Дима ехал молча. Пробок на удивление не было, поэтому до вокзала мы добрались очень быстро. Когда мы припарковались, Дима повернулся ко мне и, вздохнув, сказал:

— Знаешь, Таня, мне тридцать восемь лет…

— А по тебе и не скажешь, хорошо сохранился. — Я засмеялась, чтобы разрядить обстановку, интуитивно понимая, куда он клонит.

— Да уж, с такой работкой немудрено. — Он тоже засмеялся и тут же расслабился. — Так вот, работу я свою люблю и фактически и живу с ней. Почти сорокет, а семьей так и не обзавелся. Просто не встретился еще мне тот человек, с которым бы хотелось проводить все время вместе… До недавнего времени!

— Дима, так! Я свою работу тоже очень люблю. И это здорово, мы оба любим то, чем занимаемся. Кому-то суждено такое, кому-то семья… И нас и свела на самом-то деле эта наша любовь к работе. Романтика, поиски, гипотезы, подозреваемые, а в обычной жизни…

— Да, обычная жизнь — это другое, — он перебил меня и понимающе кивнул, — но тем не менее…

— Тем не менее, — теперь перебила его я, — позову тебя как-нибудь в гости, когда будет сложное дело не раскрыть, а там посмотрим, да?

— Ага! Таня, Таня, ну вот в этом вся ты!

— Точно, Дима, в этом вся я!

Мы непринужденно расхохотались, он вылез из машины и помог мне достать чемодан из багажника.

— Дальше я сама! Спасибо тебе, Дима, и за то, что довез, и за сногсшибательный мой отпуск. Мне было очень интересно и местами даже весело — это правда!

— И тебе спасибо, Таня! Если бы не ты, то чесали бы мы репу еще очень долго!

— Ой, да ладно, не кокетничай! В конце концов, это Михаил Михайлович ваш строительный маркет этот нарыл.

— Он тоже молодец, но ты круче! Обниматься-то будем?

Мы тепло и крепко обнялись, и я пошла в сторону входа на вокзал. Я знала, что он смотрит вслед, поэтому перед самыми дверями обернулась и помахала. Он помахал в ответ.

«Хоть бы в купе мне попалась добрая старая бабушка или мама с кучей детей! Но только никаких харизматичных красавчиков», — подумала я и зашла в здание вокзала.