«Недолго, может, полчаса. Не волнуйся, я тебя не забуду».

В ПРОХОДЕ СНАРУЖИ ТИШИНА. Я перешагиваю через тела и возвращаюсь в мёртвое пространство. Поднимаюсь обратно на палубу лазарета, направляюсь к Звёздному бассейну. Я прислушиваюсь. Если преследователи неосторожны, они могут издать шум, который эхом разнесётся по всему корпусу. Команда крутых парней Кнаусса не такая уж и крутая.

Что-то тут не так. Убийство Прюитта и «Золотой команды» было экстравагантным. Восс сказал мне, что их не выпустят из камер ещё неделю. Учитывая, что похитители добьются своих целей к рассвету, «Золотая команда» не имела значения.

Зачем их убивать?

Кнаусс и Торваль оба хотят, чтобы я не играл. У Кнаусса личные причины. Торваль не хочет, чтобы я разгуливал вооружённым. Я уже уничтожил как минимум семерых из их команды. Не знаю, сколько человек убила или ранила мина-ловушка.

Торваль и Анжер не пехотинцы. После гибели Нюгарда и ещё семи человек Кнаусс и одиннадцать человек остаются на мокрую работу. С двумя охранниками команды у них осталось только Кнаусс и девять человек. Вероятно, они сформируют две разъездные боевые группы. Четыре человека будут работать парами, чтобы найти меня.

Я пробираюсь сквозь мёртвое пространство, направляясь к Звёздному бассейну. Это большой корабль, 330 ярдов в длину и 65 ярдов в ширину по ширине. Сам Звёздный бассейн имеет ширину 30 ярдов, оставляя 35 ярдов мёртвого пространства в средней части судна.

«Паук» — слишком большой корабль для четверых человек.

Им нужно сузить круг поиска. Основные силы будут находиться на навигационном и оперативном мостиках. Именно там находится командование и управление «Спайдером» . Уверен, Торваль и Анжер привлекли небольшую часть экипажа для выполнения основных задач. На навигационном и оперативном мостиках будет пара наблюдателей. Двое или трое будут управлять радиостанцией, радаром и сонаром. Эти люди не бойцы.

Они не будут вооружены, но они необходимы на своих постах.

В жилом помещении есть водонепроницаемые двери, ведущие в звёздный бассейн. Торваль провёл меня через одну из них. По бокам бассейна есть другие двери, ведущие в мёртвую зону. «Пустельги» закреплены в люльках по правому борту. Я пройду через левый борт, где хранятся подводные аппараты.

Я направляюсь к поперечной переборке, отделяющей носовую часть от Звёздного бассейна. Справа меня теснят дифферентные цистерны, отбрасывая длинные тени на пол. Я держу М4 наготове.

Позади меня раздаётся шум. Не слишком громкий. Ботинок ударяется о металлическую деталь на полу, металлический звук разносится громче, чем можно было бы ожидать. Я пробегаю десять футов, уворачиваюсь и ныряю в нишу между двумя дифферентными цистернами. Ударяюсь голенью о трап.

В замкнутом пространстве раздаётся грохот выстрелов. Ни одно из этих орудий не глушит звук. Раздаётся сверхзвуковой треск пуль, за которым следует резкое металлическое эхо. Пули свистят, отскакивая от стальных бортов дифферентных цистерн, ударяются о противоположную переборку, ударяются о поперечную переборку. Искры летят во все стороны.

Я оглядываюсь. М4 подняты к плечам, двое угонщиков стоят в пятидесяти метрах от меня. Я поднимаю винтовку к плечу и быстро стреляю три раза подряд. Стук в ушах такой сильный, что я прекращаю стрелять.

«Мистер Брид».

Торвал, блядь. Бандиты, должно быть, сообщили о контакте. Они открывают ответный огонь. Я вытаскиваю рацию из-под пистолета. «Я занят, Торвал».

«Мне так говорили. Я предупреждал вас, что мистер Кнаусс может стать неуправляемым. Почему бы вам не облегчить всем задачу? Через несколько часов мы уедем, и вы сможете сесть за завтрак с очаровательной Ноа Ларсон».

Этот сукин сын втянул в это Ноа. Я поднял рацию в воздух и направил микрофон в сторону стрелков. Они дали ещё одну очередь. «Слышишь , Торваль?»

«Звучит захватывающе».

«Кнаусс все еще с тобой?»

«Это было бы показательно, мистер Брид».

Маленький волшебник с резким акцентом и точной дикцией. Он учился в Великобритании? У Штейна наверняка есть глава и стих в биографии. Если это его настоящая личность.

«Спросите его, почему он не взял с собой глушители. Никто из нас не уйдёт отсюда со здоровым слухом».

«Я доверяю своим подчиненным и верю, что они знают свое дело».

Торваль не стал бы так говорить при Кнауссе. Робо-котик никогда не ожидал, что я сдамся. Этот фарс был для него предлогом убить двух невинных людей. Это трещина в их силовой структуре. Торваль, очевидно, считает себя мозгом заговора. Кнаус — это сила…

тупой инструмент.

