Максима разбудил резкий стук в дверь. Он мгновенно проснулся, рука автоматически потянулась к пистолету за поясом. Старик-хозяин уже стоял у окна, осторожно выглядывая наружу.
– Свои, – сказал он, отходя от окна. – Пришли за тобой.
Максим встал, разминая затекшую спину. Сон на жесткой лавке не принес ни отдыха, ни прояснения мыслей. Он по-прежнему чувствовал себя потерянным, выбитым из привычной колеи, загнанным в угол.
Хозяин открыл дверь, и в избу вошли двое – молодой парень в камуфляжной куртке и немолодая женщина с суровым, обветренным лицом. Оба выглядели как местные жители, но что-то в их движениях, в том, как они быстро осмотрели помещение, выдавало военную подготовку.
– Готов? – спросила женщина, окидывая Максима оценивающим взглядом. – Нужно выезжать. Дорога долгая.
– Готов, – Максим поднял свой рюкзак. – Куда мы едем?
– К границе, – коротко ответила женщина. – Детали по пути. Идем.
Максим кивнул хозяину, молча поблагодарив за приют, и вышел вслед за новыми проводниками. У дома стоял старый внедорожник – потрепанный УАЗ "Патриот" с грязными номерами и тонированными стеклами.
– Садись назад, – скомандовала женщина. – И пригнись. На дорогах посты, лучше, чтобы тебя не видели.
Максим забрался на заднее сиденье и пригнулся, как было велено. Молодой парень сел за руль, женщина – рядом с ним. Двигатель завелся с характерным рыком, и машина тронулась, подпрыгивая на неровной дороге.
– Меня зовут Вера, – сказала женщина, не оборачиваясь. – Это Леша. Мы доставим тебя к месту перехода. Дальше тебя встретят другие люди.
– Куда конкретно мы едем? – спросил Максим.
– В Псковскую область, – ответила Вера. – К эстонской границе. Там есть… лазейка. Не официальный переход, но место, где можно пересечь границу относительно безопасно.
– Эстония? – удивился Максим. – Я думал, может быть, Беларусь или Казахстан. Там же вроде проще с пересечением границы.
– Было проще, – поправил его Леша. – Теперь там тоже всё перекрыто. После вашего побега все пограничные службы приведены в повышенную готовность. Эстония – не идеальный вариант, но лучший из доступных сейчас.
Максим кивнул, хотя они не могли видеть этого. Эстония была страной ЕС и НАТО, с прохладными отношениями с Россией. Если ему удастся пересечь границу, то шансы на то, что его выдадут обратно, будут минимальны. Но сам переход… вот это будет проблемой.
– А как же пограничники? Собаки, датчики движения, ночное видение? – спросил он.
– У нас есть свои методы, – уклончиво ответила Вера. – Но да, риск есть. Никто не обещает, что будет легко.
Машина выехала на асфальтированную дорогу, и скорость увеличилась. Максим осторожно приподнялся, чтобы видеть в окно. Они ехали по сельской местности – поля, перелески, иногда деревни с покосившимися домами и заброшенными фермами. Типичный пейзаж российской глубинки, знакомый каждому, кто хоть раз выезжал за пределы мегаполисов.
– Сколько до границы? – спросил Максим.
– Около 600 километров по прямой, – ответил Леша. – Но мы поедем окружными путями, избегая основных трасс и постов ДПС. Так что в реальности – около 800-900. Займет весь день, если не будет проблем.
– А если будут?
– Тогда дольше, – просто ответила Вера. – Или не доедем вовсе.
Эта перспектива не радовала, но Максим понимал, что выбора у него нет. Либо рискнуть всем и попытаться пересечь границу, либо остаться в России и рано или поздно попасть в руки ФСБ. Второй вариант означал не просто арест и тюрьму – это означало конец всех надежд на разоблачение "Призмы" и спасение миллионов людей от цифрового рабства.
– Что известно об Алисе? – спросил он после долгого молчания. – Она должна была выехать следом за мной.
Вера и Леша переглянулись, и этот взгляд сказал Максиму больше, чем любые слова.
– Что случилось? – напряженно спросил он.
