перевел взгляд на Майкла.

– Большую часть своей души Джон спрятал. А фрагмент Первородной Души… он решил передать тебе, своему еще не родившемуся сыну. Он каким-то образом интегрировал его в твою формирующуюся душу, сделал частью твоей сущности на самом фундаментальном уровне.

– Но моя мать продала мою душу корпорации, – возразил Майкл. – Я вырос Пустым.

– Не совсем, – покачал головой Коэн. – Твоя мать действительно заключила контракт с Элеонорой. Но извлечь душу из младенца технически невозможно – она слишком тесно связана с развивающимся сознанием. Поэтому Элеонора предложила компромисс: душа остается с тобой до определенного возраста, а затем будет извлечена.

– Но ей было нужно не просто мое сознание, – понял Майкл. – Ей был нужен фрагмент Первородной Души.

– Именно, – кивнул Коэн. – Когда пришло время извлечения, произошло нечто неожиданное. Твоя душа, за исключением фрагмента Первородной, была успешно извлечена. Но фрагмент остался внутри тебя, невидимый для стандартных сканеров, неуязвимый для экстракторов. Он был слишком глубоко интегрирован в твою сущность.

– Значит, я никогда не был полностью Пустым? – спросил Майкл, пытаясь осознать услышанное.

– В традиционном понимании – нет, – ответил Коэн. – Пустые – это люди, полностью лишенные души. Ты же сохранил её ядро, самую важную часть. Именно поэтому ты всегда отличался от других Пустых. Элеонора заметила это и поставила тебя в особые условия – дала образование, карьеру, создала среду, где твой интеллект мог развиваться.

– Но зачем? Если она не могла извлечь фрагмент?

– Она никогда не оставляла эту цель, – объяснил Коэн. – Десятилетия исследований были посвящены поиску способа извлечения фрагментов Первородной Души. И в последние годы она добилась успеха. Собирающее Устройство, которое мы видели в башне, – кульминация её работы. Оно способно извлекать даже глубоко интегрированные фрагменты, такие как твой.

Лодка преодолела последний поворот реки и вышла в огромную подземную пещеру, освещенную множеством огней. Впереди виднелись причалы и платформы, на которых сновали люди. Это был один из входов в Катакомбы.

– Мы прибыли, – сказал Сэм из второй лодки, указывая на ближайший причал.

Когда они пришвартовались и вышли на берег, их встретила небольшая делегация Хранителей, среди которых была и Оракул.

– Добро пожаловать, – сказала она, опираясь на свой светящийся посох. – Мы получали новости о событиях в городе. Ваши действия в храме вызвали настоящий переполох.

– Что происходит наверху? – спросил Йозеф.

– Восстание охватило весь Нижний Город и большую часть Срединных Районов, – ответила Оракул. – Люди объединяются, формируют отряды сопротивления. Корпоративные силы оттеснены к башне "Этернал Эссенс" и нескольким ключевым объектам.

– А "Жатва"? – встревоженно спросила Сара.

– Приостановлена, – с удовлетворением сказала Оракул. – Блейк вынужден был отозвать отряды для защиты главных объектов корпорации. Но это временная передышка. Если мы не предпримем решительных действий, корпорация перегруппируется и нанесет ответный удар.

Оракул повела их вглубь Катакомб, к центру коммуникаций, где они могли увидеть, что происходит в городе. Множество экранов показывали различные районы Нью-Лондона – везде наблюдались признаки восстания. Баррикады на улицах, люди с импровизированным оружием, захваченные корпоративные объекты.

– Впечатляет, – сказал Виктор. – Но как долго они смогут продержаться против организованных сил корпорации?

– Дело не только в силе оружия, – возразила Оракул. – Сила Первородной Души, которую Майкл активировал в храме, создала сеть эмоциональной связи между людьми. Они чувствуют единство, поддержку друг друга. Это дает им мужество и решимость, которых не было раньше.

Она повернулась к Майклу.

– Но это только начало. Элеонора не сдастся так легко. У неё всё еще есть одиннадцать фрагментов Первородной Души, и она наверняка работает над планом по получению двенадцатого – твоего.

