Трудно было сказать, что она вся в чёрном, ведь она была вся в чёрном. Кто-то сорвал с неё чёрную маску. Ей было лет тридцать пять, подумал он, она была темноволосой и кареглазой, как её дочь. У неё была мягкая белая кожа и жёсткие глаза, теперь уже безжизненные.

Базз Райли подошёл и встал рядом с ним. «Конечно, я слышал об этой группе, у них были бюллетени по каждому из заданий.

Мы с Маком даже обсуждали их на днях за обедом. Он сказал, что они всегда знали, когда банк получал деньги от Федерального резерва. Я знал, что они перебили всех охранников банка по пути к выходу, но, скажу тебе, Савич, я и представить себе не мог, что они приедут сюда, в Джорджтаун. Мак тоже. Никто из нас не волновался, хотя Мак и упомянул ту твою перестрелку в «Барнс энд Нобл». А я тебе скажу, когда этот парень приставил мне к уху свой тридцать восьмой, я подумал, что я труп. Базз на мгновение замолчал, сглотнув.

«Спасибо, Савич. Боже мой, когда я расскажу своим детям, как ты поймал одного из грабителей и спас мне жизнь, жди дюжины восторженных звонков».

«В этом плане мы примерно равны, Базз».

Базз отмахнулся. Он сказал всё ещё возбужденным голосом: «Знаешь, когда я услышал, что женщины входят в группу, я не знал, верю ли я этому, нутром, понимаешь? Ведь Бонни Паркер появилась на сцене задолго до моего рождения.

Но Савич, она взяла с собой ребёнка, чтобы ограбить банк. Ты можешь себе это представить?

Нет, Савич не мог этого понять.

«Эта девчонка… она была злобной, измотанной. Держу пари, что увижу больше седых волос, чем было за пять минут до того, как эти придурки ворвались в банк». Базз положил руку на плечо Савича. «Знаешь что? Когда я поверил своей интуиции, я дошёл до конца, и увидел свою бабушку, правда? Странно, правда? Кажется, я был маленьким ребёнком, и она что-то мне кричала». Он сглотнул и покачал головой.

Савич сказал: «Было близко, но пострадал только Мак, вот что удивительно, учитывая, сколько пуль летало вокруг».

«Нам повезло. Конечно, повезло». Базз ухмыльнулся, глядя на Шерлока, который разговаривал с помощником менеджера. «Твоя жена, да? Мак рассказал мне о ней, сказал, что она — настоящий пистолет, и что он с нетерпением ждёт её в спортзале».

ПОСЛЕ ТРЕХ ЧАСОВ напряжённого обсуждения в здании Гувера Савичу позвонил Джамбо Харди из The Washington Post. Джамбо сказал только одно слово: «Почему?»

«Один из грабителей приставил пистолет к уху охранника. Он собирался убить его ради развлечения».

Джамбо на мгновение замолчал. «Это же Базз Райли, да? Коп в отставке?»

"Да."

Пауза, затем: «Я говорил с ним. Он сказал мне, что эта девчонка тоже собирается тебя убить.

Боже, Савич, ты чертовски рисковал.

Это лучше, чем лежать и смотреть, как Баззу выносят мозги. «Вон», – подумал Савич и понял, что и его собственные мозги тоже были на кону. Он повторил то, что говорил уже дюжину раз, в последний раз – самому директору Мюллеру: «У меня не было выбора и времени. Я должен был действовать». Савич слышал, как Харди печатает на своём ноутбуке.

«А, да, я проверил больницу. Девушка, которую ты пнул в живот… ты повредил ей двенадцатиперстную кишку, а может, и поджелудочную железу, а врачи видят такое только в автокатастрофах. Друзья в больнице говорят, что её оперируют. Она, наверное, выживет, но какое-то время не будет счастливой путницей. Знаешь, как её зовут?»

Конечно, теперь они знали имена всех грабителей.

«Хорошая попытка, Джамбо. Ты же знаешь, я пока не могу этого сделать».

