Мама и виду не подала, что удивлена появлению в нашем доме Эштона с двумя пакетами продуктов в руках. Но, когда я прошла мимо нее с клеткой в руках, попутно заявив, что возвращаю крылана его истинному владельцу, промолчать она уже не смогла.

– Что все это значит? – спросила она, выйдя ко мне на крыльцо. – Ты собираешься оставить его здесь?

– Да, Итан заберет его.

– Почему?

– Потому что он соврал. Джеральд никогда не принадлежал Мэри. Он всегда был питомцем Итана.

– И зачем он нам врал? – нахмурилась мама.

– Пытался втереться в доверие, потому что папа работает в полиции.

Нет смысла пытаться объяснить ей, кто такие фамильяры, учитывая мои собственные скудные познания.

– Вы поссорились?

– В пух и прах, – подтвердила я.

– Сочувствую, милая. – Тепло улыбнувшись, она ласково погладила меня по щеке. – А кто этот мальчик у нас в кухне?

– Это Эштон. Он заказал у меня торт для своей девушки.

– Ну ничего себе! – воскликнула мама, искренне обрадовавшись. – Прекрасные новости!

– А еще сегодня вечером я иду на собеседование в кондитерскую на Ферн-вэй.

– Что за работа?

– Помогать в зале, на кассе и, возможно, с готовкой.

– Уверена, что сможешь совмещать с учебой? Выпускной год все-таки…

– Не знаю, мам. Но хочется попробовать.

– Хорошо, – довольно кивнула она. – Попробуй. Уверена, у тебя получится.

– Спасибо, – благодарно улыбнулась я.

Мамина поддержка – именно то, что мне было нужно.

– Может, зря ты бросаешь Джеральда на крыльце? Вдруг его кто-нибудь украдет?

– О, поверь, с ним точно ничего не случится.

Проигнорировав скрытый смысл моих слов, мама решила не спорить со мной и молча вернулась в дом.

– Выпусти меня, я сам вернусь к Итану, – раздался хриплый мужской голос.

– Что? – подпрыгнула я на месте.

Заметив движение в клетке, я наклонилась, чтобы приподнять темную ткань.

– Это ты сказал?

– А ты видишь здесь кого-то еще? – язвительно поинтересовался Джеральд.

– Ты умеешь говорить?

Присмотревшись к его крошечному рту, я попыталась понять, откуда идет звук.

– Открой клетку, Лидия, – повторил он недавнюю просьбу.

Я продолжала с интересом рассматривать крылана, прильнувшего к прутьям.

– Почему у тебя такой старческий голос?

– Он общается с тобой ментально, – объяснил возникший на крыльце Итан.

Опустившись за клеткой, он встретился со мной взглядом.

– Его голос такой, каким ты сама его представляешь.

– Бред какой-то, – фыркнула я, поднимаясь с корточек. – А его внешность – тоже морок?

– Нет, но, будучи фамильяром моей мамы, он жил в теле обычной летучей мыши.

– Так он передается по наследству?

– Можно и так сказать, – подтвердил Итан, робко улыбнувшись. – Он бы никогда вам не навредил, Лидия. У тебя нет причин ненавидеть его.

– Конечно, нет, ведь он просто выполнял твои указания.

– Он мой помощник и защитник, можно даже сказать, член семьи, но никак не слуга, – довольно резко поправил меня Итан.

– Мне все равно. Уходите.

Из-за моих слов его каре-зеленые глаза наполнились болью.

– Зачем ты так?

– А ты? Как можно было так поступить?

– Я должен был узнать, кто убил мистера Фокса.

– Мы все хотим узнать, кто это был, Итан. Но не все из нас готовы пойти на такую подлость. – Немного подумав, я добавила: – Больше всего меня обижает то, как рьяно ты отстаивал права духов, когда я просила допросить их. Но о правах моей семьи ты почему-то не подумал.

– Прости. Я правда не подумал, как это будет выглядеть, когда вскроется правда.

– Это выглядит как чертово предательство! – выпалила я. – И я не знаю, как теперь доверять тебе!

– Мне жаль, Лидия. Я этого совсем не хотел.

– Скажи честно, ты мне все рассказал? Или есть что-то еще, о чем ты умолчал?

Тяжело вздохнув, он покачал головой и сказал:

– Пожалуй, мне лучше уйти.

– Так и знала, – прошептала я, наблюдая за его удаляющейся спиной.

Итан пытался выяснить, что от него скрыл мистер Фокс, а меня интересовали его собственные тайны. Стоя на крыльце, я обдумывала, может ли он быть причастен к убийству учителя, и не находила ни единой причины подозревать его.

