– Видел новости? – Левин буквально ворвался в камеру Максима, размахивая свежими распечатками. – Савина допрашивают третий день подряд. ФСБ проводит обыски в офисах "НеоСферы". Два вице-президента компании подали в отставку.

Максим оторвался от стены, на которой машинально считал трещины от скуки. Пятые сутки в камере превратились в бесконечный день сурка – допросы, возвращение, короткий сон, снова допросы.

– А что с Ольгой? – этот вопрос он задавал в первую очередь каждый раз, когда видел адвоката.

– Хорошие новости, – Левин улыбнулся. – Суд удовлетворил ходатайство о смягчении меры пресечения. Её переводят под домашний арест с сегодняшнего вечера.

Максим почувствовал, как внутри разливается облегчение. По крайней мере, Ольга будет вне этих стен.

– А что со мной? Есть шансы?

Улыбка Левина померкла.

– Сложнее. Вас считают главным организатором и идеологом. Но мы работаем над этим. Общественное мнение на вашей стороне, даже некоторые депутаты Госдумы высказались в вашу защиту.

Он сделал паузу.

– И ещё кое-что. Сегодня утром мне позвонил представитель Савина. Он хочет организовать ещё одну встречу с вами.

Максим напрягся.

– Зачем? Я уже отказался от его предложения.

– Детали не сообщили, – пожал плечами Левин. – Сказали только, что ситуация изменилась, и у него есть новое предложение. Что вы об этом думаете?

Максим задумался. Его первым порывом было отказаться – нечего вести переговоры с человеком, который пытался манипулировать сознанием миллионов людей и угрожал жизни Ольги. Но с другой стороны, каждая встреча с Савиным давала ценную информацию и понимание его планов.

– Я согласен, – наконец сказал он. – Но с условием: я хочу, чтобы вы присутствовали на встрече как мой адвокат.

– Разумеется, – кивнул Левин. – Я передам ваше согласие и условие.

Они обсудили ещё несколько правовых аспектов дела, после чего адвокат ушёл. Максим снова остался один на один со своими мыслями и голыми стенами камеры. Он размышлял о том, что может предложить Савин на этот раз. Первое предложение – возглавить обновлённую версию "Призмы" – было отвергнуто. Что теперь? Ещё более щедрые условия? Или, наоборот, угрозы?

Ответ он получил на следующее утро, когда его снова вывезли из изолятора, на этот раз не в загородную резиденцию, а в обычный бизнес-центр в центре Петербурга. Левин ждал его у входа, нервно поглядывая на часы.

– Встреча на пятнадцатом этаже, в переговорной, – сообщил адвокат. – Савин уже там, с двумя помощниками.

Они поднялись на лифте. В просторной переговорной с панорамными окнами на Неву Виктор Савин выглядел более официально, чем во время их прошлой встречи – строгий костюм, белоснежная рубашка, дорогие запонки. Рядом с ним сидели мужчина и женщина в деловых костюмах, с бесстрастными лицами профессиональных переговорщиков.

– Максим, – Савин поднялся навстречу. – Благодарю, что согласился на встречу.

Он протянул руку, но Максим проигнорировал жест и молча сел за стол.

– Итак, – он посмотрел прямо в глаза бывшему боссу. – Какое новое предложение ты хочешь сделать?

Савин улыбнулся, словно ожидал именно такой реакции.

– Прямолинейность – твоя сильная черта, Максим. Хорошо, перейдём к делу.

Он кивнул своей помощнице, и та открыла ноутбук, выводя на большой экран на стене какую-то презентацию.

– Ситуация изменилась, – начал Савин. – После публикации новых документов даже мои высокопоставленные покровители начали дистанцироваться от проекта "Призма". Слишком токсичным он стал.

На экране появились графики падения акций "НеоСферы", заголовки новостей о скандале, фотографии протестующих с плакатами против цифровой слежки.

– Но суть в том, – продолжил Савин, – что сама технология по-прежнему представляет огромную ценность. Для всех сторон. И сейчас идёт настоящая гонка за право контролировать её дальнейшее развитие.

Он нажал кнопку на пульте, и на экране появились логотипы нескольких крупных технологических компаний, а также эмблемы спецслужб разных стран.

– Все они хотят получить "Призму". Кто-то – чтобы развивать технологию дальше, кто-то – чтобы уничтожить конкурента, кто-то – чтобы использовать в собственных целях. И сейчас мы стоим перед выбором: кому достанется этот приз.

