Чистый человек утешил ее.

Самолет промчался по взлетно-посадочной полосе и поднялся в небо.

Мирасоль потеряла ориентацию, когда самолёт сделал вираж, чтобы избежать столкновения с горами. Он несколько раз менял направление, прежде чем вернуться в горизонтальный полёт. Мирасоль не чувствовала солнца на лице, поэтому решила, что самолёт, возможно, летит на юг через запад. Она не была в этом уверена.

Когда самолет приземлился, чистый мужчина проводил ее к машине.

«Там высокая ступенька», — предупредил он ее.

Это, должно быть, был большой пикап. Мужчина в грузовике наклонился, схватил её за руки и поднял на борт. Чистый мужчина последовал за ним, и она…

Она оказалась зажата между ними. Вероятно, она была в четырёхдверном автомобиле, поскольку мужчина слева от неё не был водителем.

Водитель завёл грузовик. С рёвом он умчался.

Пикап остановился. Чистый мужчина открыл дверь и выскочил.

Спуститься со связанными за спиной руками ей было невозможно. Мужчина слева от неё вышел, обошёл её с другой стороны. Вместе с чистым мужчиной он поддержал её под локти и помог ей спуститься на землю.

Чистоплотный мужчина обменивался с остальными шутливыми шутками.

Взял её за руку и повёл. «Зайди в дом», — сказал он. «Там очень хорошо. Тебе понравится».

Мирасоль слышала фырканье лошадей. Звуки бегущих туда-сюда животных. Улюлюканье людей. В горячем воздухе пахло пылью и навозом. В воздухе витал запах животных, от которого она не могла избавиться.

Они прошли немного, и чистый человек постучал в дверь.

«Привет», — поприветствовал их женский голос. «Я слышал, вы приземлились. Это новый?»

"Это."

«Сними капюшон, Марчелло. Я хочу увидеть её лицо».

Чистюля сдернул капюшон с головы Мирасоль. Она заморгала от света. Постепенно в фокусе появилось лицо женщины средних лет. Она была весьма представительной, с седеющими волосами, собранными в пучок.

«О, какая красивая!» — воскликнула женщина. «Я Кармен. А как вас зовут?»

«Мирасол».

«Красивое имя», — обратилась женщина к чистоплотному мужчине.

«Сними наручники, Марчелло. Ей некуда бежать».

Чистый мужчина покачал головой: «Инструкции, Кармен.

Давайте сначала поднимемся с ней наверх.

«Конечно», — прокудахтала Кармен. «Иди сюда, Мирасоль.

Вам здесь понравится».

Они находились в доме на ранчо. Её привели через кухню. Кухня была больше, чем шесть квартир в Хуаресе, вместе взятых. Кармен, очевидно, была поваром или экономкой. Она провела Мирасоля и уборщика через столовую. Там стоял обеденный стол из твёрдых пород дерева с замысловатой резьбой. Достаточно длинный, чтобы разместить десять человек с каждой стороны, и ещё по одному с каждого конца. В шкафах со стеклянными дверцами красовался дорогой фарфор. Каждая тарелка и блюдце были расписаны красивыми, замысловатыми узорами.

Широкая лестница и вестибюль отделяли столовую от гостиной. Перила были толстыми и роскошными. Они изящно изгибались, поднимаясь на второй этаж. Мебель и книжные полки в гостиной выглядели дорогими. У одной стены стоял оружейный шкаф с несколькими длинными винтовками, выставленными в ряд. Через их спусковые скобы была протянута толстая цепь, запертая на висячий замок.

Мирасоль мысленно отметила наличие оружия.

Чистый человек прошептал ей на ухо: «Я видел, как ты подумала о чём-то глупом. Выкинь это из головы, малышка. Папаша может любить тебя как дочь. Он может наказать тебя так, как ты и представить себе не можешь».

Лицо Мирасоль залилось жаром.

