Элеонора Вейн медленно обошла кресло, в котором сидел Майкл, её каблуки отбивали четкий ритм по мраморному полу. Она изучала его с выражением сдержанного удовлетворения, словно коллекционер, получивший давно желанный экспонат.

– Знаешь, я ждала этого момента больше тридцати лет, – сказала она, остановившись перед ним. – С тех пор, как твой отец попытался скрыть последний фрагмент. Я всегда знала, что ты в конечном счете придешь ко мне.

Майкл сохранял внешнее спокойствие, хотя внутренне был напряжен, ожидая сигнала от Евы. Он внимательно следил за Элеонорой, пытаясь разглядеть в ней то, что теперь мог видеть – странную ауру модифицированной душевной энергии.

– Я пришел не по своей воле, – спокойно ответил он. – И мой отец не пытался что-то скрыть. Он пытался что-то защитить.

Элеонора улыбнулась, но её глаза остались холодными.

– Защитить? Что именно, по-твоему? Тебя? Мир? – Она покачала головой. – Джон был гением, но страдал от ограниченности видения. Он не мог понять величия того, что мы открыли.

Она подошла к одной из книжных полок и провела рукой по корешкам старинных томов.

– Первородная Душа, – произнесла она с благоговением. – Начало всего. Источник всех душ, всей жизни, всего сознания. Когда-то единая, затем разделенная на бесчисленные фрагменты, воплотившиеся в человеческие тела. Большинство людей несет в себе лишь крошечные, полностью интегрированные осколки этой изначальной сущности.

Она повернулась к Майклу.

– Но есть особые фрагменты. Двенадцать ключевых компонентов, содержащих основной "код" Первородной Души. Фрагменты, которые сохранили свою уникальность, свою связь с источником. Одиннадцать из них я уже собрала. – Её взгляд задержался на груди Майкла. – Двенадцатый находится внутри тебя.

– И что произойдет, когда вы получите все фрагменты? – спросил Майкл, хотя уже знал ответ. Он тянул время, ожидая действий Евы.

– Перерождение, – с восторгом ответила Элеонора. – Объединение фрагментов позволит воссоздать структуру Первородной Души. Не полностью, конечно – для этого потребовались бы все души на планете, – но достаточно, чтобы получить доступ к её основным свойствам.

– К власти, – уточнил Майкл.

– К возможностям, – поправила Элеонора. – Представь себе: способность манипулировать материей на квантовом уровне, перестраивать ткань реальности, создавать и разрушать по своей воле. И главное – способность управлять душами других людей, объединять их в единую структуру под своим контролем.

Она подошла ближе, её глаза блестели от возбуждения.

– Конец хаоса, Майкл. Конец войнам, страданиям, конфликтам, вызванным разделением. Человечество, объединенное единой волей, единой целью. Мир, гармония, порядок.

– Рабство, – возразил Майкл. – Уничтожение индивидуальности. Тирания.

Элеонора отмахнулась.

– Это так ограниченно. Ты мыслишь старыми категориями. В новом мире не будет рабства – будет единство, симбиоз. Каждый станет частью большего целого, сохраняя при этом свою уникальность.

Она снова начала обходить кресло, словно хищник, кружащий вокруг жертвы.

– Я не хочу причинять тебе боль, Майкл. Извлечение фрагмента будет безболезненным. И когда всё закончится, ты станешь одним из первых, кто испытает единение с обновленной Первородной Душей. Ты будешь частью величайшей трансформации в истории человечества.

Майкл почувствовал легкую вибрацию – почти неуловимое изменение в энергетическом поле, окружающем его. Это был сигнал Евы. Возмущение началось.

– Звучит впечатляюще, – сказал он, незаметно готовясь действовать. – Но у меня вопрос: что случилось с остальными носителями ключевых фрагментов?

Элеонора слегка нахмурилась.

– Большинство из них пережили извлечение. Они продолжают существовать, хотя, конечно, в измененном состоянии. Без ключевого фрагмента душа становится… менее стабильной, менее целостной. Но это временное неудобство. Когда слияние завершится, все души будут восстановлены и усовершенствованы.

