Благо лететь оказалось недалеко — всего один этаж.

Я упал на кучу камней, успев накрыться «золотым доспехом». Ничего не сломал, лишь получил ушиб, но регенерация тут же убрала все последствия.

Ловко вскочив на ноги, я крикнул в серую шевелящуюся пелену, заволакивающую пространство:

— Все живы⁈

— Да! — выпалил Инварр и появился из клубов пыли как чёрт из табакерки.

Ошарашенная девчонка всё так же продолжала болтаться у него на плече, тараща совершенно стеклянные глаза. Кажется, её настигла лёгкая прострация.

И чтобы она пришла в себя, я похлопал её по щеке, саркастично выпалив:

— Это же обычная пятница! Ты ещё не бывала в настоящих переделках!

Та судорожно сглотнула и начала моргать, вроде бы приходя в себя.

— Куда дальше⁈ Где твой грёбаный портал⁈ — взведенно выдала Тахрир, выскочив из-за моей спины.

Остроухая помотала головой и указала пальцем в сторону одного из трёх выходов, ведущих из громадного зала. Здесь уже осела пыль, обнажив штандарты на стенах, гору камней, трон и колонны, залитые лунным светом из пролома сверху.

— Надеюсь, дальше будет легче, — прочувственно просипела девчонка, чью бледную мордашку, словно серая пудра, украшала пыль.

— Вот уж вряд ли! Сейчас поглотитель энергии — это самая ценная вещь! Даже удивительно, что вы его так плохо охраняли! — проговорил я на одном дыхании и помчался к выходу.

— Магистр Эймсэль считал, что сможет защитить его. Воины ведь требовались на стене.

— Ваш магистр был полным идиотом. Всё же знают, что нельзя стоять возле двери — может и ударить. Вот он и улетел в окно, как бильярдный шар в лузу!

Девчонка рефлекторно бросила на меня негодующий взгляд прилежного ученика, на глазах которого опорочили имя его учителя. Но ей хватило ума промолчать. Да и говорить ей сейчас было опасно. Инварр бежал так, что у бедолаги стучали зубы, грозя откусить язык.

Девчонка плотнее сжала челюсти и глянула во тьму приблизившегося выхода. Я первым нырнул в него и помчался вниз по крутой лестнице, слыша нарастающие звуки боя.

— Внизу сражение! — выдохнул на бегу чёрт.

— Да ты что! А мне казалось, что там танцы! — саркастично выплюнул я, проскочил пару последних ступеней и очутился перед арочным входом в круглый зал. Там при свете факелов действительно шло сражение.

Мечи сталкивались с мечами, высекая злые искры; свистели пули, шуршали магические атрибуты всех видов и форм. Они испепеляли смертных, заставляли леденеть, изжаривали молниями и превращали в расплывавшиеся как слизь трупы, растворяя и плоть, и доспехи.

Кровь и отрубленные конечности покрывали каменный пол. И с каждым мгновением мертвецов становилось всё больше и больше. Впрочем, и живых хватало.

Прямо на нас побежали два воина Кхарна: огр с окровавленным топором в руках и смуглокожий варвар с секирой. Последний выбрал себе в противники Инварра, решив, что тот с девчонкой на плече не слишком серьёзный соперник.

Но чёрт удивил его: резко провернулся вокруг своей оси, метнув кончик хвоста в горло варвару. Стальное лезвие насквозь пробило шею и вышло с каплями крови, а затем чёрт дёрнул хвост на себя, расширяя рану, и влепил копытом прямо в лоб упавшему на колени воину. Тот с силой грохнулся на спину, разбив затылок об пол.

Я же убил своего противника скромно и без выдумки — просто воспользовался «телекинезом». Моя магия «схватила» многокилограммовые доспехи огра и швырнула его на воинов Кхарна. Огр пробил целую просеку в толпе воинов, открыв нам путь к выходу из зала.

— За мной! — крикнул я и ринулся в проход, уже представляя себе внутреннее устройство донжона.

Мы вихрем промчались между бойцами и следом проскочили ещё несколько коридоров, где тоже шли бои, но не такие интенсивные. К сожалению, на нашу банду нападали все, кому ни попадя, принимая нас за врагов. И чтобы не травмировать психику девчонки, я старался не убивать защитников, а отбрасывал их «телекинезом». Подобный трюк, конечно, слегка тормозил нас, но всё же всего через пяток минут мы оказались в небольшом тёмном алькове подвала, куда нас привёл потайной ход, указанный девчонкой. Остроухая заверяла нас, что враги сюда не доберутся, но нас ждал хреновый сюрприз.

— Это точно тайный проход? — прохрипел я, чувствуя, как от бега сердце стучит по рёбрам как молот по наковальне. — Что-то уж слишком много здесь народа.

