Утро началось с неожиданного звонка. Максим только вышел из душа, когда его телефон разразился трелью. Номер был незнакомый, и Максим некоторое время смотрел на экран, раздумывая, стоит ли отвечать. После вчерашней встречи с загадочными "инвесторами" он стал более осторожным. Но любопытство взяло верх:

– Максим Краснов слушает.

– Доброе утро, Максим Сергеевич, – голос в трубке был мужским, спокойным, с лёгкой хрипотцой курильщика. – Николай Зимин, старший следователь Следственного комитета. Денис Соколов дал мне ваш номер.

Максим напрягся. Он совсем забыл о договорённости с Денисом, который должен был связаться со своим знакомым из детского дома, теперь работающим в СК.

– Да, Николай… простите, не знаю вашего отчества.

– Николай Петрович, но можно просто Николай, – в голосе прозвучала лёгкая усмешка. – Мы с Денисом в одном детдоме выросли, так что без официоза. Он рассказал мне о вашей ситуации, и я бы хотел встретиться. Сегодня возможно?

– Да, конечно, – Максим посмотрел на часы. – В любое удобное для вас время.

– Скажем, в одиннадцать? В кафе "Академия" на Ленинском проспекте. Знаете такое?

– Найду, – ответил Максим. – Буду на месте.

– Отлично, – Зимин помедлил. – И, Максим Сергеевич, возьмите с собой те документы, о которых говорил Денис. Документы, связанные с финансовыми операциями вашего ресторана и Барского.

– Хорошо, – Максим почувствовал, как внутри всё сжалось от волнения. – До встречи.

Он закончил разговор и тут же позвонил Денису, который вернулся из Торжка и теперь временно жил в квартире Максима.

– Ден! Мне только что звонил твой знакомый, Зимин. Ты что, уже успел с ним поговорить?

– Ага, – голос Дениса звучал довольно. – Вчера встретились, посидели, поговорили о старых временах. А потом я рассказал о твоей ситуации. Он заинтересовался, особенно когда услышал про документы с поддельными подписями.

– И что он сказал? – Максим начал одеваться, прижимая телефон плечом к уху.

– Сказал, что хочет помочь. Что таких, как Барский, давно пора прижать к ногтю. У него там какие-то личные счёты с олигархами, я не вникал. Но он серьёзный человек, Макс. Если берётся за дело, доводит до конца.

– Надеюсь, ты прав, – Максим застегнул рубашку. – Я встречаюсь с ним в одиннадцать. Хочешь присоединиться?

– Не, – Денис хмыкнул. – Это ваши высокие материи, я лучше в сторонке постою. К тому же, у меня встреча с Ветровым, будем обсуждать, как помочь сотрудникам "Истока".

– Спасибо, друг, – искренне сказал Максим. – Не знаю, что бы я без тебя делал.

– Брось, – отмахнулся Денис. – Для этого и нужны друзья. Удачи с Зиминым. И не нервничай – он жёсткий, но справедливый.

После разговора с Денисом Максим позвонил Софье, чтобы рассказать о звонке Зимина. Она была уже в галерее, готовила выставку, но обещала приехать на встречу, если успеет закончить с развеской картин.

– Только будь осторожен, – предупредила она. – Даже если этот Зимин друг детства Дениса, мы не знаем, можно ли ему полностью доверять. Проверь его удостоверение, не отдавай оригиналы документов, только копии.

– Не беспокойся, я буду осторожен, – заверил её Максим. – Левинсон дал мне такие же рекомендации. И я возьму с собой Веронику – у неё глаз как у орла, она сразу заметит, если что-то пойдёт не так.

Встреча была назначена на одиннадцать, и у Максима оставалось ещё несколько часов. Он решил использовать это время, чтобы связаться с журналистами, контакты которых дал Александр Воронцов. Первым в списке был Игорь Самойлов, редактор отдела расследований в уважаемой деловой газете.