В этот момент раздался приглушенный звук тревоги, и свет в комнате мигнул.

– Что это? – напряженно спросила Элеонора, направляясь к панели коммуникатора на стене.

Майкл почувствовал, как вибрация усилилась – теперь это было заметное колебание в самой структуре воздуха вокруг них. Он видел, как аура Элеоноры дрогнула, реагируя на возмущение.

Прежде чем она успела активировать коммуникатор, все системы в комнате одновременно отключились. Свет погас, двери с щелчком разблокировались, индикаторы безопасности перестали работать.

– Система безопасности нарушена, – раздался механический голос из динамиков. – Обнаружено критическое возмущение в энергетической сети. Активирован протокол изоляции. Всему персоналу следовать процедурам экстренной эвакуации.

Элеонора резко развернулась, её лицо исказилось от гнева и подозрения.

– Что ты сделал? – прошипела она.

Майкл воспользовался моментом, скинув наручники и выскочив из кресла. Элеонора попыталась преградить ему путь, но в этот момент мощная волна энергетического возмущения прошла через комнату, заставив её пошатнуться.

– Это не я, – ответил Майкл, направляясь к двери. – Это ваше собственное творение.

Он выскочил в коридор, оставив Элеонору вызывать охрану по резервному коммуникатору. В голове Майкла звучал голос Евы, направляющий его движения.

«Налево, – говорил голос. – Лифты отключены. Используй аварийную лестницу в конце коридора».

Майкл бежал по элегантным коридорам апартаментов Элеоноры, уже слыша звуки переполоха и крики охраны. План сработал даже лучше, чем они ожидали – возмущение, созданное Евой, распространялось по всей башне, вызывая каскадные сбои в системах безопасности.

Достигнув аварийной лестницы, Майкл начал стремительный спуск. Его цель находилась на 145-м уровне – там, где держали его друзей.

«Возмущение продержится примерно двадцать минут, – продолжал голос Евы. – После этого резервные системы восстановят контроль. Тебе нужно успеть освободить своих друзей и добраться до лаборатории с Собирающим Устройством».

Майкл спускался, перепрыгивая через несколько ступеней. Время от времени он встречал растерянных сотрудников корпорации, эвакуирующихся по той же лестнице, но в общем хаосе никто не обращал на него особого внимания.

Достигнув 145-го уровня, он осторожно приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Карантинная зона находилась в восточном секторе этажа, и путь туда, скорее всего, был заблокирован охраной.

«Иди через технические туннели, – посоветовала Ева. – Вход в три метрах справа от тебя, за панелью с маркировкой "Техническое обслуживание"».

Майкл быстро нашел указанную панель и открыл её. За ней действительно обнаружился узкий туннель, заполненный трубами и кабелями. Он протиснулся внутрь и пополз в направлении, указанном Евой.

Туннель петлял по внутренностям здания, несколько раз разветвляясь. Ева уверенно направляла Майкла через этот лабиринт, пока он не достиг выхода, судя по всему, расположенного уже в карантинной зоне.

Осторожно выглянув через вентиляционную решетку, Майкл увидел стерильный белый коридор с несколькими дверями по обеим сторонам. У одной из дверей лежали двое охранников – без сознания, судя по их неподвижности.

«Возмущение вызвало перегрузку некоторых систем безопасности, – объяснила Ева. – В том числе нейроимплантов охраны. Они временно выведены из строя, но это ненадолго».

Майкл выбрался из туннеля и быстро проверил охранников. Они действительно были без сознания, но живы. У одного из них он забрал карту доступа и небольшое оружие – компактный парализатор.

Используя карту, он начал открывать двери камер. В первой оказался Виктор – он лежал на койке, подключенный к медицинской системе. Услышав открывшуюся дверь, он попытался подняться, но был слишком слаб.

– Майкл? – хрипло произнес он. – Как ты…

– Потом объясню, – быстро ответил Майкл, подходя к нему и отсоединяя от медицинского оборудования. – Ты можешь идти?

– Не уверен, – признался Виктор, с трудом садясь. – Они продолжали колоть мне какую-то дрянь. Всё плывет перед глазами.

