Дорога обратно казалась бесконечной. Каждая встречная машина, каждый пост ДПС, каждый знак на обочине вызывал всплеск адреналина. Мы с Верой ехали молча, напряженно всматриваясь в дорогу, готовые в любой момент свернуть на проселок, уйти от возможной погони, исчезнуть с радаров.

MicroSD-карта, спрятанная в моем ботинке, казалась тяжелее гранитной плиты. Именно на ней держались все наши надежды – на справедливость, на разоблачение, на возможность остановить преступную схему Рогова. Если данные окажутся бесполезными или недостаточными, у нас не останется шансов.

Антон встретил нас на крыльце дачи, нервно вглядываясь в сумерки.

– Слава богу, – выдохнул он, когда мы подъехали. – Я уже начал беспокоиться.

– Все чисто, – ответила Вера, выключая двигатель. – Кажется, за нами не следили.

– Кажется? – Антон вскинул бровь.

– В нашем положении это максимум уверенности, на который можно рассчитывать, – я устало улыбнулся, вылезая из машины. – Но мы нашли то, что искали.

В доме, после быстрого ужина маминых пирожков и чая из термоса, мы собрались вокруг ноутбука Антона. Я достал microSD-карту из тайника в ботинке и осторожно вставил её в адаптер.

– Денис сказал, что данные зашифрованы, – напомнил я. – Пароль – день рождения моей матери.

Я ввел комбинацию цифр – 15041960. Секунда задержки, и на экране появилась структура папок.

– Открылось, – выдохнула Вера. – Он не обманул.

– Или сделал правильную ставку, – задумчиво сказал Антон. – Ловушка с настоящими данными тоже может быть ловушкой.

– Посмотрим, что там, – я начал просматривать файлы.

Следующие два часа мы провели, погрузившись в документы, собранные Алексеем Соколовым. И это было впечатляющее расследование – десятки внутренних документов «Меркурий Групп», финансовые отчеты, электронные письма руководства, результаты независимых лабораторных исследований препаратов, свидетельства бывших сотрудников. Соколов собрал доказательства систематических нарушений при производстве лекарств, подделки результатов клинических испытаний, подкупа чиновников, отвечающих за сертификацию.

– Это… невероятно, – пробормотал я, когда мы дошли до папки с материалами о новой линейке онкопрепаратов. – Они собирались выпустить на рынок по сути плацебо для лечения рака. Пустышки, которые никак не могли помочь больным. И знали об этом. Вот отчеты независимой лаборатории, которые они проигнорировали.

– Не просто плацебо, – мрачно сказала Вера, изучая один из документов. – Некоторые компоненты потенциально опасны. Могут вызывать серьезные побочные эффекты, вплоть до печеночной недостаточности.

– Они бы убили тысячи людей, – я откинулся на спинку стула, чувствуя тошноту. – И ради чего? Ради прибыли?

– Не только, – Антон показал на экран, где был открыт один из отчетов. – Смотрите сюда. Запуск новой линейки препаратов совпадает с крупной сделкой по продаже фармацевтического подразделения европейской корпорации. Они хотели успеть вывести препараты на рынок, показать «прорыв в лечении», взвинтить стоимость акций и продать бизнес по максимальной цене. А когда начали бы появляться жертвы, ответственность легла бы уже на новых владельцев.

– Идеальная схема, – пробормотал я, чувствуя, как внутри закипает гнев. – Убийство ради денег, причем продуманное, хладнокровное.

– И вот почему они так боялись расследования Алексея, – Вера показала на даты в документах. – Он подобрался к ним прямо перед сделкой. Еще неделя – и он бы опубликовал все это.

– Поэтому они и убили его, – я кивнул. – И поэтому так отчаянно охотятся за нами. Если эти данные увидят свет до запуска препаратов и сделки…

– Рогову конец, – закончил Антон. – Не только карьере, но и свободе. Здесь достаточно доказательств для серьезного уголовного дела.

Мы продолжили изучать файлы. Постепенно перед нами вырисовывалась полная картина преступной деятельности «Меркурий Групп» – не просто отдельные нарушения или «компромиссы», как любил говорить Рогов, а целая система, построенная на обмане, подкупе и полном пренебрежении человеческими жизнями.

