Элли повернулась к кабинету Виктории Кэлторп и подергала дверную ручку. Дверь была заперта. Справа от ручки находилась чёрная пластиковая накладка. Карты доступа были только у сотрудников, и Элли предположила, что только Виктория Кэлторп могла редактировать разрешения, закодированные в картах. Пройти этот замок было невозможно.

Французские окна были непрочными. Она могла бы проникнуть в свою комнату с балкона. Возможно, ей удалось бы проникнуть в кабинет Виктории с крыльца. Она подошла к задней двери и подергала ручку.

Сердце у неё ёкнуло в груди. Дверная ручка не поддавалась. Рядом с ней тоже лежала чёрная пластиковая накладка. Кейт была права. В этих замках было что-то жутковатое. Любой с пропуском мог выйти из дома ночью. Гости без пропусков были заключёнными.

Входная дверь тоже была заперта, как Элли и предполагала. Словно зверь, только что опробовавший границы своей клетки, Элли поднялась наверх. Она сняла кроссовки и джинсы. Забралась в постель и натянула одеяло до подбородка.

Как ни старалась Элли, ей не спалось. Мальчик из приюта Мириам Уинслет погиб, а Роуэн пропал без вести.

OceanofPDF.com

4

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ — ФРАНЦУЗСКИЙ КВАРТАЛ, 23:00

Полдень, солнце и облака. Погруженная в раздумья, Элли сидела на переднем пассажирском сиденье седана «Мириам Уинслет». Она смотрела в окно на бесконечную серо-голубую гладь озера Пончартрейн.

«Пенни за ваши мысли». Оливер вывел машину из международного аэропорта в Кеннере и свернул на съезд с надписью «Воскрешение».

Элли ни за что не поделилась бы своими мыслями. «Почему больница так далеко?»

У наших гостей нет страховки. Мириам Уинслет оказывает медицинскую помощь в рамках партнёрства с Resurrection General. Это частная больница, обслуживающая приход Resurrection и части соседних приходов, таких как Орлеан, Джефферсон и Сент-Джон. Они предоставляют свои услуги благотворительной организации бесплатно.

Вдали Элли видела, как серо-голубое озеро Пончартрейн сменяется зелёным болотом. Леса голых кипарисов стояли, корни и нижние стволы которых были погружены в солёные воды озера. Кое-где росли отдельные участки болотного тупело. Длинное шоссе тянулось к северному берегу озера. Элли поняла, что большая часть того, что она видит, — это болото.

«Справа озеро Пончартрейн, — сказал Оливер. — Это приливной эстуарий, соединённый с Мексиканским заливом проливами Риголетс. Слева — озеро Морепа. А это — Ресеррекшен. Не очень большое, но это приходской центр».

Приход имеет форму куска пирога. Широкий конец проходит вдоль болота, а острый конец упирается в Джефферсон и Сент-Джон. Город Ресеррекшен находится посередине.

Элли задумалась, стоит ли ей спросить о погибшем мальчике, Бейли. Решила, что не стоит вызывать подозрения, прежде чем она успеет осуществить свой план.

Ресеррекшн был не очень большим городком, но, казалось, всё было именно так, как и ожидалось от американского провинциального городка. Они проехали по главной улице. Там были ратуша, почта, заправка и придорожная закусочная. На другом конце города большой дорожный знак возвестил, что они приближаются к больнице общего профиля Ресеррекшн.

«Больница находится в южной части города». Оливер привык играть роль экскурсовода. Элли считала, что это его работа — возить новых гостей Мириам Уинслет на осмотры. Плановая экскурсия была хорошим способом успокоить их. «Это центр Джефферсона и других приходов».

Элли видела больницу в четверти мили от дома, по боковой дороге. Это было современное трёхэтажное здание. Не очень большое, но и не ожидала увидеть здесь большую больницу. «Ресеррекшн Дженерал» была частным учреждением, а это означало, что её деятельность была направлена на получение прибыли. Место под неё было тщательно выбрано с учётом стоимости недвижимости, стоимости строительства и размера рынка, который она должна была обслуживать.

На парковке было не так много машин. Оливер припарковал седан, они вышли и вошли внутрь. Чувства Элли сразу же обрушились на неё с характерными для всех больниц видами и запахами. Резкий запах дезинфицирующего средства. Аромат дешёвой больничной еды. Пожилые люди в инвалидных колясках, пациенты в больничных халатах, разгуливающие с капельницами на колёсных стойках. Санитары катали других пациентов на каталках.

Оливер подошёл к стойке регистрации и поговорил с администратором. Навстречу им вышла медсестра.

«Элли, это Карен Шелли».

«Приятно познакомиться, Элли».

Рука женщины была мягкой и тёплой. Женщина средних лет, обаятельная и общительная. Совсем не похожа на суровую Викторию Кэлторп. Элли ответила на нежное пожатие сестры Шелли и отпустила её руку.

«Вы пробудете здесь несколько часов», — сказала ей медсестра Шелли. «В течение первого часа мы будем собирать у вас информацию. Мириам Уинслет уже дала нам основные сведения о вас. Мы будем спрашивать вас, например, болели ли вы корью и тому подобное».