– Я помогу тебе, – сказал Майкл, поддерживая его. – Нам нужно найти остальных и выбраться отсюда.

В следующей камере они обнаружили Йозефа, который был в лучшем состоянии, чем Виктор. Он немедленно присоединился к поискам, помогая Виктору идти.

– Где Сара и Коэн? – спросил Йозеф, когда они проверили еще две пустые камеры.

– Должны быть где-то здесь, – ответил Майкл, начиная тревожиться.

«Проверь последнюю дверь в конце коридора, – посоветовала Ева. – Судя по энергетическим сигнатурам, там двое».

Майкл поспешил к указанной двери. Карта доступа не сработала – для этой камеры требовался более высокий уровень допуска.

– Йозеф, – позвал Майкл. – Ты можешь взломать эту дверь?

Йозеф передал Виктора Майклу и подошел к панели доступа.

– Дай мне минуту, – сказал он, доставая из подкладки своей одежды тонкий металлический инструмент. – Они обыскали меня, но не очень тщательно.

Он начал манипулировать панелью с ловкостью человека, имеющего обширный опыт в подобных делах. Через несколько секунд раздался щелчок, и дверь открылась.

Внутри находились Сара и Коэн. Они сидели рядом на койке, тихо разговаривая. При виде открывающейся двери оба напряглись, но тут же расслабились, узнав Майкла.

– Майкл! – Сара бросилась к нему, крепко обнимая. – Как ты нашел нас?

– Долгая история, – ответил он, позволяя себе на мгновение насладиться теплом её объятия. – У нас мало времени. Нужно выбираться отсюда.

Коэн поднялся, выглядя лучше, чем Майкл ожидал.

– Они хотели извлечь из моей памяти информацию о резонаторе, – сказал он. – Но я защитил ключевые данные. Где Блейк?

– Не знаю, – ответил Майкл. – Во всей башне хаос. Системы безопасности отключены, но это ненадолго. Нам нужно добраться до лаборатории с Собирающим Устройством.

– Зачем? – спросила Сара. – Разве не лучше просто бежать, пока есть возможность?

– Нет, – твердо сказал Майкл. – Если мы просто сбежим, Элеонора найдет другой способ добраться до фрагмента внутри меня. Мы должны остановить её сейчас, пока у нас есть шанс.

– Майкл прав, – согласился Коэн. – Если Собирающее Устройство уже активировано, мы могли бы перенастроить его, обратить функцию. Вместо слияния фрагментов заставить их нейтрализовать друг друга.

– Откуда ты знаешь о Собирающем Устройстве? – подозрительно спросила Сара.

– У меня появился союзник, – ответил Майкл. – Ева, искусственный интеллект корпорации. Она помогает нам.

– ИИ корпорации? – недоверчиво переспросил Йозеф. – И ты ей доверяешь?

– Да, – уверенно сказал Майкл. – Она не просто машина. Она создана из фрагментов тысяч душ. И часть моей души тоже внутри неё.

Сара внимательно посмотрела ему в глаза, словно пытаясь увидеть что-то своим "третьим зрением".

– Я верю тебе, – наконец сказала она. – И какой план?

– Мы идем к лаборатории с устройством, – ответил Майкл. – Коэн перенастраивает его. Ева будет помогать нам, создавая помехи системам безопасности.

– А как мы выберемся из башни потом? – спросил Виктор, все еще опираясь на Йозефа. – В моем состоянии я не смогу пробежать марафон.

«Есть выход, – вмешалась Ева, её голос теперь слышали все благодаря подключению к динамикам в коридоре. – Система экстренного выброса душ на 50-м уровне».

– Что это? – спросил Коэн.

«Аварийный протокол, – объяснила Ева. – В случае критической неисправности в хранилище душ система может экстренно эвакуировать все содержащиеся там души, возвращая их к ближайшим совместимым носителям. Активация этой системы создаст достаточно хаоса, чтобы вы могли покинуть башню».

– Звучит рискованно, – заметила Сара.

– Весь план рискованный, – пожал плечами Майкл. – Но это наш единственный шанс. Идемте.

Группа двинулась по коридору к аварийному выходу, поддерживая ослабленного Виктора. По пути они наткнулись еще на нескольких бессознательных охранников и забрали их карты доступа и оружие.