– Мы не знаем наверняка, – осторожно сказала Вера. – Связь прервалась. Последнее, что мы слышали – квартиру, где вы скрывались, проверяли. Но Алисы там уже не было. Она успела уйти.
– Куда? – Максим подался вперед. – С кем? Она в безопасности?
– Мы не знаем, – повторила Вера. – Такова система безопасности – каждый знает только свой участок операции. Мы отвечаем за тебя, другие люди – за Алису. Если всё идет по плану, она сейчас движется по другому маршруту.
– А если не по плану? – настаивал Максим.
– Тогда у неё есть запасные варианты, – вмешался Леша. – Алиса опытный оперативник. Она знает, что делать в критических ситуациях.
Максим откинулся на сиденье, пытаясь справиться с тревогой. Неизвестность была хуже всего. Жива ли Алиса? В безопасности ли? Или её уже схватили, допрашивают, пытают? Он не мог перестать думать об этом, представлять худшие сценарии.
Машина продолжала движение, петляя по второстепенным дорогам, иногда съезжая на грунтовки, иногда возвращаясь на асфальт. Вера и Леша часто сверялись с навигатором, выбирая маршрут в обход крупных населенных пунктов и постов ДПС.
Около полудня они остановились в небольшой придорожной забегаловке – типичной для российской глубинки, с видавшей виды мебелью, запахом жареного масла и немногочисленными посетителями: дальнобойщиками и местными жителями.
– Нужно поесть и размяться, – сказала Вера. – Но веди себя естественно. Ты обычный попутчик, мы везем тебя к родственникам в Псков. Никаких нервных взглядов, никакой паранойи. Ясно?
– Ясно, – кивнул Максим.
Они вошли в кафе и заказали комплексный обед – суп, котлеты с макаронами, компот. Еда была простой, но сытной, и Максим вдруг понял, насколько проголодался. Он ел молча, наблюдая за другими посетителями и прислушиваясь к разговорам.
Никто не обращал на них особого внимания. В телевизоре в углу шли новости – что-то о международной политике, экономических санкциях, спортивных достижениях. Ни слова о беглых сотрудниках "НеоСферы" или о проекте "Призма". Видимо, эта информация была засекречена на самом высоком уровне.
– Что будет, когда мы доберемся до границы? – тихо спросил Максим, когда официантка отошла.
– Переночуем в безопасном доме, – так же тихо ответила Вера. – А ночью пойдем к месту перехода. Там тебя встретит проводник с эстонской стороны.
– А документы? – Максим нахмурился. – У меня нет паспорта, ничего.
– У тебя будет новый паспорт, – сказал Леша. – Нас встретят перед границей и передадут все необходимые документы. Но они понадобятся только в крайнем случае, если придется идти через официальный пункт пропуска. План А – неофициальный переход.
Максим кивнул, хотя уверенности в успехе у него не было. Пересечение государственной границы в обход пунктов пропуска было серьезным преступлением. Если их поймают – это будет уже не просто задержание, а арест со всеми вытекающими последствиями.
Они закончили обед и вернулись в машину. Путь продолжался. За окном мелькали всё те же унылые пейзажи: поля, леса, деревни, редкие провинциальные городки. Россия в её естественном, не приукрашенном для туристов виде.
Вера и Леша почти не разговаривали, сосредоточившись на дороге и навигации. Максим тоже молчал, погруженный в свои мысли. Он думал об Алисе, о "Призме", о том, что будет, если ему удастся пересечь границу и оказаться в безопасности. Как он сможет разоблачить проект? Кто поверит беглому российскому программисту, обвиняющему крупнейшую IT-компанию страны и государственные структуры в создании системы контроля сознания?
Ближе к вечеру они въехали в Псковскую область. Ландшафт изменился – стало больше лесов, озер, холмов. Дороги стали хуже, населенных пунктов – меньше.
– Приближаемся к приграничной зоне, – сказала Вера. – Здесь нужно быть особенно осторожными. Пограничники и ФСБ регулярно патрулируют территорию. Может быть проверка документов.
Она достала из бардачка папку и протянула Максиму.
– Вот твои временные документы. Паспорт на имя Игоря Соколова, уроженца Пскова. Легенда: едешь навестить больную мать в деревне под Печорами. Мы – твои друзья, подвозим по пути. Выучи данные, запомни адрес, имя матери – всё указано внутри. Если остановят – никакой нервозности, никакого напряжения. Ты обычный парень, едущий к маме.