Засовываю рацию обратно в полукобуру. Измеряю расстояние до кормовой поперечной переборки и закрытой двери. Двадцать пять или тридцать ярдов. Успею за пять секунд. Поворачиваю штурвал, открываю дверь. Проще простого.

«Сдавайся, Брид».

Торвал меня бесит. Я игнорирую его, достаю последнюю гранату из подсумка. Нажимаю на рычаг, выдергиваю чеку. Жду, когда бандиты снова откроют огонь. С звоном я бросаю ложку. Швыряю металлический комок в сторону дульных вспышек.

Гранаты тяжёлые. Их трудно кидать далеко. Парни осколками ранили себя гранатами, которые отскочили, потому что не смогли долететь до цели. Кусок стали пролетает метров тридцать и приземляется перед боевиками. Они в панике кричат и бегут. Ныряют за дифферентные баки, бросаются на палубу. Я бегу к поперечной переборке.

Врезаюсь в дверь, пытаюсь дотянуться до запирающего колеса. Спускаю собак, хватая ртом воздух. Рывком распахиваю дверь и бросаюсь в проём.

Взрыв звучит так, будто ударили в гигантский гонг. От сотрясения мозга за мной захлопывается дверь.

Слева от меня — длинная переборка, отделяющая мёртвое пространство от Звёздного бассейна. Справа — горы труб в стальных каркасах, поднимающиеся до высоты оперативной палубы.

Я промчался через магазин труб. Присел и прижался к клетке.

«Что ты делаешь, Брид?» — голос Торвала звучит напряжённо. Он получил доклад от своих стрелков. Я наблюдаю за дверью, поднимаю свой М4. Запирающее колесо вращается, дверь распахивается. Я стреляю в человека, который входит. Он резко поворачивается вправо и пригибается за трубами.

Боевик открывает огонь. Я выхожу из укрытия, пролетаю всю длину трубы. Бросаюсь на палубу и заползаю в нишу за центральной клеткой. Второй выходит, стреляя. Он держит цевье левой рукой, сжав его С-образной струбциной. Он делает небольшие круговые движения стволом, поливая мёртвое пространство конусом огня.

Идеальная доктрина ближнего боя. У этого человека есть боевой опыт. Он знает, что такой огонь заставит меня пригнуться.

«В этом нет необходимости, Брид».

«Конечно, это так».

Боевики открывают огонь и продвигаются под прикрытием шквального огня.

Они подзывают меня высунуть голову. Они подойдут и ударят меня по лицу.

Я мог бы высунуть М4 из-за угла и облить их водой, не высовываясь. Если бросить туда побольше свинца, я обязательно что-нибудь попаду. Но шум будет неприятным. Должен быть способ получше.

Нижнюю дверцу клетки удерживает на месте стопорный стержень. Я помню его по своим предыдущим исследованиям мёртвого пространства. Стержень управляется механизмом, соединённым с трёхфутовым стальным рычагом.

Мужчины уже на полпути к отсеку. Они прямо под центральной клеткой. Я оставляю винтовку висеть на ремне. Поднимаюсь, хватаюсь за рычаг обеими руками. Молюсь, чтобы он сработал, дёргаю рычаг. Раздаётся резкий лязг, и фиксатор отскакивает в сторону. Металлическая дверь, большая рама с тремя вертикальными столбами, распахивается.

Ворота с грохотом падают на палубу. Двое стрелков продвигаются через мёртвое пространство, разделённые тремя метрами. Верхний брус рамы ворот ударяет в плечо человека, стоящего ближе всего к переборке. Он кричит.

Второй мужчина смотрит на гору стальных труб. Он никогда не был в мёртвой зоне. Не знал, что они там есть.

«Брид, почему бы тебе не облегчить всем задачу?»

Я беру рацию. «Сейчас будет интересно, Торваль».

Трубы с грохотом выкатываются из клетки и выливаются в мертвое пространство.

Стрелок кричит, когда первые трубы сметают его ноги, и он оказывается на палубе рядом с другом. Он вскакивает на ноги и пытается бежать, но сверху падают новые трубы. Он ранен и едва стоит на ногах. Он бросает винтовку и пытается удержаться над горой труб, быстро заполняющих мертвое пространство.

Мужчину с раздробленным плечом похоронили. Другому стрелку удалось подняться над большей частью трубы, но его лодыжка была раздроблена.

Он падает под тяжестью катящегося штабеля. Он запрокидывает голову и воет. Крик эхом разносится под сводами.

Торваль на мостике, а на заднем плане кричат мужчины. Их голоса такие громкие, что я могу разобрать слова.

«Мы выставляем на продажу!»

Вес трубы, смещающийся к центру судна, перераспределяет дифферент. В штормовом море даже небольшой крен может превысить способность карданных подвесов компенсировать качку судна.

«Труба прорвётся!»

«Дифферент на четверть!» — кричит Анжер. «Откройте люк!»

Дифферентные цистерны левого борта компенсируют перераспределение веса.

Открытие жалюзи предотвратит разбивание трубы о край окулуса. С громким гудением оживают механизмы по обе стороны Звёздного бассейна.

