— Он не мог сказать вам, откуда у него это заклинание?

— Он и понятия не имел. Даже будучи вампиром, он баловался наркотиками. Мы предполагаем, что ему подсунули заклинание вместо героина.

Я пытаюсь представить, что делает с вампиром сильный наркотик, и у меня ничего не получается. Затем я вспоминаю о шприце, который нашла в доме на Уилтшор-авеню. Мне следовало раньше расследовать улику. Черити явно тоже употребляла наркотики, раз её вынудили к этому. Если бы Тэм был рядом и мог дать какие-то указания, я, вероятно, сделала бы больше, чтобы разобраться в этом конкретном аспекте. Вместо этого я только предала его память. Мои плечи опускаются в знак поражения.

— «Крайние Меры», — говорю я.

— Действительно, — соглашается Леди Бэнкрофт.

— Нет, «Крайние Меры». Моя фирма. Почему вы наняли Д'Арно для поисков О'Ши? У вас есть свои собственные следователи. Вам не нужна группа людей. Вы наняли Д'Арно, который нанял нас.

— Юрист? Мы испробовали наши собственные методы и потерпели неудачу. Его очень хорошо рекомендовали.

— Кто?

— Множество людей. Какое это имеет значение? Мы случайно обнаружили, что деймон был автором заклинания, благодаря открытке на День Святого Валентина, которую он отправил одной из наших первых жертв. Он написал её с помощью шифра, но даже ребёнок мог бы его взломать, — она фыркает. — Итак, мы отправились за ним с помощью Д'Арно, чтобы вручить повестку в суд за что-то ещё, чтобы замести следы.

Я потираю переносицу. Интересно, не ускорило ли их внезапное решение найти О'Ши попытку его убийства и моё обвинение в нём.

— Тебе нужно немедленно уйти, — говорит Леди Банкрофт без дальнейших предисловий. Она возвращается к сенсорной камере.

— Вы собираетесь лечь обратно?

— А почему бы и нет? Если нашему миру со дня на день придёт конец, я хочу насладиться жизнью до того, как это произойдёт.

Я изо всех сил пытаюсь понять, как замкнутость в крошечном пространстве может быть равносильна удовольствию.

— Послушай, — говорит она уже мягче, — ты откусила больше, чем можешь прожевать. Монсеррат слишком сильно в тебя поверил, и это было несправедливо. Ты слишком неопытна и слишком человечна. Это не твоя вина. Если у нас всё получится, приходи ко мне, когда закончишь обращение. Может, ты сейчас и Монсеррат, но мне всегда пригодится отважный вампир, у которого доброе сердце, — её снисходительность, даже если она из лучших побуждений, ошеломляет.

— Я не собираюсь становиться вампиром, — огрызаюсь я. — У меня осталось всего пять дней, а потом я буду Сангвином.

Она смеётся, поднимает крышу камеры и забирается обратно.

— Конечно.

Я бросаю на неё неодобрительный взгляд, но она уже скрылась из виду. Я провожу рукой по волосам. Она права. Я самонадеянно полагала, что смогу решить то, что не под силу пяти Семьям. Супер Бо спешит на помощь! Цитируя Д'Арно, я идиотка.

***

Я нахожу Бет в комнате в другом конце коридора. Её пальцы растопырены, в то время как моложавый мужчина — Ларс, как я полагаю — аккуратно перекрашивает их в ярко-красный цвет. Они вдвоём смотрят на экран компьютера и хихикают. Я чувствую лёгкое раздражение от того, что она так хорошо проводит время, пока я стояла лицом к лицу с драконицей, пока не замечаю, как напряжена её шея и как облегчённо она смотрит на меня.

— Бо! Всё в порядке?

— Хорошо, — бормочу я. — Теперь мы можем идти?

— Ни в коем случае! — встревоженно перебивает Ларс. — У тебя ногти не высохли. Кроме того, я не показывал тебе видео с дракой вампиров.

Бет выглядит виноватой. Мне не терпится убраться отсюда до того, как обнаружат тело телохранителя и начнётся настоящий ад, но я с трудом сажусь рядом с ней.

— У тебя нет того быстросохнущей штуки? — спрашиваю я.

Ларс пренебрежительно фыркает и поворачивается обратно к Бет. Он набирает что-то на компьютере, и появляется видео.

— Вот, — говорит он. — Это какой-то чувак из Семьи Галли метелит другого парня из Семьи Стюарт. По цветам, в которые они одеты, можно определить, из каких они Семей, — любезно добавляет он.

— Спасибо, — бормочет Бет. Очевидно, Ларс ещё не в курсе её статуса новобранца.

Я поворачиваюсь к экрану и смотрю запись с камер видеонаблюдения из какого-то ночного клуба. Высокий вампир врезается в другого, нечаянно расплёскивая свой напиток. Не проходит и трёх секунд, как они вступают в захватывающую драку, в которой сверкают клыки и кровоточат артерии.