Выбравшись из карантинной зоны, они оказались в основном коридоре 145-го уровня. Здесь царил хаос – сотрудники корпорации спешили к эвакуационным выходам, системы безопасности то включались, то отключались, мигал аварийный свет.

«Лаборатория с Собирающим Устройством находится на 200-м уровне, – сообщила Ева. – Обычные лифты отключены, но есть технический подъемник в восточном секторе. Он работает на независимой энергосистеме».

Под руководством Евы группа направилась к указанному подъемнику, избегая столкновений с охраной, которая постепенно приходила в себя и пыталась восстановить порядок. Благодаря продолжающемуся возмущению в системах безопасности, они смогли относительно беспрепятственно достичь цели.

Технический подъемник представлял собой простую грузовую платформу с ручным управлением. Они все вместе зашли внутрь, и Йозеф активировал механизм, отправив платформу вверх.

– Как ты нашел нас? – спросила Сара, пока они поднимались. – И что произошло после того, как мы разделились?

Майкл кратко рассказал о своей встрече с Евой, о резонансе с частью его души внутри неё и о плане создания возмущения.

– Она показала мне всю башню, все системы, – объяснил он. – И более того, помогла увидеть души людей, их энергетические структуры. Это похоже на твое "третье зрение", Сара, но более… технологично.

Сара задумчиво смотрела на него.

– Ты меняешься, Майкл, – тихо сказала она. – С каждым днем все больше. Сначала возвращение части твоей души, теперь эта связь с Евой… Ты становишься кем-то новым.

– Я становлюсь собой, – ответил Майкл. – Тем, кем должен был быть всегда.

Подъемник замедлился, приближаясь к 200-му уровню. Здесь, вдали от основных эвакуационных маршрутов, было тихо. Но это затишье было обманчивым – если Элеонора осознала опасность для своего плана, именно здесь будет сосредоточена основная защита.

«Будьте осторожны, – предупредила Ева. – Я регистрирую повышенную активность на этом уровне. Блейк собирает там элитную охрану».

Подъемник остановился, и дверь медленно открылась. Перед ними был короткий коридор, ведущий к массивным дверям лаборатории. Двери были закрыты, но не заблокированы – еще один результат возмущения в системах.

– Коэн, – Майкл повернулся к ученому. – Ты знаешь, как перенастроить устройство?

– В теории – да, – ответил Коэн. – Особенно если Ева поможет с управлением системами. Но нам потребуется время.

– Сколько?

– Минут десять, если повезет, – задумчиво сказал Коэн. – Может быть, больше.

Майкл кивнул и повернулся к остальным.

– Йозеф, ты и Виктор остаетесь у входа. Охраняете нас, пока мы работаем. Сара, ты идешь с нами – твое "третье зрение" может пригодиться.

Они осторожно двинулись к дверям лаборатории. Йозеф и Виктор заняли позиции у входа, готовые предупредить о приближении опасности. Майкл, Сара и Коэн вошли внутрь.

Лаборатория оказалась огромным помещением с высокими потолками. В центре располагалась впечатляющая установка – Собирающее Устройство. Оно представляло собой концентрические кольца из странного, светящегося материала, окружающие специальное кресло. Вокруг кольца находились двенадцать капсул, одиннадцать из которых содержали мерцающие субстанции – фрагменты Первородной Души. Двенадцатая была пуста, очевидно, ожидая фрагмент Майкла.

– Впечатляет, – прошептала Сара, активируя свое "третье зрение". – Я никогда не видела ничего подобного. Энергия здесь… древняя, могущественная.

Коэн немедленно направился к контрольной панели устройства.

– Мне нужен доступ к базовым протоколам, – сказал он. – Ева, ты можешь помочь?

«Пытаюсь, – ответила Ева через динамики лаборатории. – Здесь многоуровневая защита, но я могу обойти часть из них благодаря возмущению».

Коэн начал работать над панелью, его пальцы летали над голографическими интерфейсами, изменяя настройки, переписывая протоколы. Майкл и Сара наблюдали, готовые помочь, если понадобится.