— Угу, — поддакнул Инварр, глядя на смертных, сражающихся в довольно широком коридоре. Тот вёл к приоткрытым толстым металлическим дверям, похожим на те, что закрывают вход в бункеры более высокотехнологичных цивилизаций.

От криков и стонов сражающихся буквально дрожал воздух, пропитанный густым духом смерти и запахом крови. Тени воинов метались между пламенем, танцующим в бронзовых жаровнях, висящих у стен. Кладка же оказалась забрызгана красными каплями, осколками черепов и клочьями скальпов.

— Возможно, кто-то предал нас, — лихорадочно проговорила остроухая. — Никто не знал, как добраться сюда! Это наше убежище на случай захвата крепости! Портал вон за теми дверьми!

— Может, сами отступающие и выдали в сумбуре этот секрет? Кто-то в ужасе открыл потайной ход и ломанулся в него, а за ним побежали бойцы Кхарна, — произнесла Тахрир, предусмотрительно не выходя из алькова, где нас никто не замечал, хотя битва свирепствовала всего в десяти метрах от нашего укрытия. — Судя по всему, в крепости довольно много тайных проходов, ведущих в этот коридор. Мы же, когда пробирались сюда, не встретили на своём пути никого: ни местных, ни воинов Кхарна, заметили только пауков и засохшее крысиное дерьмо.

— Нет, мои сородичи никогда бы так не поступили! — тоненько запротестовала девчонка, всё так же лёжа животом на бронированном плече чёрта.

— Так, господа и дамы, всем молчать, — прошипел я. — Возвращайтесь в проход, а я попробую помочь местным с порталом.

— Я должна отправиться с тобой, — тут же заявила стражница, хмуря брови.

— Нет-нет-нет. Один я прорвусь через всю эту толпу, даже не сражаясь, а ты лучше охраняй девчонку и Инварра.

— Меня не нужно охранять, — сразу же гордо вздёрнул окровавленный пятак чёрт. И где только он его расцарапал?

— Мои приказы не обсуждаются. Я включу портал и вернусь сюда. Поняли? — подпустил я стали в голос и посмотрел на них тяжёлым, дробящим взглядом.

У остроухой от моего взора чуть челюсть не хрустнула, настолько он был тяжёл, как самый смертный грех.

— Поняли, — угрюмо протянули стражница с чёртом и скрылись во мраке тайного хода.

Я же посмотрел на сражающихся. Их кровь лилась рекой, ноги скользили, а вопли умирающих отражались от гладкого потолка.

— Ну-с, приступим, — пробормотал я и телепортировался по коридору, очутившись между несколькими воинами. И прежде чем хоть кто-то пикнул, телепортировался дальше.

Таким нехитрым образом мне удалось оказаться всего в нескольких метрах от дверей, где шла самая ожесточённая битва.

Защитники, обливаясь кровью и потом, не давали атакующим проникнуть за двери. В их глазах горели ярость и смелость обречённых. Они понимали, что никто не принесёт поглотитель энергии, способный открыть портала. Но эти упрямцы сражались.

А что им оставалось? Вряд ли их кто-то пощадит. Этот мир жесток. Потому они и бились, даже не рассчитывая выиграть или спасти своих женщин и детей.

На моих глазах воин с отрубленной по колено ногой прополз по полу, оставляя за собой кровавый след, схватил за щиколотку воина Кхарна и с рычанием дёрнул на себя. Тот от неожиданности упал, после чего одноногий сумел забраться на противника и впиться зубами ему прямо в горло.

В остроухого калеку сразу же с хрустом вонзились три меча воинов Кхарна, прорезая иссечённые кожаные доспехи. Но душа эльфа была крепко прибита к телу, словно тоже жаждала напоследок убить ещё кого-нибудь. Остроухий снова вгрызся в горло врага и умер с облегчённым вздохом, увидев смерть в глазах того, кто лежал под ним.

— Достойно, — пробормотал я и телепортировался в зал, скрывающийся за створками.

Он оказался приличных размеров, круглый, с высеченными на стенах буквами алфавита эльфов. Они складывались в молитвы, призывающие богов помочь.

Вероятно, это действительно было некое убежище, последний храм, куда остроухие сбегались, когда у них уже не оставалось возможности сопротивляться, где они могли надеяться лишь на помощь богов.

И сейчас здесь стояли на коленях сотни остроухих женщин с закрытыми глазами, прижимая к себе плачущих детей. Они бормотали в унисон молитвы, срываясь на всхлипы и стенания. Слёзы градинами катились из уголков их глаз, губы дрожали.

Но эльфийки будто впали в транс, отрешившись от яростных воплей и звона мечей, раздающихся в коридоре. Хотя гвалт сражения пугал даже пламя, дрожащее в больших жаровнях, обступивших металлическую арку портала. Возле неё выхаживал седобородый старец, согнутый годами, с длинными руками-ветками и в заляпанном кровью и грязью балахоне.

