Утро следующего дня Максим встретил с новой решимостью. Первый удар был нанесён, враг показал свои карты, и теперь нужно было разрабатывать стратегию ответного действия. Он созвонился с Вероникой, Левинсоном и другими членами своей небольшой, но преданной команды, наметил план действий и был готов к борьбе.

Первой хорошей новостью стало то, что запись, сделанная в "Истоке" во время проверки, оказалась отличного качества. На ней чётко видно, как проверяющие сами создают "нарушения" – подбрасывают "улики", манипулируют с оборудованием, фальсифицируют показания приборов. Левинсон был в восторге:

– Это именно то, что нам нужно, – сказал он по телефону. – С таким доказательством мы можем не только оспорить закрытие ресторана, но и подать встречный иск о превышении должностных полномочий и фальсификации улик. Я уже готовлю документы.

– Как быстро мы сможем открыть "Исток" снова? – спросил Максим, расхаживая по гостиной Софьи, пока та собиралась на работу.

– Если всё пойдёт хорошо, в течение недели, – ответил адвокат. – Я задействую все свои связи, чтобы ускорить процесс. Но нужно быть готовым к тому, что Барский тоже не будет сидеть сложа руки.

– Я готов к любым его действиям, – уверенно сказал Максим. – Главное, чтобы мои сотрудники не пострадали. Они ни в чём не виноваты.

– Понимаю, – в голосе Левинсона прозвучало уважение. – Не многие бизнесмены в вашей ситуации думают в первую очередь о сотрудниках. Обычно все мысли о собственных потерях.

После разговора с адвокатом Максим позвонил Веронике, чтобы узнать последние новости. Ситуация с поставщиками оказалась сложнее, чем он ожидал – почти все крупные компании, с которыми он раньше работал, теперь отказывались иметь с ним дело. Очевидно, Барский использовал своё влияние, чтобы организовать негласный бойкот.

– Но есть и хорошие новости, – сказала Вероника. – Я связалась с теми небольшими фермерскими хозяйствами, контакты которых нам дал Павел Андреевич Светлов. Они готовы с нами работать, и качество продукции у них даже выше, чем у прежних поставщиков.

– Отлично, – Максим почувствовал прилив энтузиазма. – Это даже к лучшему. Мы всегда хотели работать напрямую с производителями, без посредников. Как с ценами?

– В среднем на 15-20% выше, чем у прежних поставщиков, – призналась Вероника. – Но качество того стоит. К тому же, это даст нам независимость от крупных дистрибьюторов, которыми может манипулировать Барский.

– Согласен, – кивнул Максим. – Оформляй контракты. И поговори с Ветровым, пусть начнёт разрабатывать новое меню с учётом этих продуктов. Возможно, нам придётся немного повысить цены, но клиенты оценят качество.

Софья, уже одетая и готовая к выходу, подошла к нему и поцеловала в щёку:

– Я слышу в твоём голосе энтузиазм. Хороший знак.

– Каждая проблема – это возможность, – Максим обнял её. – Барский думал, что ударит по мне, лишив привычных поставщиков, а на самом деле подтолкнул к тому, что мы давно хотели сделать – перейти на работу с малыми фермерскими хозяйствами.

– Вот видишь, – Софья улыбнулась. – Всё налаживается. Я буду в галерее весь день, готовим выставку. Увидимся вечером?

– Обязательно, – Максим поцеловал её. – Удачного дня.

Когда Софья ушла, Максим продолжил обзванивать сотрудников, партнёров, знакомых, собирая информацию и координируя действия. Настроение поднималось с каждым разговором – оказывается, у него было гораздо больше поддержки, чем он думал. Многие люди, узнав о его конфликте с Барским, выражали солидарность и предлагали помощь – кто советом, кто связями, кто просто моральной поддержкой.

Около полудня раздался звонок от неизвестного номера. Максим некоторое время смотрел на экран, раздумывая, стоит ли отвечать, но любопытство взяло верх:

– Максим Краснов слушает.

– Добрый день, Максим Сергеевич, – голос в трубке был мужским, глубоким, с лёгким акцентом, который Максим не смог определить. – Меня зовут Георгий Левченко, я представляю интересы группы инвесторов, которые хотели бы встретиться с вами сегодня для обсуждения потенциальной сделки.