Максим взял папку и начал изучать документы. Паспорт выглядел настоящим – с фотографией, похожей на него, но с другой прической и очками. Были и другие документы: страховой полис, несколько чеков из магазинов, даже фотография пожилой женщины – предположительно, "матери".
– Фотография в паспорте обработана профессионально, – пояснила Вера, заметив его удивление. – Современные технологии. Если не вглядываться пристально, сойдет. Но лучше бы нас не останавливали для проверки.
Солнце уже садилось, когда они свернули с асфальтированной дороги на грунтовку, ведущую в лес. Через несколько километров, в почти полной темноте, впереди показались огни – небольшой хутор, всего несколько домов, затерянных среди деревьев.
– Приехали, – сказал Леша, останавливая машину перед крайним домом. – Здесь переночуем. Дальше двигаться в темноте слишком опасно – можем привлечь внимание пограничников.
Они вышли из машины. Воздух был свежим, наполненным запахами хвои, влажной земли и дыма от печей. Где-то вдалеке лаяла собака. В окнах ближайшего дома горел свет.
Дверь открылась еще до того, как они постучали. На пороге стоял высокий мужчина с обветренным лицом и настороженным взглядом.
– Проходите, – сказал он без приветствия. – Быстрее, не стойте на виду.
Они вошли в дом – типичную деревенскую избу с печью, деревянными полами, старой мебелью. Но Максим сразу заметил необычные детали: спутниковая тарелка на стене, современный ноутбук на столе, несколько мобильных телефонов на зарядке. Этот дом только выглядел как деревенский – на самом деле он был хорошо оборудованным пунктом связи.
– Сергей, – представился хозяин. – Я координирую переход в этом секторе.
– Максим, – он протянул руку.
– Знаю, – кивнул Сергей, пожимая ее. – Вся пограничная служба знает. Ваши фотографии на каждом посту, в каждом патруле. Савин поднял большую тревогу. Даже ФСБшники шутят, что вас ищут активнее, чем террористов.
Максим переглянулся с Верой и Лешей. Ситуация была еще серьезнее, чем они думали.
– Какие шансы перейти границу? – прямо спросил он.
– Пятьдесят на пятьдесят, – честно ответил Сергей. – Обычно я бы сказал восемьдесят в вашу пользу, но сейчас все на ушах стоят. Патрули увеличены вдвое, используют тепловизоры, дроны, служебных собак. Ищут очень активно.
Он подошел к столу и развернул карту.
– Есть три возможных маршрута. Первый – через болото. Самый сложный физически, но там меньше патрулей – слишком тяжело передвигаться. Второй – через лес, по звериным тропам. Там есть участок, где пограничные столбы стоят, но реального наблюдения нет. Третий – через озеро, на лодке. Рискованно, открытое пространство, но быстро.
Он посмотрел на Максима.
– Какой выбираешь?
Максим задумался. Каждый маршрут имел свои плюсы и минусы. Болото – сложно, но безопаснее. Лес – проще, но выше риск наткнуться на патруль. Озеро – самый быстрый путь, но и самый опасный.
– Лес, – наконец решил он. – Я в хорошей физической форме, но не знаю, как долго смогу идти по болоту. А на озере нас могут заметить с берега.
– Разумно, – кивнул Сергей. – Это тоже мой выбор. Лесной маршрут сложнее патрулировать, больше шансов проскользнуть.
Он повернулся к Вере и Леше.
– Вы возвращаетесь или идете с нами?
– Возвращаемся, – ответила Вера. – Такова инструкция. Дальше ты сам проводишь его через границу.
Сергей кивнул.
– Тогда отдыхайте. Выходим в три ночи. К тому времени патрули сделают обход и вернутся на базу. У нас будет примерно час, чтобы пересечь пограничную полосу.
Они поужинали в тишине – простая деревенская еда: картошка, соленые огурцы, хлеб, компот. Потом Сергей показал им, где можно отдохнуть – две маленькие комнаты в задней части дома, с узкими кроватями и старыми одеялами.