Его отчаянный, тускнеющий взгляд скользнул по женщинам у стола. Те торопливо разливали в крошечные глиняные стаканчики зелёную жижу из большой бутылки.

Наверняка это яд. Они предпочли самоубийство плену, ведь в нём бы их пытали, издевались и насиловали.

— Тоже достойный поступок, — пробормотал я, невольно проникаясь уважением ко всем этим смертным.

Они сражались до последней капли крови, до последнего вздоха, сопротивлялись изо всех сил и буквально грызли плоть врагов, готовые умереть, но не сдаться. Никто из мужчин не отсиживался и не прятался от битвы, идущей в коридоре.

Ну, кроме старика. Хотя у него, наверное, была другая задача.

В этот миг мы встретились с ним взглядами, и он распахнул выжженные возрастом голубые глаза, разлепив для крика сморщенные губы.

Я сразу же активировал «очарование», после чего громко и внушительно произнёс, продолжая смотреть в его потеплевшие глаза:

— Я пришёл помочь!

Тут же на меня обратили взор женщины, разливавшие яд. Они шустро потянулись к складкам платьев, доставая кинжалы и скаля зубы.

Однако старик повелительно вскинул сухонькую руку и продребезжал:

— Нет, нет, уберите оружие, он пришёл помочь!

Смертные с удивлением посмотрели на него, но не бросились на меня, как стая диких кошек. Напротив, их взгляды вспыхнули безумной надеждой, когда я вышел из тени и продемонстрировал громадный рубин.

— Поглотитель энергии, — лихорадочно прошелестели они, не веря глазам своим.

Кто-то уронил бутыль с ядом, и тот расплескался по полу. Кто-то засмеялся, а кто-то наоборот зарыдал, упав на колени и закрыв лицо ладонями.

— Поглотитель, поглотитель, — пробежал по залу крепнущий шепоток.

Те эльфийки, что в слезах тараторили молитву, начали вскидывать головы, глядя на меня влажными глазами, засиявшими ярче, чем пламя в жаровнях.

— Поглотитель, поглотитель! — раздались крики из коридора. Там, видимо, расслышали голоса женщин.

— Поднажмём, братья! — вылетел оттуда же чей-то хриплый голос с прорезавшимися ликующими нотками. — Нам нужно продержаться ещё несколько минут, и наши жёны и дети будут спасены!

В коридоре раздался слитный рёв смертников, идущих в последний бой с надеждой спасти тех, кто стоял за их спинами. Они даже сумели оттеснить врагов от двери, чем я и воспользовался. Закрыл створки на громадный засов.

— Крутые ребята, — в очередной раз шёпотом похвалил я остроухих и телепортировался к порталу, протянув рубин старику. — Врубай шарманку. Вам пора уходить отсюда.

— Спасибо, господин! — протараторил он и с благоговением взял артефакт. — Как ваше имя?

— Бог Локки Великолепный, — гордо приосанился я и следом задал вопрос, давно вертевшийся на языке: — Почему вы сразу не убрали из крепости женщин и детей?

— Мы не планировали проигрывать, — горько ответил старик и добавил, продолжая находиться под воздействием «очарования»: — Да и воины дерутся яростнее, когда знают, что позади них находятся их родные.

— Жестоко, но действенно, — оценил я, попутно глядя, как старик вставляет поглотитель в пазл портала.

Рубин сразу же начал разгораться красным светом, потянув энергию из сотен литров крови, пролитой по всей крепости.

— Жизнь — сложная штука, — ответил остроухий, косясь на женщин, лихорадочно встающих с коленей.

Они, крепко прижимая к себе детей, начали выстраиваться в очередь к медленно наливающейся светом арке портала, получающего энергию из поглотителя.

Их прерывистое дыхание соседствовало с шумом сражения, а взгляды то и дело обращались к створкам, порталу и ко мне. Причём смотрели они на меня без всякого почтения, благодарности или благоговения, будто их каждый день боги спасают, да ещё такие красивые. Но оно и понятно… всех их с головы до ног раздирало только желание спасти детей.

— И куда вы пойдёте? — спросил я старика.

— В земли наших предков. Жизнь там будет тяжела, но мы хотя бы будем жить.

— А нет ли у вас желания переехать в другой мир? Я бы тебе оставил визиточку, да нет такой. Ладно, потом поговорим. Хотя-я-я… — протянул я, сверяясь с собственными планами.

— Локки! — внезапно упала передо мной на колени остроухая, глядя снизу вверх взглядом, кипящим от волнения, надежды и страданий. — Каюсь, я никогда прежде не слышала о вас, но раз вы бог… молю, спасите моего мужа! Он там… в коридоре… я слышу его крики… он ещё жив!