– Думал, ты сбежала, – со смешком сказал Эштон, сидящий за столом с белой кружкой в руках.

– Это чай? – поинтересовалась я, наклонившись к нему.

– Да. В отличие от тебя, твоя мама оказалась очень гостеприимной хозяйкой.

– С этим не поспоришь, – согласилась я, осматривая содержимое пакетов. – Что ж, начнем.

– Как дела у Итана? – спросил Эштон, когда я достала миску из подвесного шкафчика.

– Ну, он не в тюрьме, и это главное.

– Да, это определенно успех. – Рассмеявшись, Эштон поднялся со стула и подошел ко мне, чтобы посмотреть, как я смешиваю ингредиенты для бисквита. – Может, проведешь мне мастер-класс?

– Ты же обещал не мешать, – напомнила я, бросив на него укоризненный взгляд.

– Не смог устоять.

Видя, как он хлопает своими невинными карими глазами, я не сдержалась и улыбнулась.

– Кэри понравится торт, – сказала я, – обещаю.

– Надеюсь, – отозвался вернувшийся за стол Эштон. – После всего, что случилось, ей необходимо как можно больше позитивных эмоций.

– Она до сих пор скорбит? – осторожно поинтересовалась я.

– Скорее, не может поверить в произошедшее.

– Понимаю, я тоже все еще в стадии принятии ухода моей тети.

– Соболезную, Лидс.

Обернувшись и увидев искреннее сочувствие на лице Эштона, я снова улыбнулась.

– Спасибо.

– Ты же знаешь, что отец Кэри и Одри погиб?

– Да, я слышала об этом.

– Они тяжело пережили его смерть… А мистер Фокс… он…

– Что?

Моя рука, держащая венчик, замерла над миской.

– Ничего, – ответил Эштон, словно пожалев о произнесенных словах. – Забудь.

Поджав губы, я размышляла о том, насколько хорошо он знает семью сестер Мартин. Каковы шансы, что ему известно о романе Эшли и Габриэля? Все же решив рискнуть, я сказала:

– Недавно я подслушала папин разговор. Это касалось алиби Эшли Мартин.

– Алиби? – чересчур громко воскликнул Эштон.

Обернувшись, я заметила, как напряглись мышцы на его точеном лице.

– Зачем оно ей?

– Вероятно, затем, что она была любовницей убитого.

Очевидно, его эта новость совсем не удивила.

– Ты говорила об этом кому-нибудь?

– Итан тоже в курсе, – честно призналась я. – Но он узнал это не от меня.

– Наверное, духи постарались, – кивнул Эштон и откинулся на спинку стула. – Пусть так и остается. Об этом лучше не распространяться.

– Думаешь, никто не в курсе их тайного романа? Такое трудно утаить.

– Всей правды все равно никому не узнать.

– Конечно, – согласилась я, не до конца понимая, с чем именно. – Но кое-кто в школе сказал мне, что для сестер мистер Фокс был как отец.

– Да, особенно для Кэри.

– А Одри?

– Эм… – задумался он. – В какой-то момент ее отношение к нему изменилось. Но я не знаю, с чем это связано.

– Изменилось? – переспросила я, отложив в сторону готовое тесто. – Как именно?

– Одри не говорила этого напрямую, но…

– Но?..

– Мне показалось, что он стал неприятен ей.

Я почувствовала, как у меня разгоняется пульс и как холодеют ладони в ожидании очередной зацепки.

– Когда?

– В прошлом году, – ответил Эштон, видимо, не придавая значения своим словам.

– А точнее?

– В сентябре, думаю. В то время как раз произошла эта история с буллингом Молли. И мистер Фокс исчез.

– Интересно, почему Одри так резко разочаровалась в любимом учителе? – задумалась я вслух. – В человеке, который старался заменить ей отца…

– Учитывая, как Фокс вел себя со мной, – вспомнил Эштон, – он мог запросто выкинуть что-то подобное и с Одри.

– Наверное, – отозвалась я, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.

Внутри же у меня все клокотало от переизбытка эмоций.

– Долго ты так стоять планируешь?

Ничего не ответив, я молча вернулась к приготовлению торта, но думать о причастности Одри к смерти Габриэля Фокса не перестала.

– Ты что, реально устраиваешься в кондитерскую на Ферн-вэй? – обомлел Эштон, когда мы позже дошли до перекрестка, на котором наши пути расходились.

В руках он держал белую коробку с тортом, перевязанную атласной желтой ленточкой.

– Лидия, тебе следует сражаться с врагом, а не пополнять его ряды!

– Перестань, – рассмеялась я.