– И ты предлагаешь мне этот выбор сделать? – скептически спросил Максим.

– Я предлагаю нам сделать этот выбор вместе, – Савин подался вперёд. – Потому что сейчас, как ни странно, наши интересы совпадают.

Он сделал паузу, чтобы убедиться, что Максим внимательно слушает.

– Я больше не CEO "НеоСферы". Совет директоров отправил меня в отставку вчера вечером. Официально – "по состоянию здоровья". Фактически – я стал неудобен, и меня принесли в жертву, чтобы спасти компанию и проект.

– Мне трудно поверить, что ты так просто сдался, – заметил Максим.

– О, я не сдался, – Савин усмехнулся. – У меня есть резервный план. Всегда был. И сейчас я предлагаю тебе стать его частью.

Он снова переключил слайд, и на экране появилась схема какой-то сложной корпоративной структуры.

– Я создал секретное подразделение, о котором не знают даже в совете директоров "НеоСферы". Там работают лучшие программисты, которые модифицировали алгоритмы "Призмы", сделав их более эффективными и при этом незаметными. Настоящая "Призма 2.0", если хочешь.

– И ты хочешь, чтобы я возглавил это подразделение? – Максим покачал головой. – Ты уже предлагал мне это, и я отказался.

– Нет, – Савин покачал головой. – На этот раз всё иначе. Я не предлагаю тебе возглавить проект. Я предлагаю тебе помочь мне его уничтожить.

В комнате повисла тишина. Левин, сидевший рядом с Максимом, удивлённо приподнял брови.

– Уничтожить? – переспросил Максим. – Ты сам хочешь уничтожить "Призму"?

– Именно, – кивнул Савин. – Потому что лучше я уничтожу своё творение, чем позволю ему попасть в руки людей, которые используют его без всяких моральных ограничений.

Он встал и подошёл к окну, глядя на город.

– Знаешь, Максим, я действительно верил, что "Призма" может сделать мир лучше. Направить людей к более осознанным решениям, защитить их от информационного хаоса и манипуляций. Но сейчас, когда я вижу, кто рвётся к контролю над ней – правительства, корпорации, спецслужбы – я понимаю, что эта технология в их руках станет настоящим оружием порабощения.

Он повернулся к Максиму.

– Поэтому я предлагаю тебе сделку. Мы вместе уничтожаем "Призму" – все серверы, все копии кода, все данные экспериментов. Полностью и бесповоротно. А взамен я использую свои оставшиеся связи, чтобы обеспечить тебе и Ольге полную свободу и безопасность.

Максим внимательно изучал лицо Савина, пытаясь понять, искренен ли он. Виктор Савин был мастером манипуляций, великолепным актёром, способным убедить кого угодно в чём угодно. Верить ему было бы верхом наивности.

– Почему ты не можешь уничтожить "Призму" сам? – спросил Максим. – Зачем тебе моя помощь?

– Потому что основные серверы проекта находятся в специальном дата-центре, доступ к которому теперь контролирует не "НеоСфера", а напрямую ФСБ, – объяснил Савин. – После твоего проникновения в дата-центр в Петербурге они перенесли всю инфраструктуру в более защищённое место. У меня больше нет туда доступа.

Он снова сел за стол.

– Но у меня есть секретные коды, которые всё ещё позволяют подключиться к системе удалённо. А у тебя есть технические знания и, что важнее, твой друг-хакер, который всё ещё на свободе. Вместе мы можем проникнуть в систему и запустить протокол самоуничтожения.

Максим обменялся взглядами с Левиным. Адвокат едва заметно пожал плечами, давая понять, что решение полностью за Максимом.

– Допустим, я соглашусь, – медленно сказал Максим. – Какие гарантии, что это не ловушка? Что ты не используешь меня и Семёна, чтобы выследить и нейтрализовать его?

– Никаких стопроцентных гарантий в нашей ситуации быть не может, – честно ответил Савин. – Но я готов предоставить доказательства своих намерений. Например, передать часть секретных кодов заранее, чтобы ваши технические специалисты могли их проверить. Или встретиться с твоим другом на нейтральной территории, без охраны.

Он сделал паузу.

– К тому же, подумай логически. Если бы я хотел тебя обмануть, я бы придумал более правдоподобную легенду. История о том, что создатель "Призмы" вдруг решил её уничтожить, звучит слишком неправдоподобно, чтобы быть ложью, не так ли?

В этом была своя извращённая логика. Тем не менее, Максим не спешил с ответом.