– Вот почему Алексей спрятал флешку в сейфе Рогова, – сказал я, просматривая особенно разоблачительную переписку. – Это не просто доказательства преступлений компании. Это личная переписка Рогова, где он прямым текстом дает указания фальсифицировать результаты испытаний, подкупать чиновников, угрожать несогласным сотрудникам. Это нельзя будет списать на «ошибки менеджмента среднего звена» или «отдельных недобросовестных исполнителей». Вся ответственность лежит на нем.

– Алексей был невероятно тщательным, – с гордостью сказала Вера. – Он всегда доводил расследования до конца, не оставляя места для сомнений или оправданий.

Я посмотрел на неё – сестру человека, который погиб, пытаясь остановить преступников. Человека, которого я помог оклеветать и, возможно, косвенно привел к смерти. Вина тяжелым грузом легла на плечи.

– Мне жаль, – тихо сказал я. – То, что я сделал… кампания против вашего брата… Я не знал тогда правды, но это не оправдание.

– Вы искупаете свою вину сейчас, – просто ответила она. – Помогая закончить то, что начал Алексей. Это все, что имеет значение.

Я кивнул, благодарный за её великодушие, которого не заслуживал.

– Что теперь? – спросил Антон, закрывая ноутбук. – У нас есть доказательства. Как мы их используем?

– Нужно действовать быстро, – я посмотрел на часы. – Денис сказал, что запуск препаратов через десять дней. Сейчас у нас осталось восемь. И нужно не просто опубликовать материалы, но сделать это так, чтобы их невозможно было проигнорировать или замять.

– Одной публикации недостаточно, – покачала головой Вера. – Даже в крупном СМИ. Рогов задействует все свои связи, чтобы дискредитировать информацию, как он сделал с Алексеем.

– Значит, нужно несколько публикаций одновременно, – решил я. – В разных изданиях, разных странах. Чтобы создать информационную волну, которую невозможно остановить.

– Кому мы можем доверить эти материалы? – спросил Антон. – Кто не сольет информацию Рогову и не побоится опубликовать её?

Я задумался. За годы работы в PR я выстроил обширную сеть контактов в медиасфере. Но большинство этих связей были основаны на взаимовыгодном сотрудничестве – я давал им эксклюзивы и рекламные бюджеты, они публиковали то, что нужно «Меркурий Групп». Кто из них рискнет пойти против Рогова, против системы?

– Есть несколько журналистов, которым я доверяю, – медленно сказал я. – Не просто как профессионалам, но как людям с принципами. Они работают в крупных изданиях, но сохранили независимость мышления. И, что важно, у них есть международное влияние.

– Назови имена, – попросила Вера. – Возможно, кто-то из них работал с Алексеем.

Я перечислил несколько фамилий – журналисты из «Новой газеты», «РБК», международных изданий вроде Financial Times и Der Spiegel. Люди, которых я знал лично, с которыми имел если не дружеские, то уважительные профессиональные отношения.

– Марина Ковалева из «Новой», – кивнула Вера, услышав одно из имен. – Да, она работала с Алексеем над расследованием о коррупции в Министерстве здравоохранения. Ей можно доверять.

– И Олег Семенов из «РБК», – добавил Антон. – Знаю его лично, принципиальный журналист. Публиковал мои материалы о экологических преступлениях, несмотря на давление сверху.

– Хорошо, – кивнул я. – Значит, у нас есть несколько потенциальных союзников в медиа. Но как связаться с ними безопасно? Мои контакты наверняка отслеживаются. Да и ваши тоже, – я посмотрел на Веру.

– У меня есть идея, – сказал Антон. – Мой старый друг работает в «Хакер». Специалист по информационной безопасности. Он может организовать нам защищенный канал связи – одноразовые почтовые ящики, анонимный VPN, все, что нужно для конфиденциальной коммуникации.

– Ты уверен, что ему можно доверять? – спросил я.

– Настолько, насколько сейчас вообще можно кому-то доверять, – честно ответил Антон. – Он противник системы по убеждениям. Помогал активистам, журналистам, правозащитникам. И у него нет связей с «Меркурий Групп», насколько я знаю.

– Хорошо, – решил я. – Свяжись с ним. Только будь предельно осторожен.

Мы составили план действий. Антон свяжется с другом-хакером для организации безопасных каналов коммуникации. Вера подготовит список журналистов, которым можно доверять, и черновик сопроводительного письма к материалам. Я займусь структурированием доказательств – нужно было отобрать самые убедительные, самые разоблачительные документы и представить их в форме, понятной для журналистов и их аудитории.

