Утро началось с новостей от Михаила. Он приехал рано, когда мы только завтракали наскоро сделанными бутербродами и растворимым кофе.

– У меня информация об Антоне, – сказал он без предисловий, входя в квартиру. – И новости не хорошие.

Мы собрались вокруг маленького кухонного стола, напряженно глядя на Михаила.

– Его держат в офисе «Меркурий Групп», – подтвердил он наши опасения. – В подвальном помещении, которое служба безопасности использует для «особых» случаев. Его допрашивают – пытаются выяснить, где вы и что именно вам известно.

– Откуда у тебя эта информация? – настороженно спросила Вера.

– У меня остались контакты в компании, – пояснил Михаил. – Бывшие коллеги из IT-отдела, которые симпатизируют мне. Один из них обслуживает системы видеонаблюдения, в том числе в этом подвальном помещении.

– Антон… – я запнулся, не решаясь задать вопрос, который мучил меня. – Он…?

– Жив, – заверил Михаил. – Потрепан, но держится. Пока он отказывается говорить, и Рогов не дает разрешения на… крайние меры. Видимо, боится, что если Антон умрет, это только ускорит публикацию материалов.

Я выдохнул с облегчением. Значит, у нас еще есть время спасти его.

– Что еще? – спросил Геннадий. – Есть информация о том, как его вытащить?

– Нет, – покачал головой Михаил. – Охрана там серьезная. Без спецподготовки и оружия соваться бессмысленно. Но есть другие новости, – он повернулся ко мне. – Рогов организовал настоящую охоту на тебя. Все службы безопасности холдинга, все связи в правоохранительных органах – все поднято на ноги. Он даже нанял частных детективов для слежки за твоими родителями в Твери, – Михаил посмотрел на Веру. – И за вашими тоже.

– У меня только мать, – тихо сказала Вера. – Она в Петербурге. Нужно предупредить её.

– Уже поздно, – мрачно сказал Михаил. – За ней следят круглосуточно. Любой контакт может её подвергнуть опасности. И… есть еще кое-что. Рогов ускорил запуск препаратов. Не через неделю, как планировалось, а через три дня.

– Три дня?! – я вскочил со стула. – Это невозможно! Даже с их ресурсами и связями нельзя так быстро пройти все регуляторные процедуры!

– Кто сказал, что они их проходят? – усмехнулся Михаил. – У Рогова есть связи на самом верху Минздрава. Он получил предварительное одобрение «в порядке исключения», а полный пакет документов обещал предоставить позже. Пользуется тем, что препараты позиционируются как жизненно важные для онкобольных, критически необходимые.

– Значит, у нас осталось три дня, – мрачно подвел итог Геннадий. – Чтобы опубликовать материалы и остановить запуск препаратов.

– Еще меньше, – покачал головой Михаил. – Отгрузка первой партии в аптечные сети и клиники начнется уже завтра. Они делают это специально, чтобы опередить возможные разоблачения. Как только препараты окажутся на полках, их будет сложнее отозвать.

Я почувствовал, как сжимается сердце. Время утекало, как песок сквозь пальцы. Мы должны были действовать немедленно.

– Система готова, – сказал Геннадий, словно прочитав мои мысли. – Анонимный сайт настроен, защищенные каналы связи работают. Можем начинать рассылку материалов журналистам.

– Сначала нужно обеспечить нашу безопасность, – возразил Михаил. – Как только материалы будут отправлены, начнется настоящая охота. Рогов бросит все силы, чтобы найти и остановить вас до публикации.

– Что ты предлагаешь? – спросил я.

– Разделиться, – решительно сказал Михаил. – Вы с Верой уедете из города. У меня есть надежное место в Подмосковье – бывшая дача моего деда, о которой никто не знает. А мы с Геннадием останемся здесь и запустим публикацию материалов.

– Это слишком рискованно для вас, – возразил я. – Если Рогов выйдет на вас…

– Мы знаем, на что идем, – перебил Геннадий. – И у нас больше шансов справиться с технической стороной без сбоев. К тому же, если вас поймают, всё закончится. А если поймают нас – вы сможете продолжить.