– Мне нужно подумать, – сказал он. – И проконсультироваться с адвокатом.

– Конечно, – Савин кивнул. – Только не затягивай с решением. Время работает против нас. Чем дольше "Призма" существует, тем больше вероятность, что она попадёт не в те руки.

Они завершили встречу, и Максима отвезли обратно в изолятор. Всю дорогу он размышлял над предложением Савина. Это могла быть изощрённая ловушка. Или, что ещё хуже, какой-то многоходовый план, истинные цели которого он даже не мог себе представить. Но что если Савин говорил правду? Что если это действительно шанс окончательно уничтожить "Призму"?

Вернувшись в камеру, Максим попросил бумагу и ручку и начал методично записывать все "за" и "против" сотрудничества с Савиным. Список "против" получился гораздо длиннее, но в списке "за" был один пункт, перевешивающий все остальные: "Шанс уничтожить "Призму" раз и навсегда".

Вечером снова пришёл Левин, на этот раз с неожиданным посетителем – высоким седым мужчиной в строгом костюме, который представился как Игорь Дмитриевич, "заинтересованное лицо".

– Я представляю определённые круги в руководстве страны, – сказал он, когда они остались втроём в камере. – Круги, которые крайне обеспокоены ситуацией вокруг проекта "Призма".

– И чем же они обеспокоены? – скептически спросил Максим. – Тем, что технология манипуляции сознанием стала достоянием общественности?

– Тем, что такая технология вообще существует, – спокойно ответил Игорь Дмитриевич. – И тем, что она может попасть в руки людей, которые используют её против интересов государства.

Он сел на единственный стул в камере, в то время как Максим и Левин остались стоять.

– Я знаю о предложении Савина. И хочу сказать, что определённые структуры готовы… не препятствовать вашему сотрудничеству.

– Другими словами, вы готовы позволить нам уничтожить "Призму"? – уточнил Максим.

– Скажем так, – Игорь Дмитриевич позволил себе лёгкую улыбку, – если в результате ваших действий основная инфраструктура проекта будет выведена из строя, а исходный код уничтожен, никто не будет слишком усердно расследовать это происшествие.

– А как же наказание для нас? – Максим кивнул на стены камеры. – Я всё ещё под следствием.

– В случае успешного сотрудничества с господином Савиным, – размеренно произнёс посетитель, – может быть рассмотрен вопрос о переквалификации обвинений на менее тяжкие статьи. С возможностью условного срока или даже полного прекращения преследования "в связи с деятельным раскаянием".

Он поднялся.

– Подумайте над этим, господин Белов. Это редкий случай, когда интересы государства, общества и ваши личные интересы совпадают.

После ухода странного посетителя Максим долго обсуждал ситуацию с Левиным. Адвокат был настроен скептически.

– Это может быть многоуровневая игра, – сказал он. – Савин, спецслужбы, правительство – все они могут преследовать свои цели, используя вас как пешку.

– Я понимаю риски, – кивнул Максим. – Но если есть хоть один шанс из ста, что мы действительно сможем уничтожить "Призму" – я должен его использовать.

На следующий день Максим через Левина передал своё согласие Савину, но с несколькими условиями: встреча с Ольгой перед началом операции, предварительная проверка всех кодов доступа Семёном, и главное – полные гарантии безопасности для всех участников.

К его удивлению, Савин согласился на все условия без возражений. Через два дня Максима неожиданно освободили из-под стражи, изменив меру пресечения на подписку о невыезде – "в связи с сотрудничеством со следствием", как было официально объявлено.

Первым делом после освобождения Максим отправился к Ольге, которая находилась под домашним арестом в квартире своей матери на Васильевском острове. Их встреча была эмоциональной – объятия, слезы, неверие в то, что они снова вместе.

– Я не верю Савину, – сказала Ольга, когда Максим рассказал ей о предложении её отца. – Это какая-то ловушка. Он никогда добровольно не откажется от "Призмы".

– Я тоже сомневаюсь, – признался Максим. – Но что, если он действительно испугался, что технология попадёт к его конкурентам? Что если он предпочитает уничтожить её, чем потерять контроль?

– Это не похоже на моего отца, – покачала головой Ольга. – Он никогда не отступает. Всегда находит способ повернуть ситуацию в свою пользу.

– Именно поэтому мы будем предельно осторожны, – Максим взял её за руки. – Семён проверит все коды доступа, мы разработаем план с несколькими запасными вариантами. И будем готовы к тому, что в любой момент Савин может нас предать.