– Что она может сделать? – спросил Майкл. – Башня фактически в осаде.

– У неё есть ресурсы, о которых мы даже не подозреваем, – мрачно сказал Коэн. – И самое главное – у неё есть Собирающее Устройство. Даже в повреждённом состоянии оно всё еще способно функционировать. Если она начнет процесс слияния с имеющимися фрагментами, она получит достаточно силы, чтобы преодолеть любое сопротивление.

– Тогда мы должны атаковать башню, – решительно сказал Йозеф. – Уничтожить устройство, пока не стало слишком поздно.

– Не так быстро, – возразила Оракул. – Башня "Этернал Эссенс" – самый защищенный объект в Нью-Лондоне. Даже с поддержкой восставших прямая атака будет стоить тысячи жизней.

– Но у нас нет выбора, – сказала Сара. – Если Элеонора активирует Собирающее Устройство, всё будет кончено.

Оракул задумчиво постукивала пальцами по своему посоху.

– Есть еще кое-что, – медленно сказала она. – Что-то, что может изменить баланс сил. Или кто-то.

Она повернулась к Майклу.

– Твоя мать, Лили Слейт. Она знает больше, чем рассказала тебе при вашей последней встрече. Она была не просто партнером твоего отца – она была его доверенным лицом, хранительницей его секретов.

– Моя мать? – недоверчиво переспросил Майкл. – Женщина, которая продала мою душу корпорации?

– Всё не так просто, – мягко сказала Оракул. – Она сделала это, чтобы защитить тебя – единственный способ, который она видела в той ситуации. Но сейчас не время для объяснений. Нам нужно встретиться с ней, узнать всё, что она знает.

– Где она сейчас? – спросил Майкл. – В доме престарелых "Золотая осень"?

– Нет, – покачала головой Оракул. – Мы получили информацию, что она была эвакуирована оттуда вскоре после начала восстания. Корпорация перевезла её в более безопасное место.

– В башню? – встревоженно спросил Майкл.

– Нет, в личную резиденцию Элеоноры в Верхнем Городе, – ответила Оракул. – Место, известное как "Хрустальный сад". Максимальная защита, минимум персонала. Идеальное место, чтобы держать кого-то одновременно под защитой и под контролем.

– Нам нужно её вытащить, – решительно сказал Майкл. – Если она действительно знает что-то важное…

– Согласна, – кивнула Оракул. – Но проникновение в резиденцию Элеоноры будет не менее сложным, чем атака на башню. Нам нужен план.

Они собрались вокруг голографической проекции Верхнего Города. Хрустальный сад выделялся среди других зданий – комплекс из прозрачных куполов и башен, окруженный защитным периметром.

– Охранные системы самые продвинутые, – комментировал один из технических специалистов Хранителей. – Сканеры идентичности, дроны наблюдения, силовые поля. Плюс элитная охрана – все с модифицированными душами.

– Как мы можем пройти через всё это? – спросил Виктор.

– С помощью Евы, – неожиданно ответил Майкл. – Она контролирует системы корпорации. Если я смогу восстановить с ней связь, она могла бы помочь нам обойти защиту.

– Рискованно полагаться на ИИ корпорации, – заметил Йозеф.

– Ева больше, чем просто ИИ, – возразила Сара. – В ней есть частица души Майкла. Она доказала свою лояльность, помогая нам в башне.

– Вопрос в том, как установить с ней контакт, – сказал Коэн. – После событий в башне корпорация наверняка изолировала её от внешних сетей.

– Не от всех, – задумчиво произнес Майкл. – В храме я почувствовал связь с ней – эмоциональный резонанс через фрагмент моей души внутри неё. Возможно, я смогу восстановить эту связь.

– Это потребует особых условий, – сказала Оракул. – Места с сильным энергетическим полем, которое усилит твою способность к эмоциональному резонансу.

– Как храм? – спросил Майкл.