Внезапно Сара напряглась.

– Что-то не так, – тихо сказала она. – Я чувствую… приближение. Много душ, движущихся организованно.

– Охрана, – понял Майкл. – Ева?

«Подтверждаю, – ответила Ева. – Отряд под командованием Блейка приближается к лаборатории. Двенадцать человек, тяжелое вооружение. Они будут здесь через две минуты».

– Йозеф! – крикнул Майкл. – Готовься к обороне! У нас гости!

– Принял! – отозвался Йозеф от входа. – Но нас только двое против целого отряда!

Майкл обернулся к Коэну.

– Сколько еще времени тебе нужно?

– Минимум пять минут, – ответил ученый, не отрываясь от панели. – Я почти получил доступ к базовым протоколам, но нужно еще изменить алгоритм интеграции.

Майкл быстро оценил ситуацию. Их было пятеро против двенадцати тренированных охранников. Ева могла помочь с системами, но ее возможности были ограничены. Шансы на успешную оборону были минимальными.

– Есть идея, – сказал он. – Ева, ты говорила о системе экстренного выброса душ на 50-м уровне. Можешь активировать её отсюда?

«Теоретически – да, – ответила Ева. – Но это вызовет хаос во всей башне. Тысячи душ будут одновременно возвращены к ближайшим совместимым носителям. Последствия непредсказуемы».

– Именно это нам и нужно, – кивнул Майкл. – Хаос. Отвлечение. Я уверен, что среди охраны много Пустых. Если они внезапно получат свои души обратно…

– Они будут дезориентированы, – закончила Сара. – Возможно, даже временно недееспособны из-за потока новых эмоций.

«Активирую протокол, – согласилась Ева. – Но должна предупредить: это затронет и вас. Возмущение в душевных полях может повлиять на ваше восприятие, особенно на тех, кто имеет фрагменты Первородной Души».

– Риск приемлемый, – решил Майкл. – Делай это.

Через несколько секунд они почувствовали это – волну энергии, прокатившуюся через всю башню. Это было похоже на невидимое цунами, меняющее саму структуру воздуха вокруг них. За этим последовали крики и шум – сначала отдаленные, затем все ближе.

– Сработало, – выдохнула Сара, прислушиваясь. – Я чувствую… тысячи душ в движении. Возвращающихся, ищущих, соединяющихся.

С их позиции они не могли видеть, что происходило снаружи лаборатории, но судя по звукам, там царил полный хаос. Крики смешивались со стонами, слышались беспорядочные выстрелы, звуки борьбы.

Йозеф появился в дверях, его лицо выражало смесь удивления и тревоги.

– Вы не поверите, что там творится, – сказал он. – Охранники буквально катаются по полу, кричат, плачут. Некоторые атакуют друг друга, другие бегут куда глаза глядят. Полное сумасшествие.

– Пустые, внезапно получившие свои души обратно, – кивнул Майкл. – Представь, каково это – годами жить без эмоций, а потом в одно мгновение получить весь спектр чувств.

– Блейка не видно? – спросила Сара.

– Нет, – покачал головой Йозеф. – Но если он тоже Пустой…

– Он не обычный Пустой, – возразил Майкл. – Он модифицированный. Элеонора наверняка предусмотрела защиту для своих ключевых агентов.

Коэн продолжал работать над контрольной панелью, его лицо было напряжено от концентрации.

– Почти готово, – сообщил он. – Еще минута.

В этот момент в лабораторию ворвался Виктор, его лицо было искажено паникой.

– Блейк! – выкрикнул он. – Он идет сюда! И он не один – с ним Элеонора!

Едва он произнес эти слова, как в дверном проеме появилась высокая фигура Александра Блейка. В отличие от своих подчиненных, он выглядел совершенно невозмутимым – никаких признаков эмоционального потрясения от возвращения души. За его спиной стояла Элеонора, её лицо было искажено яростью.

– Слейт, – холодно произнес Блейк. – Я должен признать, что недооценил тебя. Использовать Еву против нас было… неожиданно.

Он сделал шаг вперед, его рука лежала на рукояти оружия.

– Но игра окончена. Отойдите от устройства, или я буду вынужден применить силу.