К моему удивлению, в последние дни он веселил меня гораздо чаще, чем раздражал. Даже его колкие и полные ехидства замечания перестали казаться чем-то обидным.

– Надеюсь, ты собираешься переманить всех их клиентов. Иначе зачем это?

– Я постараюсь… Не забудь поставить торт в холодильник.

– Шутишь, что ли? Это, – указал он подбородком на коробку в руках, – самое ценное, что я держал в своей жизни!

– Ну хорошо. Увидимся в школе. Буду ждать подробный отчет о впечатлениях Кэри.

– Я собираюсь заявиться к ней рано утром с тортом и шариками, – поделился Эштон. – Только бы дверь открыла не разъяренная Одри!

– Вы с ней не ладите? – тихонько уточнила я, состроив безразличный вид.

– Я бы так не сказал. Мы в нормальных отношениях, но иногда она чересчур сильно опекает Кэри.

– Наверное, заботится о ней на правах старшей сестры.

– Ну да, но так ведь не всегда было.

– А как было раньше?

Мне все труднее давалось незаинтересованное выражение лица. Все мое тело кричало о том, как я жажду получить ответы на свои вопросы.

– Одри тусовалась с чирлидершами и другими крутыми ребятами из школы, и до прошлого года Кэри никогда не входила в их компанию.

– Может, ей стало стыдно? – предположила я, хотя не сомневалась, что причина в чем-то другом.

– Это же Одри, – пожал плечами Эштон. – Никогда не знаешь, что у нее на уме.

– Да уж… Ладно, я пойду: кондитерская вот-вот закроется.

– Удачи, Лидс.

– И тебе удачи завтра, – улыбнулась я, представляя, как он стоит перед домом семьи Мартин с охапкой шаров и приготовленным мною тортом.

Добравшись до Ферн-вэй, я огляделась. Парковка перед кондитерской почти опустела, но на другом ее конце стоял знакомый красный автомобиль. Готова поклясться, что Одри ездит именно на таком.

– Лидия! – воскликнула настежь открывшая дверь Лили. – Ты чего стоишь? Заходи!

– Да я просто… – растерянно пробормотала я, не сводя глаз с заветной машины. – Вы уже закрылись?

– Провожаем последних посетителей, но я уже готова поболтать с тобой.

– Хорошо.

Войдя внутрь, я снова посмотрела по сторонам. В самом конце зала виднелась рыжая макушка, сидящая напротив Кита Фостера и Стефани Рассел. «Ничего особенного, – подумала я про себя, – просто одноклассники, сидящие в любимой кондитерской».

– Итак, – начала Лили, подведя меня к одному из пустых столиков, – какие у тебя ожидания от этой работы?

– Я просто люблю готовить, – ответила я. – И для меня нет ничего важнее, чем заниматься кондитерским искусством.

– Приятно встретить человека, столь увлеченного нашим делом, – доброжелательно улыбнулась она. – Но эта кондитерская – семейный бизнес. Из поколения в поколение мы передаем друг другу наши фирменные рецепты и тщательно заботимся о качестве изготавливаемой продукции.

– Семейный бизнес?

– Да, почти все здешние сотрудники носят одну фамилию. Но мы не против новеньких, твоя помощь будет как нельзя кстати.

– Но готовить я не смогу?

– Только если помогать с заготовками. Ничего такого, что требует особого мастерства.

– Ладно, – кивнула я, – понятно. Это не совсем то, что мне нужно, но я готова попробовать.

– Нам нужен человек с пяти до девяти вечера с четверга по субботу и с восьми утра до девяти вечера в воскресенье, – сказала Лили, поднимаясь с места. – Если тебе это подходит, приходи в среду, чтобы я ввела тебя в курс дела и выдала униформу.

– Хорошо, я приду.

– Вот и договорились! – Хлопнув в ладоши, она развернулась, чтобы уйти, но в последний момент снова обратилась ко мне: – У нас осталось несколько непроданных десертов – могу я угостить тебя?

– Буду рада. – Расплывшись в благодарной улыбке, я представила, как мама пробует один из здешних кондитерских шедевров. – Угощу родителей.

– Сейчас принесу!

Как только Лили отлучилась к витрине, я посмотрела в ту сторону, где сидели ребята из школы. Уже облачившиеся в куртки Кит и Стефани не переставали смеяться и прижиматься друг к другу, как типичная слащавая парочка (и когда я стала такой злюкой?), пока возвышающаяся над ними Одри допивала свой молочный коктейль бледно-розового оттенка.