Поздно ночью, когда Вера уже ушла спать, а я все еще сидел за ноутбуком, систематизируя материалы, Антон присел рядом со мной с двумя чашками чая.

– Держи, – он протянул мне одну из чашек. – Выглядишь уставшим.

– Спасибо, – я сделал глоток горячего чая. – Много работы. И времени мало.

– Я связался с другом, – тихо сказал Антон. – Он поможет. Завтра встречаемся с ним в городе.

– Отлично, – кивнул я. – Еще один шаг вперед.

Антон помолчал, глядя на экран ноутбука, где был открыт один из документов с флешки.

– Знаешь, когда я впервые услышал от Веры, что ты хочешь помочь, я был настроен скептически, – наконец сказал он. – PR-директор, правая рука Рогова, человек, руководивший кампанией против Алексея… И вдруг такой поворот? Казалось подозрительным.

– Я понимаю, – кивнул я. – Я бы тоже не доверял себе.

– Но теперь я вижу, что ты искренен, – продолжил Антон. – Ты действительно хочешь исправить то, что сделал. И рискуешь всем ради этого.

– Не уверен, что это искупит мою вину, – я вздохнул. – Но я должен попытаться.

– Это уже много, – он слабо улыбнулся. – Большинство людей даже не признают свои ошибки, не говоря уже о попытках их исправить.

Мы помолчали, каждый погруженный в свои мысли.

– Что ты будешь делать потом? – неожиданно спросил Антон. – Если мы выживем и опубликуем материалы. Если Рогов будет остановлен. Что дальше для тебя?

Я задумался. Этот вопрос не приходил мне в голову. Все мысли были о текущей битве, о выживании, о разоблачении. Будущее казалось слишком далеким и неопределенным.

– Не знаю, – честно ответил я. – Моя карьера в PR закончена, это точно. Репутация разрушена. Возможно, придется начинать с нуля. В другом городе, в другой сфере.

– Может, это и к лучшему, – задумчиво сказал Антон. – Шанс построить что-то настоящее, искреннее. Жизнь, которой не придется стыдиться.

– Может быть, – я слабо улыбнулся. – Если доживу до этого момента.

– Доживешь, – уверенно сказал он. – У тебя еще много хороших дел впереди.

Я хотел бы разделить его уверенность, но опыт последних недель научил меня не загадывать далеко вперед. Каждый день мог стать последним. Каждый шаг мог привести к ловушке. Мы шли по тонкому льду, и под ним была только тьма.

Утром Антон уехал на встречу со своим другом-хакером. Мы с Верой остались на даче, продолжая работать над материалами. Напряжение нарастало с каждым часом – Антон должен был вернуться к обеду, но время шло, а его все не было.

– Что-то случилось, – в пятый раз сказала Вера, глядя на часы. – Уже почти четыре, а его нет.

– Возможно, встреча затянулась, – я пытался сохранять спокойствие, хотя внутри все сжималось от дурного предчувствия. – Или он решил сделать еще какие-то дела в городе, пока есть возможность.

– Нет, он бы предупредил, – покачала головой Вера. – Антон очень пунктуальный. И осторожный.

Я посмотрел в окно, на дорогу, ведущую к даче. Пусто. Только лес и нависшие тучи, обещающие дождь.

– Попробуем позвонить? – предложил я.

– Рискованно, – возразила Вера. – Если его телефон у кого-то другого…

Она не закончила фразу, но мы оба поняли смысл. Если Антона схватили люди Рогова, звонок только выдаст наше местоположение.

Еще час тревожного ожидания, и наконец мы услышали звук подъезжающей машины. Но это был не автомобиль Антона.

– Черт, – выдохнул я, выглянув в окно. – Неизвестная машина. Двое мужчин.

– Служба безопасности «Меркурий Групп»? – Вера быстро собирала ноутбук и документы в рюкзак.

– Не похоже, – я всматривался в приближающихся мужчин. – Слишком неформально одеты. И машина не та, что обычно используют люди Игоря Павловича.

– Все равно нужно уходить, – решительно сказала Вера. – Через черный ход, в лес. У меня есть запасной план – дом моей подруги в соседнем дачном поселке.

Мы быстро собрали самое необходимое и вышли через заднюю дверь. Я нес рюкзак с ноутбуком и документами, Вера – сумку с одеждой и провизией. Microsd-карта была надежно спрятана в потайном кармане моей куртки.