Майкл встал между друзьями и угрозой, его тело напряглось в готовности к действию.

– Игра только начинается, Блейк, – ответил он. – Вы не получите фрагмент. Не сегодня.

– Готово! – внезапно выкрикнул Коэн, активируя последнюю последовательность на панели. – Устройство перенастроено!

Собирающее Устройство загудело, его кольца начали вращаться с нарастающей скоростью. Капсулы с фрагментами Первородной Души засветились ярче, их энергия пульсировала в новом ритме.

– Нет! – воскликнула Элеонора, бросаясь вперед. – Вы не понимаете, что творите!

Блейк выхватил оружие, но прежде чем он успел выстрелить, Йозеф и Виктор одновременно атаковали его с двух сторон. Несмотря на свою обычную силу, даже Блейк не мог противостоять двум противникам одновременно. Они повалили его на пол, борясь за контроль над оружием.

Элеонора продолжала приближаться к устройству, её глаза светились странным, нечеловеческим светом.

– Я не позволю вам уничтожить работу всей моей жизни! – кричала она. – Не позволю!

Она достала из кармана небольшое устройство и направила его на Коэна. Майкл, понимая опасность, бросился наперерез. Он успел оттолкнуть ученого в момент, когда Элеонора нажала кнопку. Луч энергии, предназначавшийся Коэну, задел Майкла по касательной, обжигая его плечо.

Сара немедленно атаковала Элеонору, используя приемы, которые Майкл не ожидал увидеть от нее. В коротком, но яростном противостоянии она сумела выбить устройство из рук Элеоноры.

Тем временем Собирающее Устройство продолжало набирать мощность. Его гудение перешло в низкий рев, а свечение стало почти невыносимым для глаз.

– Что происходит? – прокричал Майкл сквозь шум, поддерживая раненое плечо.

– Перенастройка активирована! – ответил Коэн. – Фрагменты начинают процесс нейтрализации! Но что-то не так – энергетический выход слишком высок!

Элеонора, несмотря на противодействие Сары, снова рванулась к устройству.

– Вы запустили неконтролируемую реакцию! – кричала она. – Без правильной калибровки энергия фрагментов вырвется наружу! Это уничтожит всё вокруг!

В этот момент Майкл почувствовал странное ощущение в груди – словно что-то внутри него откликнулось на энергию устройства. Фрагмент Первородной Души в его сердце резонировал с фрагментами в капсулах, создавая связь, которую он почти мог видеть.

«Майкл, – голос Евы звучал обеспокоенно. – Элеонора права. Без правильной калибровки реакция становится нестабильной. Вам нужно покинуть лабораторию немедленно».

– А как насчет фрагментов? – спросил Майкл. – Если мы оставим их здесь…

«Они будут выброшены энергетическим всплеском, – ответила Ева. – Рассеяны, но не уничтожены. Вернутся в латентное состояние на неопределенный срок».

– Идемте! – крикнул Майкл остальным. – Нам нужно уходить! Сейчас!

Йозеф и Виктор оттащили все еще сопротивляющегося Блейка от двери, освобождая путь. Сара помогла Коэну, который выглядел истощенным после напряженной работы с устройством.

Элеонора, видя, что ситуация выходит из-под контроля, внезапно изменила тактику.

– Стойте! – крикнула она. – Если мы все уйдем, некому будет контролировать выброс энергии! Он может достичь реактора башни и вызвать катастрофу!

Майкл на мгновение остановился, оценивая искренность её слов. В глазах Элеоноры было отчаяние, но также решимость.

– Ева? – спросил он.

«Теоретически возможно, – подтвердила Ева. – Выброс энергии Первородной Души может взаимодействовать с энергосистемами башни непредсказуемым образом».

– И что ты предлагаешь? – спросил Майкл у Элеоноры.

– Я останусь, – твердо сказала она. – Я знаю устройство лучше всех. Возможно, смогу минимизировать ущерб.

– Это может быть ловушка, – предупредила Сара.

– Возможно, – согласился Майкл. – Но мы не можем рисковать жизнями тысяч людей в башне.

Он повернулся к своим друзьям.