– Какой сделки? – настороженно спросил Максим. – И кого именно вы представляете?

– Всё будет объяснено при личной встрече, – уклончиво ответил Левченко. – Скажу лишь, что речь идёт о выкупе ваших ресторанов на очень выгодных условиях. Моим доверителям известно о ваших текущих… затруднениях, и они готовы предложить решение, которое удовлетворит все стороны.

Максим сразу понял, откуда ветер дует. Это был человек Барского, очередная попытка давления, только теперь через подставных "инвесторов".

– Боюсь, я не заинтересован в продаже бизнеса, – твёрдо ответил он. – Но спасибо за предложение.

– Максим Сергеевич, – голос Левченко стал настойчивее, – я настоятельно рекомендую вам хотя бы выслушать предложение. Поверьте, оно стоит вашего времени. Речь идёт о сумме с семью нолями. В евро.

Максим помедлил. Семь нолей в евро – это десятки миллионов. Сумма, которая в десятки раз превышала реальную стоимость его ресторанов, особенно с учётом текущих проблем. Это было настолько нелепо щедрое предложение, что в нём явно был подвох.

– И что же ваши доверители хотят взамен, кроме моих ресторанов? – прямо спросил Максим.

– Всего лишь вашу лояльность и сотрудничество, – ответил Левченко. – Но детали лучше обсудить при встрече. Сегодня в три часа в "Метрополе", люкс 512. Приходите один, без сопровождения. Это важно.

– Я подумаю, – сказал Максим, не желая давать прямой ответ.

– Думайте быстрее, Максим Сергеевич, – в голосе Левченко прозвучала едва заметная угроза. – Такие предложения не делаются дважды. До встречи.

Он повесил трубку, оставив Максима в задумчивости. Очевидно, это была новая тактика Барского – после кнута предложить пряник, причём такой большой и сладкий, что сложно отказаться. Но Максим слишком хорошо знал методы олигарха, чтобы поверить в искренность такого щедрого предложения.

Он позвонил Левинсону и рассказал о странном звонке.

– Интересно, – задумчиво произнёс адвокат. – Это может быть как ловушка, так и реальное предложение. Барский известен тем, что иногда платит намного больше рыночной цены за активы, которые ему нужны по каким-то стратегическим причинам.

– Но десятки миллионов евро за два ресторана? – недоверчиво спросил Максим. – Это же абсурд.

– В мире больших денег своя логика, – философски заметил Левинсон. – Возможно, Барскому нужны не сами рестораны, а что-то другое. Ваше молчание? Ваше сотрудничество в каком-то более важном проекте? Или это просто способ загладить конфликт и избежать публичного скандала, который мог бы навредить его репутации.

– Что вы посоветуете? – спросил Максим. – Идти на эту встречу?

– Идти, но с предосторожностями, – ответил Левинсон. – Во-первых, не один. Возьмите с собой кого-то, кому доверяете, и пусть этот человек ждёт вас в холле отеля. Во-вторых, запишите разговор – это легально, если вы участник беседы. И в-третьих, не подписывайте ничего на месте, даже предварительные соглашения или протоколы о намерениях. Всё нужно тщательно изучить.

– Понял, – Максим уже прикидывал, кого взять с собой. Денис был бы идеальным вариантом, но он ещё не вернулся из Торжка. Вероника слишком заметна, её знают люди из окружения Барского. Возможно, Ветров? Или кто-то из друзей Софьи?

– И ещё, Максим, – добавил Левинсон, прежде чем закончить разговор, – помните: если предложение кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой, скорее всего, так оно и есть.

После разговора с адвокатом Максим позвонил Софье, чтобы рассказать о странном предложении. Она выслушала его с тревогой:

– Это звучит как ловушка, – сказала она. – Зачем Барскому платить такие деньги, когда он уже начал кампанию по давлению на тебя? Это нелогично.

– Согласен, – кивнул Максим, хотя она не могла его видеть. – Но игнорировать такое предложение тоже было бы неразумно. Я должен хотя бы узнать, чего они хотят.

– Если ты решил идти, я поеду с тобой, – твёрдо сказала Софья. – Подожду в холле или в ресторане отеля.

– Нет, – возразил Максим. – Это может быть опасно. Если это действительно люди Барского, я не хочу, чтобы ты оказалась под ударом.

