Но и секундного прикосновения хватило, чтобы его кинуло в жар. Чтобы по венам заструился губительный ток, выжигая в нем все инстинкты. Все, кроме одного – жажды обладания. Ею. Этой несносной девчонкой, в глазах которой он тонул. Скривившись, Вадим окатил Аню предостерегающим взглядом:

«Вернись! Встань на место!»

«И не подумаю!»  - дерзко зыркнула она в ответ.

«Я если заставлю?»

«Кто? Ты? Меня?»

«Да. Я. Тебя!»

«П-ф-ф-ф!»

Сомневается? Ладно! Руки сами нашли ее талию. Крепко сжались.

Вздрогнув так сильно, будто обожглась, Аня смахнула их с себя.

«Вот так значит, да?»  - озверел Вадим. –  «Архипу можно, а мне нельзя?»

Последний, к слову, тоже недовольно проворчал:

- Вадим, ну… какого черта? Что ты творишь?

Он и сам не знал. Но поступок Ани его неожиданно задел. Ранил. Вадим от нее совсем другого ожидал. В голове, как нельзя кстати, ожил голос Ксюхи:

«Она тебя НЕ ХОЧЕТ! И не любит! Ты ей НЕ НУЖЕН!»

Видим тряхнул головой, отказываясь принимать ее слова за чистую монету.

Отказываясь верить. Но… Ксюха продолжала убеждать его в своей правоте:

«Ты для нее чужак. Враг! Она не видит в тебе мужчину!»

- Так раскрой глаза, слепошара! – выпалил он уже вслух, чем явно шокировал Аню. Глядя на него в упор (да так, что у него внутри все замирало и щемило), она вскинула руку, будто пощечину ему влепить собиралась. Но удара не последовало. Разве что… током шарахнуло, неслабо так, когда Аня прижала свою прохладную ладонь к его полыхающему лбу. Вадим шумно выдохнул, спешно пряча собственные руки в карманах брюк. Чтобы… не дать им волю. Чтобы не схватить Аню. Чтобы не пригвоздить к себе со всей дури. А еще, он отчаянно боролся с желанием, зажмуриться от кайфа. С желанием заорать.

«Она прикоснулась ко мне! Сама прикоснулась! Д-е-е-е-е-в-о-ч-к-а!»

С Аней тоже что-то происходило. Ее глаза лихорадочно блестели. Дыхание не отличалось спокойствием. Пальцы, прижатые к его лбу, мелко дрожали.

В какой-то момент Аня убрала руку. Но не отдернула ее, а… мягко уронила, фактически скользнув по его по щеке подушечками своих нежных пальцев.

Она смутилась – он отчетливо видел это. Но крайне быстро обуздала эмоции.

- А вы не пробовали какому-нибудь доктору его показать? – иронично фыркнула, обращаясь к Архипу. – Слишком уж он у вас… неадекватный!

«Что? В смысле… Это я-то… Ах ты… Придушу, сучку!»

Вадим замешкался, сражаясь за самообладание.

Архип же загоготал на весь коридор:

- А у нас в семье все такие! Нам доктор не поможет!

Затем красноречиво поиграл бровями:

- Нас спасет только любовь, Анюта! Только любовь!

- А-а-а! – протянула она многозначительно. – Тогда не буду вам мешать. Спасайтесь, мальчики! Спасайтесь! И… - быстрый взгляд на Вадима, – выздоравливайте!

- Погоди? – растерялся Архип. – Куда ты собралась?

Аня неопределенно пожала плечами:

- Как, куда? На пары!

- Но я думал, мы сходим в кафе…

- В другой раз.

- Почему не сейчас?

- Не хрен делать! – сухо осадил его Вадим. – Она и так три дня занятий прогуляла. Шуруй к своим и хорошенько погрызи гранит науки,  Анюта !