Мы долго спорили, но в итоге согласились с этим планом. Он был логичным – разделение рисков и ответственности давало больше шансов на успех. Мы с Верой подготовили все необходимые материалы, составили список журналистов с контактами, написали сопроводительные письма. Геннадий и Михаил должны были заняться технической стороной – настроить автоматическую рассылку, которая активируется в определенное время, даже если их самих задержат.

– Встретимся через три дня в условленном месте, – сказал Михаил, когда все было готово. – Если все пройдет хорошо, будем решать, что делать дальше. Если нет… – он замолчал.

– Если нет, действуйте по запасному плану, – закончил Геннадий. – Материалы будут у вас, публикация все равно должна состояться. Любой ценой.

Я кивнул, чувствуя тяжесть ответственности. Мы обменялись рукопожатиями – четверо людей, волею судьбы оказавшихся вместе в борьбе против могущественной корпорации, готовой на все ради прибыли.

– Удачи, – сказал я, глядя в глаза Геннадию. – И спасибо. За все.

– Увидимся через три дня, – он слабо улыбнулся. – Постарайтесь не попасться до этого.

Мы с Верой покинули квартиру Геннадия через черный ход, оставив ему и Михаилу флешку с материалами и все необходимые инструкции. С собой у нас были только резервные копии на microSD-карте, которую я по-прежнему хранил в потайном кармане куртки, и минимум личных вещей.

Михаил одолжил нам свою машину – старенький «Фольксваген Поло», неприметный и надежный. Мы выехали из города по Ярославскому шоссе, держа курс на северо-восток. Дача, о которой говорил Михаил, находилась в глухой деревне в ста километрах от Москвы.

– Как думаешь, у них получится? – спросила Вера, когда мы выехали за МКАД.

– Должно получиться, – я старался звучать увереннее, чем себя чувствовал. – Геннадий – профессионал. И у них хороший план.

– А что потом? – она посмотрела на меня. – Если материалы будут опубликованы, если Рогов будет остановлен… что будет с нами? С тобой, со мной, с Антоном?

Я задумался. Этот вопрос уже задавал мне Антон, и тогда у меня не было ответа. Не было его и сейчас.

– Не знаю, – честно признался я. – Возможно, какое-то время придется скрываться. Потом, когда все уляжется, начать новую жизнь. В другом месте, с другими людьми.

– Звучит одиноко, – тихо сказала она.

– Да, – согласился я. – Но это цена, которую придется заплатить за правду.

Мы продолжили путь в молчании, каждый погруженный в свои мысли. За окном проносились подмосковные пейзажи – леса, поля, маленькие деревеньки. Обычная жизнь обычных людей, не подозревающих о драме, которая разворачивалась рядом с ними.

К вечеру мы добрались до места. Дача деда Михаила оказалась скромным деревянным домиком на окраине крошечной деревни, где, казалось, время остановилось еще в прошлом веке. Несколько покосившихся домов, заросшие травой дороги, старики на лавочках – типичная умирающая русская деревня, забытая всеми, включая власти.

– Идеальное место, чтобы спрятаться, – сказал я, осматривая окрестности. – Здесь, кажется, даже сотовая связь не везде работает.

– Именно поэтому Михаил его и выбрал, – кивнула Вера. – Здесь нас не найдут, если мы сами не выдадим себя.

Мы разместились в домике, который выглядел давно необитаемым, но сохранял основные удобства – печь, колодец во дворе, старая, но крепкая мебель. Электричество было, водопровод тоже, хоть и с перебоями. Для временного убежища – более чем достаточно.

Вечером, растопив печь и приготовив скромный ужин из продуктов, которые дал нам Михаил, мы сидели за столом, молча глядя на огонь. Напряжение последних дней, постоянные переезды, страх преследования – все это вдруг навалилось с такой силой, что казалось невыносимым.

– Знаешь, – неожиданно сказала Вера, – когда все это началось, после смерти Алексея, я думала только о мести. О справедливости. О том, чтобы наказать виновных. Но сейчас… – она запнулась.

– Сейчас? – я посмотрел на неё.

– Сейчас я просто хочу, чтобы все закончилось, – тихо сказала она. – Чтобы можно было жить дальше. Не оглядываться, не бояться каждой тени, каждого шороха. Просто… жить.

Я понимал её чувства. Сам испытывал то же самое – усталость от постоянного напряжения, от необходимости быть всегда начеку, всегда готовым к худшему.

– Все закончится, – я попытался звучать уверенно. – Скоро. И мы сможем жить дальше.