Всё такое. Мы возьмём образцы для анализов. Немного крови, несколько мазков. Большую часть я сделаю сам. Когда всё будет готово, придёт врач и проведёт тщательный осмотр.

«Когда начнём?» — спросила Элли. Чем раньше они начнём, тем быстрее она сможет оттуда выбраться. Она терпеть не могла запах дезинфекции в больницах.

Ненавидел проходить через комнаты, где пациенты стонали от боли.

«Я вернусь через пару часов». Оливер пошел к машине.

Медсестра Шелли отвела её в небольшой смотровой кабинет. Включила планшет, вошла в систему и начала заполнять формы. «Мы отказались от карт пациентов», — сказала она. «Теперь всё цифровое. У нас в каждой палате есть такая карта, ещё больше — на постах медсестёр».

Элли пришлось отвечать на бесконечный поток вопросов. История её прививок. Начало первых месячных. Насколько регулярны были её месячные? Все детские болезни, которые она помнила. Были ли у неё когда-нибудь ЗППП?

Ставили ли ей когда-нибудь диагноз «цитомегаловирус»? Гепатит B? Гепатит C? ВИЧ? Медсестра Шелли перебрала все возможные инфекции, которые могли передаваться половым путём или через внутривенное употребление наркотиков. Делали ли ей когда-нибудь операцию?

Знала ли она о проблемах со свертываемостью крови?

Некоторые вопросы казались излишне навязчивыми. Но это не имело значения. Элли была мастером лгать. Но, с другой стороны, её ответы обязательно сверялись с результатами других тестов.

Когда вопросы были заданы полностью, медсестра Шелли взяла кровь.

Элли думала, что эту процедуру обычно проводит флеботомист. Медсестра Шелли строго контролировала процесс. Она была бескомпромиссно скрупулезна. После забора крови она велела Элли раздеться и надеть больничную рубашку. Измерила её рост и вес, а затем усадила на край смотрового стола.

«Некоторые из этих процедур могут показаться тревожными, — сказала медсестра Шелли. — Пожалуйста, поймите, это обычная процедура, и я закончу как можно скорее. Всем нужно через это пройти, хорошо?»

«Хорошо». Элли подавила свои опасения. Она поняла, почему медсестра Шелли всем занималась. Её манера поведения у постели больного была безупречна. Медсестра надела латексные перчатки и выстроила в ряд пластиковые пробирки и тампоны.

Медсестра взяла несколько мазков со слизистой оболочки полости рта.

«Почему так много?» — спросила Элли.

«Потому что мы проверяем разные вещи».

Медсестра Шелли уложила Элли для взятия мазка из влагалища. Затем она сказала: «Перевернись на бок и подтяни колени».

Медсестра Шелли не могла говорить серьёзно. Элли колебалась.

«Это займет всего секунду», — сказала медсестра.

Элли сделала, как ей было сказано. Медсестра Шелли успокаивающе похлопала её по плечу.

Последовало короткое проникновение, поворот и извлечение. Медсестра отошла и закрыла пластиковый флакон с образцом с решительным видом. «Вот», — сказала она. «Всё готово. Можете вставать».

Как по команде, в дверь постучали. В комнату вошёл мужчина в белом халате. Ему было лет пятьдесят, тёмные вьющиеся волосы, узкое лицо и очки в металлической оправе.

«Элли, это доктор Эмиль Дюран».

«Привет», — сказала Элли.

«Приятно познакомиться, Элли». Доктор Дюран едва оторвался от планшета. Он просматривал записи, сделанные медсестрой Шелли. Он что-то прокудахтал и промычал. «Хорошо, начнём».

Медсестра Шелли извинилась. Элли чувствовала себя комфортно с медсестрой, но доктор Дюран обращался с ней как с подопытной крысой. Что же такого особенного в телефонах и других электронных устройствах, что они приковывали людей к ним? Неужели люди больше не смотрят друг на друга?

Обследования, проведённые доктором Дюраном, удивили Элли. Дело не в том, что они были какими-то странными или Элли никогда раньше не видела их по телевизору. Она никогда не ожидала, что такие обследования станут частью обычного медицинского осмотра.

Доктор Дюран заставил её лечь на спину и расстегнул халат. Затем он снял электрокардиограмму. Элли с тревогой наблюдала, как аппарат записывает данные о работе её сердца. Электрокардиограммы автоматически сохранялись в цифровом файле.

Затем врач сделал эхокардиограмму. Он заставил её лежать в разных положениях, перемещая датчик по передней и боковым поверхностям её грудной клетки.

Когда он закончил, был уже поздний вечер.

«Спасибо, Элли». Дюран встал и сделал еще несколько заметок в своем планшете.

«Теперь можешь одеться».

Доктор не выходил из комнаты, пока она одевалась, но она не чувствовала себя неловко. Дюран едва взглянул на неё. Элли почувствовала лёгкий укол возмущения. Чёрт, она была хорошенькой девушкой. Мужчины раздевали её, не сводя глаз с неё.