Углубившись в лес примерно на сто метров, мы остановились за толстым стволом сосны, наблюдая за дачей. Мужчины подошли к входной двери и постучали. Не дождавшись ответа, один из них заглянул в окно.

– Они ищут нас, – прошептала Вера. – Надо уходить дальше.

Мы уже собирались продолжить путь, когда один из мужчин обернулся, и я узнал его лицо.

– Стой, – я схватил Веру за руку. – Это Геннадий, друг Антона. Тот самый хакер, с которым он встречался.

– Ты уверен? – настороженно спросила она.

– Нет, – честно ответил я. – Но он очень похож на описание, которое давал Антон. И они явно ищут нас, а не врываются в дом.

Мы продолжили наблюдение. Мужчины обошли дачу, заглядывая в окна, потом вернулись к машине и, кажется, начали звонить кому-то.

– Надо рискнуть, – решил я. – Если это действительно друг Антона, он может знать, что с ним случилось.

– А если нет? Если это ловушка? – возразила Вера.

– Тогда мы уже в беде, – я пожал плечами. – Они нашли дачу, значит, рано или поздно найдут и нас. Лучше узнать, с кем имеем дело, сейчас.

Вера колебалась, но потом кивнула.

– Хорошо. Но я останусь здесь, в укрытии. Если что-то пойдет не так, я смогу уйти и спасти материалы.

Я согласился – план был разумным. Передал ей рюкзак с ноутбуком, оставив себе только телефон и нож, который нашел на кухне дачи. Не самое грозное оружие, но лучше, чем ничего.

Медленно, стараясь не шуметь, я вышел из леса на открытое пространство, где меня могли увидеть. Мужчины у машины заметили меня почти сразу. Один из них что-то сказал другому, и они оба повернулись в мою сторону.

– Вы друзья Антона? – громко спросил я, держась на безопасном расстоянии.

– Да, – ответил тот, кого я принял за Геннадия. – Ты Кирилл?

– Где он? – я не подтвердил и не опроверг, все еще не доверяя им полностью.

– В беде, – мрачно ответил мужчина. – Его взяли люди из «Меркурий Групп». Прямо во время нашей встречи в кафе. Профессиональная работа – вошли, показали какие-то удостоверения, вывели его. Все выглядело как законное задержание.

Сердце упало. Антон в руках Рогова. Это катастрофа.

– Почему я должен вам верить? – спросил я, подходя ближе, но все еще сохраняя дистанцию.

– Потому что я сам едва ушел, – ответил мужчина. – Они и меня хотели забрать, но я успел выскочить через черный ход. И потому что Антон успел передать мне это, – он достал из кармана флешку. – Сказал, что вам нужна защищенная связь для публикации каких-то материалов. Здесь все необходимое программное обеспечение и инструкции.

Я все еще колебался. История звучала правдоподобно, но могла быть и искусной ловушкой.

– Если вы друг Антона, вы должны знать пароль, – сказал я. – Кодовое слово, которое он использует в критических ситуациях.

Мужчина улыбнулся.

– «Байкал», – уверенно сказал он. – Антон говорил, что это самое чистое место на земле, и потому идеальное кодовое слово.

Это был правильный ответ. Антон действительно был одержим Байкалом, считал его сакральным местом силы, о чем рассказывал нам долгими вечерами на даче.

– Хорошо, – я немного расслабился. – Что вы знаете о ситуации? Куда его могли увезти?

– Скорее всего, в офис «Меркурий Групп», – ответил второй мужчина. – У них там есть что-то вроде своей тюрьмы в подвале. Допросная комната, где служба безопасности занимается теми, кто представляет угрозу компании.

– Откуда вы знаете? – насторожился я.

– Я бывший сотрудник IT-отдела «Меркурий Групп», – пояснил он. – Уволился два года назад, когда понял, что там происходит. С тех пор помогаю Геннадию в его… проектах.

Это объясняло, почему люди Рогова так быстро вычислили место встречи. У них были информаторы в IT-сфере, знающие круг общения таких людей, как Геннадий.

– Вам небезопасно оставаться здесь, – сказал Геннадий. – Раз они взяли Антона, значит, скоро будут и здесь. У вас есть запасное убежище?

Я подумал о Вере, все еще скрывающейся в лесу, о её запасном плане.

– Возможно, – уклончиво ответил я. – Но прежде чем мы уйдем, я должен убедиться, что вам действительно можно доверять.

– Разумно, – кивнул Геннадий. – Что я могу сделать, чтобы доказать это?