Максим лег, но сон не шел. Слишком много мыслей, слишком много тревог. Завтра решится его судьба. Либо он окажется в Эстонии, в относительной безопасности, либо… Он не хотел думать о других вариантах.
Он достал телефон, который дала ему Алиса – старую "Нокию" с новой сим-картой. Никаких сообщений, никаких пропущенных звонков. Он и не ожидал их увидеть – они договорились не связываться без крайней необходимости. Но всё равно чувство тревоги за Алису не отпускало.
Где она сейчас? Удалось ли ей выбраться из Москвы? Или её уже схватили, допрашивают, пытают? Он не мог перестать думать об этом, представлять худшие сценарии.
В дверь тихо постучали. Максим напрягся, рука автоматически легла на пистолет под подушкой.
– Кто? – спросил он.
– Это я, Сергей, – раздался голос хозяина. – Можно войти? Есть разговор.
– Да, входи, – Максим убрал руку от оружия, но оставался настороженным.
Сергей вошел и тихо прикрыл за собой дверь. В руках у него был ноутбук.
– Есть новости, – сказал он, садясь на край кровати. – От твоей подруги, Алисы.
Максим мгновенно подобрался.
– Что с ней? Где она?
– В безопасности, – Сергей открыл ноутбук. – По крайней мере, пока. Она смогла выбраться из Москвы другим маршрутом. Сейчас направляется к границе с Финляндией. Там другая группа, другие люди. Но она прислала сообщение для тебя.
Он повернул экран, и Максим увидел текстовый файл:
"Макс, если ты читаешь это, значит, ты в безопасном доме и готовишься к переходу. У меня всё в порядке, двигаюсь по плану. Не волнуйся за меня.
Есть важная информация: "Призма" запущена в полном объеме на трех региональных новостных порталах. Начали появляться первые сообщения о побочных эффектах. Твой код работает, но Савин и Пронин активно ищут способы нейтрализовать его.
Главное: на флешке, которую я тебе дала, есть файл с контактами в Эстонии. Это журналисты и правозащитники, которые помогут распространить информацию о "Призме". Как только окажешься на той стороне, свяжись с ними. Они ждут.
Будь осторожен при переходе. Это самый опасный этап. Доверяй Сергею, он профессионал. Но всегда имей запасной план.
Когда я доберусь до Финляндии, свяжусь с тобой через защищенный канал. Координаты в том же файле на флешке.
Я верю в тебя, Макс. Мы остановим "Призму". Вместе. А."
Максим перечитал сообщение несколько раз, впитывая каждое слово. Алиса жива, в безопасности, движется к финской границе. Это уже огромное облегчение. А информация о запуске "Призмы" и контактах в Эстонии была бесценной.
– Спасибо, – он посмотрел на Сергея. – Можно как-то ответить ей?
– Нет, – Сергей покачал головой. – Это одностороннее сообщение через защищенный канал. Чем меньше связи между вами сейчас, тем безопаснее. Когда оба окажетесь за границей, сможете наладить контакт по схеме, которую она указала.
Он закрыл ноутбук.
– А теперь отдыхай. Завтра трудный день. Выходим в три, без опозданий.
Сергей ушел, оставив Максима наедине с мыслями. Сообщение от Алисы придало ему сил и уверенности. Она жива, она в безопасности, у них есть план. Это уже немало.
Он наконец уснул, и впервые за последние дни его сон был спокойным, без кошмаров и пробуждений в холодном поту.
Сергей разбудил его в 2:30, как и обещал.
– Подъем, – тихо сказал он. – Время выходить.
Максим быстро собрался, проверил содержимое рюкзака, убедился, что пистолет заряжен и готов к использованию, хотя надеялся, что применять его не придется.
На кухне их ждали Вера и Леша, уже одетые и готовые к выходу.
– Мы проводим вас до начала маршрута, – сказала Вера. – Дальше пойдете вдвоем с Сергеем.
Они выпили по чашке крепкого чая, съели по бутерброду и вышли наружу. Ночь была темной, безлунной, но звездной. Идеальная для их целей – достаточно света, чтобы видеть дорогу, но недостаточно, чтобы их легко заметили.
– Идем через лес, – тихо сказал Сергей. – Никаких фонариков, никаких разговоров. Если услышите или увидите что-то подозрительное – замрите и ждите моего сигнала.