— На следующий день Главы Галли и Стюарт встретились средь бела дня. В Гайд-парке! Должно быть, они отнеслись к этому серьёзно, потому что они хмуро смотрят друг на друга, и их окружают все эти телохранители, — Ларс наклоняется и доверительно шепчет: — Но они встретились на публике, чтобы все поняли, что они не позволяли членам своей Семьи разгуливать вокруг и убивать друг друга.

Он снова стучит по клавиатуре, пока я ёрзаю на стуле.

— Нам нужно идти, Бет.

Она кивает и встаёт.

— Извини, Ларс. У нас назначена ещё одна встреча.

Он выглядит разочарованным.

— Вы можете видеть, как они пьют кровь! По крайней мере, это похоже на кровь. Официант приносит им ещё. Чувак с камерой встаёт у него на пути, и они тоже чуть не подрались.

— Пока, Ларс, — твёрдо говорю я, поворачиваясь к двери.

— В другой раз, — щебечет Бет с гораздо большим энтузиазмом.

Только я делаю шаг в коридор, как слышу металлический голос, доносящийся из компьютера. Я замираю, затем очень медленно поворачиваюсь назад. Я знаю этот голос.

— Ларс, ты не мог бы перемотать немножко назад?

— Я думал, вам пора уходить, — угрюмо произносит он.

Я отталкиваю его с дороги и снова запускаю видео. Он что-то бормочет, но я не обращаю на него внимания и сосредотачиваюсь на экране. И действительно, Лорд Галли и Лорд Стюарт сидят за накрытым скатертью столом посреди поляны. Они стоят на некотором расстоянии, но всё равно можно разглядеть красную жидкость в их бокалах. Я с трудом сглатываю и сосредотачиваюсь на мужчине в смокинге, который несёт поднос. Он стоит спиной к камере. Затем оператор услужливо преграждает дорогу официанту. Они почти сталкиваются, и на мгновение всё, что я могу видеть — это чёрный материал смокинга, который попадает в объектив камеры. Наконец, камера нацеливается в лицо официанту, и тот изрыгает непристойности. Я протягиваю руку и ставлю видео на паузу, затем с отвращением смотрю на него.

— В чём дело, Бо?

— Я собиралась посмотреть это видео несколько недель назад, — рассеянно бормочу я. — Только я отвлеклась.

— Я не понимаю, — Бет трогает меня за рукав, но я не отвечаю. Я слишком сосредоточена на лице, появившемся на экране компьютера.

— Я его знаю.

— Официанта?

Я киваю. Я хочу бить кулаками, пинаться и кричать. Потому что официант, смотрящий на нас с извращённой злобой, вовсе не официант. Это Борис.

Глава 25. Притвориться опоссумом

Я ругаю себя на протяжении всего обратного пути в штаб-квартиру Монсеррат. Бет всё больше тревожится, но я не могу её успокоить. Я просто слишком зла.

Как только мы переступаем порог особняка, я замечаю Монсеррата в фойе. Он стоит прямо в центре, скрестив руки на груди, выражение его лица мрачное и напряжённое. Когда он видит меня, то слегка расслабляется и с быстрой грацией подаётся вперёд. Я встречаю его на полпути и поднимаю взгляд на его точёное лицо. Прежде чем он успевает открыть рот, я требую доступ к телефону.

На его щеке подёргивается мышца.

— Зачем, Бо?

— Мне нужно поговорить с Арзо.

— Может, сначала ты хотя бы расскажешь мне, что случилось с Бэнкрофт?

— Ничего такого, что заслуживало бы упоминания, — бормочу я. Бэнкрофт была пустой тратой времени. Поездка в спа-салон — нет. Теперь я знаю, с кем мне действительно нужно поговорить.

— Бо, ты находишься под моей юрисдикцией, но ты настаиваешь на том, чтобы держать меня в неведении. Возможно, ты не совсем понимаешь, как работает система подчинения вампиров.

Я заставляю себя сделать глубокий, успокаивающий вдох.

— Я много напортачила с тех пор, как прибыла сюда. Я не собираюсь делать больше никаких предположений, пока не получу подтверждения от Арзо. Тогда я поговорю с вами.

Его тёмные глаза блуждают по моему лицу. На мгновение мне кажется, что он откажется, и мне придётся бежать обратно на ужасающую, залитую солнцем улицу в поисках телефонной будки — если таковая вообще существует в этой части света — но он мотает головой и ведёт меня в направлении своего офиса. Несмотря на то, что я спешу поговорить с Арзо и двигаюсь так быстро, как только могу, мне трудно поспевать за его широкими шагами.

— Я рад, что с тобой всё в порядке, — говорит он непринужденно.

— Ммм.

— У нас в Семьях существует негласное правило, согласно которому никому не разрешается прикасаться к членам чужой Семьи без предварительного разрешения. Но Леди Банкрофт может быть, — он делает паузу, — нестабильной.

Интересно, что бы он подумал, если бы узнал, что она думает, будто обвела его и всех остальных глав Семей вокруг пальца.

— Как видишь, — говорю я, — у меня всё хорошо.

— И, как я уже сказал, я рад.

— Однако, — продолжаю я, — разве ты не говорил мне, что она будет воспринимать меня не более чем как человека? Если я до сих пор новобранец и ещё не пила кровь, значит ли это, что я член Семьи Монсеррат?