«Я слышал, что агенты ФБР, которые только что подъехали к банку, задержали четвёртого грабителя, когда он пытался убежать. Так ведь?»

Так и было, но Савич сказал: «Мы всё ещё разбираемся. Уверен, все подробности вы сможете узнать у мистера Мейтленда».

Еще немного поработали над ноутбуком, а потом добавили: «Эй, Савич, я не удивлюсь, если клиент банка подаст на тебя в суд за то, что ты подверг свою жизнь опасности».

«И он не удивится», – подумал Савич, отключая телефон, – «учитывая сковывающий страх и человеческую потребность обвинить кого-то, когда случается что-то плохое». А грабители были мертвы, кроме девочки-подростка. Надевая куртку, он вспомнил о стодолларовых купюрах, разбросанных по полу банка, некоторые из которых плавали в ручейках крови, стекавших с шеи Дженнифер Смайли. Он закрыл дверь кабинета, увидел Шерлока и подошёл к ней.

«Хороший ход с твоим телефоном», — сказала она и обняла его. Он держал её бережно, это вошло у него в привычку после операции, которая была два месяца назад. «Я всем рассказала, но не тебе, Диллон. Мы были в пути через минуту, не раньше. Мы всё слышали по громкой связи.

Райли сказал мне, что эта девчонка собиралась убить тебя, Диллон, что она просто застрелит тебя и выбежит из банка, смеясь. — Она обняла его крепче.

Агент Рут Варнецки сказала: «Он жив, Шерлок, и я бы сказала, что он заслужил пиццу». Она замолчала, повернулась и пристально посмотрела на Савича. «Шерлок, возможно, и привык к тому, что ты так легкомысленно играешь со своей шкурой, но я — нет. Я очень тебя прошу, Диллон, больше так не делай, хорошо?»

Он выдавил из себя улыбку. «Знаешь, я был в банке, чтобы проверить, как у Шона счёт на колледж? Произошла какая-то ошибка ввода, с которой я не смог разобраться онлайн». Он покачал головой, посмеиваясь над непредсказуемостью жизни. Он сказал: «Ты права, Рут, пицца — это звучит заманчиво».

В ОДИННАДЦАТЬ ВЕЧЕРА мистер Мейтленд позвонил ему и сообщил, что они нашли машину, на которой скрылись преступники, – изображение с камер видеонаблюдения банкомата. Это был чёрный Dodge 2008 года.

Grand Caravan с вращающимися сиденьями и телевизором на заднем сиденье. Его угнали четырьмя днями ранее у стоматолога в Крэнстоне, штат Вирджиния, и оставили на обочине дороги недалеко от Ладдервилла, штат Мэриленд. Следов водителя не обнаружено, зато есть множество отпечатков пальцев.

«Думаю, тогда их следовало бы назвать «Бандой пяти», поскольку кто-то же должен был управлять этим фургоном», — сказал Савич.

«Давайте надеяться, что отпечатки этого придурка есть в системе».

2

ДЖОРДЖТАУН, ВАШИНГТОН, округ Колумбия

Четверг вечером, три дня спустя Впервые она заговорила с ним в полночь.

Это ты, это действительно ты. Я тебя вижу. Ты меня слышишь?

Это был детский голос, высокий, возбужденный, с легкими толчками дыхания.

Он услышал её голос на грани сна. Сначала он не понял, подумал, что это Шон, но потом увидел её – очертания её маленькой головы, затем спутанные длинные тёмно-каштановые волосы, и подумал: «Да». Это я. А ты кто?

Я действительно вижу тебя, как и своего отца. Он умер, ты знаешь. Твой Меня зовут Диллон, и я видел, как ты стоял в перед этим банком по телевизору и слушал телевизионщикам говорят что ты сделал.

Савич сначала не понял, о чём она говорит. Ты меня по телевизору видел?