Они двинулись в путь – сначала по узкой тропинке, ведущей от хутора в лес, затем по едва заметной звериной тропе среди деревьев. Идти было сложно – в темноте корни и ветки то и дело попадались под ноги, заставляя спотыкаться. Но они продолжали движение, медленно, но верно приближаясь к границе.
Через час ходьбы Сергей остановился и поднял руку, призывая всех замереть. Впереди, между деревьями, виднелись огни – медленно движущиеся точки света.
– Патруль, – прошептал он. – Ложись.
Они распластались на земле, затаив дыхание. Огни медленно приближались – два фонаря, мерцающих между деревьями. Слышались приглушенные голоса, хруст веток под ногами.
– Не двигаться, – едва слышно прошептал Сергей. – Они пройдут в пятидесяти метрах от нас.
Максим лежал, вжавшись в холодную землю, чувствуя, как сердце колотится в груди. Патруль был совсем близко – теперь он мог различить силуэты двух пограничников с собакой. Если пёс почует их запах…
Но ветер дул в их сторону, и собака не уловила постороннего присутствия. Патруль медленно прошел мимо, огни фонарей постепенно удалились, голоса стихли.
– Повезло, – выдохнул Сергей, когда патруль скрылся из виду. – Собака не в нашу сторону смотрела. Продолжаем движение, но еще осторожнее.
Они поднялись и пошли дальше, теперь двигаясь еще медленнее, тщательно выбирая, куда поставить ногу, чтобы не наступить на сухую ветку.
Еще через полчаса Сергей снова остановился. Перед ними была небольшая поляна, а за ней – узкая речка, мерцающая в слабом свете звезд.
– Дальше мы идем вдвоем, – сказал он Максиму. – Вера и Леша возвращаются.
Они коротко попрощались – без лишних слов, без эмоций. Просто рукопожатия и короткие кивки. Затем Вера и Леша растворились в темноте леса, а Сергей повел Максима к реке.
– Это пограничная река, – тихо пояснил он. – Узкая, местами всего метров пять-шесть шириной. Но холодная и быстрая. Придется переходить вброд. Готов?
Максим кивнул, хотя перспектива погружения в ледяную воду его не радовала. Но выбора не было.
Они спустились к берегу, осторожно осматриваясь. Никаких признаков патрулей, никаких огней, только тихий шум воды и шелест листьев на ветру.
– Снимай обувь и брюки, – скомандовал Сергей. – Положи в рюкзак, заверни в пакет. Воды выше колен, но лучше не рисковать – мокрая одежда в лесу быстро не сохнет.
Максим послушно снял ботинки и джинсы, упаковал их в пластиковый пакет и положил в рюкзак. Холодный ночной воздух обжигал кожу, заставляя дрожать.
– Вот, возьми, – Сергей протянул ему длинную палку. – Опирайся на неё, проверяй дно перед каждым шагом. Дно неровное, много камней. Один неверный шаг – и ты в воде с головой. А там течение, унесет.
Максим взял палку, закинул рюкзак на плечи и осторожно вошел в воду. Она была именно такой, как он и боялся – ледяной, обжигающей, перехватывающей дыхание. Но он стиснул зубы и продолжил движение, осторожно нащупывая дно перед каждым шагом.
Сергей шел рядом, также осторожно продвигаясь через реку. Вода доходила им до середины бедра, течение было сильным, но не настолько, чтобы сбить с ног, если двигаться аккуратно.
Они были на середине реки, когда вдалеке раздался собачий лай.
– Черт, – выругался Сергей. – Патруль возвращается. Быстрее!
Они ускорили шаг, рискуя поскользнуться на камнях. Собачий лай становился всё ближе, к нему добавились голоса и треск веток – патруль явно двигался в их сторону.
– Они нас засекли? – напряженно спросил Максим.
– Не нас, – покачал головой Сергей. – Скорее всего, Веру и Лешу. Они должны были отвлечь внимание, увести патруль в другую сторону. Но что-то пошло не так.
Они наконец достигли противоположного берега и быстро выбрались из воды. Не тратя времени на то, чтобы одеться, они побежали в лес, стараясь уйти как можно дальше от реки.