– Расскажите, что вы знаете о ситуации. О том, что происходит в «Меркурий Групп», о Рогове, о новых препаратах. О том, зачем нам нужна защищенная связь.

Геннадий и его спутник переглянулись.

– Мы знаем не так много, – признался Геннадий. – Антон сказал, что вы раскопали доказательства каких-то серьезных преступлений в фармацевтической компании. Что людей убивают, чтобы это скрыть. Что вам нужно безопасно передать информацию журналистам.

– А что касается «Меркурий Групп», – добавил второй мужчина, – я знаю, что там происходят странные вещи. Когда я работал в IT-отделе, меня несколько раз просили «потерять» определенные данные, удалить записи с серверов. Официально – для оптимизации пространства. Неофициально – это всегда было связано с фармацевтическим направлением и финансовыми отчетами.

Их ответы звучали искренне. Они знали достаточно, чтобы быть полезными, но не настолько много, чтобы это выглядело подозрительным.

– Хорошо, – решил я. – Я вам верю. Но нам действительно нужно уходить отсюда. И нужно как-то помочь Антону.

– Антону мы сейчас не поможем, – мрачно сказал Геннадий. – Но можем сделать то, что он хотел – помочь вам опубликовать материалы. Это будет лучшей помощью и ему тоже. Когда информация станет публичной, держать его будет бессмысленно.

Я кивнул, соглашаясь с этой логикой, и повернулся к лесу, где пряталась Вера.

– Все в порядке! – крикнул я. – Можно выходить.

Через несколько секунд из-за деревьев показалась Вера, настороженно осматриваясь. Я быстро представил её Геннадию и его спутнику, которого звали Михаил, и пересказал то, что узнал.

– Нам нужно немедленно уезжать, – решила Вера. – Если они взяли Антона, дача уже не безопасна.

– Согласен, – кивнул Геннадий. – У вас есть транспорт?

– Нет, – я покачал головой. – Машина была только у Антона.

– Тогда поедете с нами, – решил Геннадий. – У меня есть квартира в городе, где вы можете остановиться на время. Там безопасно – никто не знает о ней, даже Антон. Это мое последнее убежище.

Мы быстро собрали оставшиеся вещи из дома и погрузились в машину Геннадия. Когда мы выезжали из дачного поселка, я заметил в зеркале заднего вида черный джип, въезжающий с противоположной стороны.

– Кажется, мы успели вовремя, – пробормотал я, показывая Вере. – Это похоже на машину службы безопасности «Меркурий Групп».

– Они прочесывают район, – кивнул Михаил. – Стандартная процедура. Начинают с последнего известного местоположения цели и расширяют круг поиска.

– Откуда вы знаете их методы? – подозрительно спросила Вера.

– Я же сказал, я работал там, – пожал плечами Михаил. – В IT-отделе мы обеспечивали техническую поддержку всем подразделениям, включая службу безопасности. Видели их отчеты, программное обеспечение для слежки, протоколы операций.

– И что еще вы знаете? – спросил я, видя в этом человеке потенциально ценный источник инсайдерской информации.

– Многое, – уклончиво ответил Михаил. – Но это долгий разговор. Давайте сначала доберемся до безопасного места.

Дорога до Москвы прошла в напряженном молчании. Геннадий вел машину, постоянно проверяя, нет ли слежки, петляя по второстепенным дорогам, несколько раз меняя направление, чтобы запутать возможный «хвост». Михаил сидел рядом с ним, время от времени сверяясь с какими-то приложениями на телефоне – вероятно, проверяя дорожную обстановку и полицейские посты.

Мы с Верой расположились на заднем сиденье, каждый погруженный в свои мысли. Я думал об Антоне, о том, что он сейчас переживает в руках людей Рогова. Пытают ли его? Заставляют ли выдать наше местоположение? Или уже…

Я отогнал эту мысль. Нельзя было опускать руки, нельзя было позволить страху парализовать волю. Мы должны были продолжать миссию – ради Антона, ради Алексея Соколова, ради тысяч людей, которые могли пострадать от преступных планов Рогова.

– Мы почти на месте, – наконец сказал Геннадий, когда машина въехала в один из спальных районов Москвы. – Моя квартира в этом блоке, – он указал на типичную многоэтажку 90-х годов, ничем не примечательную среди десятков таких же домов.