– Как? – она посмотрела на меня с вызовом. – Ты правда думаешь, что Рогов оставит нас в покое, даже если проиграет эту битву? Что он не будет искать мести?

– Не знаю, – честно ответил я. – Но я знаю, что не могу позволить страху управлять моей жизнью. Иначе зачем все это? Зачем рисковать, бороться, если в итоге все равно жить в страхе?

Она долго смотрела на меня, потом слабо улыбнулась.

– Ты изменился, Кирилл. Когда мы встретились на кладбище, ты был другим человеком. Циничным, потерянным, пытающимся искупить вину. Сейчас ты… более цельный. Как будто нашел что-то важное для себя.

– Может быть, – я задумался. – Я не знаю, изменился ли я на самом деле или просто вернулся к тому, кем был когда-то. До всего этого. До «Меркурий Групп», до Рогова, до карьеры в PR. К тому человеку, который верил в правду и справедливость.

– Этот человек мне нравится, – просто сказала Вера.

Наши взгляды встретились над столом. В её глазах я увидел что-то, чего не замечал раньше – не только решимость и силу, но и уязвимость, и что-то еще, более глубокое, более личное. Что-то, что заставило мое сердце забиться чаще.

Я не знал, что сказать, что сделать. Ситуация была слишком сложной, обстоятельства – слишком опасными для каких-то личных чувств или отношений. И все же…

Звук подъезжающей машины разрушил момент. Мы оба вскочили, инстинктивно отступая от окон.

– Кто это может быть? – прошептала Вера. – Михаил говорил, что никто не знает об этом месте.

– Может быть, местные жители? – предположил я, хотя сам не верил в это.

Мы осторожно выглянули в окно. К дому подъехал черный внедорожник – точно такой же, какие использовала служба безопасности «Меркурий Групп». Из него вышли двое мужчин в темных костюмах и направились к входной двери.

– Черт, – выдохнул я. – Нас нашли. Нужно уходить. Через заднюю дверь, в лес.

Мы схватили самое необходимое – документы, телефоны, деньги – и бросились к задней двери. Но не успели её открыть, как услышали стук в переднюю.

– Кирилл! Вера! Откройте! Это я, Михаил!

Мы замерли, обменявшись недоуменными взглядами. Что Михаил делает здесь? Он должен был остаться в Москве с Геннадием, заниматься публикацией материалов.

– Что-то не так, – прошептала Вера. – Это может быть ловушка.

– Но как они узнали об этом месте? – я нахмурился. – Единственный, кто знал, что мы здесь, – сам Михаил.

– Кирилл! Вера! Я знаю, что вы там! Нам нужно поговорить! Это срочно!

Голос звучал как Михаил, но что-то в интонации казалось неправильным. Слишком настойчивым, слишком агрессивным.

– Уходим, – решила Вера. – Через заднюю дверь, потом через лес к дороге. Там попытаемся поймать машину.

Я кивнул, соглашаясь с планом. Мы осторожно открыли заднюю дверь и выскользнули во двор. Сумерки уже сгустились, что давало нам некоторое преимущество – нас было труднее заметить.

Мы почти достигли края леса, когда услышали выстрел и грохот выбиваемой двери. Люди Рогова вошли в дом.

– Бежим! – выдохнул я, и мы бросились в лес.

Бежать по вечернему лесу, не зная дороги, было опасно – можно было споткнуться о корень, упасть в яму, напороться на ветку. Но еще опаснее было остановиться. Я слышал позади крики, треск веток – нас преследовали.

– Сюда! – Вера потянула меня в сторону, за большое поваленное дерево. – Пригнись!

Мы затаились, стараясь дышать тише. Через минуту мимо пробежали двое мужчин – те самые, что приехали с Михаилом. Они не заметили нас в темноте и продолжили погоню в неверном направлении.

– Это люди Рогова, – прошептала Вера, когда шум шагов стих. – Но почему с ними Михаил?

– Не знаю, – я покачал головой. – Возможно, его схватили, как и Антона. Заставили привести их сюда.

– Или он предал нас, – мрачно сказала Вера. – С самого начала работал на Рогова.

Я не хотел верить в это, но такая возможность существовала. Михаил был бывшим сотрудником «Меркурий Групп». Кто знает, какие у него на самом деле отношения с компанией?