Позади раздались выстрелы и крики. Патруль явно кого-то преследовал. Веру и Лешу? Или других нарушителей? В любом случае, это играло им на руку – внимание пограничников было сосредоточено на другом участке.
Они бежали, не разбирая дороги, спотыкаясь о корни и ветки, царапая лица и руки о колючие кусты. Но страх придавал сил, и они продолжали движение, несмотря на усталость и холод.
Наконец, когда звуки погони остались далеко позади, Сергей остановился, тяжело дыша.
– Кажется, оторвались, – выдохнул он. – Можно перевести дух и одеться. Холодно, чёрт.
Они достали сухую одежду из рюкзаков и быстро оделись. Теплая ткань на коже была настоящим блаженством после ледяной воды и холодного воздуха.
– Мы уже в Эстонии? – спросил Максим, натягивая ботинки.
– Технически – да, – кивнул Сергей. – Но до реальной безопасности еще далеко. Здесь пограничная зона, патрули с обеих сторон. Нам нужно пройти еще километров десять, чтобы выйти к дороге. Там нас должен встретить человек с эстонской стороны.
– А что с Верой и Лешей? – Максим был искренне обеспокоен судьбой людей, которые рисковали ради него.
– Они знали, на что идут, – просто ответил Сергей. – Их задачей было отвлечь внимание, увести патруль. Судя по тому, что мы слышали, они успешно справились. Что с ними будет дальше… – он пожал плечами. – У них хорошая легенда, подготовленные документы. В худшем случае – штраф за нарушение пограничного режима. В лучшем – отпустят после проверки.
Максим кивнул, хотя его не покидало чувство вины. Люди рисковали свободой, возможно, жизнью ради него. А он даже не знал их настоящих имен, их историй, их мотивов.
– Нам пора двигаться, – сказал Сергей, застегивая рюкзак. – До рассвета нужно уйти как можно дальше от границы.
Они снова пошли, теперь уже не бегом, а быстрым шагом. Лес здесь, на эстонской стороне, был таким же, как и на российской – те же деревья, те же звери, та же природа. Границы, созданные людьми, не имели значения для природы.
Они шли почти до рассвета, когда небо на востоке начало светлеть. Сергей вывел их к маленькой лесной дороге – едва заметной колее между деревьями.
– Здесь нас должны встретить, – сказал он, оглядываясь по сторонам. – Если всё идет по плану.
Они сели на поваленное дерево у обочины и стали ждать. Восход солнца окрасил верхушки деревьев в золотой цвет, птицы начали свой утренний концерт. Мирная, спокойная картина, так не вяжущаяся с напряжением и опасностью их положения.
Через полчаса ожидания вдалеке послышался звук мотора. Сергей напрягся, рука легла на пистолет под курткой. Максим тоже приготовился к возможной опасности.
Из-за поворота показался старый фургон – потрепанный Volkswagen с эстонскими номерами. Он медленно приближался, словно водитель высматривал что-то на обочине.
– Это наш транспорт, – Сергей расслабился. – Узнаю машину. Всё в порядке.
Фургон остановился рядом с ними. За рулем сидел молодой парень с длинными волосами и бородой, больше похожий на хиппи, чем на оперативника подпольной сети.
– Товар из России? – спросил он на ломаном русском.
– Свежий, только с грядки, – ответил Сергей условной фразой.
Парень кивнул и открыл боковую дверь.
– Залезайте. Быстро. Здесь тоже патрули.
Они забрались в фургон, и машина тронулась, набирая скорость. Внутри было пусто, если не считать нескольких ящиков и старого матраса – точь-в-точь как в фургоне, который вывозил Максима из Москвы. Видимо, стандартная комплектация для таких операций.
– Как прошел переход? – спросил водитель, не оборачиваясь.
– Нормально, – ответил Сергей. – Был патруль, но нас не заметили. Преследовали кого-то другого.
– Повезло, – кивнул водитель. – Последние дни граница на особом режиме. Какой-то важный беглец из России, все на ушах стоят.
Он бросил взгляд в зеркало заднего вида, словно пытаясь рассмотреть Максима.
– Это он? – спросил парень Сергея. – Тот самый, из-за которого весь сыр-бор?