– Максим, – в голосе Софьи прозвучали стальные нотки, так напоминающие интонации её отца, – мы вместе в этом, помнишь? Я не собираюсь сидеть дома и ждать, пока ты один идёшь в потенциальную ловушку.

Максим понял, что спорить бесполезно. И, честно говоря, он был рад её поддержке.

– Хорошо, – сдался он. – Встретимся в два часа у главного входа в "Метрополь". Но обещай, что будешь осторожна.

– Обещаю, – Софья смягчилась. – И ты тоже будь осторожен. Мне не нравится эта затея.

В назначенное время они встретились у исторического здания гостиницы "Метрополь" в центре Москвы. Софья выглядела элегантно и собранно в строгом костюме и с минимумом украшений – она приехала прямо из галереи, где готовила свою выставку.

– Вот, возьми, – она протянула ему маленькое устройство, похожее на запонку. – Это диктофон. Очень чувствительный, запишет разговор даже через карман пиджака.

– Откуда у тебя такая штука? – удивился Максим, прикрепляя устройство к внутренней стороне лацкана.

– От папы, – Софья слегка улыбнулась. – Он использовал его, когда писал книгу о советской номенклатуре и брал интервью у бывших партийных работников. Сказал, что иногда люди говорят больше, если не видят перед собой диктофон.

– Твой отец продолжает меня удивлять, – покачал головой Максим. – За внешностью академического профессора скрывается почти шпион.

– Он просто привык работать с разными источниками информации, – пожала плечами Софья. – В советское время это было необходимостью для любого серьёзного историка.

Они вошли в роскошный холл "Метрополя" с его знаменитой стеклянной крышей и витражами. Софья направилась к ресторану, расположенному на первом этаже:

– Я буду здесь. Если через час не выйдешь, я подниму тревогу.

– Не думаю, что до этого дойдёт, – Максим поцеловал её в щёку. – Но спасибо за заботу.

Он поднялся на лифте на пятый этаж и без труда нашёл люкс 512. Постучав, он услышал приглашение войти и открыл дверь, не зная, чего ожидать.

Номер оказался просторным и роскошным, с видом на исторический центр Москвы. В гостиной за столом сидели трое мужчин – двое в дорогих костюмах, типичные представители деловой элиты, и третий, более молодой, в casual-одежде премиум-класса, с ноутбуком перед собой.

– Максим Сергеевич! – навстречу ему поднялся высокий мужчина с седеющими висками и властным лицом. – Рад, что вы приняли наше приглашение. Георгий Левченко, мы говорили по телефону.

Максим пожал протянутую руку, отметив крепкость рукопожатия:

– Должен признать, ваше предложение заинтриговало меня. Хотя я по-прежнему не понимаю, почему кто-то готов платить такие деньги за два ресторана, один из которых сейчас закрыт.

– Присаживайтесь, – Левченко указал на свободное кресло. – Позвольте представить моих коллег – Антон Игоревич Савин, – он кивнул в сторону второго мужчины в костюме, – и Марк, наш финансовый аналитик, – это относилось к молодому человеку с ноутбуком.

Максим сел, внимательно наблюдая за своими собеседниками. Что-то в их манерах, в том, как они держались, подсказывало ему, что это не обычные бизнесмены. Слишком военная выправка у Левченко, слишком цепкий взгляд у Савина, слишком профессиональная невозмутимость у молодого аналитика.

– Итак, о каком предложении идёт речь? – спросил Максим, решив не тратить время на светские любезности.

– Прямо к делу, – одобрительно кивнул Левченко. – Это правильный подход. Наши доверители заинтересованы в приобретении ваших ресторанов – "Истока" и "Красного" – как действующего бизнеса, с сохранением всего персонала и концепции. Цена, которую мы готовы предложить, составляет сорок миллионов евро.

Максим едва сдержал удивление. Это была фантастическая сумма, в десятки раз превышающая реальную стоимость его бизнеса, даже в лучшие времена.

– И кто ваши доверители? – спросил он, стараясь сохранять спокойствие. – Я предпочитаю знать, с кем имею дело.

– К сожалению, мы не можем раскрыть эту информацию на данном этапе, – вмешался Савин. – Но могу заверить, что речь идёт о респектабельных людях с безупречной репутацией в деловых кругах.