– В любом случае, нам нужно выбираться отсюда, – сказал я. – Они будут прочесывать лес, и рано или поздно найдут нас.

– Согласна, – кивнула Вера. – Но куда идти? У нас нет машины, нет телефонов…

– Телефоны есть, – я достал свой из кармана. – Но связи почти нет. И кому звонить? Геннадий в Москве, и мы не знаем, что с ним. Антон в плену. Твои друзья под наблюдением. Мои тоже.

– Значит, придется справляться самим, – решительно сказала Вера. – Сначала выберемся из леса, доберемся до дороги. Потом решим, что делать дальше.

Мы начали осторожно продвигаться через лес, стараясь держаться подальше от звуков погони. Я пытался ориентироваться по звездам, но густая листва скрывала небо. Приходилось полагаться на интуицию и удачу.

Через час блужданий мы наконец вышли к дороге – узкой асфальтовой полосе, соединяющей деревню с ближайшим поселком. Здесь было тихо и пусто – ни машин, ни людей.

– Что теперь? – спросила Вера, оглядываясь. – Ждать попутку? Идти пешком?

– Не знаю, – я пытался собраться с мыслями. – Если Михаил предал нас, значит, и Геннадий в опасности. А если Геннадий в опасности, то публикация материалов под угрозой.

– Нужно связаться с ним, – решила Вера. – Предупредить.

Я проверил телефон. Одна полоска сигнала – лучше, чем ничего. Я набрал номер Геннадия, который запомнил на всякий случай. Гудки шли, но никто не отвечал. Плохой знак.

– Не отвечает, – мрачно сказал я. – Это может означать что угодно.

– Попробуй отправить сообщение, – предложила Вера. – Иногда они проходят даже при слабом сигнале.

Я набрал короткое сообщение: «Михаил с людьми Рогова. Возможно предательство. Будь осторожен. К.» и нажал «отправить». Сообщение долго висело в статусе «отправляется», но наконец ушло.

– Теперь остается только надеяться, что он его получит, – сказал я, убирая телефон. – И что еще не поздно.

– А нам нужно идти, – Вера посмотрела на дорогу. – В этом направлении должен быть поселок или город. Там сможем сориентироваться.

Мы пошли по дороге, держась обочины и готовые нырнуть в лес при первых признаках опасности. Ночь была темной, только редкие звезды и тонкий серп месяца давали немного света.

– Если публикация сорвется, что будем делать? – спросила Вера после долгого молчания.

– У нас все еще есть копия материалов, – я похлопал по карману куртки, где хранилась microSD-карта. – Мы можем попытаться сами связаться с журналистами, если доберемся до безопасного места с интернетом.

– А где сейчас такое место? – горько усмехнулась она. – Рогов задействовал все свои связи, чтобы найти нас. Его люди будут проверять все гостиницы, хостелы, интернет-кафе.

– Значит, придется искать нестандартные решения, – я не собирался сдаваться. – Может быть, библиотека в маленьком городке? Или интернет-центр в каком-нибудь учебном заведении? Есть места, где можно получить доступ к сети, не привлекая внимания.

Вера кивнула, но я видел, что она не слишком верит в этот план. И, честно говоря, я тоже. Слишком много препятствий, слишком мало ресурсов, слишком сильный противник.

Мы шли уже около часа, когда услышали звук приближающейся машины. Фары осветили дорогу впереди, и мы быстро скрылись в придорожных кустах.

Черный внедорожник медленно проехал мимо нас. За рулем сидел один из людей Рогова, рядом – Михаил. Они внимательно осматривали дорогу, явно ища нас.

– Они прочесывают местность, – прошептала Вера, когда машина скрылась за поворотом. – Скоро вернутся в другом направлении.

– Тогда нужно уходить с дороги, – решил я. – Пойдем через поля, параллельно дороге, но на безопасном расстоянии.

Так мы и сделали – свернули с асфальта и пошли через поля, держа дорогу в пределах видимости, но достаточно далеко, чтобы нас не заметили из проезжающих машин.

Идти было тяжело – неровная земля, заросли травы, иногда попадались канавы или изгороди, которые приходилось обходить или перелезать. Мы оба устали, промокли от росы, но продолжали двигаться вперед.