– Самойлов слушает, – голос в трубке звучал сосредоточенно и немного устало, как у человека, который привык работать в напряжённом ритме.

– Добрый день, Игорь. Меня зовут Максим Краснов, я звоню по рекомендации Александра Воронцова.

– А, Максим! – голос журналиста сразу стал более заинтересованным. – Александр Иванович рассказал мне о вашей ситуации. Весьма любопытная история. Я бы хотел встретиться и обсудить возможность публикации.

– Конечно, – согласился Максим. – Когда вам будет удобно?

– Скажем, сегодня вечером? В шесть в редакции? У нас как раз планёрка заканчивается, и я буду свободен.

– Договорились, – Максим записал адрес редакции. – Что мне нужно подготовить к встрече?

– Все документы, которые у вас есть – те, что подтверждают махинации Барского через ваши рестораны. Записи с проверок в "Истоке", где видно, как инспекторы подбрасывают улики. Список поставщиков, которые внезапно разорвали с вами контракты. Всё, что может подтвердить систематическое давление на ваш бизнес.

– Понял, – кивнул Максим. – Подготовлю всё необходимое.

– И ещё, Максим, – в голосе Самойлова прозвучала нотка предостережения, – будьте готовы к тому, что после публикации давление может усилиться. Барский не из тех, кто прощает публичное разоблачение.

– Я понимаю риски, – твёрдо ответил Максим. – Но молчание уже не вариант. Они закрыли мой ресторан, пытаются уничтожить репутацию, давят на близких мне людей. Хуже уже не будет.

– Будем надеяться, – не слишком уверенно сказал журналист. – До вечера.

После звонка Самойлову Максим связался ещё с двумя журналистами из списка Воронцова – Еленой Корсаковой из популярного новостного сайта и Дмитрием Верховским, ведущим аналитической программы на одном из телеканалов. Оба проявили интерес к истории и согласились на встречи в ближайшие дни.

Ровно в одиннадцать Максим и Вероника вошли в кафе "Академия" – уютное заведение старой школы, популярное среди профессоров и студентов близлежащих институтов. Атмосфера здесь была спокойной и интеллектуальной – негромкие разговоры, шелест газет, звон чашек, запах свежесваренного кофе.

Зимина они узнали сразу – крепкий мужчина лет тридцати пяти в строгом костюме без галстука сидел за столиком в углу, просматривая какие-то документы. Когда Максим и Вероника подошли, он встал и протянул руку:

– Николай Зимин. Вы, должно быть, Максим? А это…

– Вероника, моя помощница, – представил Максим. – Она в курсе всех деталей и помогает мне с документами.

– Очень приятно, – Зимин кивнул Веронике и указал на стулья. – Присаживайтесь. Кофе, чай?

– Кофе, пожалуйста, – ответил Максим, доставая из портфеля папку с документами. – Вот то, о чём говорил Денис. Копии, разумеется.

Зимин взял папку и начал методично просматривать документы, время от времени делая пометки в небольшом блокноте. Лицо его оставалось непроницаемым, но в глазах постепенно разгорался интерес.

– Впечатляюще, – наконец сказал он, закрывая папку. – Особенно договоры с фиктивными поставщиками и поддельные платёжные поручения. Классическая схема отмывания денег через ресторанный бизнес. И, судя по всему, довольно крупные суммы.

– Миллионы евро, – кивнул Максим. – Причём я узнал об этом случайно, уже после разрыва отношений с Барским. Он использовал мои рестораны как прикрытие для своих операций, подделывал мои подписи на документах.

– И теперь, когда вы обнаружили эти документы и отказались сотрудничать, он пытается вас уничтожить, – Зимин сделал глоток кофе. – Стандартный сценарий для таких, как Барский. Они считают себя неприкасаемыми и привыкли решать проблемы силой.

– Вы можете помочь? – прямо спросил Максим. – Начать официальное расследование?

