На следующее утро мы пришли в школу и вместе с классом Балтазара отправились на пресловутый урок физкультуры, устроенный Директором.

Урок проходил на улице, на большой спортплощадке; там была беговая дорожка, футбольное поле и куча каких-то непонятных сооружений. Было холодно и неспокойно. Балтазар подпрыгивал на месте и говорил, что в любом случае оставит от нас мокрое место, в общем, вел себя не очень демократично.

Мы с одноклассниками сбились в кучку. Йоши принес футбольный мяч с автографом знаменитого английского игрока. Томас предложил его погонять, но Йоши дал понять, что это сокровище, а не просто мячик для игры.

Потом появился Директор, а рядом с ним – маленький тощий человечек.

Мисс Дженнингс была с нами и сразу предупредила Директора, что урок физкультуры – не самая хорошая идея.

– Mens sana in corpore sano, – заявил Директор.

По-латыни это значит «в здоровом теле – здоровый дух».

– К тому же на улице холодно, – возразила мисс Дженнингс. – В это время года уроки физкультуры надо проводить в помещении.

– Они так закаляются, – объяснил Директор. – В помещении они проведут весь остальной день. Поверьте моему богатому педагогическому опыту, мисс Дженнингс, этим милым проказникам обязательно надо проветрить мозги.

– Вы нам будете вскрывать головы? – забеспокоился Арти.

Директор ответил, что никто никому голову вскрывать не будет. Потом повернулся к стоявшему сзади человечку:

– Препоручаю их вам, мистер Андре. До скорой встречи, дети. Пойдемте, мисс Дженнингс, выпьем кофе у меня в кабинете, нам с вами надо обсудить программу.

– Мне, наверное, лучше остаться… – предложила мисс Дженнингс.

Но Директор был непреклонен:

– Не волнуйтесь, они в хороших руках. Вы же сами сказали, что хотите просмотреть свою программу про демократию.

Мисс Дженнингс с Директором ушли, а мистер Андре, учитель физкультуры, оторопело уставился на нас. Он был такой маленький и тощий, что казалось, вот-вот улетит. Он подвел нас к веревкам, свисавшим в ряд с металлической рамы, и проблеял:

– Сегодня у нас лазание по канату. Алле-гоп! Все наверх!

Балтазар поиграл мускулами и первым ринулся к канату. Залез на него, как обезьяна, и съехал вниз, как пожарный.

– Следующий пошел! – заорал мистер Андре, глядя на нас.

– Надо залезть на самый верх? – заволновался Отто.

– Да.

– А если мы не хотим?

– Вы обязаны!

– Кому обязаны?

– Мне, – заявил мистер Андре.

– А во имя чего? – подала я голос.

– Потому что я так сказал. Я – учитель.

Арти спросил, какая у канатов высота. Мистер Андре ответил, что три метра, и Арти – он же ипохондрик и знает толк в опасностях – объяснил нам, что трех метров более чем достаточно, чтобы сломать себе позвоночник и остаться парализованным на всю жизнь.

– Кто хочет быть парализованным на всю жизнь? – обратился ко всем Арти.

– Не я! – сказали мы все, кроме Йоши, потому что он не говорит.

Балтазар быстренько снова залез на самый верх.

– Молодец! – похвалил его мистер Андре. – Вот что значит сознательный мальчик. Следующий!

И снова настойчиво посмотрел на нас.

– Нет уж, спасибо большое, – отказался Джованни. – Но вместо нас может залезть Балтазар, раз это ему так нравится.

– Вас не спрашивают, – рассердился мистер Андре. – Сейчас же лезьте все по очереди, я приказываю.

– Мы еще не сошли с ума, – возразил Арти. – Мы не полезем на эти веревки с риском остаться парализованными на всю жизнь.

Томас удивился, что у учителя физкультуры такие хилые мышцы:

– Докажите, что вы учитель физкультуры! Покажите свой диплом!

– Диплом, диплом! – закричали мы хором.

Отто спросил у мистера Андре, уж не хочет ли он заставить нас делать то, чего сам не умеет?

– Конечно, я умею! – оскорбился мистер Андре. – Но полезете вы, я приказываю!

– А почему не вы? – спросил Отто.

– Потому что потому! Здесь решаю я!

Мы заметили мистеру Андре, что так говорить не слишком демократично.

– Ах, вам демократию подавай? – сказал мистер Андре.

– Да! – закричали мы все.

– Ну так получите!

Мы пришли в восторг, потому что демократия – это просто супер.