У меня не было ни единого козыря в рукаве, который позволил бы мне надавить на Одри. Если попытаюсь снова допросить ее, она просто уйдет, покрутив пальцем у виска. Даже Итан, имеющий связь с покойной бабушкой Одри, не смог разговорить ее, мне точно не удастся вывести ее на чистую воду. И я не могу просить об этом папу. Что же делать?..

– Держи. – Лили поставила передо мной небольшую прозрачную коробку с логотипом кондитерской. – Надеюсь, тебе и твоим родителям все понравится.

– Непременно, – улыбнулась я, поднимаясь с места. – Спасибо большое!

– Пожалуйста! Увидимся в среду!

– До свидания!

Выйдя наружу, я направилась прямиком к машине Одри. Сама не зная, что ищу, я осматривала каждый дюйм красного автомобиля, пока кто-то не окликнул меня по имени.

– Лидия?

– О… – только и вымолвила я.

– Что «о»? – спросила Одри, подойдя к водительской дверце. – Ты заблудилась?

– Нет, но… кажется, я подвернула ногу. Не подвезешь меня хотя бы до перекрестка?

– Ну не бросать же тебя здесь, – ответила она, явно расслабившись. – Садись.

Оказавшись в бежевом и приятно пахнущем бабл-гамом салоне, я положила коробку с десертом на колени и потянулась за ремнем безопасности. Собрав длинные рыжие волосы в хвост, Одри отпила воды из многоразовой бутылки, с которой она не расстается на физкультуре.

– Все еще ведешь свое расследование? – вдруг поинтересовалась она.

– Этим занимается мой отец, – ответила я, наблюдая за тем, как она подкрашивает прозрачным бальзамом губы. – Мне просто было любопытно, чей череп нашли на пороге нашего дома.

Наградив меня вопросительным взглядом светло-зеленых глаз, она вставила ключ в замок зажигания и посмотрела в зеркало заднего вида.

– То есть, конечно, я знала, чей это череп. Но меня интересовало, что он за человек, понимаешь?

– И зачем тебе это знать? – спросила Одри, осторожно выезжая с парковки на проезжую часть. – Разве это важно?

– Естественно. Никто не заслуживает такой смерти, – сказала я, тщательно подбирая слова. – Но иногда и с плохими людьми случаются плохие вещи. Понимаешь, о чем я?

– О том, что ты обрадуешься, если Габриэль окажется негодяем?

– И вовсе я не обрадуюсь! – горячо возразила я.

Благодаря видениям Итана как минимум три жителя Гост-Харбора узнали, что именно негодяем убитый учитель и был. Но возможно, об этом известно не только нам.

– Тебе повезло, – заявила Одри, попутно спрашивая у меня дорогу к дому. – Здесь направо?

– Да, – подтвердила я. – Почему повезло?

– Потому что ты не была знакома с ним.

– Что ты имеешь в виду?

– Не нужно тратить свое время на этого человека, Лидия. Тебе не нужно узнавать его. Он этого просто не стоит. Ни живой, ни мертвый.

Не дав себе времени обдумать ее внезапные искренние слова, я спросила:

– Он что-то сделал?.. С твоей сестрой?

– Он и пальцем ее не тронул, – процедила Одри, бросив на меня мимолетный, полный удивления взгляд.

– Это хорошо.

Облегченно выдохнув, я избавилась от душивших меня подозрений.

– Но он мог бы.

– Что? – вновь встрепенулась я.

– Он был способен навредить Кэри. А может, и не только ей. Но, к счастью для нас всех, его кто-то убил.

Сглотнув подступивший к горлу комок, я вцепилась в дверную ручку.

– Ты рада, что он мертв?

– Рада? – фыркнула она. – Да я чертовски счастлива, что больше никогда не увижу его!

– Но ведь… это же не ты его убила, правда?

Я столько раз смотрела фильмы, в которых главный герой оказывается наедине с предполагаемым преступником и задает этот опасный, рискованный вопрос, но никогда не думала, что сама окажусь в таком положении.

– Я его не убивала, – уверенно ответила Одри, но что-то в ее интонации заставило меня тут же усомниться в этих словах.

– Ну конечно. Я это не всерьез спросила, – отмахнулась я, постаравшись перевести все в шутку. – Вот здесь поверни налево. Третий дом справа.

– Приехали, – объявила Одри, паркуясь. – Дойти до двери сможешь?

Если честно, легенда о поврежденной ноге уже давно вылетела из моей головы.

– Попробую, – тихо сказала я, продолжая сидеть на месте. – Спасибо, что подвезла.

– Твой отец кого-нибудь подозревает?

Застигнутая врасплох этим вопросом, я не сразу обратила внимание на отчетливое беспокойство в голосе Одри.