Зимин задумался, постукивая пальцами по столу:

– Могу, но с одним условием. Мне нужны оригиналы этих документов. Копии хороши для журналистов, но для официального расследования требуются оригиналы. С экспертизами, подтверждающими подделку подписей и так далее.

– Оригиналы у меня в сейфе, – ответил Максим. – Я готов их предоставить, но только в рамках официальной процедуры, с протоколом изъятия и всеми необходимыми гарантиями.

– Разумно, – одобрительно кивнул Зимин. – Я подготовлю все необходимые документы. Но должен предупредить – как только начнётся официальное расследование, Барский узнает об этом. У таких людей всегда есть источники в правоохранительных органах. И тогда давление может усилиться.

– Я готов к этому, – твёрдо сказал Максим. – Хуже, чем сейчас, уже не будет.

– Не будьте в этом так уверены, – Зимин покачал головой. – Такие люди, как Барский, когда чувствуют реальную угрозу, могут пойти на крайние меры. Вам стоит подумать о мерах безопасности. Для себя и близких.

– У нас есть кое-какие записи, – вмешалась Вероника. – С камер наблюдения в "Истоке", где видно, как проверяющие сами подбрасывают улики. Это может помочь расследованию?

– Безусловно, – Зимин оживился. – Это прямое доказательство злоупотребления должностными полномочиями. Можете предоставить эти записи?

Вероника достала из сумки флешку:

– Здесь копии всех записей. Оригиналы хранятся в безопасном месте.

– Отлично, – Зимин спрятал флешку во внутренний карман пиджака. – Я изучу материалы и подготовлю всё необходимое для начала официального расследования. Вероятно, понадобится ваше официальное заявление, Максим. Вы готовы его написать?

– Готов, – кивнул Максим. – Когда?

– Чем скорее, тем лучше, – Зимин посмотрел на часы. – Скажем, завтра в десять утра в моём кабинете в Следственном комитете? – он протянул визитку с адресом и номером кабинета. – Я подготовлю все необходимые документы. И попрошу вас пока никому не рассказывать о нашей встрече и предстоящем расследовании. Даже самым близким людям.

– Почему? – насторожился Максим.

– Потому что информация – это оружие, – просто ответил Зимин. – И чем меньше людей знает о ваших планах, тем меньше шансов, что Барский успеет подготовиться и замести следы.

– Понимаю, – кивнул Максим. – Но я уже рассказал Софье… моей невесте. И её отцу. И адвокату.

– Это неизбежно, – Зимин пожал плечами. – Просто постарайтесь дальше не расширять круг посвящённых. И будьте готовы к тому, что процесс может затянуться. Такие дела не решаются за один день.

– Я понимаю, – Максим посмотрел на Веронику, которая внимательно наблюдала за Зиминым, словно оценивая его надёжность. – Мы будем осторожны.

– Отлично, – Зимин встал, давая понять, что встреча окончена. – Тогда до завтра. И, Максим, – он понизил голос, – ещё раз повторю – будьте очень осторожны. Барский – опасный противник. И у него много ресурсов.

– Я знаю, – Максим тоже встал. – Но у меня есть то, чего нет у него – правда. И, надеюсь, закон на моей стороне.

– Будем надеяться, – без особой уверенности ответил Зимин. – До завтра.

Когда следователь ушёл, Вероника задумчиво посмотрела ему вслед:

– Что вы о нём думаете, Максим Сергеевич? Можно ему доверять?

– Не знаю, – честно ответил Максим. – Денис говорит, что он надёжный человек. Но в наше время никогда нельзя быть уверенным на сто процентов. Поэтому мы и отдали только копии документов.

– И подготовили ещё несколько комплектов для журналистов, – напомнила Вероника. – Чтобы информация была в разных руках.

– Именно, – кивнул Максим. – Это наша страховка. Если что-то пойдёт не так с официальным расследованием, мы всегда можем обратиться к общественному мнению.