Ольга долго смотрела на него, потом кивнула.

– Хорошо. Но я участвую в операции вместе с вами.

– Но ты под домашним арестом, – возразил Максим. – Если ты нарушишь условия, тебя снова арестуют.

– Найдём способ, – твёрдо сказала Ольга. – Я журналист, помнишь? Я должна быть там, чтобы задокументировать всё, что произойдёт. К тому же, речь идёт о моём отце. Я хочу видеть его лицо, когда его детище будет уничтожено.

Максим понимал, что спорить бесполезно. Ольга приняла решение, и переубедить её было невозможно.

Следующим шагом была встреча с Семёном, который скрывался в конспиративной квартире на окраине города. Хакер похудел и осунулся, но его глаза горели прежним энтузиазмом.

– Значит, Савин хочет сам уничтожить "Призму"? – он покачал головой. – Либо он окончательно спятил, либо это самая хитрая ловушка в истории.

– Поэтому я хочу, чтобы ты тщательно проверил все коды, которые он нам предоставит, – сказал Максим. – Нужно быть уверенными, что они действительно дают доступ к серверам проекта, а не активируют какую-нибудь сигнализацию.

– Сделаю, – кивнул Семён. – Но даже если коды настоящие, это ещё не значит, что Савин не планирует какую-то подлость. Он мог заложить в систему специальные протоколы на случай несанкционированного доступа.

– Мы должны быть готовы ко всему, – согласился Максим. – Поэтому нам нужен план, который сработает, даже если Савин нас предаст.

Они провели несколько часов, разрабатывая стратегию операции. Семён предложил создать специальный вирус, который будет распространяться по всей инфраструктуре "Призмы", уничтожая данные и стирая исходный код. Этот вирус можно будет активировать удалённо, даже если основной план провалится.

Вечером того же дня Максиму позвонил Савин.

– Как продвигается подготовка? – спросил он без предисловий.

– Мы работаем над этим, – осторожно ответил Максим. – Но нам нужны коды доступа для проверки.

– Завтра получите, – пообещал Савин. – Моя помощница передаст их твоему адвокату. Но помни, Максим – эти коды нельзя использовать до дня операции. Они могут быть активированы только один раз, после чего система автоматически заблокируется.

– Понял, – сказал Максим. – Когда планируется операция?

– Через три дня, – ответил Савин. – В 23:00 по московскому времени. В это время проводится плановое обновление системы, и охрана будет меньше внимания уделять мониторингу.

После разговора Максим связался с Семёном и передал информацию. Хакер был настроен скептически.

– Почему именно через три дня? – задумался он. – Что особенного в этой дате?

Они проверили календарь событий и новостей, но не нашли ничего необычного. Единственное, что выделялось – в этот день планировалось выступление премьер-министра по экономическим вопросам, но это вряд ли могло иметь отношение к их операции.

На следующий день адвокат Левин передал Максиму конверт с флеш-картой – обещанные Савиным коды доступа. Семён немедленно приступил к их анализу, работая без перерыва почти сутки.

– Коды настоящие, – наконец сказал он, протирая покрасневшие глаза. – Это действительно ключи администратора высшего уровня для доступа к серверам "Призмы". С их помощью можно получить полный контроль над системой.

– Значит, Савин не солгал, – задумчиво произнёс Максим. – По крайней мере, в этом.

– Да, но есть одна странность, – Семён указал на экран своего ноутбука. – Смотри, структура этих кодов предполагает, что они дают доступ не только к основным серверам "Призмы", но и к каким-то дополнительным системам, которых нет в известной нам архитектуре проекта.

– Что это может быть? – насторожился Максим.

– Не знаю, – признался хакер. – Может быть, резервная инфраструктура. Или какая-то секретная часть проекта, о которой мы не знали.

Эта информация усилила подозрения Максима. Что, если Савин планировал не уничтожить "Призму", а перенести её на какие-то резервные серверы, создав видимость уничтожения? Или, что ещё хуже, использовать их для активации какой-то скрытой функции системы?

Нужно было узнать больше. И Максим знал, к кому обратиться.

Алиса Краснова согласилась на встречу не сразу. После нескольких дней уговоров через посредников она наконец назначила время и место – маленькое кафе на Петроградской стороне, вечером, за день до планируемой операции.

Она выглядела уставшей, но собранной. Безупречный деловой костюм, строгая причёска, минимум макияжа – классический образ сотрудницы службы безопасности.

– Ты рискуешь, встречаясь со мной, – сказала она вместо приветствия. – За тобой следят.