– Нет. Насколько мне известно, он зашел в тупик, – ответила я, посмотрев ей в глаза.

Готова поспорить на все деньги, которые у меня есть, что по ее лицу пробежала тень облегчения.

– Увидимся в школе, Одри, – кивнула я, улыбнувшись. – Еще раз спасибо.

– Пока, Лидия.

Пронаблюдав за тем, как ее машина скрывается за поворотом, я решила открыть коробку из кондитерской. Обнаружив внутри три больших куска пирога с орехами пекан, я моргнула. Нельзя было придавать значения ни острой боли в сердце, ни ногам, отчаянно стремившимся пойти вниз по улице прямиком к дому Итана. Но никто в нашей семье не любит слишком сладкую выпечку…

Не дав себе времени на сомнения, я почти бегом добралась до знакомой двери. На втором этаже горел свет. Нельзя стучать в столь позднее время, его отцу бы это точно не понравилось. Достав из кармана телефон, я быстро напечатала сообщение.

Лидия: Пожалуйста, выйди ненадолго на улицу.

Итан появился через пару минут. На нем были домашние спортивные штаны и мешковатый джемпер с каким-то символом.

– Привет, – поздоровался он, не решаясь подойти ближе.

Его ноги застыли на пороге, но, похоже, отчаянно желали сделать шаг вперед.

– Извини за внезапный визит, – сказала я, не поднимая головы. – Я ходила на собеседование, и… В общем, у меня здесь твой любимый пирог. Возьмешь?

– Ты шла одна по темноте, чтобы отдать мне пирог? – Спустившись с порога, Итан за долю секунды преодолел разделявшее нас расстояние. – С ума сошла?

– Можно было обойтись простым «спасибо».

Вручив ему коробку, я посмотрела в его встревоженные и все еще грустные глаза. И тут мое сердце не выдержало.

– Прости меня, Итан. Я не хотела грубить, но ты очень сильно разозлил меня.

– Можешь грубить мне сколько нужно. Я это заслужил.

– Да, но я ведь сама сказала, что принимаю все, чем ты занимаешься. Пообещала, что не буду осуждать. – Тяжело вздохнув, я зажмурилась. – Ты делал то же, что и всегда: пытался любой ценой узнать правду. Мы вместе допрашивали наших одноклассников, я была рядом, пока ты проводил ритуал. Конечно, ты не желаешь зла моей семье. Я знаю это, но не могу не обижаться.

– Лидия, ты имеешь полное право злиться… – согласился Итан.

Его глаза наполнились сожалением, и я крепко сжала его ладонь.

– …только пообещай, что настанет день, когда ты меня простишь.

– Обещаю, – робко улыбнулась я.

– Подожди здесь, я возьму куртку и обуюсь, чтобы проводить тебя.

– Хорошо, спасибо.

Пройдя половину пути в абсолютном молчании, мы вдруг синхронно заговорили:

– Слушай…

– Я…

Неловко переглянувшись, мы снова ненадолго затихли.

– Ты первая, – наконец сказал Итан.

– Кажется, я знаю, почему ты видел бабушку сестер Мартин.

– Ты что-то выяснила?

– Думаю, убийство Ноа Уилсона – не единственное преступление Габриэля Фокса.

Итан резко остановился.

– Что еще он натворил?

– Не уверена, но, похоже, это как-то связано с Кэри, – ответила я, наблюдая за тем, как изо рта выплывают клубы пара. – Эштон сказал, что прошлой осенью Одри начала излишне опекать сестру, чего раньше никогда не было. Тогда же, по его словам, изменилось ее отношение к мистеру Фоксу.

– Это правда, – подтвердил Итан. – До прошлого года Одри никогда не тусовалась с Кэри. Они всегда были в разных компаниях.

– Сегодня Одри подвозила меня домой, и она четко дала понять, что ее осчастливила смерть Габриэля.

– Серьезно?

– Да. И ее точно обрадовала новость, что у моего отца нет подозреваемых. Думаю, она знает, кто убийца.

– Тот самый свидетель, о котором ты говорила?

– Вряд ли, – покачала я головой. – Свидетель, подбросивший череп на крыльцо нашего дома, явно хотел изобличить убийцу. А Одри, наоборот, его покрывает.

– Лидия, – откашлявшись, начал Итан, – ты же понимаешь, что все это… ну… нельзя доказать?

– Понимаю, поэтому и предлагаю снова сотрудничать.

– Согласен, – улыбнулся он, пряча ладони в карманы куртки. – В одиночку мне никак не справиться.

– Давай подумаем над этим вместе? – тихо предложила я.

– Давай, – мгновенно согласился он. – Завтра?

– Завтра.