время. Вот этот врач положил её голой в смотровую и совершенно не заботился.

Дюран достал из кармана телефон и нажал кнопку быстрого набора. «Карен? Я закончил».

Элли села в кресло и зашнуровала кроссовки. «Можно мне идти?»

«Подождите здесь», — сказал Дюран. «Кажется, всё в порядке; медсестра Шелли завершит оформление ваших документов и передаст вас Мириам Уинслет. Если анализы покажут что-то важное, мы свяжемся с вами».

С этими словами доктор оставил Элли смотреть в стену.

МЕДСЕСТРА ШЕЛЛИ ПРОВЕЛА Элли обратно в приёмную. Там доктор Дюран разговаривал с мужчиной в дорогом костюме тёмно-серого цвета. Ему было лет пятьдесят, телосложением он напоминал квотербека в американском футболе. У него были волнистые чёрные волосы, широкое лицо и пухлые, чувственные губы. Цвет кожи у него был смуглым, словно у араба или итальянца.

Мужчина заметил их, идущих по коридору. Он обернулся и поприветствовал их. «Карен».

«Привет, Марк».

«Это новый гость Мириам Уинслет?»

«Да. Это Элли. Элли, это Марк Лука. Он владелец Resurrection General».

«Очень приятно познакомиться». Элли пожала руку Луке. Он крепко пожал её, но осторожно, слегка надавливая.

«Элли, если у тебя есть какие-либо проблемы со здоровьем, вообще что угодно, мы всегда готовы помочь. Resurrection General с радостью помогает обществу».

Медсестра Шелли взяла Элли за локоть и повела её к входу, где ждал Оливер. Элли не могла избавиться от чувства глубокого беспокойства.

Медсестра Шелли была к ней добра. Врач проявил стопроцентный профессионализм.

Но Элли почувствовала себя оскорбленной.

Когда Оливер и Элли вернулись к Мириам Уинслет, уже стемнело. Небо снова затянуло тучами, и Элли подумала, не пойдёт ли дождь. Когда Оливер подъехал к дому, она осмотрела главный дом.

Дес открыл для нее пассажирскую дверь, и Элли вышла.

«Увидимся завтра», — сказал Оливер.

Элли помахала на прощание, и Оливер выехал на улицу. Дес закрыл за собой ворота. Подъехал на джипе задом к воротам, открыл гаражные ворота и подъехал к джипу на минивэне «Шевроле». Дес закрыл гаражные ворота, размотал садовый шланг и начал мыть «Шевроле».

У Деса в кобуре на бедре висела рация.

Элли прищурилась, глядя на небо. Через полчаса стемнеет. Она пошла к дому. Если поторопится, то успеет к ужину. Но аппетита у неё не было.

Чем больше Элли изучала дом, тем больше убеждалась, что её план сработает. Её комната находилась в середине второго этажа, через две двери от комнаты Виктории Кэлторп. Она могла свободно выйти на балкон в любое время, и ей не составило труда перелезть через перила и забраться на одну из тонких металлических колонн, поддерживавших балкон и соединявших его с крыльцом.

Элли не составит труда спуститься по колонне. Конструкция в итальянском стиле была богато украшена, с римско-дорическим стволом, каннелированным у основания, и узкими круглыми полками. Полки служили опорой для рук и ног при подъёме наверх. Она спускалась в кроссовках. Поднимаясь обратно, она связывала туфли шнурками, накидывала их на плечи и поднималась босиком. Она наловчилась преодолевать препятствия в нью-йоркском метро.

Элли просто нужно было дождаться подходящего момента.

OceanofPDF.com

5

ДЕНЬ ВТОРОЙ — ФРАНЦУЗСКИЙ КВАРТАЛ, 00:00

«Это место вызывает у меня мурашки», — сказала Кейт.

Элли прекрасно понимала, что она имела в виду. Мысль о том, что Роуэн пройдёт тот же медицинский осмотр, что и она, приводила её в ярость.

После ужина Элли пошла в гостиную и посмотрела телевизор вместе с остальными. Они спорили о том, что смотреть, препирались из-за DVD. Элли закрыла глаза и отключилась, пока остальные не переключились на какую-нибудь бездумную комедию. Затем она представила себе дом снаружи и отрепетировала свои движения.

Один за другим дети расходились по своим комнатам. В одиннадцать часов Виктория приказала погасить свет, и отставшие легли спать. Элли лежала на одеяле, полностью одетая, глядя в темноту. В три часа ночи она спустила ноги с кровати, перекинула рюкзак через плечо и грудь и подошла к французским дверям, ведущим на балкон. Она распахнула их и шагнула в ночь.

Ночь выдалась приятно прохладной. Ветрено было, но не так сильно, как предыдущей ночью. Дубовые листья шелестели, ветви покачивались. Элли вдыхала аромат деревьев, наполненный ароматом нежных папоротников и тропических цветов, висящих в корзинах. Корзины описывали короткие дуги на ветру, их тени создавали замысловатые узоры на стене.