Он специально выделил интонацией ее имя. И не без удовольствия наблюдал, как в глубине ее синих глаз зарождается буря. Но Аня не дала волю гневу.

- Было приятно пообщаться, - улыбнулась Архипу. – И неприятно, тоже!

Последнюю фразу Аня адресовала Вадиму. Затем просто удалилась.

И пока он молча провожал ее взглядом, брат откровенно сокрушался:

- Вадим, ты идиот! Ты все испоганил!

- Отлично. Я старался.

- Зачем? С ней так нельзя! Пойми уже – нельзя!

- Я ведь просил тебя, не лезть к ней! – набычился Вадим.

- Ты попросил – я отказал! – спокойно отозвался Архип.

- Почему?

- Очевидно же! В любви, как на войне – каждый сам за себя! Аня мне самому интересна! Я давно запал на нее. Давно ее хотел. Давно ей бредил. Но раньше она была недосягаема для меня. А теперь у меня появился крохотный шанс…

- Нет у тебя никаких шансов! – приглушенно пророкотал Вадим.

- Это у тебя их нет! – беззлобно резюмировал Архип. - Если я еще могу худо-бедно с Пожарским потягаться, то ты… с твоим отношением к ней…

- Нормальное у меня к ней…

-…еще и с Ксюхой под боком! Что ты можешь ей предложить?

-…отношение!

Оба замолчали, не в силах перекричать друг друга.

Наконец, Архип примирительно похлопал его по плечу.

- Хорош уже, Вадим. Не бесись. Просто взгляни на вещи трезво.

Не хотел он этого делать. Не хотел. Его уже тошнило от всей этой ситуации.

Еще и больно стало, когда до него дошел смысл Аниной фразы:

«В другой раз! В другой, сука, раз!»

А это значило лишь одно:

«У него и правда есть этот шанс! Она лично дала его ему! Дала Архипу… надежду, зеленый свет! Согласилась на свидание с ним! Она выбрала… его!»

Никогда еще он не чувствовал себя таким беспомощным. Таким ущербным на фоне других людей. Он всегда получал от жизни все самое лучшее.

От него не воротили нос. Ему стремились угодить. Ему не отказывали.

Ему не предпочитали кого-то другого. Ни разу… до сегодняшнего дня.

«Чтоб ты провалилась, Стеклова! Чтоб ты провалилась!»

Яростно оттолкнув от себя Архипа, и никак не реагируя на его оклики, Вадим направился… а черт его знает, куда! Но точно не на пары!

Тем не менее, покружив немного по зданию универа, он вышел в фойе.

Там, у стойки с расписанием наткнулся на Машку, которая что-то старательно фотографировала на телефон. Заметив его, она как обычно фыркнула и отвернулась. Но спустя секунду, посмотрела на него немного иначе. Затем и вовсе, обреченно вздохнула и уверенно зашагала прямо к нему. Вадим остановился. Стало интересно, что ей от него понадобилось.

- Все нормально? – поинтересовалась как можно дружелюбнее.

- А что? – раздраженно дернул подбородком Вадим. – Хреново выгляжу?

- Угу…

- Спасибо, мамуля! – огрызнулся он, теряя терпение. – Я в норме. Это все?

Вздрогнув от его слов и запыхтев, как паровоз, она замотала головой.

- Слушай, - начала малость смущенно. – Я тут просьбу твою обдумала…

- Какую? – сухо бросил Збруев, напрягая извилины.

- Ну… по поводу ужина, - замялась Стеклова. – Ты хотел, чтобы я тебя к нам на ужин пригласила. Сегодня вечером. Помнишь?

Как не помнить? Аня. Пожарский. И никого между ними. Лишь… драники.

«Чтоб его пронесло с них! И потом еще неделю пучило!»

Состроив нагую мину, Вадим надменно протянул:

- Ты ясно дала понять, что это невозможно.

- А что, если я поторопилась с решением? – Машка скрестила руки на груди.