– Тогда зачем такая секретность? – Максим откинулся на спинку кресла. – И почему такая щедрая цена?

– Цена отражает не только текущую стоимость активов, но и их потенциал, а также… некоторые дополнительные условия сделки, – Левченко обменялся взглядами с Савиным. – Видите ли, Максим Сергеевич, наши доверители знают о вашем конфликте с Артёмом Барским. И им известно о документах, которые у вас есть – тех самых, что подтверждают использование ваших ресторанов для отмывания денег.

Максим напрягся. Откуда они знают о документах? Он рассказывал о них только самым близким людям.

– Не беспокойтесь, – словно прочитав его мысли, сказал Левченко. – У нас нет шпионов в вашем окружении. Просто круг посвящённых в такие дела всегда уже, чем кажется. В любом случае, эти документы представляют определённый интерес для наших доверителей. Как и ваше молчание относительно некоторых аспектов деятельности Барского.

Теперь всё становилось ясно. Это не Барский пытается купить его рестораны. Это его конкуренты, возможно, даже враги, хотят получить компромат на олигарха.

– То есть, фактически, вы платите не за рестораны, а за документы и моё молчание? – прямо спросил Максим.

– Скажем так, – Левченко улыбнулся, – мы платим за комплексное решение. Рестораны, документы, ваше сотрудничество в некоторых вопросах. Всё вместе.

– И какого рода сотрудничество вы ожидаете? – насторожился Максим.

– Ничего противозаконного, – поспешил заверить его Савин. – Возможно, свидетельские показания в определённых юридических процессах. Возможно, консультации по вопросам, связанным с бизнесом Барского. Детали мы обсудим позже, когда вы примете решение по основному предложению.

Максим задумался. Предложение было заманчивым – огромная сумма денег, избавление от проблем с Барским, возможность начать всё с чистого листа. Но что-то подсказывало ему, что не всё так просто. Эти люди явно преследовали свои цели, и он не был уверен, что хочет становиться пешкой в их игре против Барского.

– Мне нужно время, чтобы обдумать ваше предложение, – наконец сказал он. – И проконсультироваться с юристами.

– Разумеется, – кивнул Левченко. – Но время играет против вас, Максим Сергеевич. Барский не остановится на достигнутом. Сегодня он закрыл "Исток", завтра может случиться что-то с "Красным". Или с людьми, которые вам дороги.

Последняя фраза прозвучала как явная угроза, и Максим почувствовал, как внутри поднимается волна гнева:

– Это предупреждение?

– Констатация факта, – невозмутимо ответил Левченко. – Мы знаем методы Барского. Он не из тех, кто останавливается на полпути. Особенно когда задета его гордость.

– Я учту это, – сухо сказал Максим, вставая. – Когда вам нужен ответ?

– Чем скорее, тем лучше, – Левченко тоже поднялся. – Скажем, до конца недели? Мы оставим вам контакты для связи.

Молодой аналитик Марк протянул Максиму визитку с единственным номером телефона, без имени и названия компании.

– До конца недели, – кивнул Максим, убирая визитку в карман. – Я свяжусь с вами.

Когда он вышел из номера, то почувствовал, как по спине стекает холодный пот. Встреча оказалась даже более странной и тревожной, чем он ожидал. Эти люди явно не были обычными бизнесменами. Возможно, представители спецслужб? Или конкуренты Барского из высших эшелонов власти? В любом случае, ввязываться в их игры было бы крайне опасно.

Спустившись в ресторан, он нашёл Софью за столиком у окна. Она внимательно изучала какие-то документы, но, увидев его, тут же отложила их в сторону:

– Как всё прошло?

– Странно, – Максим сел напротив неё и понизил голос. – Это не люди Барского. Скорее, его враги. Они предлагают сорок миллионов евро за рестораны, документы с компроматом и моё сотрудничество против Барского.

– Сорок миллионов? – Софья не скрывала удивления. – Это же…

– В десятки раз больше реальной стоимости, – закончил за неё Максим. – Именно. Что только подтверждает – им нужны не рестораны, а компромат на Барского.

– И что ты им ответил? – тихо спросила Софья.