Около полуночи мы увидели огни впереди – небольшой поселок или районный центр. Там можно было найти транспорт, связь, возможно, безопасное место для отдыха.

– Осторожно, – предупредила Вера. – Они могут контролировать въезды в населенные пункты.

– Знаю, – кивнул я. – Будем держаться окраин, избегать центральных улиц и мест скопления людей.

Мы осторожно приблизились к поселку. Это оказался небольшой районный центр – несколько улиц с двух-трехэтажными домами, администрация, школа, почта, пара магазинов. На улицах было пусто – поздний час, рабочий день завтра.

– Смотри, – Вера указала на здание с вывеской «Гостиница». – Может быть, рискнем? Нам нужен отдых и место, чтобы перегруппироваться.

Я колебался. Гостиница – очевидное место, где нас будут искать. С другой стороны, в таком маленьком поселке вряд ли много приезжих, и местная гостиница наверняка не требует паспортных данных так строго, как сетевые отели в крупных городах.

– Хорошо, – решил я. – Но заходим по одному. Сначала ты, через десять минут – я. Не будем регистрироваться как пара, чтобы не привлекать внимания.

Вера кивнула и пошла к гостинице. Я остался в тени деревьев, наблюдая за улицей. Черного внедорожника нигде не было видно, как и других подозрительных машин или людей.

Через десять минут я последовал за ней. Гостиница оказалась скромным двухэтажным зданием советской постройки. На входе – пожилая администратор, которая, похоже, боролась со сном.

– Добрый вечер, – я попытался говорить непринужденно. – Нужна комната на одну ночь.

– Паспорт, – сонно сказала женщина, протягивая руку.

Я достал паспорт, молясь, чтобы она не обратила внимания на фамилию или не связала её с человеком, которого ищут. Но администратору, похоже, было все равно. Она бегло просмотрела документ, записала данные в потрепанный журнал и выдала мне ключ.

– Второй этаж, комната 8, – сказала она. – Душ и туалет в конце коридора. Выезд до 12:00.

Я поднялся на второй этаж и нашел комнату 8. Постучал условным стуком – три коротких, один длинный. Дверь открылась, и я скользнул внутрь.

Комната была маленькой и обветшалой – две узкие кровати, стол, стул, шкаф. Но после ночи в лесу даже это казалось роскошью.

– Получилось, – с облегчением сказала Вера. – Никаких проблем с регистрацией.

– Отлично, – я сел на кровать, чувствуя, как навалилась усталость. – Теперь нужно решить, что делать дальше.

– Сначала отдохнуть, – она села рядом. – Мы оба измотаны. А утром на свежую голову придумаем план.

Я согласился. Мы действительно были на пределе – физически и эмоционально. Несколько часов сна могли помочь восстановить силы и ясность мышления.

Мы легли на узкие кровати, не раздеваясь – мало ли что могло случиться ночью. Я проверил телефон – сообщение Геннадию было доставлено, но ответа не было. Плохой знак.

– Как думаешь, что случилось с Геннадием? – тихо спросила Вера из темноты.

– Не знаю, – я вздохнул. – Надеюсь, он получил мое сообщение и успел принять меры. Может быть, даже запустил публикацию раньше срока.

– А если нет? – её голос звучал устало и печально. – Если Михаил предал его, как предал нас?

– Тогда все зависит от нас, – твердо сказал я. – У нас есть копия материалов. Мы найдем способ их опубликовать. Не сдадимся, пока не испробуем все возможности.

Вера не ответила, но я слышал её ровное дыхание в темноте. Она уже спала, измученная событиями дня. Я же лежал с открытыми глазами, глядя в потолок и пытаясь придумать план действий на завтра.

Если Геннадий не выходит на связь, скорее всего, он в руках Рогова, как и Антон. Значит, публикация материалов через настроенную им систему под угрозой. Нам нужно действовать самостоятельно, используя ту копию, которая у нас есть.

Но как? У нас нет компьютера, нет безопасного доступа в интернет, нет технических знаний Геннадия. И за нами охотятся люди, имеющие практически неограниченные ресурсы.

Одна мысль не давала мне покоя – как Михаил нашел нас? Единственное объяснение – он с самого начала работал на Рогова. Был «кротом», внедренным в нашу группу. Но зачем такие сложности? Почему просто не арестовать нас в квартире Геннадия?

