Криминалисты приехали достаточно быстро, забрали секатор, кусок троса, и Дима попросил их как можно быстрее провести экспертизу, чтобы мы могли двигаться дальше. Следователю надо было вернуться в участок, поэтому мы решили выйти на улицу и где-нибудь быстро попить кофе, перед тем как каждый направится по своим заданиям. Я намеревалась вернуться в театр и поговорить с директором, возможно удастся всеми правдами и неправдами выпытать у него что-нибудь про финансовое состояние театра.

Когда мы спустились по служебной лестнице, вахтерша опять выскочила ко мне навстречу со счастливым воплем: «Ирочка!!!»

Дима отпрянул и удивленно уставился на Лидию Павловну.

— Ой, опять обозналась, ну уж больно вы похожи, милая моя! Как будто близнецы! — смущенно закудахтала вахтерша.

Она подобралась поближе к нам, перегородила дорогу и забормотала доверительным полушепотом:

— Ребятки, тут действительно темные дела творятся! Сегодня у меня с крючка два раза ключи падали, как вы думаете, с чего бы это? Может, полтергейст какой? Я смотрела передачу недавно, как предметы сами могут двигаться. Может, и Светочку кто так же скинул, а? — Лидия Павловна выглядела нервной и напуганной, озиралась по сторонам и чуть ли не вцепилась в мою футболку, чтобы прижать к стене и не отпускать, пока не расскажет все про местных призраков.

— Лидия Павловна, ну что вы опять, в самом деле! — Дима аккуратно взял ее под локоть. — Мы понимаем, что вам не по себе, но давайте все-таки будем реалистами и попытаемся найти здравое объяснение происходящему. Мы с Татьяной ведем следствие, скоро узнаем, кто же этот «призрак» в реальности, и я вас уверяю, что у него окажется совершенно обычная человеческая оболочка!

Вахтерша скорбно покачала головой, поджала губы и, поникшая, уползла обратно к себе в будочку, махнув рукой, дескать, «что возьмешь с придурков?!».

Мы вышли на солнечный свет, погода была замечательная, особенно на контрасте с полутемными служебными коридорами. Теплый ветерок, голубое небо, запах каких-то цветов с клумб — Петербург делал все, чтобы встретить меня на ура, вот только веселое знакомство с попутчиком подкинуло мне очередную головоломку в отпуске.

— Тут рядом вроде есть нормальная кофейня, и идти буквально два шага, может туда? Или у дамы есть какие-нибудь особые предпочтения? — Дима шутливо согнулся в галантном полупоклоне. Не часто, конечно, среди представителей данной профессии встречаются такие милые симпатяги. Но служебный роман, да еще и в другом городе, как-то все же не входил в мои планы. Хотя теперь Дима безусловно выигрывал у Алекса по всем статьям.

— Не, вообще без разницы, лишь бы кофе был нормальный, так что веди меня, мой друг!

В кафе Дима купил нам кофе, мы решили взять его с собой в бумажных стаканчиках и посидеть где-нибудь на лавочке. Дима, как истинный петербуржец, хотел насладиться редким солнышком, да и я была не против после пыльного бархата закулисья. Мы уселись в скверике неподалеку, и Дима, конечно же, сразу спросил меня, что я думаю про Алекса.

— Дим, чисто интуитивно, это не он. Но я не привыкла доверять чувствам, только факты, только хард-кор! Так что надо понять, кто хочет подставить Алекса. Вроде он действительно ни с кем не конфликтовал особо, кроме Светланы, ну так она и так уже в больнице.

— Это да, вот вопрос: кто-то хотел убрать их приму с арены и подставить Алекса или же кто-то изначально хотел подставить Алекса и выбрал такой изощренный способ? При таком раскладе бедная Светлана вообще ни при чем и просто попала под раздачу.

— Или Алекс сам подложил себе этот секатор, чтобы демонстративно удивиться, и еще подстроил так, что сам убежал на сцену и дал мне таким образом возможность осмотреть кабинет! Но тогда он точно не только режиссер, но и профессиональный актер. — Я развела руками.