Второй этаж был просторным, стены были отделаны изысканными панелями. Мирасоль удивилась, увидев лестницу, ведущую на третий этаж. Кармен гордилась домом. «Папины комнаты над нами», — объяснила она. «Второй этаж для таких девочек, как ты».

«Есть ли еще такие, как я?» — осмелилась спросить Мирасоль.

Кармен и уборщик обменялись взглядами. «Время от времени, конечно, может быть», — сказала Кармен. «Увидишь».

Мирасоль провели в спальню в конце коридора.

Номер оказался на удивление удобным. Двуспальная кровать, туалет в номере и комод. Кровать и комод были из того же дорогого дерева, что и остальная мебель. В номере был шкаф. Чистюля поставил рядом её маленький чемоданчик.

Окно привлекло внимание Мирасоль. Оно было большим, и через него она могла видеть весь мир. Конечно же, оно было закрыто, чтобы работала центральная система кондиционирования дома.

Открывшийся вид поразил Мирасоль. Она была рада столь многому, но то, что она увидела, её угнетало.

Мирасол держали в плену на ранчо. Большое ранчо посреди пустыни Чиуауа. Километры креозота и юкки. Сарай, загон для скота, лошади. Хозяйственные постройки, служившие амбарами, мастерскими и гаражами.

Температура на улице колебалась от ста до ста двадцати градусов. В пустыне она не прожила бы и дня.

Выхода не было.

История Мирасоля развивалась в неожиданном направлении. Я ожидала рассказа об эксплуатации и разврате в грязных борделях Хуареса. Путешествие через горы и границу. Возможно, ночные прогулки по узким туннелям. Выбираюсь из ливневой канализации Эль-Пасо, чтобы быть проданным в сексуальное рабство.

Ничего этого не произошло.

За исключением эксплуатации и разврата.

«Каким был Папи?» — спрашиваю я.

«Папи был дьяволом».

В тот вечер к ней пришёл ПАПИ. Шестидесятилетний, подтянутый, мужественный. Светлокожий, метис с седыми волосами и аристократическими чертами лица.

Он пришёл в своём роскошном наряде. Тёмно-коричневые джинсы, кремовая рубашка, галстук-боло с золотой застёжкой в форме змеи.

«Помни, чему я тебя учил, — наставлял её чистюля. — Стремись угодить, и всё будет хорошо. Если ты их рассердишь, они будут жестоки».

«Я постараюсь», — пообещала Мирасоль.

«Я знаю, что ты так и сделаешь», — чистый мужчина погладил волосы Мирасоль.

«Ты был моим лучшим учеником».

Затем он исчез. Мирасоль услышала рёв двигателя самолёта. Она подняла глаза и увидела, как двухмоторная «Сессна» взлетает с грунтовой взлётно-посадочной полосы.

Папи был добр и внимателен. Он снял наручники с Мирасоль. Положил их на комод, сел рядом с ней на кровать. Он взял её руки в свои и погладил запястья. Никаких следов. Чистый мужчина постарался не затягивать браслеты слишком туго.

«Ты очень хорошенькая, моя малышка», — проворковал старик.

«Пойдем, покажи себя Папи».

Мирасоль уже планировала побег. Ей нужны были ключи от оружейного шкафа. Ей нужны были ключи от машины. Ей нужна была карта. Ей нужно было доверие Папи.

Мирасоль сняла смену.

OceanofPDF.com

36

OceanofPDF.com

LAZY K, 03:40 ЧЕТВЕРГ

Я выкручиваю руль и съезжаю с шоссе на подъездную дорогу к «Ленивому К». Включаю фары и мчусь к ранчо. Беру телефон, набираю номер Штейна.

Меня снова перенаправляют на голосовую почту.

«Время идёт, Штейн. Позвони мне».