Он улыбается.

— Возможно, дальняя родственница. Я ясно дал ей понять, что тебе нельзя причинять вреда.

Мои глаза сужаются.

— Она знала, что я приду?

— Нет. Но мы уже говорили о тебе.

Я с подозрением смотрю на него. Я догадывалась об этом по словам Леди Бэнкрофт, но это не значит, что я этому рада. Он одаривает меня улыбкой, на которую я не отвечаю.

Как только мы доходим до его кабинета, Монсеррат заходит за мной и закрывает дверь. Он указывает на свой стол, где стоит блестящий старомодный телефон.

— У тебя нет мобильного?

— Я предпочитаю этот.

Я смотрю на него.

— Сколько же тебе лет?

В его глазах пляшут огоньки.

— Невежливо спрашивать старших о возрасте, Бо.

Я бурчу.

— Ты собираешься уходить?

— Это мой кабинет, — он садится в кресло с кожаной спинкой и откидывается на спинку, закинув ноги на стол.

Я закатываю глаза, глядя на него, затем беру трубку телефона.

— У тебя есть его номер?

Монсеррат набирает его по памяти. Должно быть, моё удивление отразилось на лице, потому что он комментирует:

— А ещё я могу жевать жвачку и одновременно ходить.

(Однажды одного американского политика назвали «настолько тупым, что он не может пердеть и одновременно жевать жвачку». Впоследствии, когда это цитировали в прессе, выражение слегка облагородили, и с тех пор «не может жевать жвачку и одновременно ходить» стало идиомой, обозначающей глупого человека, — прим)

— Как скажешь, — я набираю номер и жду.

Арзо отвечает почти сразу.

— Мой Лорд, — видимо, есть определитель номера.

— Э-э, нет. Это Бо.

— Бо! Ты в порядке? Что случилось с Леди Бэнкрофт?

— Не так уж и много. Однако чертовски много людей вдруг заинтересовались моим благополучием, — Монсеррат улыбается, но ничего не говорит. — Арзо, кто знал о моём задании на Уилтшор-авеню?

— Я и Тэм. А что?

— Кто-нибудь ещё?

Он не колеблется.

— Нет. Мы всегда держали в секрете, кто за какое задание отвечает, Бо. Болтливые слова топят корабли. Кроме того, таким образом, между вами было меньше соперничества.

— Тэнси не знала?

— Нет.

— А Борис?

— Откуда ему было знать? — он, кажется, озадачен.

У меня сердце разрывается на части.

— Когда я была под потолком, как раз перед тем, как на вас напали, Борис зашёл поговорить с Тэмом. Он сказал ему, что меня разыскивают для допроса из-за того, что произошло на Уилтшор-авеню. Кто-то из его знакомых связался с ним. Или, возможно, это были полицейские сканеры, которые он прослушивал, — меня раздражает, что я не могу вспомнить эту важную деталь.

— Точно. Борис проводил много времени, слушая радиопереговоры и подбирая полицейских осведомителей, — он презрительно фыркает. — Правда, они редко приносили пользу.

— Арзо, он знал, что задание связано с деймоном. Он так и сказал Тэму. Потом он ушёл, Тэм позвал тебя, и вампир напал.

Я чувствую на себе взгляд Монсеррата, но смотрю в стол. Арзо втягивает воздух.

— Он не мог знать. Единственными, кто знал, что О'Ши — деймон, были ты, Тэм и я. Даже полиция не разобралась бы в этом так быстро. Сначала они должны были отправить его кровь в свои лаборатории.

— Полиция узнала бы, если бы тот, кто их предупредил, сообщил им об этом, — я молчу, пока жду, пока Арзо свяжет всё воедино.

— Борис не узнал бы, если бы ему тоже не сообщили по наводке.

— Или он сам был осведомителем.

Арзо молчит.

— Тэм вызвал тебя в офис, потому что Борис не мог знать таких подробностей обо мне и О'Ши, если только он не вовлечён в это таким образом, каким не должен быть вовлечен.

Я представляю, как Арзо кивает про себя и поглаживает подбородок.

— Он был осторожным человеком, наш босс. Он знал, что что-то не так.

Я на мгновение закрываю глаза. Я восприняла этот подслушанный разговор как доказательство того, что Тэм участвовал в моей подставе. На самом деле всё было наоборот. На другом конце провода раздаётся громкий звук.

— Я собственноручно убью этого ублюдка.

Я делаю глубокий вдох; сейчас будет ещё хуже. Я рассказываю ему о видео на YouTube. Арзо в замешательстве.

— Я не понимаю.

— Как официант, он был бы в идеальном положении, чтобы добавить что-нибудь в их бокалы.

— Но Галли и Стюарт в порядке. Некоторые из их вампиров низшего уровня, конечно, были вовлечены, но не Главы.

— Он, должно быть, выжидает. Чего-то дожидается. Он не главный, Арзо. Мы знаем, что главная женщина. Но он поставил себя в такое положение, что может делать то, что ему нужно, и когда ему нужно. Верный слуга Семьи.