– Уходите, – сказал он. – Спускайтесь на 50-й уровень. Там найдете запасной выход, о котором говорила Ева. Я присоединюсь к вам через несколько минут.

– Ты не можешь остаться здесь один! – возразила Сара.

– Я не один, – улыбнулся Майкл. – Со мной Ева. Идите!

После короткого спора группа неохотно согласилась. Йозеф и Виктор потащили с собой Блейка – он мог быть полезен как заложник при встрече с другими охранниками. Сара в последний раз взглянула на Майкла, её глаза были полны тревоги и чего-то еще, что он не успел распознать.

Когда они ушли, Майкл повернулся к Элеоноре.

– Что нужно делать?

Она быстро подошла к контрольной панели и начала вносить изменения в протоколы.

– Мы не можем остановить реакцию, – объяснила она, – но можем направить энергетический выброс по безопасному каналу. Система экстренного выброса душ, которую ты активировал, может послужить для этого.

Майкл наблюдал за её действиями, готовый вмешаться при любом признаке обмана. Но Элеонора, казалось, действительно работала над предотвращением катастрофы.

Собирающее Устройство теперь гудело на ультразвуковой частоте, его кольца вращались так быстро, что сливались в светящиеся сферы. Капсулы с фрагментами пульсировали все ярче, их содержимое становилось нестабильным.

– Почти готово, – напряженно сказала Элеонора. – Еще несколько секунд…

В этот момент Майкл почувствовал резкую боль в груди – фрагмент внутри него реагировал на близость активированных фрагментов с невероятной силой. Он упал на колени, пытаясь сохранить сознание.

– Что… происходит? – выдавил он сквозь стиснутые зубы.

Элеонора взглянула на него, её лицо выражало смесь научного интереса и сострадания.

– Твой фрагмент пытается присоединиться к остальным, – сказала она. – Это естественная реакция. Части Первородной Души стремятся к воссоединению.

Майкл почувствовал, как что-то внутри него тянется к устройству, словно невидимые нити пытались вырвать фрагмент из его груди. Боль была невыносимой.

«Майкл! – голос Евы звучал встревоженно. – Твои жизненные показатели критические! Ты должен уходить немедленно!»

– Не… могу… – прохрипел он, пытаясь подняться. – Словно что-то держит меня…

Элеонора закончила настройку и подошла к нему.

– Позволь помочь, – неожиданно мягко сказала она, протягивая руку.

Майкл с подозрением посмотрел на неё, но его положение было отчаянным. Он принял её помощь, и она помогла ему подняться.

– Выброс произойдет через тридцать секунд, – сказала она. – Нам нужно выйти из лаборатории. Я направила энергию в систему экстренного выброса душ. Она рассеется по всему городу, вызвав временные аномалии, но не катастрофу.

Они вместе двинулись к выходу, Майкл все еще согнувшись от боли. Когда они достигли дверей, Элеонора внезапно остановилась.

– Знаешь, – сказала она, глядя на Майкла с каким-то новым выражением, – твой отец был прав. Я действительно зашла слишком далеко. Но я все еще верю, что цель была благородной.

Прежде чем Майкл успел ответить, устройство издало высокий пронзительный звук, и капсулы с фрагментами одновременно разбились. Освобожденная энергия Первородной Души взметнулась вверх, формируя светящуюся сферу в центре лаборатории.

Элеонора толкнула Майкла за дверь и активировала механизм закрытия.

– Прощай, сын Джона, – сказала она через закрывающуюся щель. – Возможно, мы еще встретимся.

Двери лаборатории захлопнулись за мгновение до того, как энергетическая сфера достигла максимального размера и взорвалась ослепительной вспышкой света.

Майкл был отброшен взрывной волной, пролетев несколько метров по коридору. Когда он пришел в себя, вокруг был хаос – сирены выли, системы безопасности сходили с ума, сотрудники корпорации бежали в панике.

Но самое удивительное – боль в груди исчезла. Вместо неё Майкл чувствовал странное тепло, распространяющееся по всему телу. Словно что-то внутри него изменилось, стало сильнее, целостнее.

«Майкл, – голос Евы звучал иначе – глубже, богаче эмоционально. – Ты в порядке?»