– Что мне нужно время подумать, – Максим достал визитку и повертел её в руках. – До конца недели.

Софья внимательно посмотрела на него:

– А что ты решил на самом деле?

Максим вздохнул:

– Я не знаю, Софья. Это огромные деньги. Мы могли бы уехать куда угодно, начать всё сначала, без проблем, без угроз, без постоянного страха за будущее.

– Но? – она чувствовала, что есть продолжение.

– Но я не доверяю этим людям, – признался Максим. – Что-то в них… настораживает. К тому же, если я соглашусь, это будет означать, что я просто меняю одного хозяина на другого. Вместо Барского – кто-то ещё, возможно, даже хуже.

– Я горжусь тобой, – тихо сказала Софья, накрывая его руку своей. – Многие бы не устояли перед таким искушением.

– Я ещё не отказался, – напомнил Максим. – Просто… нужно всё тщательно обдумать. И посоветоваться с твоим отцом. Он может знать больше об этих людях и их возможных мотивах.

Они вышли из "Метрополя" и направились к машине Софьи, припаркованной неподалёку. Весенний день был на удивление тёплым и солнечным, словно природа решила сделать передышку в бесконечной череде дождей и туч.

– Знаешь, что меня больше всего настораживает? – сказал Максим, когда они ехали по Тверской в сторону Патриарших. – То, как быстро они узнали о документах. Я рассказывал о них только тебе, твоему отцу, Веронике и Левинсону. И вдруг эти люди, которых я вижу впервые в жизни, в курсе всех деталей.

– Может быть, у них есть источник в окружении Барского? – предположила Софья. – Кто-то, кто знал о его планах использовать рестораны для отмывания денег?

– Возможно, – кивнул Максим. – Но всё равно это странно. И ещё одна деталь – они намекнули, что Барский может навредить не только моему бизнесу, но и "людям, которые мне дороги". Прозвучало как предупреждение.

– Или как угроза, – Софья нахмурилась. – Словно они сами могут что-то сделать, если ты откажешься от их предложения.

– Именно, – Максим посмотрел в окно на проплывающий мимо город. – Поэтому я и не доверяю им. Слишком много недосказанного, слишком много намёков и двусмысленностей.

Вечером, после ужина, они рассказали о странной встрече Александру Воронцову. Тот выслушал внимательно, время от времени делая пометки в блокноте.

– Интересно, – сказал он, когда Максим закончил рассказ. – Судя по описанию, эти люди действительно могут быть связаны с определёнными структурами. Возможно, даже с теми, которые следят за финансовыми потоками олигархов.

– Вы думаете, это какие-то спецслужбы? – напряжённо спросил Максим.

– Не обязательно, – Воронцов покачал головой. – Скорее, люди, представляющие интересы других влиятельных фигур. В России сейчас идёт серьёзное перераспределение власти и влияния. Старые олигархи, такие как Барский, постепенно теряют позиции. Новые группы стремятся занять их место. И в этой борьбе все средства хороши – включая компромат.

– И что мне делать? – спросил Максим. – Принять их предложение?

Воронцов задумался, постукивая ручкой по столу:

– Это зависит от того, чего вы хотите, Максим. Если ваша цель – быстро решить все проблемы и начать новую жизнь с чистого листа, возможно, стоит согласиться. Сорок миллионов евро – это действительно очень серьёзная сумма, которая обеспечит вам безбедное существование до конца жизни.

Он сделал паузу, глядя Максиму прямо в глаза:

– Но если ваша цель – остаться верным себе, своим принципам, своему делу… Тогда ответ очевиден.

– Принципы не накормят моих сотрудников, – горько заметил Максим. – И не защитят их от Барского.

– Это правда, – согласился Воронцов. – Но есть и другие пути решения проблемы. Менее быстрые, менее радикальные, но, возможно, более честные.

– Какие, например? – Максим подался вперёд.

– Во-первых, те записи с проверки в "Истоке" – это серьёзное доказательство, которое можно использовать не только в суде, но и в СМИ. Люди не любят произвол властей, особенно когда он так явно направлен против малого бизнеса, – Воронцов загибал пальцы. – Во-вторых, ваша история с Барским – это не просто личный конфликт, это показательный случай того, как работает система. И многие журналисты будут рады его осветить. В-третьих, у Барского, как у любого человека его положения, есть множество врагов, которые будут рады помочь вам, если это ударит по нему.