– Знаю, – кивнул Максим. – Но мне нужна информация. И только ты можешь её предоставить.

Он рассказал ей о предложении Савина и о странностях в кодах доступа. Алиса внимательно выслушала, не перебивая.

– Савин лжёт, – наконец сказала она. – Но не так, как ты думаешь.

Она достала из сумочки планшет и показала Максиму какую-то схему.

– Это актуальная архитектура "Призмы". После вашего проникновения в дата-центр всю инфраструктуру действительно перенесли в более защищённое место. Но главное не это.

Она увеличила часть схемы.

– Видишь эти серверы? Они не связаны с основной сетью. Это отдельная система, куда дублируются все данные "Призмы". Своего рода резервная копия. Но не для восстановления в случае аварии, а для другой цели.

– Какой? – напрягся Максим.

– Эти серверы контролирует генерал Пронин лично, – сказала Алиса. – Без ведома Савина. И коды, которые Савин вам дал, активируют не протокол самоуничтожения, а протокол передачи полного контроля именно на эти серверы.

Максим побледнел.

– То есть, если мы используем эти коды…

– …вы не уничтожите "Призму", а передадите её в полное распоряжение спецслужб, – закончила за него Алиса. – Без всяких ограничений со стороны гражданских структур или корпораций.

– Но зачем Савину это делать? – недоумевал Максим. – Он теряет контроль над своим детищем.

– Потому что у него нет выбора, – Алиса понизила голос. – После скандала с публикацией документов Пронин поставил ему ультиматум: либо Савин помогает передать "Призму" под полный контроль спецслужб, либо против него и его семьи возбуждаются уголовные дела по статьям о государственной измене.

Она сделала паузу.

– Савин пытается спасти себя и свою семью. В том числе Ольгу, хотя она об этом не знает.

Максим молча переваривал информацию. Всё становилось на свои места – и странное предложение Савина, и неожиданное освобождение из-под стражи, и визит загадочного Игоря Дмитриевича.

– Что нам делать? – спросил он. – Отказаться от операции?

– Нет, – Алиса покачала головой. – Операцию нужно провести. Но не так, как планирует Савин.

Она достала из сумочки маленькую флешку.

– Здесь настоящие коды для протокола самоуничтожения. И схема, как обойти ловушки, которые Пронин наверняка расставил.

– Почему ты помогаешь нам? – Максим недоверчиво смотрел на флешку.

– Потому что я видела, что "Призма" делает с людьми, – тихо ответила Алиса. – Моя сестра всё ещё не оправилась полностью от последствий экспериментов. И я не хочу, чтобы эта технология попала в руки людей, для которых человеческие жизни – просто расходный материал.

Она встала.

– Будь осторожен, Максим. Пронин не тот человек, с которым можно играть. Если он поймёт, что вы его обманули, он не остановится ни перед чем.

После ухода Алисы Максим немедленно связался с Семёном и Ольгой. Они встретились в конспиративной квартире и всю ночь разрабатывали новый план – план, о котором не должен был знать ни Савин, ни Пронин.

Ключевым элементом плана стала идея создания двух разных программных пакетов – один для видимости будет выполнять то, чего ожидает Савин, в то время как другой, скрытый, будет выполнять их истинную задачу: полное и безвозвратное уничтожение "Призмы".

Но была одна проблема – как Ольге участвовать в операции, не нарушая режим домашнего ареста? Её электронный браслет мониторинга сразу выдаст нарушение.

Неожиданное решение пришло от матери Ольги.

– Я буду носить браслет вместо неё, – сказала Елена Сергеевна, когда Ольга объяснила ей ситуацию. – У нас похожее телосложение, издалека никто не заметит подмены.

– Но если проверят… – начала Ольга.

– Тогда я скажу, что моя дочь отправилась останавливать опасную технологию, которую создал её отец, – твёрдо сказала Елена Сергеевна. – И что я горжусь ею.

Так решилась последняя проблема. Теперь оставалось только ждать назначенного дня и часа.

В день операции Максим получил сообщение от Савина: "Всё готово. Встречаемся в 22:00 в указанном месте."

Указанным местом оказалась непримечательная квартира в спальном районе Петербурга. Когда Максим, Ольга и Семён прибыли туда, Савин уже ждал их, нервно расхаживая по комнате.

– Вы опоздали, – бросил он вместо приветствия. – И я не ожидал увидеть здесь всех троих.

– Мы работаем только вместе, – твёрдо сказал Максим. – Таково было условие.