- Скажи еще, что передумала.

-  Могу  передумать, - загадочно протянула эта хитрая лиса. – Но есть условия!

- Ясно, - усмехнулся Вадим, потянувшись за кошельком. – Сколько?

- Убери, - прошипела она, - если не хочешь получить по морде!

- Тогда чего ты хочешь от меня?

Машка уставилась на него в упор и прошелестела:

- Просто скажи, зачем тебе это нужно? Вздумал над Анькой поиздеваться?

- Нет, я…

Он замолчал, не в силах самому себе свои поступки объяснить.

Ему было сложно сейчас мыслить здраво. Обида душила его. Отравляла. Ревность все нутро испепеляла. Он не хотел видеть Аню. Сейчас не хотел. Нахмурился, чувствуя на языке едкую горечь. Но мысль все же закончил:

- Скорее, извиниться.

- Что ж, - Машка вела себя странно. Выглядела смущенной и жутко взволнованной. – Тогда я… я думаю, это можно устроить. Только…

- Только? – с нажимом повторил Вадим.

И услышал ее тихий срывающийся шепот:

- На бартерной основе.

- В каком смысле?

- В прямом, - она нервно переступила с ноги на ногу. – Я приглашу тебя к нам на ужин, а ты… пригласишь меня к вам. На… на ужин. То есть, я хотела сказать… нас с Генкой. Да! С Генкой желательно. Но можно и… меня одну.

А потом, увидев вытянувшееся от удивления лицо Вадима, Машка застонала:

- О, Боже! Не слушай меня! Не слушай! Я не знаю, зачем я… А-А-А!

И принялась лупить себя по макушке, повторяя, как заведенная:

- Есть хоть капля ума в этой голове? Хоть что-то в ней есть? Что я творю?

Не на шутку растерявшись, Вадим перехватил ее руки. Мертвой хваткой стиснул хрупкие запястье, мешая этой психованной покалечить себя.

- Маш, ты чего? – присвистнул, ошалев от ее выходки. – Что с тобой?

- Ничего-ничего! – отмахнулась Стеклова, пытаясь вырваться. - Это я… шучу я так! Дура – что с меня взять? Ты только… забудь все, что я сказала, ладно?

- Хорошо, - Вадим настороженно прищурился. – Но сперва ты честно ответишь мне на один вопрос. Это все ведь… не из-за меня? Ты же не втрескалась в меня, правда?

Она молчала пару секунд, а потом громко расхохоталась.

- Конечно из-за тебя, мой сладкий! Я прямо умираю от любви к тебе!

- И правда, дура! - облегченно выдохнул Вадим отпуская ее.

- Так мы договорились? – уточнила Машка, разминая запястья.

Он кивнул:

- Иди уже, куда шла. А я…

Запнулся, остро ощутив на себе чей-то взор. Он был уверен, что за ними с Машкой кто-то наблюдает. Прямо сверлит тяжелым и свирепым взглядом. Но просканировав пространство, Вадим не обнаружил никого, кто мог бы на них  ТАК  глазеть. Стеклова в свою очередь со всех ног рванула в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. А Вадим, наконец, отправился домой.

Но не сразу. Сперва он бесцельно колесил по городу. Ему предстояло многое обдумать, и как минимум подготовиться к разговору с отцом. А за рулем думалось чуточку легче. Столько всего произошло с ним за один день, столько всего на него навалилось. Еще и Аня из головы не выходила.

Мысли о ней сводили его с ума. Как она смотрела на него. Как прикасалась.

«А потом… согласилась пойти на свидание с моим братом. Зашибись!»

Понять это, а тем более принять Вадим никак не мог. И успокоиться тоже.

Его штормило от эмоций. Порой так сильно накрывало, что темнело в глазах.

В один из таких «приходов» он остановился на парковке центрального городского парка. Решив немного отвлечься, достал телефон.