Они вышли из кафе и направились к машине. День был ясным, солнечным, и Москва выглядела празднично и оживлённо – люди спешили по своим делам, витрины магазинов сверкали, на летних верандах кафе уже появились первые посетители. Обычная жизнь большого города, который не замечал маленькой драмы, разворачивающейся на его улицах.

– Что дальше? – спросила Вероника, когда они сели в машину.

– Встреча с журналистами вечером, – ответил Максим. – А до того нужно заехать в "Красный", проверить, как идут дела. И связаться с адвокатом насчёт иска против санэпидстанции.

– А как насчёт тех людей, которые предлагали сорок миллионов? – осторожно спросила Вероника. – Вы им уже ответили?

– Нет ещё, – Максим покачал головой. – Но я решил отказаться. Слишком много неизвестных, слишком много рисков. И к тому же… – он помедлил, подбирая слова, – я не хочу убегать от проблемы. Не хочу показать Барскому, что он может запугать меня и заставить отступить.

– Я рада это слышать, – искренне сказала Вероника. – И горжусь тем, что работаю с вами, Максим Сергеевич.

Максим был тронут её словами. В последние дни он постоянно получал поддержку от самых разных людей – Софьи и её семьи, Дениса, Ветрова, теперь вот Вероники. И эта поддержка давала ему силы продолжать борьбу, несмотря на все трудности.

В "Красном" их ждали новости – и хорошие, и плохие. С одной стороны, несмотря на статью Лисицына и слухи о проблемах, посетителей не стало меньше. Наоборот, некоторые приходили специально, чтобы выразить поддержку Максиму и его команде. С другой стороны, арендодатель официально уведомил о повышении арендной платы на 50% с следующего месяца, а двое ключевых поставщиков разорвали контракты без объяснения причин.

– Мы справимся, – уверенно сказал Ветров, когда они обсуждали ситуацию в кабинете Максима. – Я уже связался с теми фермерами, контакты которых дал Светлов. Они готовы поставлять нам продукты даже с доставкой в Москву. Качество отличное, цены… приемлемые.

– А как с персоналом "Истока"? – спросил Максим. – Удалось что-то решить?

– Частично, – кивнул шеф-повар. – Трое официантов и два повара временно перешли в "Красный", для остальных я нашёл места в других ресторанах – у меня много знакомых в индустрии. Никто не остался без работы.

– Спасибо, Игорь Николаевич, – Максим был искренне благодарен. – Не знаю, что бы я без вас делал.

– Справились бы, – Ветров пожал плечами. – Вы сильнее, чем кажетесь, Максим Сергеевич. И упрямее.

После встречи с персоналом "Красного" Максим провёл ещё несколько телефонных переговоров – с адвокатом, с Денисом, с поставщиками. Дела постепенно налаживались. Несмотря на все препятствия, которые создавал Барский, бизнес продолжал функционировать, люди продолжали работать, жизнь не останавливалась.

Вечером, как и договаривались, Максим приехал в редакцию газеты, где его ждал Игорь Самойлов. Журналист оказался моложе, чем представлял Максим, – энергичный мужчина лет тридцати с внимательным взглядом и быстрыми, точными движениями.

– Итак, Максим, расскажите мне всю историю с самого начала, – предложил Самойлов, когда они устроились в его небольшом кабинете, заваленном бумагами и книгами. – Как вы познакомились с Барским, как развивались ваши отношения, что привело к конфликту.

Максим подробно рассказал всю историю, не утаивая даже те моменты, которые не слишком его красили – о компромиссах, на которые он шёл ради успеха, о том, как закрывал глаза на методы Барского, пока они не коснулись его напрямую. Журналист внимательно слушал, иногда задавая уточняющие вопросы, но не перебивая и не выражая осуждения.

– Отличная история, – сказал он, когда Максим закончил. – Честная, с реальным конфликтом, с человеческим измерением. Не просто разоблачение олигарха, а история о выборе, о ценностях, о том, что происходит, когда человек решает пойти против системы.