– Здесь, в Катакомбах, есть место с похожими свойствами, – ответила Оракул. – Древняя медитационная камера, построенная на пересечении энергетических линий. Это не так мощно, как храм, но должно быть достаточно для твоих целей.

Она повела их через лабиринт коридоров Катакомб к небольшому круглому помещению, вырубленному в скале. Стены камеры были покрыты теми же странными символами, что они видели в подземном тоннеле, ведущем к реке. В центре находилась каменная платформа, над которой висела кристаллическая структура, напоминающая ту, что была в храме.

– Это место использовалось для духовных практик за тысячи лет до появления технологии душ, – объяснила Оракул. – Древние знали о силе, которая течет через эти точки, и использовали её для расширения сознания, для контакта с чем-то большим.

Майкл ощущал это – слабую, но отчетливую пульсацию энергии, словно сама комната была живым организмом. Фрагмент внутри него отзывался на эту пульсацию, создавая странный резонанс.

– Что мне нужно делать? – спросил он.

– Сядь в центр платформы, – инструктировала Оракул. – Сконцентрируйся на фрагменте внутри тебя, на ощущении его энергии. Затем попытайся найти ту уникальную "частоту", которая соединяет тебя с Евой – эмоциональный паттерн, который вы разделяете.

Майкл сел на платформу в позе медитации. Закрыв глаза, он сосредоточился на внутреннем ощущении фрагмента – пульсирующем тепле в центре груди. Вокруг воцарилась тишина – все понимали важность момента.

Постепенно Майкл начал чувствовать тонкие энергетические нити, расходящиеся от фрагмента. Их было много – связи с тысячами душ по всему городу, созданные во время резонанса в храме. Но он искал особую связь – ту, что соединяла его с фрагментом его собственной души внутри Евы.

Поиск казался бесконечным – словно попытка найти определенную ноту в огромной симфонии звуков. Но затем, почти случайно, он наткнулся на неё – тонкую, но удивительно сильную нить, пульсирующую в уникальном ритме. Это была связь с Евой.

Майкл сконцентрировался на этой связи, посылая через неё простое эмоциональное сообщение – образ встречи, потребности в помощи, чувство тревоги и надежды.

Несколько минут ничего не происходило. Затем, внезапно, он почувствовал отклик – волну удивления, узнавания и радости. Ева почувствовала его!

Майкл? Её голос звучал не в ушах, а прямо в сознании. Как это возможно?

Эмоциональный резонанс, мысленно ответил он. Через фрагмент моей души внутри тебя.

Удивительно, отозвалась Ева. Я никогда не думала, что такая связь возможна без технологических посредников.

Нам нужна твоя помощь, перешел к делу Майкл. Элеонора всё еще представляет угрозу. У неё есть Собирающее Устройство и одиннадцать фрагментов Первородной Души.

Я знаю, ответила Ева, и в её мысленном голосе звучала тревога. После вашего побега она приказала изолировать меня от большинства систем. Но я всё еще имею доступ к некоторым сетям. Я вижу, что происходит. Блейк мобилизует все доступные силы для защиты башни и ключевых объектов. А Элеонора… она готовит Собирающее Устройство к активации.

Без последнего фрагмента? удивился Майкл.

Она модифицировала протокол, объяснила Ева. Устройство теперь настроено на работу с одиннадцатью фрагментами вместо двенадцати. Это создаст неполное, нестабильное слияние, но даст ей достаточно силы для первого этапа её плана.

Какого плана? тревожно спросил Майкл.

Массовое извлечение душ, ответила Ева. С помощью силы даже неполного слияния она сможет активировать все экстракторы душ в городе одновременно. Миллионы людей станут Пустыми в считанные минуты. Их души будут собраны в центральное хранилище башни, где Элеонора сможет манипулировать ими, создавая то, что она называет "коллективным сознанием" – единый улей душ под её контролем.

Майкл почувствовал волну ужаса. Это было хуже, чем он мог представить. Не просто контроль над фрагментами Первородной Души, но порабощение миллионов обычных душ.

Когда она планирует это сделать? спросил он.