Едва снял блокировку, на экране высветился его последний запрос:

«Анна Стеклова. Фигуристка…»

На сей раз он открыл результаты поиска, уже в ту секунду понимая, что его мир никогда не станет прежним. Все в нем перевернется с ног на голову.

Так и вышло. Информации о ней оказалось так много, что Вадим знатно прифигел. И пропал на несколько часов, просматривая бесконечные статьи о ней, фан-видео, любительские записи с тренировок, интервью, показательные выступления и непосредственно сами соревнования. Аня и впрямь была звездой. Легендой! Ей рукоплескали стадионы. Ее заваливали подарками и цветами. По ней фанатели. Своими выступлениями она доводила до слез не только соперниц, но и зрителей. В том числе и взрослых матерых мужиков.

Она била рекорд за рекордом. Выигрывала все соревнования, в которых участвовала. И еще как выигрывала! С каким-то нереальным сумасшедшим отрывом. Она была на голову выше своих соперниц, и по праву считалась сильнейшей фигуристкой за всю историю женского фигурного катания. Стальная Бабочка. Так ее называли. Боже, что она творила на льду!

Сверхбыстрая. Сверхгибкая. Сверхграциозная. Вадим понимал, какой титанический труд и упорство стоит за всем этим. Какая сила духа и несгибаемый характер. Знал, как сложно… просто кататься на коньках.

Имел представление, ведь сам длительный период времени играл в хоккей. Но… это не шло ни в какое сравнение с тем, что умела и делала Аня. С дико грохочущим сердцем Вадим наблюдал за юным воином с женским лицом. Как она преодолевала себя, становясь все сильнее и опаснее!

И везде рядом с ней был этот ее… Пожарский. Тренировались они вместе. Соревновались вместе. Отдыхали вместе. На фанатских видео, собранных по кусочкам, становилось ясно без слов – Айсберг грезил ей. Он сходил по ней с ума. Но лишнего себе не позволял – его сдерживал возраст Ани и… ее мать.

Тоже в прошлом известная фигуристка, как оказалось. Олимпийская чемпионка, но в парном фигурном катании. Завершив спортивную карьеру, Елена Леонидовна решила попробовать себя на тренерском поприще и многого добилась. Она тренировала и Аню, и Сашу - их обоих. Вырастила настоящих монстров, одержимых своим делом и фигурным катанием.

Тех, кого знал весь мир. Тех, кому не было равных в их дивизионе.

Тех, кто писал историю своим триумфом и победами. А потом…

На глаза Вадиму попался кричащий заголовок:

«Кому мешала Елена Стеклова? Кто лишил жизни гениального тренера?»

И внутри все оборвалось. Похолодело от жуткого открытия:

«Так Анина мать умерла не своей смертью? Ее… убили?»

Почему-то раньше он не задумывался над этим. Зато теперь в горле комок образовался при одной лишь мысли о том, каким страшным ударом это стало для Ани. Для Маши. Для всей их семьи. На прежних видео, они казались такими счастливыми. Дружными. Они искренне любили друг друга. Поддерживали. Дарили веру в себя. Окружали теплом и заботой.

И в самый неожиданный момент лишились всего. Какой-то ублюдок отнял жизнь Елены Леонидовны, и даже не понес за это наказание. Его не нашли!

- Как?! – взревел Вадим, оглушенный бесконтрольной яростью. – Как такое возможно?! Что за беспредел? Какого хрена?

Но в статье говорилось прямым текстом – дело закрыто в связи с отсутствием улик, мотивов и подозреваемого. Убийца Елены Стекловой еще не найден.

А секундой позже ему попалось видео с заголовком:

«Слезы Стальной Бабочки. Аня узнает о смерти матери. Эксклюзив!»

И Вадим проклял все, когда включил его…

Кадры и впрямь были редкие и душераздирающие – записи с видеокамер отеля. Ни звука, ни цвета. Черно-белое изображение, но четкое до жути.