И тут меня осенило. Они хотели не просто поймать нас. Они хотели получить материалы – все копии, включая ту, что у нас на руках. И теперь, когда Михаил знал, что копия у нас, они не остановятся, пока не получат её.

Это означало, что завтра охота продолжится с новой силой. Нам нужно было уходить рано утром, до того, как люди Рогова прочешут все гостиницы и отели в округе.

С этими мыслями я наконец провалился в беспокойный сон, полный погонь и предательств.

Проснулся я от звука открывающейся двери. Резко сел на кровати, инстинктивно хватаясь за нож, который положил под подушку.

В дверном проеме стоял Денис.

– Привет, Кирилл, – он улыбнулся знакомой улыбкой. – Давно не виделись.

Я замер, не веря своим глазам. Денис? Здесь? Как он нас нашел?

Вера тоже проснулась и теперь сидела на кровати, напряженно глядя на нежданного гостя.

– Денис? – я наконец обрел голос. – Что ты здесь делаешь? Как ты нас нашел?

– Это долгая история, – он прошел в комнату и закрыл за собой дверь. – Но вкратце – Михаил работает на Рогова. Всегда работал. Его задачей было найти вас и все копии материалов Соколова.

– Мы уже поняли, – мрачно сказала Вера. – Вопрос в том, как ты здесь оказался и чего хочешь.

– Я здесь, чтобы помочь, – просто сказал Денис. – Когда мы в последний раз виделись, я обещал передать флешку. И я сдержал обещание, хоть и не так, как планировал.

– Ты дал настоящую информацию, – медленно сказал я, вспоминая. – Код – день рождения моей матери. Это был действительно ты.

– Да, – он кивнул. – Я нашел флешку в сейфе Рогова, сделал копию. Но меня раскрыли – кто-то из службы безопасности заметил, что я копался в сейфе. Пришлось импровизировать.

– И что было потом? – напряженно спросил я.

– Потом был допрос, – Денис поморщился, словно от неприятного воспоминания. – Рогов был в ярости. Но я сумел его убедить, что могу быть полезен. Сказал, что ты доверяешь мне, что я могу выманить тебя, заставить отдать все копии материалов.

– И он поверил? – скептически спросила Вера.

– Не сразу, – Денис пожал плечами. – Но после того, как Михаил подтвердил, что вы действительно забрали флешку из почтового ящика, Рогов решил дать мне шанс. Под присмотром, конечно.

– Под присмотром? – я напрягся. – Ты здесь не один?

– Один, – заверил Денис. – Это часть плана. Я убедил Рогова, что ты скорее выйдешь на контакт, если я буду один. Но он, конечно, отслеживает все мои перемещения. Жучок в телефоне, GPS в машине – стандартный набор.

– И ты привел их прямо к нам, – мрачно констатировала Вера.

– Нет, – Денис покачал головой. – Я оставил телефон и машину в соседнем поселке, в десяти километрах отсюда. Сюда добирался пешком через лес. Но у нас мало времени – рано или поздно они поймут, что я обманул их, и начнут искать в радиусе десяти-пятнадцати километров от последнего сигнала.

Я внимательно смотрел на Дениса, пытаясь понять, говорит ли он правду. Семь лет дружбы, семь лет совместной работы – я должен был знать этого человека. Но мог ли я доверять своей интуиции сейчас, когда ставки были так высоки?

– Зачем ты здесь, Денис? – прямо спросил я. – Чего ты хочешь?

– Помочь вам, – просто ответил он. – Опубликовать материалы, остановить Рогова. Завершить то, что мы начали.

– Почему? – не отступала Вера. – Ты мог спокойно остаться на стороне Рогова. Сохранить карьеру, положение, деньги. Зачем рисковать?

Денис посмотрел на меня долгим взглядом.

– Потому что Кирилл был прав, – наконец сказал он. – Когда мы встречались в «Примавере», ты спросил, помню ли я, кем хотел быть до PR. Журналистом-расследователем, который меняет мир к лучшему. Я помню. И я вспомнил, что когда-то у меня были принципы, ценности, вера в правду. Всё то, от чего я отказался ради карьеры и денег.

Он помолчал, словно собираясь с мыслями.