Савин недовольно поморщился, но спорить не стал.

– Ладно, приступим. Времени мало.

Он разложил на столе ноутбук и несколько папок с документами.

– План такой: в 23:00 начинается плановое обновление системы. В этот момент мы вводим коды доступа и запускаем протокол самоуничтожения. Всё должно занять не более 15 минут. После этого все серверы "Призмы" будут отформатированы, а исходный код уничтожен.

– А что с резервными копиями? – спросил Семён, делая вид, что не знает о секретных серверах Пронина.

– Все резервные копии тоже будут уничтожены, – слишком быстро ответил Савин. – Протокол затрагивает всю инфраструктуру проекта.

Максим и Семён обменялись быстрыми взглядами. Ложь Савина была очевидна.

– Хорошо, – кивнул Максим. – Тогда давайте подготовим всё необходимое.

Следующий час они провели, настраивая оборудование и проверяя соединение с серверами "Призмы". Семён делал вид, что следует инструкциям Савина, в то время как на самом деле готовил совсем другую операцию, используя коды, полученные от Алисы.

В 22:55 всё было готово. Они сидели перед несколькими мониторами, на которых отображались различные параметры системы "Призма".

– Пять минут до начала обновления, – сказал Савин, глядя на часы. – Как только начнётся процесс, у нас будет короткое окно возможностей.

Максим заметил, что Савин нервничает всё сильнее. Он постоянно проверял телефон, словно ждал какого-то сообщения.

– Что-то не так? – спросил Максим.

– Всё в порядке, – слишком быстро ответил Савин. – Просто жду подтверждения, что обновление началось.

В 23:00 один из мониторов показал изменение статуса системы. "Обновление запущено", – мигала надпись на экране.

– Начинаем, – скомандовал Савин. – Вводите коды доступа.

Семён начал печатать, но вдруг остановился.

– Стойте, – сказал он. – Что-то не так. Система не принимает коды.

Савин подскочил к монитору.

– Как это возможно? Коды должны работать!

– Может быть, они изменили протокол доступа? – предположил Семён, продолжая свой спектакль. – Или кто-то уже активировал эти коды?

Лицо Савина исказилось от ярости и страха.

– Чёрт! Пронин… Он меня опередил!

Он схватил телефон и начал набирать номер, но в этот момент в дверь квартиры громко постучали.

– ФСБ! Откройте!

Савин побледнел.

– Они нас нашли. Нужно немедленно уходить.

– Куда? – воскликнула Ольга. – Мы на пятом этаже!

– Есть запасной выход, – Савин бросился к шкафу в углу комнаты. – Потайная дверь на пожарную лестницу. Я всегда готовлю пути отступления.

Он отодвинул шкаф, за которым действительно обнаружилась небольшая дверь.

– Быстрее! – подгонял он, когда стук в дверь усилился.

Они поспешно собрали самое необходимое оборудование – ноутбуки и флешки с кодами. Семён успел запустить какую-то программу, прежде чем закрыть свой ноутбук.

Когда они выбрались на пожарную лестницу, с улицы уже доносились звуки сирен. У подножия лестницы их ждал чёрный внедорожник с заведённым двигателем.

– Садитесь! – крикнул Савин, открывая дверь машины. – Это наш транспорт.

Максим переглянулся с Ольгой и Семёном. Доверять Савину было рискованно, но выбора не оставалось – с минуты на минуту здание могло быть окружено.

Они сели в машину, и водитель – крепкий мужчина в тёмной одежде – сразу тронулся с места, выезжая со двора через какой-то технический проезд.

– Куда мы едем? – спросил Максим, когда они оказались на дороге, ведущей за город.

– В безопасное место, – ответил Савин. – Где можно закончить то, что мы начали.

– Ты говорил, что операция возможна только во время планового обновления, – напомнил Максим. – А оно уже идёт.

– Есть другой способ, – Савин достал из кармана ещё одну флешку. – Запасной план. Физический доступ к серверам.

– Ты знаешь, где они находятся? – удивился Семён.

– Да, – кивнул Савин. – И мы направляемся туда прямо сейчас.

Машина выехала на загородное шоссе и набрала скорость. Максим смотрел в окно на проносящиеся мимо огни редких придорожных построек и думал о том, во что они ввязались. План полностью изменился, и теперь они ехали неизвестно куда с человеком, которому не могли доверять.

Но отступать было некуда. Игра вошла в решающую фазу, и ставки были выше, чем когда-либо.