Мы поднялись на седьмой этаж. Квартира Геннадия оказалась скромной однушкой с минимумом мебели и максимумом компьютерной техники. Три монитора на рабочем столе, мощный системный блок, несколько ноутбуков разной степени изношенности, множество внешних жестких дисков и каких-то устройств, назначения которых я не знал.

– Располагайтесь, – Геннадий указал на диван. – Не пентхаус, конечно, но для временного убежища сойдет.

– Спасибо, – искренне сказал я. – Мы ценим вашу помощь.

– Не стоит благодарности, – он отмахнулся. – Антон – мой друг. И я разделяю его взгляды на корпорации вроде «Меркурий Групп». Они слишком долго безнаказанно творят что хотят. Пора это прекратить.

Мы разместились в крошечной квартире как могли. Вера заняла диван, я устроился на раскладушке, которую Геннадий достал из кладовки. Михаил ушел – сказал, что у него есть незаконченные дела, но обещал вернуться завтра с новой информацией.

Оставшись втроем, мы наконец смогли обсудить наши дальнейшие действия. Геннадий внимательно выслушал наш план публикации материалов в нескольких изданиях одновременно.

– Идея хорошая, но нужно усилить безопасность, – сказал он, когда мы закончили. – Вот что я предлагаю: мы создадим анонимный сайт, куда выложим все материалы целиком. Для доступа к нему журналисты получат специальные ключи шифрования. Таким образом, даже если один из них решит слить информацию Рогову, мы сможем отследить, кто именно это сделал.

– Звучит сложно, – нахмурилась Вера.

– Технически – да, – согласился Геннадий. – Но для вас все будет просто. Я настрою систему, создам защищенные каналы связи. Вам останется только составить сопроводительные письма и списки журналистов, которым вы доверяете.

– Когда мы сможем начать? – спросил я, помня о сжатых сроках.

– Завтра, – уверенно сказал Геннадий. – Мне нужна ночь, чтобы настроить все системы. А с утра можем запускать операцию.

Мы согласились с этим планом. Вера занялась составлением списка журналистов и разработкой структуры сопроводительного письма. Я продолжил работу над систематизацией материалов с флешки Соколова, выбирая самые убедительные, самые разоблачительные документы.

Геннадий погрузился в настройку своей системы, время от времени бормоча что-то себе под нос и яростно стуча по клавиатуре. В его действиях чувствовалась уверенность человека, абсолютно владеющего своим ремеслом.

Поздно вечером, когда Вера уже уснула на диване, я вышел на балкон покурить – старая привычка, от которой я безуспешно пытался избавиться. Ночная Москва раскинулась внизу – огни, дороги, тысячи жизней, текущих своим чередом, не подозревающих о драмах, разворачивающихся в их городе.

Геннадий присоединился ко мне, тоже достав сигарету.

– Тяжелые времена, – сказал он, выпуская дым в ночной воздух.

– Не то слово, – я кивнул. – Еще месяц назад у меня была нормальная жизнь. Работа, квартира, планы на будущее. Теперь я беглец, которого ищут люди, готовые убить ради сохранения тайны.

– Жизнь имеет свойство резко меняться, – философски заметил Геннадий. – Особенно когда мы начинаем делать то, что должны, а не то, что выгодно.

Я посмотрел на него – худощавого, нескладного парня с умными глазами и взъерошенными волосами. Типичный «компьютерщик», как их называют обыватели. Но за этой непримечательной внешностью скрывался человек с принципами, готовый рисковать ради того, во что верит.

– Почему ты помогаешь нам? – прямо спросил я. – Это опасно. Рогов не из тех, кто прощает вмешательство в свои дела.

Геннадий затянулся, глядя на ночной город.

– Потому что кто-то должен, – просто ответил он. – Потому что такие компании, как «Меркурий Групп», слишком долго действовали безнаказанно. Потому что их преступления должны быть остановлены. И потому что Антон – мой друг, а я не бросаю друзей.

Я кивнул, чувствуя уважение к этому человеку, которого знал всего несколько часов.

– Спасибо, – искренне сказал я. – За все, что ты делаешь.

– Не благодари раньше времени, – он слабо улыбнулся. – Сначала давай опубликуем материалы и выберемся из этой истории живыми. Потом будет время для благодарностей.

Мы докурили в молчании, каждый погруженный в свои мысли. Завтра начинался новый этап нашей борьбы – мы переходили в наступление. И хотя мы все еще шли по тонкому льду, теперь у нас появилась надежда добраться до берега.

Но судьба, как обычно, имела свои планы.