– Но это долгий путь, – заметила Софья. – А время работает против Максима.

– Верно, – кивнул её отец. – Поэтому нужно действовать быстро и решительно. Максим, вы уже связались с Николаем Зиминым из Следственного комитета?

– Нет ещё, – признался Максим. – После истории с "Истоком" и этого странного предложения я как-то… растерялся.

– Понимаю, – Воронцов кивнул. – Но именно сейчас важно не останавливаться. Свяжитесь с Зиминым, передайте ему документы. Пусть официальное расследование идёт своим чередом. Параллельно мы можем задействовать прессу – я уже говорил с несколькими журналистами, они готовы написать о вашей ситуации. А что касается сотрудников… – он помедлил. – Возможно, стоит временно перераспределить их. Часть отправить в оплачиваемый отпуск, часть перевести в "Красный", а для остальных найти временную работу в других ресторанах.

Максим почувствовал, как внутри разгорается надежда. Воронцов говорил дельные вещи, предлагал конкретные шаги, которые можно было предпринять уже сейчас. Это было лучше, чем просто продать всё и сбежать, поджав хвост.

– Спасибо, – искренне сказал он. – Ваши советы действительно помогают. И я… я, пожалуй, откажусь от этого предложения. Сорок миллионов – это заманчиво, но цена, которую придётся заплатить, слишком высока.

– Какая цена? – спросила Софья. – Что ты имеешь в виду?

– Свободу, – просто ответил Максим. – Если я соглашусь, я всегда буду зависеть от этих людей, кто бы они ни были. Они будут знать, что я продался им. Что я предал свои принципы ради денег. И в любой момент смогут потребовать новых "услуг".

Он посмотрел на Софью:

– Я уже один раз оказался в такой ситуации с Барским. И не хочу повторения. Лучше меньше денег, но больше свободы и самоуважения.

Софья улыбнулась и сжала его руку:

– Я поддержу любое твоё решение. Но должна признаться, это именно то, что я надеялась услышать.

Воронцов наблюдал за ними с лёгкой улыбкой:

– Знаете, Максим, когда Софья впервые рассказала мне о вас, я был настроен скептически. Думал, что вы просто очередной удачливый бизнесмен, который играет по правилам сильных мира сего. Но сейчас я вижу, что в вас есть стержень. Характер. И это вызывает уважение.

– Спасибо, – Максим был тронут этими словами. – Честно говоря, я сам не знал, что этот стержень у меня есть, пока не оказался в ситуации, где пришлось делать выбор.

– В этом и состоит испытание характера, – философски заметил Воронцов. – Мы узнаём, кто мы на самом деле, только когда сталкиваемся с серьёзным выбором. И, судя по всему, вы прошли это испытание достойно.

Они ещё долго говорили, обсуждая детали плана действий на ближайшие дни. Когда Максим и Софья наконец остались одни в её комнате, он чувствовал странное спокойствие. Словно тяжёлый груз свалился с его плеч – груз сомнений, неопределённости, страха.

– Ты уверен в своём решении? – тихо спросила Софья, когда они лежали в постели. – Сорок миллионов евро – это…

– Я уверен, – твёрдо ответил Максим. – Деньги – это просто инструмент. Они не стоят того, чтобы продавать душу. К тому же, – он повернулся к ней, – у меня есть кое-что более ценное, чем любые миллионы.

– Что же? – Софья приподнялась на локте, глядя на него с любопытством.

– Ты, – просто ответил он. – Твоя любовь, твоя вера в меня. Это то, что не купишь ни за какие деньги. И я не променяю это ни на какие миллионы.

Софья улыбнулась и поцеловала его:

– Знаешь, для человека, который всю жизнь стремился к материальному успеху, ты удивительно быстро освоил язык нематериальных ценностей.

– У меня был хороший учитель, – Максим обнял её. – Вернее, учительница.

Они заснули, держась за руки, и впервые за долгое время Максим спал спокойно, без тревожных снов и мыслей о будущем. Он сделал свой выбор – не в пользу денег и лёгких решений, а в пользу принципов, чести и любви. И что бы ни принёс завтрашний день, этот выбор давал ему силы встретить его с поднятой головой.