– Вы думаете, ваша газета согласится это опубликовать? – спросил Максим. – Барский – влиятельный человек, у него много связей.

– Именно поэтому и опубликует, – Самойлов улыбнулся. – Наш главный редактор давно ищет повод вывести Барского на чистую воду. У них какие-то старые счёты, не вдавался в детали. К тому же, у вас есть документы, подтверждающие ваши слова, – он кивнул на папку, которую Максим положил на стол. – Это ключевой момент. Мы не можем публиковать голословные обвинения, но с документальными доказательствами – совсем другое дело.

– Когда статья может выйти? – спросил Максим.

– Я начну работать над ней сегодня же, – ответил журналист. – Если всё пойдёт хорошо, через два-три дня она будет готова к публикации. Но нужно будет согласовать её с юристами газеты, возможно, что-то изменить или уточнить. В любом случае, я буду держать вас в курсе.

Максим кивнул, чувствуя одновременно тревогу и облегчение. Тревогу – потому что публикация такой статьи неизбежно вызовет резкую реакцию Барского. Облегчение – потому что наконец-то правда будет сказана, маски будут сорваны, и игра перестанет вестись в тени.

– Есть ещё кое-что, – сказал Максим, доставая флешку. – Здесь запись с камер наблюдения в "Истоке", где видно, как проверяющие из санэпидстанции сами подбрасывают улики. Думаю, это будет интересным дополнением к статье.

– Ещё бы! – Самойлов взял флешку с видимым энтузиазмом. – Это настоящая бомба. Визуальное доказательство коррупции и злоупотреблений. Мы обязательно используем это.

Они ещё некоторое время обсуждали детали будущей публикации, после чего Максим попрощался с журналистом и вышел из редакции. На улице уже стемнело, но Москва продолжала жить своей обычной вечерней жизнью – горели огни витрин, сигналили машины, спешили куда-то люди.

Телефон завибрировал – звонила Софья.

– Привет, – голос любимой согласился как тёплый бальзам на душу. – Как прошла встреча с журналистом?

– Отлично, – ответил Максим, садясь в такси. – Он взял всю информацию, обещал начать работу над статьёй немедленно. Кажется, его редакция действительно заинтересована в разоблачении Барского.

– Это хорошо, – в голосе Софьи прозвучало облегчение. – Значит, мы больше не одни в этой борьбе. А как прошла встреча с Зиминым? Я не смогла приехать, извини – была важная встреча со спонсором выставки.

– Всё нормально, – Максим понизил голос, хотя таксист вряд ли мог его услышать сквозь перегородку и шум музыки. – Он взял копии документов, изучит их и подготовит всё для официального расследования. Завтра я еду к нему в офис писать заявление.

– Будь осторожен, – в голосе Софьи прозвучала тревога. – Мы всё ещё не знаем, можно ли полностью доверять этому человеку.

– Я буду осторожен, – пообещал Максим. – К тому же, теперь информация в разных руках – у Зимина, у журналистов, у адвоката. Даже если кто-то из них связан с Барским, другие всё равно смогут действовать.

– Разумно, – согласилась Софья. – Ты где сейчас? Едешь домой?

– Да, устал как собака. День был насыщенный.

– Хочешь, я приеду к тебе? – в её голосе прозвучала забота. – Приготовлю ужин, сделаю массаж. Тебе нужно расслабиться.

– С удовольствием, – Максим почувствовал, как усталость немного отступает при мысли о вечере с Софьей. – Буду ждать.

Когда он добрался до своей квартиры, Дениса уже не было – оставил записку, что ушёл встречаться с друзьями и вернётся поздно. Максим принял душ, переоделся в домашнее и устроился в гостиной с бокалом вина, просматривая новости дня.