О, да. Я сказала маме, что ты герой. Ты позаботился обо мне. из тех банков грабители, заставили их очень пожалеть. Она сказала, что ты были сумасшедшими, сказали, что если бы были детьми в банке?

Подними лицо, чтобы я тебя увидел. Кто ты?

Она откинула волосы назад и посмотрела прямо на него. Я — Осень.

Осень. Теперь он видел её маленькое треугольное личико, её детскую белую кожу, прекрасные глаза, более светлого голубого цвета, чем у Шерлока, обрамлённые нелепо длинными ресницами, веснушки на переносице, но что-то было не так, что-то… Ты видишь меня, Осень?

О, да. Ты весь тёмный.

Как вы ко мне попали?

Я не пытался никому позвонить с тех пор, как умер мой отец. Последний ночью я думала, что реально тяжело, и пытался представить себе твое лицо, но Ты бы не пришла. Тогда сегодня вечером я увидел тебя в своих мыслях стоял перед банком, и вот ты. Я думаю, Ты богат, Диллон, очень богат.

Нет, я не богат.

Ты богат изнутри и широко открыт, по крайней мере сегодня вечером. ты есть. Мамина боится, она всегда боится; ну, я боюсь тоже, так как я тот, кто видел

их. Мама сказала, что мы должны Спрячьтесь как следует, иначе нас найдут. Она выпрыгивает ее кожи Каждый раз, когда кто-то приближается. Я тоже. Они очень страшные, Диллон. Я сказала ей, что спрошу тебя, что делать. Мама начала… качает головой меня, как она всегда делала раньше, а потом она не сделал.

Я сказал ей, что, возможно, узнаю, если они приблизятся, и я думаю, она верит мне. Я не Но поверьте мне. Я просто не уверен. Сейчас всё так. страшно после Брикера Чаша.

Твоя мама боится чего-то, что ты видел? Что ты видел? Видишь, Осень?

«Не могу, не могу ». Страх пронзил её голос. Он боялся, что она задохнётся.

Осень, всё в порядке. Нет, не исчезай. Останься со мной.

Можете ли вы сказать мне, где вы находитесь?

Мама говорит, что из-за Интернета трудно спрятаться, но я не думаю, что испорчен нужен интернет. Она говорит, что именно поэтому Мы в глуши. Нигде. она говорит, и может быть Они не найдут нас здесь, возможно, даже Мессед не найдет нас. Здесь очень красиво, много деревьев, и горы... везде, все вокруг вас, и они продолжаются вечно, но Сегодня было очень жарко. Она надеется, что дядя Толли может нам помочь, но Его ещё нет дома, так что мы его ждём. Он знает. люди как и ты, так говорит мама.

Можешь ли ты сказать мне, кто пытается найти тебя, Осень? человек по имени Мессед?

Он из Брикерс Боул?

Да, его зовут Блаженный. Красивое имя, но он... Жутковато. Мама говорит, что это из-за того, какой он. Я думаю, тот дом в Брикерс-Боул более жуткий.

Вот где они похоронен — нет, мама сказала, что я никогда не смогу узнать, потому что это Звучит слишком безумно, и нам никто не поверит. По крайней мере, мы иметь немного денег.

Мама нашла это в сейфе папы. Это не просто «Благословенный», Диллон, это всё из них. Что делать? как вы думаете, что нам следует сделать?

Сначала скажите, где вы находитесь. Как ваша фамилия?

Её маленькое лицо расплылось. Я не могу...

Да, можно. Осень! Нет, погоди …

Он услышал далекое эхо ее голоса, как будто она звала его изнутри

ну. Я тебя не вижу!

Всё в порядке. Просто расслабься и попробуй ещё раз.

Её голос теперь был более отдалённым, лишь шёпот, лицо словно расплывалось. Я попробую позвонить. еще раз, чтобы вы могли мне сказать, что делать.

Но кто ты? Где ты?