– Тебе лучше не знать, – уклончиво ответил Сергей. – Меньше знаешь – крепче спишь.
Водитель пожал плечами и сосредоточился на дороге. Они ехали по лесным дорогам, избегая основных трасс и населенных пунктов. Через пару часов лес начал редеть, появились поля, фермы, деревни. Они въехали в более обжитую часть Эстонии.
– Куда мы едем? – спросил Максим у Сергея.
– В Тарту, – ответил тот. – Это второй по величине город Эстонии, университетский центр. Там тебя встретят люди, которые помогут с документами, жильем, связью. И с публикацией материалов о "Призме".
– Кто эти люди? – Максим все еще был настороже. – Можно им доверять?
– Журналисты, правозащитники, хактивисты, – пожал плечами Сергей. – Часть международной сети, которая помогает информаторам и разоблачителям. Что-то вроде неофициального филиала WikiLeaks. Им можно доверять… насколько вообще можно кому-то доверять в нашем мире.
Максим кивнул, понимая, что выбора у него особо нет. Он должен был довериться этим людям, если хотел разоблачить "Призму" и остановить Савина.
Через несколько часов они въехали в Тарту – уютный европейский город с красными черепичными крышами, старинными зданиями и рекой, протекающей через центр. После напряженных дней в бегах, ночи в лесу и опасного перехода через границу, этот мирный городской пейзаж казался нереальным, словно из другой жизни.
Фургон остановился на тихой улице в старой части города, рядом с небольшим кафе.
– Приехали, – сказал водитель. – Дальше я не везу. Здесь тебя встретят.
Максим посмотрел на Сергея.
– Ты со мной?
– Нет, – покачал головой тот. – Моя задача была провести тебя через границу. Дальше у тебя другие проводники. Я возвращаюсь обратно.
– В Россию? – удивился Максим. – После того, что мы сделали?
– Такая работа, – пожал плечами Сергей. – Кто-то должен помогать людям выбираться оттуда. И у меня еще есть незаконченные дела.
Он протянул руку.
– Удачи тебе. И… останови эту "Призму". Звучит действительно жутко.
Максим крепко пожал его руку.
– Спасибо за всё. Береги себя.
Он вышел из фургона, оглядываясь по сторонам. Улица была тихой, несколько прохожих, пара туристов с фотоаппаратами, никаких признаков опасности или слежки.
Из кафе вышла молодая женщина – высокая, стройная, с короткими темными волосами и внимательным взглядом. Она сразу направилась к Максиму, словно ждала его.
– Максим Белов? – спросила она на хорошем русском, но с легким акцентом.
– Да, – настороженно ответил он.
– Меня зовут Мария, – она протянула руку. – Я представляю "Цифровой фронт" – организацию, защищающую цифровые права и свободы. Нам сообщили о вашем прибытии. И о той информации, которую вы хотите обнародовать.
Максим пожал её руку, всё еще не до конца доверяя. Слишком много было предательств и обманов за последние дни.
– Как я могу быть уверен, что вы те, за кого себя выдаете? – прямо спросил он.
Мария улыбнулась.
– Правильный вопрос, – одобрительно кивнула она. – Осторожность в вашем положении необходима. – Она достала из кармана флешку. – Алиса передала мне это для вас. Сказала, что вы поймете, что это подлинник.
Максим взял флешку. Она выглядела точно так же, как та, что дала ему Алиса перед побегом. Но это ничего не доказывало – такие флешки продавались миллионами.
– Это может быть копия, – сказал он. – Нужно что-то более убедительное.
– Конечно, – Мария кивнула. – На флешке есть файл с кодовым названием "Кот Шрёдингера". Это личное сообщение от Алисы, записанное ею три дня назад, когда она связалась с нами. Она сказала, что только вы поймете значение этого названия.
Максим замер. "Кот Шрёдингера" был их личной шуткой, связанной с одним из первых свиданий, когда они до глубокой ночи спорили о квантовой физике и парадоксах сознания. Никто, кроме них, не мог знать об этом.
– Хорошо, – кивнул он. – Я вам верю. Что дальше?