Я чувствую движение наверху. Смотрю вверх. Основание палубы управления скрывает движение ставней-ракушек от глаз.

Операционная палуба находится этажом выше, а складной отсек — еще на два этажа выше.

Тонны морской воды с грохотом хлынули в дифферентные цистерны.

«Работает», — говорит Торваль. Он забыл, что радио включено.

Я снова обращаю внимание на похитителей. Штабель труб остановился. Он заполняет мёртвое пространство на высоту около пятнадцати футов. Ещё двадцать футов трубы удерживаются верхними секциями клетки.

Первый стрелок исчез, погребённый под горой. Второй стонет. Видны его голова, грудь и одна рука. Я поднимаюсь по склону горы-трубы. Ноги скользят по мокрому металлу. Кажется, внутри « Паука» всё мокрое.

Я подхожу к стрелку с рацией в одной руке и SIG в другой.

Винтовки мужчины нигде не видно. Она зарыта в трубу. Он смотрит на меня.

Щёлкните по рации. «Ты там, Торваль?»

«Что ты делаешь, Брид?»

Я поднимаю SIG и стреляю угонщику между глаз. «Девять, Торваль».

OceanofPDF.com

21

OceanofPDF.com

СУББОТА, 04:00 – ПАУК - РАЗВЕДКА

Я поворачиваю запорное колесо и слегка приоткрываю дверь. Я в мёртвой зоне по правому борту. Грохот труб, который я высвободил по левому борту, привлёк бы слишком много внимания. На самом деле, Торвал и Кнаусс, вероятно, уже отправили отряд, чтобы выяснить, что произошло. Возможно, даже два отряда: один по левому, а другой по правому борту. Я должен рискнуть.

Меня встречают белые эмалевые сигары с ярко-красными носовыми конусами, установленные на блестящих стальных подставках. Я в ярде от трёх «Кестрелей».

Звездный бассейн превратился в волшебную рождественскую сцену.

Створки-ракушки распахнуты настежь. Вышка, установленная на опорах над палубой управления, возвышается над открытым пространством. Мачтовый фонарь светит сквозь снежную кашу и мокрый снег. Сверкающая воронка белых вихрей кружится вокруг потока в трубе. Снежинки льются через отверстие и кружатся друг за другом, словно вращающиеся спирали ДНК.

« Паука» , уложенные по левому борту, едва видны сквозь белую завесу.

Мощные прожекторы, установленные на палубе управления, освещают Звёздный бассейн. Их отражения отражаются в тёмной воде. Деревянные балки, прикреплённые к краю палубы, блестят от налипшего снега.

Я ищу угрозы. Терраса вокруг бассейна и мостик над ним пусты. Угонщики достаточно уверены в себе, чтобы не оставлять часового в Звёздном бассейне.

Я закрываю дверь, поворачиваю запирающее колесо и возвращаюсь в переднюю мёртвую зону. На каждом шагу боюсь наткнуться на патруль. Устраиваюсь в одной из ниш рядом с трапом. Достаю рацию Штайна, рисую схему безопасности на экране.

«Это канал ВМС США», — говорит Паломас. «Назовитесь».

«Командир Паломас, это Брид».

«Рад тебя слышать, Брид. Подожди-ка, капитан и мисс Штайн хотят с тобой поговорить».

Паломас вмешивается в дела Стейна и Крюка. «Мистер Брид, — говорит Крюк, — хотите что-нибудь сообщить?»

«Я убил девять угонщиков. Не считая Анжера и Торвала, остаётся десять. Кнаусс, двое охранников команды и шестеро неизвестных. Возможно, они патрулируют территорию. Крышка люка открыта, площадка для бассейна беззащитна перед стихией».

«Зачем они открыли раскладушку?»

«Долгая история. Им пришлось решать проблему с дифферентом. Наш российский оператор ещё контактировал с « Лениным »?»

Крюк глубоко вздыхает. «У меня есть новости на этот счёт. Торвал не... работая на русских ».

Вот это сюрприз. «А для кого же тогда?»

«Пусть Штейн вам расскажет».

Штейн говорит лаконичным, деловым тоном: «Брид, Торваль — частный оператор. Он требует выкуп. Говорит, что продаст «Пустельги» и « Маршала Жукова» любому, кто заплатит ему пятнадцать миллиардов долларов к рассвету».

«Как мы должны передать Торвалю деньги? И, что ещё важнее с его точки зрения, как ему скрыться?»

«Если мы согласимся, он хочет, чтобы мы разместили деньги на нескольких счетах.

Оттуда он будет переводить деньги. Он ничего нам не рассказал о своих планах побега. Сказал, чтобы мы не волновались.

«Вы говорили с ним?»

«Очаровательный парень. Мы связались с ним по громкой связи. Он сказал, что тоже сделал предложение русским».

«Что происходит с русскими?»

«Те же деньги. Он либо отдаст «Пустельги», либо потопит их. Кнаусс и передовая группа заминировали « Маршала Жукова» . За плату он взорвёт его или оставит целым. Как им вздумается».

«Это значит, что у него есть способ сбежать от Паука ».

«Похоже, так оно и есть, но это наименьшая из наших проблем».

«Какой план?»