Девочка исчезла, словно кто-то щёлкнул выключателем. Там, где были яркие краски, свет и ребёнок, настолько близкий, что он мог до неё дотронуться, теперь была лишь пустая чернота и его беспорядочные мысли. Савич продолжал звать её, но она исчезла. Очевидно, это был лишь односторонний поток. Она не имела психической связи ни с кем, кроме отца, который теперь умер, поэтому ей придётся научиться контролировать психическую связь с ним. Отем и её мать попали в серьёзную беду, а он был беспомощен, поскольку понятия не имел, кто она и где.

Ну, это было не совсем так. Её звали Отем, и она жила в горах, вероятно, в Аппалачах, он надеялся, что где-то неподалёку, может быть, где-то в Вирджинии. Завтра он позвонит нескольким знакомым начальникам полиции и шерифам по всему штату, попросит их позвонить другим. Они с мамой недавно переехали в город.

Это бы помогло. Дядя Толли? Он вбил бы своё имя в компьютер, посмотрел бы, что выдаст. На пенсии? Как его настоящее имя? Наверняка не Толли. Он вздохнул, закрыл глаза и снова попытался ей позвонить.

Нет ответа. Нет даже проблеска изображения.

Он лежал, скрестив руки за головой, и смотрел в тёмный потолок. Неужели мать Отем действительно признавала, что у неё есть этот удивительный дар?

Сонный голос Шерлока раздался у его шеи.

«Диллон? Почему ты не спишь?»

Он прижал её лицо к своему плечу, поцеловал в нос. «Засыпай, милая. Я скажу тебе утром».

3

ТИТУСВИЛЛЬ, ВИРДЖИНИЯ

В субботу вечером, два дня спустя, Итан Мерриуэзер почувствовал, как отчаяние накрывает его, словно цунами. Не помогало и то, что сегодня небо было чернее дна котла: ни луны, ни звезд, лишь висящие, раздутые облака, нависающие над холмами, поросшими густыми деревьями, словно множество черных шляп.

Дедушка ткнул бы его в руку и сказал, что он снова говорит, как длинноволосый поэт. Дедушка произнёс бы это с каким-то шотландским акцентом в голосе, словно напевая, как всегда думал Итан, и одна из его густых белых бровей была бы поднята выше, чем любая бровь, которую Итан когда-либо видел.

Он часами тренировался перед зеркалом, но так и не смог повторить результат своего деда.

Он знал, что пришло время закончить день. Или закончить ночь.

Где ты?

В телефоне Итана кричали: «Кровь на твоих руках».

Громкий дэт-метал-рок-рингтон, который взбудоражил его мозг сильнее, чем двойной эспрессо. Он взял трубку и сразу же сказал, и сердце его забилось быстрее:

«Скажите мне, что ее нашли».

«Извините, шериф, её всё ещё нет», — сказал Окс, его старший заместитель. «Я звонил, чтобы сказать, что три рейнджера из района Тандер-Ридж готовы прекратить работу на ночь, сказали, что больше ничего сделать не могут, поскольку уже стемнело».

«Да, они правы. Я позвоню Фейдин, пусть она соберет всех остальных и скажет им идти домой. Заберём завтра утром. Как самочувствие, Окс?»

«Я зарылся рядом с тобой в болото тревоги, шериф. Даже вечерний настой турецкого дёгтя не помог мне надолго».

Итан сказал: «В моём болоте много места, так что добро пожаловать на борт. Увидимся утром».

«Вы тоже собираетесь пойти домой, шериф?»

«Да, чтобы покормить зверушек, мне нужно будет увидеть миссис.

Бэкман в городе, расскажи ей, что мы делаем. Я почти закончил ехать.

периметр пустыни». Снова. «Проклятье, где она, Окс?

Мы объездили все дороги, рейнджеры проверили и перепроверили тропы и места стоянок, но её следов не было, и никто не видел её ни в городе, ни за его пределами. Больше нечего делать, пока не рассветёт. Возвращайся домой в Белл, Окс.

«Да, мы с моей милой заслужили большие стейки, а потом хорошенько побегаем по лесу».