– Сначала безопасное место, – сказала Мария. – У нас есть квартира недалеко отсюда. Там вы сможете отдохнуть, привести себя в порядок. А потом мы поговорим о "Призме" и о том, как лучше обнародовать эту информацию.
Она повела его по узким улочкам старого города к небольшому дому с фасадом, увитым плющом. Они поднялись на третий этаж, и Мария открыла дверь в просторную, светлую квартиру с минималистичным дизайном.
– Располагайтесь, – сказала она. – Ванная там, кухня – прямо. В холодильнике есть еда, в шкафу – чистая одежда вашего размера. Отдыхайте, а через пару часов я вернусь с коллегами, и мы всё обсудим.
Она ушла, оставив Максима одного в незнакомой квартире, в чужой стране, с флешкой в руке и миллионом вопросов в голове.
Первым делом он проверил квартиру на наличие камер и микрофонов – профессиональная паранойя, от которой теперь было не избавиться. Ничего не нашел, хотя это не значило, что их нет – современные устройства слежки могут быть микроскопическими.
Затем он подключил флешку к ноутбуку, стоявшему на столе в гостиной. Там действительно был файл "Кот Шрёдингера.mp4". Максим открыл его, и на экране появилось лицо Алисы – уставшее, осунувшееся, но с решительным взглядом.
"Привет, Макс," – начала она. – "Если ты смотришь это, значит, ты успешно пересек границу и встретился с нашими союзниками из "Цифрового фронта". Я рада, что ты в безопасности. Я сейчас движусь к финской границе, надеюсь пересечь её через день-два. Как только окажусь там, свяжусь с тобой через защищенный канал.
Ситуация с "Призмой" становится критической. Савин ускоряет развертывание системы, несмотря на проблемы с твоим вредоносным кодом. Уже пять региональных порталов работают с полной версией "Призмы", идет подготовка к интеграции с федеральными СМИ. Времени мало, Макс. Нам нужно действовать быстро.
Люди из "Цифрового фронта" помогут опубликовать материалы в международной прессе. У них есть контакты в ведущих мировых изданиях, они знают, как придать огласке максимальный резонанс.
Но самое важное – ты должен выступить лично. Рассказать свою историю, объяснить техническую сторону "Призмы", показать реальные доказательства. Анонимные утечки можно опровергнуть или проигнорировать. Живой свидетель, непосредственный участник проекта – совсем другое дело.
Я знаю, что это рискованно. Выступив публично, ты станешь мишенью не только для российских спецслужб, но и для других заинтересованных сторон. Но это единственный способ гарантировать, что информация о "Призме" не будет замолчана или дискредитирована.
Решение за тобой, Макс. Но что бы ты ни выбрал, знай: я с тобой. Мы вместе начали эту борьбу, вместе и закончим.
До связи. Береги себя."
Видео закончилось, и Максим долго сидел, глядя на погасший экран. Алиса была права – анонимные утечки легко опровергнуть или проигнорировать. Нужен был живой свидетель, человек, готовый публично рассказать правду о "Призме", даже если это означало поставить под удар собственную безопасность.
Он встал и подошел к окну. Внизу расстилался мирный европейский город, живущий своей обычной жизнью. Люди спешили по своим делам, туристы фотографировали достопримечательности, уличные музыканты играли для прохожих. Никто из них не подозревал о технологии, способной лишить их свободы воли, превратить в послушных марионеток. Никто не знал о "Призме" и её истинных возможностях.
Но скоро узнают, подумал Максим. Он расскажет миру правду, какой бы ни была цена. Потому что альтернатива – молчание – была неприемлема.
С этой мыслью он отправился в душ, смывая грязь и усталость последних дней. Впереди была новая битва – не за собственную жизнь и свободу, а за будущее всего цифрового общества. И к этой битве нужно было подготовиться.
Когда Мария вернулась через два часа, она застала совершенно другого человека – чистого, отдохнувшего, с решительным взглядом и твердой уверенностью в своих действиях.
– Я готов, – просто сказал Максим. – Я расскажу миру о "Призме". Всю правду, со всеми деталями. И пусть Савин попробует это опровергнуть.
Мария улыбнулась.
– Именно такого ответа мы и ждали, – сказала она. – Добро пожаловать в сопротивление, Максим Белов. Вместе мы остановим "Призму". И не только её.