Вдруг у Димы зазвонил телефон. «Да-да, слушаю тебя, Петь. Ого! Вы молодцы, вот это скорость. Похоже, даже часа не прошло… Вы же только что, считай, их забрали!.. Да… Все понятно! Ну это было ожидаемо… Конечно! Ага! Спасибо! До скорого!» — Дима повесил трубку после этого краткого разговора и кивнул.

— Да, это на девяносто девять процентов тот самый секатор. Стружка металлическая на лезвиях совпадает со стружкой в месте надреза троса. Отпечатков пальцев нет. Ребята все быстро посмотрели, сказали, что это все легко можно было проверить, так что затягивать не стали. Молодцы!

— Ну я и сама была практически уверена, что это они самые, те ножницы. Так что теперь мы знаем точно, что трос не порвался сам и что это чьих-то рук дело, так что о несчастном случае можно забыть. Сейчас пойду, постараюсь поговорить еще раз с Виктором Александровичем, нужно, чтобы он включился уже, перестал гнуть пальцы и помог нам, если вообще хочет хоть что-нибудь получить!

Я была настроена крайне решительно. Дима потрепал меня по плечу и в очередной раз отвесил комплимент по поводу его удачливости в выборе «напарника» для этого расследования. Я бы зарделась, будь я тургеневской барышней, но такие комплименты меня искренне радовали. Я ведь действительно обожаю свою работу, и по количеству раскрытых мной дел очевидно, что делаю я ее отлично. Да-а-а, скромность — это явно не мое главное качество.

Я допила свой кофе, который, надо сказать, действительно был весьма недурен, и неспешно, нога за ногу, пошла обратно в театр, чтобы еще хоть чуть-чуть насладиться прекрасным солнечным деньком.

Лидии Павловны на посту не было. Мне пришлось позвонить Алексу, чтобы он пустил меня через турникет. Он появился достаточно быстро, чему я была очень рада. Не хотелось опять угодить в сети разговорчивой суеверной вахтерши и успокаивать ее на предмет призраков и прочей нечисти.

— Что планируешь делать? — На поникшем Алексе лица не было. — Я ведь теперь главный подозреваемый…

— Алекс, ты прав, формально мы нашли орудие злоумышленника именно в твоем кабинете, но это пока ничего не значит. Твоих отпечатков на ручках секатора нет, так что погоди пока киснуть. Если ты действительно хочешь нам с Димой помочь найти настоящего преступника, то повспоминай о конфликтах в вашем коллективе. Особенно тех, которые касаются непосредственно тебя. Может, ты насолил кому и сам не заметил? Светлану в расчет не берем, потому что с ней пока, к сожалению, все понятно.

— Хорошо, Таня! Я понимаю, постараюсь подумать как следует. Сейчас я вернусь на сцену, когда закончу прогон, наберу тебя, если ты еще будешь здесь, то пересечемся.

— Окей, давай так! — И я пошла по лестнице, чтобы подняться в кабинет к директору.

Кабинет Зимина находился в самом конце длинного и, как тут было принято, темного коридора. То ли экономили электроэнергию, то ли действительно все тут были вампиры и нам с Димой стоило прислушаться к чокнутой вахтерше. Я шла очень медленно, чтобы случайно не споткнуться о какой-нибудь кусок декорации, которыми изобиловали все коридоры в этом театре. Дверь в кабинет была приоткрыта, и тут я услышала, что Виктор Александрович, видимо, с кем-то говорит по телефону, причем на довольно повышенных тонах. Я по привычке затаилась. Конечно, всех нас в детстве учили, что подслушивать нехорошо, но только не в моем случае. Я аккуратно замерла у двери.

«Я не могу ее пока заменить, если она расскажет жене, то мне конец. Я голый останусь после развода! Она и так меня уже зажимает по полной! Приходится делать хрен знает что!.. Да! Идиот, не спорю!.. Только даже если я тысячу раз признаю, что я идиот, ситуации это никак не поможет!.. Все, я подумаю! Давай, на связи!» — Похоже, что Зимин положил трубку, и я услышала такой отборный трехэтажный мат, что невольно заслушалась. С разными людьми мне приходилось общаться из разных, так скажем, социальных пластов, но такое слышала редко! Виртуозно, по-другому не назовешь!