В одном из деловых изданий он наткнулся на небольшую заметку, которая привлекла его внимание: "Артём Барский может потерять контроль над медиахолдингом". В статье говорилось о том, что один из основных активов олигарха – крупный медиахолдинг, включающий несколько телеканалов и интернет-порталов, – может перейти под контроль государственной корпорации. Причиной называлась некая проверка Счётной палаты, выявившая нарушения при получении холдингом государственных субсидий.

Максим задумался. Если эта информация соответствует действительности, у Барского действительно серьёзные проблемы. Потеря медиахолдинга означает не только финансовые потери, но и, что более важно, утрату влияния, контроля над информационным полем. Для человека, построившего свою империю во многом на манипуляциях общественным мнением, это был бы серьёзный удар.

Может быть, именно поэтому Барский так резко изменил тактику в отношении Максима? Сначала прямые угрозы, потом внезапное отступление, затем атака через подставных лиц? Возможно, у олигарха просто не хватает ресурсов, чтобы вести войну на несколько фронтов одновременно?

Звонок в дверь прервал его размышления. Софья стояла на пороге с пакетами продуктов и бутылкой вина:

– Надеюсь, ты голоден, – улыбнулась она, целуя его. – Я решила приготовить что-нибудь особенное.

– Умираю с голоду, – признался Максим, забирая у неё пакеты. – И безумно рад тебя видеть.

Пока Софья готовила ужин, Максим рассказал ей о заметке про проблемы Барского с медиахолдингом.

– Это многое объясняет, – задумчиво сказала она, нарезая овощи. – Если у него действительно серьёзные проблемы с государственными структурами, то конфликт с тобой для него сейчас – дополнительная головная боль, которая может отвлечь ресурсы от главной битвы.

– Именно, – кивнул Максим. – И это даёт нам шанс. Если мы сможем создать достаточно шума вокруг его махинаций с моими ресторанами, это может стать последней каплей. Тем более, что у нас есть документальные доказательства.

– Но это также делает его более опасным, – заметила Софья. – Загнанный в угол зверь особенно агрессивен.

– Поэтому мы должны действовать быстро, – Максим подошёл к ней сзади и обнял за талию. – Не давать ему времени на размышления и ответные ходы. Статья в газете, официальное расследование, возможно, даже телевизионный сюжет – всё одновременно, чтобы создать максимальный резонанс.

– Звучит как хороший план, – Софья повернулась в его объятиях, обвила руками шею. – Но сейчас, я думаю, тебе нужно отвлечься от всего этого. Хотя бы на один вечер.

– Ты права, – Максим поцеловал её. – На один вечер я хочу забыть о Барском, о ресторанах, о проблемах. Хочу думать только о нас.

Ужин получился превосходным – Софья приготовила стейки с овощами и красным вином, лёгкий салат, на десерт – шоколадный мусс. Они говорили о будущем, о планах, о мечтах – о том, чем займутся, когда вся эта история с Барским закончится. Максим рассказал о своей идее открыть кулинарную школу для детей из детских домов, Софья поделилась мыслями о создании нового формата галереи, где искусство было бы доступно всем, а не только элите.

– Знаешь, – сказал Максим, когда они уже лежали в постели, – несмотря на все проблемы, я чувствую себя… свободнее, чем раньше. Словно избавился от тяжёлого груза, который сам не замечал.

– Это и есть свобода, – тихо ответила Софья, положив голову ему на плечо. – Свобода быть собой, а не тем, кем тебя хотят видеть другие. Свобода следовать своим принципам, а не чужим ожиданиям.

– И я нашёл её благодаря тебе, – Максим поцеловал её в макушку. – Ты показала мне другой путь, другие ценности. Если бы не ты, я, возможно, до сих пор пытался бы соответствовать ожиданиям Барского и ему подобных.

– Нет, – Софья приподнялась на локте, заглядывая ему в глаза. – Ты нашёл этот путь сам. Я просто была рядом, поддерживала тебя. Но решения принимал ты сам. И именно поэтому я люблю тебя – за способность выбирать правильный путь, даже когда это сложно.