Мы подъезжаем к ранчо. Криминалисты давно закончили работу, но повсюду до сих пор натянута липкая лента, ограждающая место преступления. Я не обращаю на неё внимания и паркуюсь перед гаражом.

Номер телефона. Гильза. Место убийства.

Я предоставил Штейну больше веских доказательств, чем они когда-либо здесь найдут.

Я выхожу из машины, маню Мирасоль. «Заходи», — говорю я.

В доме на ранчо темно. Я веду её в гостиную. Мирасоль тянется к выключателю, но я её останавливаю.

«Нет. Мы не хотим портить наше ночное зрение».

Мы перешагиваем через белые контуры, где упали Мэри и Донни. Мирасоль сидит на диване.

Я достаю телефон и звоню Гаррику. Он должен быть в постели, я удивлен, что он не спит. Это одна из тех ночей.

«Брид. Где ты, чёрт возьми, парень?»

«Я в «Lazy K». Когда вы в последний раз разговаривали со Штейном?»

«Несколько часов назад, после полуночи. Сейчас она проводит онлайн-презентацию. Вашингтон на два часа впереди».

Конечно. Вот почему она не спала всю ночь.

Вероятно, ее телефон поставлен на беззвучный режим.

«Шериф, немедленно приезжайте к Штейн. Как только она закончит дежурство, приведите её сюда. Идите вместе, будьте осторожны, чтобы за вами не следили. Весьма вероятно, что за отелем следят солдаты».

"О чем ты говоришь?"

«Я объясню, когда ты приедешь».

Я отключаю вызов.

Мэри откуда-то схватила «Моссберг». Пока Донни зарезал злоумышленника. Откуда он у неё?

Гостиная соединена со столовой, кухней и кабинетом Келлера. Столовая и кухня имеют открытую планировку.

Кабинет закрыт и ведёт в гостиную через дверь. Я вхожу. Темно, но мои глаза уже привыкли. Там стоит оружейная стойка с рядом дробовиков и винтовок, включая карабин М4. Мэри отцепила цепь, чтобы добраться до «Моссберга». Техники забыли её закрепить.

Я беру М4 и проверяю затвор. Пусто. Проверяю затвор. Чисто. Шкафчик доверху забит патронами. Беру магазин на тридцать патронов, заряжаю винтовку. Оттягиваю рукоятку заряжания назад и отпускаю её. Патрон с приятным щелчком влетает в патронник. Щёлкаю предохранителем и возвращаюсь к Мирасолю.

Техники раздвинули шторы на панорамных окнах. Я сажусь в удобное кресло, в углу, где можно полюбоваться на Мирасоль. Отсюда я могу наблюдать за приближающимися машинами. Мы сидим в темноте, защищённые от посторонних глаз. Я кладу винтовку на колени и вздыхаю.

«Всё в порядке?» — спрашивает Мирасоль.

«Да. Остаётся только ждать». Винтовка в моих руках успокаивает. «Ты закончишь свой рассказ?»

Глаза Мирасоль блестят в темноте.

«Ты хочешь услышать о моей боли».

МИРАСОЛЬ УПОРНО ТРУДИЛАСЬ, чтобы стать любимицей Папи.

Она прожила на ранчо несколько месяцев. Папи вёл себя как заботливый старик, но на самом деле он был Эль Хефе. Главарем одного из картелей, борющихся за контроль над наркоторговлей Хуареса. Его люди торговали наркотиками, женщинами и девушками. Он требовал для себя самого лучшего.

У Папи были свои страсти. Винтовки, девушки, коррида. Он обожал корриду. Он выращивал быков, спонсировал корриду в Хуаресе. Пласа-дель-Торос. Толпы ждали мероприятий Папи — коррид, в которых участвовали его быки. Эти мероприятия были особенными, потому что рога быков не подпиливали.

Это делало их особенно опасными для «Эль Матадор». Папи спонсировал матадоров. Призовой фонд был таким же впечатляющим, как и сами выступления. Лучшие матадоры Мексики соревновались за право выступить на мероприятиях Папи. Риск быть забоданным был высок, но и награда была велика.