Теперь моя задача была очень осторожно уйти обратно к лестнице, а потом еще раз, уже с шумом и явным обозначением своего присутствия пройти по коридору и зайти к директору в кабинет. Мне удалось все это проделать без особых усилий, благо подобный опыт у меня имелся, и я постучалась в приоткрытую дверь.

— Войдите. — Мрачный голос человека, который явно был не рад визитеру. Я вошла, и Зимин зло уставился на меня, не особо скрывая раздражение. — Опять вы? Я уже вам все рассказал. Что еще?

— Виктор Александрович, я бы и сама с радостью оказалась где-нибудь подальше отсюда, но случай распорядился по-другому. Я вынуждена задать вам еще несколько вопросов, если вы будете так любезны! — Мне пришлось сделать вид милой паиньки, которая смотрела на директора умоляющими глазищами.

Не уверена, что это возымело должное действие, но он ответил чуть менее грубо:

— Ладно, только быстро! Мне скоро надо будет уезжать по делам! — Зимин встал и отвернулся лицом к окну, которое было практически за его спиной. Я подошла поближе, встала рядом, и мы оба уставились на залитую солнцем крышу, которая по моим представлениям и ориентирам как раз возвышалась над сценой.

— Итак, первое — мы нашли секатор, которым был срезан трос… — Повернув голову, я внимательно изучала выражение лица Виктора Александровича. Ни один мускул не дрогнул, только желваки заходили с удвоенной силой.

— Сердечно вас поздравляю! И?! — Теперь он уставился на меня пронзительным немигающим взглядом.

— И теперь расследование продолжится, потому что ни о каком несчастном случае не может быть и речи. Соответственно, у вас могут возникнуть проблемы со страховой…

— Да что вы прицепились к этой страховке?! — взбеленился директор. — «Страховка», «страховка»! Вы думаете, что у нас денег на новый занавес нет, или что? Да плевать я хотел на эту страховку! Посмотрите вокруг себя! У нас прекрасный бюджет, все чудесно. Костюмы, декорации, конкурентоспособная зарплата! К нам в театр очередь из актеров стоит, чтобы у нас работать! Вы думаете, что это я трос перерезал, чтобы страховку получить? Совсем уже рехнулись! Да стал бы я таким заниматься из-за каких-то копеек.

Ага! Я подумала, что это уже что-то. И взбешенный Виктор Александрович оказался более разговорчивым. Прекрасно! Если допустить, что он говорит правду, то тогда действительно дело не в страховой премии. Но это надо будет проверить!

— Скажите, пожалуйста, Виктор Александрович, еще один вопросик. А вы сможете, если потребуется, каким-либо образом доказать эти, как вы обозначили, «копейки». Размер страховки?

— Смогу, естественно! Но для этого вы должны прийти ко мне с соответствующим постановлением, если только вы не работаете в налоговой. Тогда я предоставлю вам отчеты, счета и все, что нужно. А сейчас обойдетесь! — Он развернулся к столу, и я увидела, что взгляд его упал на фотографию в красивой деревянной рамке. На ней был сам директор вместе с женщиной, которую он обнимал за талию. На женщине было шикарное платье в пол, норковое манто и на шее выделялся очень необычный кулон в виде головы пантеры. Как я поняла по ее сверкающим красным глазкам, скорее всего, это были какие-то драгоценные камни. Может, рубины. Я вспомнила, где видела такую пантеру. На обложке журнала, который я купила себе в поезд. По-моему, «Картье». Ну, как говорится, «кудряво жить не запретишь»!

— Жена моя! — Зимин проследил мой взгляд, а из него самого как будто выпустили весь воздух. — Тридцать пять лет вместе, от зари до зари! В школе вместе учились… Все, давайте, мне некогда! Я и так опять на вас потратил все свободное время!

— Ой, Виктор Александрович, спасибо вам огромное! Вы мне очень-очень помогли! — И я с покорным видом провинившейся отличницы попятилась к двери.

— Ага, конечно. Очень помог! — Последнее слово, как всегда, должно было остаться за ним.