Они заснули, держась за руки, и впервые за долгое время Максим чувствовал полное умиротворение. Завтра его ждал новый день борьбы – встреча с Зиминым, официальное заявление, подготовка к публикации статьи. Но сегодня, в этот момент, он был просто счастлив – счастлив быть рядом с женщиной, которую любил, счастлив чувствовать её поддержку и понимание.

Утром, когда они завтракали, зазвонил телефон Максима. Номер был незнакомый, и он некоторое время смотрел на экран, раздумывая, стоит ли отвечать. Но любопытство взяло верх:

– Максим Краснов слушает.

– Доброе утро, Максим Сергеевич, – голос в трубке был женским, профессионально-вежливым. – Меня зовут Елена, я помощница Артёма Викторовича Барского. Он хотел бы встретиться с вами сегодня в два часа дня в своём офисе для обсуждения важного вопроса.

Максим переглянулся с Софьей, которая, заметив его удивление, вопросительно подняла брови.

– Могу я узнать, о чём именно пойдёт речь? – спросил Максим, прикрыв микрофон рукой и шепнув Софье: "Барский хочет встретиться".

– Артём Викторович не уточнил, – ответила помощница. – Сказал только, что это касается вашего общего бизнеса и может быть взаимовыгодным для обеих сторон.

– Передайте Артёму Викторовичу, что у меня уже назначены встречи на сегодня, – твёрдо сказал Максим. – Если он действительно хочет поговорить, пусть свяжется со мной лично, а не через секретаря. И предварительно объяснит, в чём суть дела.

– Я передам, – в голосе женщины прозвучало лёгкое удивление – видимо, не многие осмеливались отказывать Барскому. – Всего доброго.

Максим закончил разговор и посмотрел на Софью:

– Интересно, что ему от меня нужно?

– Может быть, он узнал о твоих планах – о встрече с Зиминым, о статье в газете, – предположила Софья. – И хочет предложить какую-то сделку, чтобы ты отказался от этих планов.

– Возможно, – Максим задумался. – Или это ловушка. Заманить меня в свой офис и… не знаю, запугать, угрожать, может быть, даже применить силу.

– Поэтому ты правильно сделал, что отказался, – Софья сжала его руку. – Пусть объясняет, чего хочет, по телефону или в нейтральном месте. С его репутацией лучше перестраховаться.

Максим кивнул, допивая кофе. Звонок от Барского был неожиданным и тревожным знаком. Олигарх явно что-то задумал, и это что-то вряд ли сулило добро Максиму и его близким. Но бояться было поздно – встречный огонь уже был открыт, и теперь можно было только идти вперёд, не оглядываясь.

– Ладно, – он встал из-за стола. – Мне пора к Зимину. Ты едешь в галерею?

– Да, нужно закончить с развеской картин, – Софья тоже встала. – Вечером встретимся у меня дома? Папа хотел поговорить с тобой, у него есть какие-то новости.

– Обязательно, – Максим поцеловал её. – Я позвоню, как только освобожусь.

По дороге в Следственный комитет Максим размышлял о предстоящей встрече с Зиминым. Это был решающий шаг – официальное заявление, начало расследования, точка невозврата. После этого пути назад уже не будет. Барский узнает о расследовании и примет меры. Какие именно – оставалось только догадываться.

Но Максим был готов к любому развитию событий. У него была команда единомышленников, документы, подтверждающие его правоту, журналисты, готовые рассказать его историю. И самое главное – у него была Софья, её любовь, её поддержка, её вера в него.

Встречный огонь был открыт, и пламя разгоралось всё сильнее. Кто выйдет победителем из этой схватки – амбициозный ресторатор, осмелившийся бросить вызов системе, или могущественный олигарх с его связями и ресурсами? Это покажет только время. Но Максим был полон решимости бороться до конца, чего бы это ни стоило.