Мирасоль наблюдала, как люди Папи пасут быков и лошадей в загоне за большим домом. Она потакала его мужественности. Восхищалась его энергией. Он обладал силой быков, которых любил. Она использовала все свои навыки, чтобы угодить ему.

Вскоре Мирасоль стала править домом. Приходили и другие девушки, но Мирасоль была любимицей Папи. Бывали времена, когда он был настолько энергичен, что Мирасоль не могла его удовлетворить. В таких случаях он брал Мирасоль и других в постель.

Оружие было заперто. Все мужчины на ранчо были вооружены. У ковбоев пистолеты были в кобурах или засунуты в задние карманы брюк. Автоматические винтовки они держали в пикапах или в ножнах, когда ездили верхом.

Однажды Папи устроил на ранчо особенно грандиозный бой быков, устроив там фиесту. Он пригласил друзей и всех своих людей. Он нанял группу мариачи. Пока группа играла весёлую музыку, люди Папи привели на ранчо трёх быков. Они взяли пистолеты и одним выстрелом расправились с животными.

Пуля каждому, между глаз. Точно так же, как профессионалы оглушают животных на бойне. Мужчины потрошат быков, сдирают с них шкуру, а женщины жарят лучшие стейки. Накормили всех мужчин, их семьи и гостей Папи.

Пока мужчины праздновали, друзей Папи пригласили на второй этаж. Там они могли свободно пользоваться Мирасоль и тремя другими девушками по своему усмотрению.

Мирасоль изо всех сил старалась угодить мужчинам. Они были пьяны от выпивки и секса. Она использовала свои навыки, чтобы вытянуть из них информацию. Ранчо находилось в пустыне Чиуауа, в двухстах милях к югу от Хуареса. До крупных городов можно было добраться за тридцать минут лёта или за два с половиной часа на машине.

Побег был возможен. Мирасоль нужна была лишь машина и компас. Два часа в правильном направлении, и она наверняка выберется на крупную автостраду.

Она сама научится водить машину.

ЧТО ЗА БЛУДЬБА? Почему бы не угнать самолёт?

«В ту ночь я рванула с места, — говорит Мирасоль. — Если бы я ждала слишком долго, у меня бы сдали нервы».

«Ты знал, где находятся ключи?»

«Да. Не к оружейной стойке. Но Папи хранил ключи от своих машин и грузовиков в столе. У него был красный пикап Toyota, который всегда был готов к поездке. Я видел, как он ехал на нём со своей охраной. На арену для боя быков. Поздно вечером я забрал ключи».

«Разве они не слышали, как ты завел машину?»

«Уверен, что так и было. Но это был праздник. Гости съехались со всей северной Мексики. Люди приходили и уходили весь день и ночь».

«А компас?»

Мирасоль пожимает плечами: «У машин есть компасы».

МИРАСОЛЬ ВЫЕХАЛА НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНО ПЕРЕД РАССВЕТОМ. Сесть в красную «Тойоту» оказалось достаточно просто. Она завела двигатель, проверила уровень топлива и компас. Её план состоял в том, чтобы ехать прямо на север. Со скоростью пятьдесят миль в час она была уверена, что доберётся до крупной автомагистрали меньше чем за два часа.

Она перевела грузовик на передачу.

Солнце, оранжевым огненным шаром, взошло на востоке. Вскоре температура за бортом грузовика перевалила за сто градусов. Кондиционер работал на полную мощность, грузовик поглощал топливо, словно измученный жаждой зверь. Мирасоль не волновался. Бензина было предостаточно.

«Тойота» мчалась на север. Впервые за несколько месяцев Мирасоль почувствовала себя свободной. Она позволила себе помечтать о Хуаресе.

Она заходила в квартиру и обнимала мать.