– Когда Рогов допрашивал меня, угрожал, требовал предать тебя, что-то сломалось внутри. Я понял, что не хочу быть таким человеком. Не хочу быть частью системы, которая убивает людей ради прибыли. Не хочу предавать друга, который нашел в себе мужество пойти против этой системы.

Я смотрел на него, пытаясь увидеть признаки лжи, игры, манипуляции. Но видел только искренность и решимость.

– Я верю тебе, – наконец сказал я. – Но Вера права – ты привел за собой опасность. Нам нужно уходить отсюда. Немедленно.

– Согласен, – кивнул Денис. – Но сначала вы должны знать – публикация материалов под угрозой. Геннадий арестован, как и Антон. Михаил с самого начала работал на Рогова. Все настройки, все защищенные каналы связи, которые якобы создал Геннадий, – ловушка. Если бы вы попытались ими воспользоваться, Рогов немедленно узнал бы ваше местоположение.

– Черт, – выдохнул я. – Значит, нам нужно действовать самостоятельно. Но как? У нас нет технических возможностей Геннадия, нет защищенных каналов связи.

– У меня есть план, – сказал Денис. – И ресурсы. Не такие мощные, как у Рогова, но достаточные, чтобы дать нам шанс.

Он рассказал свой план – простой, но потенциально эффективный. У Дениса был запасной ноутбук, спрятанный в тайнике, о котором не знал никто. И он сохранил контакты журналистов, которым мы планировали отправить материалы. Если мы сможем добраться до тайника, то сумеем организовать публикацию сами, без помощи Геннадия.

– Где этот тайник? – спросила Вера.

– В Москве, – Денис поморщился, понимая, как это звучит. – В моей старой квартире, которую я сдаю. Арендаторов сейчас нет – они съехали месяц назад, а новых я еще не нашел.

– Москва? – я покачал головой. – Это слишком рискованно. Там нас будут искать в первую очередь.

– Именно поэтому это может сработать, – возразил Денис. – Они не ожидают, что вы вернетесь в город. Ищут в пригородах, маленьких поселках, на дачах. Если действовать осторожно, мы можем проскользнуть незамеченными.

Мы обсуждали план, взвешивая риски и возможности. Вернуться в Москву, в логово врага, казалось безумием. Но других вариантов у нас не было. Без технической базы, без помощи Геннадия мы не могли организовать безопасную публикацию материалов из глухой провинции.

– Хорошо, – наконец решил я. – Мы идем с тобой. Но при первых признаках опасности, при малейшем подозрении, что это ловушка, мы исчезаем. И больше не доверяем никому, даже тебе.

– Справедливо, – кивнул Денис. – Я бы на вашем месте поступил так же.

Мы быстро собрали вещи и покинули гостиницу через черный ход. Денис вел нас окольными путями, избегая центральных улиц и мест, где могли быть камеры наблюдения.

– Как мы доберемся до Москвы? – спросила Вера, когда мы вышли на окраину поселка. – Автобус? Поезд?

– Слишком рискованно, – покачал головой Денис. – Там проверяют документы, есть камеры. Нас быстро обнаружат. У меня есть другой план.

Он привел нас к небольшому гаражному кооперативу на окраине поселка. Подошел к одному из гаражей, достал ключ и открыл замок.

Внутри стоял старый «Москвич» – автомобиль, который не видели на дорогах уже лет двадцать.

– Это машина моего деда, – пояснил Денис, видя наши удивленные лица. – Он давно не ездит, держит на всякий случай. Я позаимствовал ключи, когда навещал его в прошлом месяце. Никто не будет искать нас в таком раритете.

– Он вообще заводится? – с сомнением спросила Вера, осматривая автомобиль, который выглядел так, будто не двигался с советских времен.

– Должен, – Денис открыл дверь и сел за руль. – Дед регулярно проверяет двигатель, даже если не выезжает.

К нашему удивлению, «Москвич» завелся с первой попытки. Мы сели в машину – Денис за рулем, я рядом, Вера на заднем сиденье – и выехали из гаража.

– Держимся второстепенных дорог, – сказал Денис, выруливая на улицу. – Избегаем постов ДПС и камер. Поездка займет дольше, но так безопаснее.

Мы выехали из поселка и направились в сторону Москвы по узкой просёлочной дороге. Впереди нас ждала столица – город возможностей и смертельных опасностей. Место, где решится судьба нашей миссии.

И, возможно, наши собственные судьбы.