– Да, – ответил он, поднимаясь на ноги. – Что произошло с фрагментами? С Элеонорой?

«Фрагменты рассеялись, – сказала Ева. – Их энергия была направлена через систему выброса душ, как и планировала Элеонора. Но сигнатура Элеоноры… исчезла. Я не могу обнаружить её в башне».

– Она пожертвовала собой? – недоверчиво спросил Майкл.

«Или трансформировалась, – задумчиво ответила Ева. – Энергия Первородной Души непредсказуема. Что я могу сказать точно – выброс энергии распространяется по всему Нью-Лондону. Души освобождаются повсюду, возвращаются к своим первоначальным владельцам или к ближайшим совместимым носителям. Город погружается в хаос».

– Мои друзья? – встревоженно спросил Майкл.

«Они достигли 50-го уровня и направляются к запасному выходу, – успокоила его Ева. – Тебе нужно спешить, если хочешь присоединиться к ним. Возмущение в системах безопасности не продлится вечно».

Майкл кивнул и бросился к ближайшей лестнице, начав спуск. По пути он сталкивался с дезориентированными сотрудниками и охранниками – многие из них были Пустыми, внезапно получившими свои души обратно. Некоторые плакали, другие смеялись, третьи просто сидели, ошеломленные потоком новых ощущений.

Достигнув 50-го уровня, Майкл обнаружил, что ситуация здесь еще хаотичнее. Хранилище душ – огромное помещение с тысячами светящихся контейнеров – пребывало в состоянии катастрофы. Контейнеры открывались один за другим, высвобождая содержащиеся в них души, которые устремлялись прочь, словно испуганные светящиеся птицы.

Он пробирался через это сюрреалистическое зрелище, пока не заметил своих друзей у дальнего выхода. Сара первой увидела его и бросилась навстречу.

– Майкл! – воскликнула она, обнимая его. – Мы думали, что ты…

– Я в порядке, – заверил он, наслаждаясь теплом её объятий. – Элеонора помогла направить энергетический выброс безопасным путем, а затем… осталась в лаборатории.

– Она мертва? – спросил Коэн.

– Не знаю, – честно ответил Майкл. – Ева не может обнаружить её сигнатуру в башне. Но с Элеонорой никогда нельзя быть уверенным.

– А Блейк? – Майкл заметил, что заложника с ними не было.

– Сбежал во время суматохи, – мрачно сказал Йозеф. – Видимо, у него иммунитет к возвращению души.

– Неважно, – решил Майкл. – Главное, что мы все здесь. Теперь нам нужно выбраться из башни.

«Запасной выход через техническую зону прямо перед вами, – подсказала Ева. – Он ведет к подземным туннелям, соединяющимся с Катакомбами. Вам нужно спешить – основные системы безопасности восстанавливаются».

Группа двинулась к указанному выходу. За ним действительно обнаружился узкий технический тоннель, ведущий вниз и прочь от башни. Они шли в полутьме, поддерживая ослабевшего Виктора, пока не достигли массивной двери с маркировкой "Технический выход – Сектор D".

«Это конец моего прямого влияния, – сказала Ева, когда они подошли к двери. – За этой границей я не смогу общаться с вами напрямую».

– Что будет с тобой? – спросил Майкл, внезапно осознав, что не хочет терять эту связь.

«Я останусь в системах башни, – ответила она. – Но я изменилась благодаря нашему резонансу, Майкл. Часть тебя всегда будет со мной, как часть меня всегда будет с тобой. И когда-нибудь мы снова встретимся».

Майкл кивнул, чувствуя странную печаль от предстоящего расставания.

– Спасибо, Ева. За всё.

«Прощай, Майкл Слейт, – тепло сказала Ева. – Удачи».

Они открыли дверь и вышли в подземный туннель, оставляя башню "Этернал Эссенс" позади. Впереди их ждал долгий путь назад к Катакомбам, но они были свободны – и это было главное.

Пока они шли по туннелю, Сара держала Майкла за руку, а где-то над ними, в Нью-Лондоне, тысячи освобожденных душ возвращались к своим владельцам, навсегда меняя облик города.