«Такэру, как у тебя дела? У меня вот все хорошо.

Я пишу это письмо, глядя на цветущую сакуру.

Интересно, оттуда, где ты сейчас, ее тоже видно?»

Подул легкий весенний ветерок и чуть не унес с моего стола бумагу для писем с изображением цветущей сакуры. Я отложила любимую ручку в сторону и отвернулась, чтобы закрыть окно. Моему взору предстало множество цветущих деревьев: в парке перед моим домом цвели сакуры.

«Такэру, я перешла на третий курс старшей школы».

Услышав оповещение, я взглянула на свой смартфон. На экране появилось сообщение с именем отправителя – «Амаги Ицуки, мой парень».

Когда-то Ицуки солгал и сказал, что не пользуется социальными сетями.

Ведь он претворялся Такэру и, должно быть, испугался, что я все пойму, когда увижу его реальное имя в соцсетях. А когда он заказал имбирный эль, который Такэру не любил, и ел нелюбимое сладкое карри другой рукой? Мои вопросы его тогда выбили из колеи. Сейчас это уже казалось смешно.

Открыв сообщение, я увидела знакомую иконку с футбольным мячом: «Я уже пришел».

– Как, уже?!

Я посмотрела на часы: для нашей встречи было еще рано. Быстро распахнув окно, я увидела Ицуки на фоне цветущей сакуры. Он заметил меня и помахал.

– Сестра, ты куда?

В спешке спускаясь по лестнице, я столкнулась с Хиной, которая выходила из ванной. Она накрутила локоны, а на лице был легкий макияж.

В последнее время Хина действительно похорошела. Может быть, у нее появился парень? Хоть она и учится всего лишь в средней школе, она стала довольно дерзкой.

– Да кое-куда.

– В смысле? Снова встречаешься с Ицуки?

Хина произнесла это имя вслух, и мне стало неловко. От меня и мамы она услышала полную историю о Такэру и Ицуки. Хина никогда не виделась с Такэру, но его смерть, похоже, стала для нее огромным потрясением, и на какое-то время она перестала меня дразнить.

Но после того, как Ицуки уже несколько раз приходил ко мне домой, Хина начала подшучивать надо мной.

– А у тебя, Хина? Тоже появился парень?

– А?

Хина непривычно разволновалась. Похоже, я все-таки угадала.

– В следующий раз приводи его к нам домой. Я хочу с ним поздороваться.

– Н-не совсем, Ямада не то чтобы прямо парень…

– О-о, так его зовут Ямада.

Хина покраснела и начала бормотать что-то в свое оправдание. В этот момент она была очаровательна.

– Мио, ты куда-то уходишь? А завтрак?

Мама услышала нас и вышла из кухни.

– Извини, я не буду. Ицуки уже ждет.

– Ну-ка не спеши! Опасно так торопиться.

Мама беспокоилась. Но это потому, что она заботилась обо мне. Я остановилась перед входом, сделала глубокий вдох и оглянулась на нее.

– Со мной все будет хорошо. Ну, я пошла.

– Удачи! Будь аккуратна!

– Да, мам.

Она улыбнулась мне, и я улыбнулась в ответ.

Как только я вышла из дома, тут же почувствовала сладкий запах весны. Теплый ветерок развевал мои волосы, которые теперь уже отросли до плеч. Прямо через узкую дорогу находился парк, полный цветущих сакур. Ицуки ждал под одним из деревьев.

– Доброе утро! – поздоровался он.

– Доброе утро!

Я подбежала к нему и улыбнулась.

Нога Ицуки полностью зажила, и он тоже перешел на третий курс старшей школы.

– Тут и правда очень красивая сакура, – сказал Ицуки, подняв взгляд.

Над нашими головами величественно раскинулись ветви цветущего дерева.

– Здорово, да? Из моей комнаты ее отлично видно.

– Да, ты хвасталась своим видом из окна.

– Ничего я не хвасталась!

Когда я скорчила сердитое лицо, Ицуки рассмеялся и протянул мне правую руку.

– Показывай, что ты мне обещала.

Немного нервничая, я достала из сумки блокнот и отдала ему. Взяв его, Ицуки внимательно посмотрел на меня и спросил:

– Можно сразу заглянуть?

– Ну уж нет! Только после того, как разойдемся по домам!

– Ладно, ладно.

Он снял рюкзак и аккуратно положил блокнот внутрь.

– Слушай, если будет неинтересно, то так и скажи, хорошо?

Ицуки взглянул на меня.

– И если что, не нужно заставлять себя читать.

– А я не заставляю. Мне нравится читать то, что ты написала.

Мои щеки внезапно запылали.

– Я знаю, как ты стараешься.

После того первого рассказа я постоянно что-то писала. Я говорила об этом Рико, но пока не показывала написанное. Только Ицуки дулся и считал, что это несправедливо, а мне было просто неловко.

Я даже не рассказала Хине и маме о том, что пишу. Наверное, когда-нибудь я признаюсь, но пока стесняюсь об этом говорить. Теперь Ицуки мой единственный читатель. Но даже перед тем, как отдать свое произведение ему, мне все равно надо набраться смелости.

– О, кстати. Я буду играть в следующем матче.

– Что?

Когда я подняла глаза, Ицуки смущенно почесал голову.

– В следующее воскресенье. Придешь посмотреть?

– Приду! Обязательно приду!

Когда я энергично закивала, Ицуки улыбнулся. Это была улыбка моего любимого Ицуки.

Я хочу, чтобы Ицуки продолжал так улыбаться. Надеюсь, он будет так улыбаться всегда.

– Как подумаю, что ты на меня будешь смотреть, так начинаю нервничать.

– Ты обязательно победишь! Я буду болеть за тебя!

– Не дави на меня слишком сильно. Ой, смотри, я так нервничаю, что у меня затряслись руки, – сказал Ицуки, показывая ладони и глядя на меня с озорным выражением лица.

Я улыбнулась ему и нежно взяла за руку. Она была теплой и согревала мое сердце и душу.

– Твои руки такие… теплые. – Он рассмеялся и сжал мою руку в своей.

Мы смотрели на цветущую сакуру.

Вместе с Ицуки я готова смотреть на сакуру и в следующем году, и еще через год. Когда мы окончим школу, когда мы станем взрослыми и даже когда состаримся, я буду счастлива держаться с ним за руки.

Я взглянула на профиль Ицуки. Он молча смотрел на деревья, усыпанные цветами. Интересно, о чем он думает? Было бы здорово, если бы о том же, о чем и я.

– Мио.

Голос Ицуки раздался прямо рядом со мной.

– Будем вместе… отныне и навсегда?

Я медленно опустила взгляд и посмотрела перед собой. Затем я подняла глаза, и наши взгляды встретились. Внутри всё сжалось, но потом появилось ощущение теплоты и нежности.

– Да.

Я улыбнулась. Ицуки ответил улыбкой и снова нежно сжал мою руку.

Мягкий солнечный свет. Легкий ветерок. Тепло рук Ицуки.

Сверху на нас падали прекрасные лепестки сакуры.