— Если получится, то спасу, но не сегодня, — выдал я, приняв кое-какое решение, и тут же добавил, глядя на толпу, качнувшуюся ко мне: — Не смейте подходить и просить! Я уже всё сказал! А сейчас быстро в портал, пока не передумал!

Мой рёв прокатился по залу, напугав и женщин, и детей. Последние заплакали ещё громче. А их матери метнулись сломя голову в засиявший портал.

В это же мгновение в створки дверей ударило что-то тяжёлое, какое-то магическое умение. Засов со скрежетом согнулся, двери покачнулись. А после второго удара, вызвавшего визг перепуганных эльфиек, засов и вовсе с металлическим звоном упал на пол.

Двери же с грохотом распахнулись, пропустив в зал ликующих воинов Кхарна, уже собравшихся порезвиться с женщинами. Кто-то даже на бегу уже начал расстёгивать пояс, дабы пошустрее снять штаны. Но они встретили не беззащитных эльфиек, а кривую улыбку Локки Великолепного, потомка того самого Локи из Асгарда, в чьей душе постоянно борется тьма и свет.

«Взрывы энергии», «холод» и «телекинез» обрушились на первую волну врагов, убивая их, круша и превращая в лёд. Крики боли и ужаса зазвенели под потолком, отражаясь от портала. А тот принял последнюю женщину, после чего старик вытащил поглотитель, из-за чего портал потух.

— Кажется, он вам ещё пригодится, — швырнул мне рубин старый эльф.

— До встречи, — бросил я ему, поймав артефакт.

Немного поколебавшись, телепортировался в коридор, понимая, что больше мне тут делать нечего.

— Прощай, Локки, — донёсся до меня голос старика, чья жизнь оборвётся быстрее, чем мотылёк сгорит в пламени костра.

— Нет, всё-таки до встречи, — пробормотал я и продолжил телепортироваться дальше по коридору, забитому воинами Кхарна, уже празднующими победу.

Однако они всё же попытались броситься за мной или подстрелить, но куда там… я гораздо быстрее скрылся с глаз долой.

Мне не составило труда проникнуть в тайный ход, где я в густом полумраке обнаружил Тахрир, Инварра и девчонку. Последняя сидела на корточках возле зажжённой свечи, стоящей на полу прямо среди мелкого мусора, пыли и отпечатков наших же ног, ну и копыт.

— Что там произошло⁈ — выпалила девчонка, глядя на меня огромными озёрами глаз, поблёскивающими на бледном грязном лице с дорожками от слёз.

Благо она больше не плакала. Наверное, выплакала всё что могла, и возможно, даже в ближайшие годы не сможет больше плакать.

— Всё замечательно, женщины и дети спаслись, а воины погибли, как того и требует воинский долг. Погибли с честью и мужеством.

Девчонка судорожно сглотнула и уткнулась лицом в колени. Её плечи задрожали, но всхлипов не последовало.

— Вы бы могли быть чуть тактичнее, — попенял мне двухметровый чёрт, практически упирающийся макушкой в потолок.

— Да ты не просто мякиш, а раскисший мякиш. Как ты вообще выжил в Пустоши и стал лидером чертей? — саркастично бросила ему Тахрир, уперев руку в крутое обнажённое бедро.

Чёрт поморщился и проговорил, меняя тему:

— Повелитель, я слышал, что некоторые воины кричали «Локки Великолепный». Вы назвали им своё имя?

— Видимо, кто-то из сражающихся услышал, как я представлялся дамам в зале с порталом, и решил подхватить моё имя. Приятно, пожри меня Хель.

— А зачем вы назвались? — спросил Инварр. — Вдруг Кхарн решит отомстить вам?

— Вряд ли. А назвался я для того, чтобы зайти на новый рынок с зарегистрированной торговой маркой.

Чёрт сощурил глаза, силясь понять мою мудрость. Но кажется, так ничего и не уразумел, лишь кивнул, делая вид, что всё-таки понял.

— Так, господа и дамы, давайте теперь возвращаться, — произнёс я и коснулся Ока Ра, продолжающего висеть на моей шее.

— А она? — кивнула Тахрир на девчонку.

Та продолжала сидеть, сжавшись в комочек, будто бы для неё всё перестало существовать.

— Возьмём её с собой, а потом вернём в этот мир к её сородичам, — произнёс я, уже придумав, как воспользоваться этой девицей.

— Пойдём, — протянул ей волосатую лапу чёрт и приглашающе пошевелил толстыми пальцами с чёрными окровавленными ногтями, похожими на когти.

Остроухая сперва не ответила, лишь уныло посмотрела на него, но затем всё-таки вложила свою хрупкую ладошку в его лапищу.

После этого я активировал Око Ра, вызвавшее портал. Тот лёг на стену, и мы все вошли в него, оказавшись в Гар-Ног-Тоне.