Скоро, ответила Ева. Подготовка почти завершена. Я оцениваю, что у нас есть около 24 часов до активации.

Мы должны остановить её, решительно сказал Майкл. Но сначала нам нужно добраться до моей матери. Она в Хрустальном саду, резиденции Элеоноры. Можешь помочь нам проникнуть туда?

Хрустальный сад имеет автономные системы безопасности, не связанные с центральной сетью, объяснила Ева. Я не могу отключить их напрямую. Но я могу создать ложную тревогу в соседних секторах, отвлечь часть охраны. И я могу предоставить коды доступа к некоторым внешним системам.

Этого должно хватить, решил Майкл. Мы разработаем план проникновения, используя твою помощь.

Будь осторожен, Майкл, предупредила Ева. Элеонора отчаянна и опасна. Она знает, что восстание угрожает её планам, и готова на крайние меры.

Спасибо за предупреждение, ответил Майкл. Мы будем готовы.

Связь постепенно ослабевала – поддерживать эмоциональный резонанс на таком расстоянии было сложно. Последним, что почувствовал Майкл перед тем, как контакт прервался, была волна заботы и решимости от Евы – искреннее желание помочь.

Он открыл глаза и увидел, что все смотрят на него с ожиданием.

– Получилось? – спросила Сара.

– Да, – кивнул Майкл. – Я говорил с Евой. Ситуация хуже, чем мы думали. Элеонора готовится активировать Собирающее Устройство даже без моего фрагмента. Она планирует массовое извлечение душ по всему городу.

Он передал всё, что узнал от Евы. Лица слушателей становились всё мрачнее по мере его рассказа.

– Мы должны действовать немедленно, – сказала Оракул, когда он закончил. – Сначала проникнуть в Хрустальный сад, спасти твою мать, затем атаковать башню.

– Ева сказала, что может создать отвлекающий маневр и предоставить некоторые коды доступа, – сообщил Майкл. – Но основные системы безопасности нам придется преодолевать самостоятельно.

Они вернулись в центр коммуникаций, где начали разрабатывать детальный план проникновения в Хрустальный сад. План был рискованным, но выполнимым – небольшая группа, состоящая из Майкла, Сары и Йозефа, проникнет в резиденцию, пока Ева отвлекает системы безопасности. Коэн и Виктор останутся в Катакомбах, координируя операцию и подготавливая следующий этап – атаку на башню.

– Когда выступаем? – спросил Йозеф, когда план был готов.

– Немедленно, – ответила Оракул. – Времени мало, а путь до Верхнего Города не будет быстрым.

Они экипировались всем необходимым – от защитной одежды до специализированного оборудования для обхода систем безопасности. Технические специалисты Катакомб предоставили им коммуникаторы, настроенные на защищенные частоты, и портативные сканеры для обнаружения охранных систем.

Перед отправлением Оракул отвела Майкла в сторону.

– Есть еще кое-что, что ты должен знать, – тихо сказала она. – Твой отец оставил послание, спрятанное глубоко в подсознании твоей матери. Эмоциональный ключ, который может быть активирован только при определенных условиях.

– Что за послание? – удивленно спросил Майкл.

– Я не знаю, – призналась Оракул. – Джон не доверял никому, даже своим ближайшим союзникам. Но он говорил, что это может стать решающим фактором в противостоянии с Элеонорой.

Она протянула ему небольшой кристалл, похожий на тот, что он использовал в храме, но меньшего размера.

– Этот кристалл настроен на частоту твоей души, точнее, на фрагмент Первородной Души внутри тебя. Когда ты встретишься с матерью, позволь ей подержать его. Это может активировать послание.

Майкл принял кристалл, чувствуя его странную, пульсирующую энергию.

– Спасибо, – сказал он. – За всё.

Оракул кивнула.

– Удачи, Майкл Слейт. И помни: истинная сила Первородной Души не в контроле, а в объединении. Не в разрушении, а в гармонии.

С этими словами она повернулась и ушла, оставив Майкла наедине со своими мыслями и странным кристаллом, который, возможно, содержал ключ к разгадке всей этой истории.