– Полезете в порядке алфавита, – объявил мистер Андре.

Он повернулся к Йоши и рявкнул:

– Твое имя?

Мы ответили за него, потому что Йоши не говорит:

– Йоши, через Й.

Тогда мистер Андре повернулся к Арти и спросил, как его зовут. И поскольку Арти ответил «Арти», мистер Андре велел ему немедленно лезть по канату.

– Почему я? – захныкал Арти.

– Потому что твое имя начинается на «А», – ответил мистер Андре.

– Это дискриминация, – защищался Арти. – Я не виноват, что родители назвали меня Арти, а не Януарий.

Мы стали спорить: какое лучше всего иметь имя, чтобы тебя вызвали последним на физкультуре? И решили, что это Ящур.

– Если у меня будет ребенок, я его назову Ящур, – заявил Арти.

Джованни возразил, что Ящур – это все-таки не имя. А потом мы все согласились, что при настоящей демократии всех должны звать одинаково, чтобы на уроках физкультуры все были равны.

– Но как мы друг друга узнаем, если всех будут звать одинаково? – спросил Отто.

– Можно после имени ставить номер.

– Но номер тоже должен быть один и тот же для всех, иначе какое же это равенство, – возразила я.

Тут мы все задумались о том, возможно ли на самом деле абсолютное равенство. Но спорить дальше не получилось, потому что мистер Андре раскричался, что мы его довели и он с нами рехнется.

– Арти, у тебя имя начинается на «А», значит, полезешь первым! – приказал мистер Андре.

– Подождите, – возмутился Арти, – может, тут есть другой ученик, у которого имя начинается на «А».

Все ребята назвали свои имена, но ни у кого имя не начиналось на букву «А». Тогда я спросила мистера Андре, как зовут его самого.

– А тебе какое дело? – огрызнулся мистер Андре.

– Чтобы выяснить, кто должен лезть первым, все должны назвать свое имя.

– Имя! Имя! – завопили мы.

И мистер Андре в конце концов выдохнул:

– Абрахам…

Раз имя у мистера Андре начиналось на «А», за которым шло «Б», значит, лезть по канату должен был он. Он кричал, что не будет нас слушаться, что об этом не может быть и речи, но мы начали скандировать хором:

– ДЕ-МО-КРА-ТИЯ! ДЕ-МО-КРА-ТИЯ!

Тогда мистер Андре сказал «ладно». Уцепился своими маленькими худенькими ручками за один из канатов и забрался очень высоко. Но на самом верху выпустил канат и мешком грохнулся на землю.

Бедный мистер Андре стал кричать, что все себе вывихнул и переломал. Мы не знали, что делать, и поэтому тоже стали кричать.

На помощь мистеру Андре сбежались учителя и отвели его в медпункт. А потом пришли и Директор с мисс Дженнингс.

Мисс Дженнингс предложила прекратить на сегодня урок физкультуры. Но Директор воскликнул: «Если упал с лошади, сразу садись обратно!» Я хотела уточнить, что мистер Андре упал не с лошади, а с каната, но, по-моему, когда имеешь дело с Директором, про логику можно забыть.

И тут Директор увидел в руках у Йоши мяч.

– А! Ну вот, будем играть в футбол, футбол любят все.

Класс Балтазара пришел в восторг, потому что они все обожали футбол. Мы попытались объяснить Директору, что мяч Йоши – это прежде всего сокровище, на нем автограф звезды. Даже мисс Дженнингс сказала:

– Это не лучшая мысль.

Директор спросил Йоши:

– Ну, маленький проказник, дашь мне свой мяч?

Йоши, само собой, ничего не ответил, потому что он не говорит. Тогда Директор, явно большой любитель пословиц, объявил:

– Молчание – знак согласия!

И тут же, выхватив мяч из рук Йоши, послал его здоровенным ударом ноги в направлении футбольного поля.

Мы все кинулись ловить мяч Йоши, ведь он сокровище, а не просто футбольный мяч. Но Директор пнул его с такой страшной силой, что мяч взлетел высоко в воздух, перелетел через ограждение футбольного поля, приземлился на дорогу по соседству и скатился под откос.

Мы все кинулись на дорогу, к откосу, чтобы забрать драгоценный мяч. Директор примчался за нами в ярости и весь запыхавшийся от бега.

– Вы с ума сошли, переходить дорогу не глядя! Это очень опасно! – загремел он.

В общем, Директор решил, что урок физкультуры отменяется, а он устроит нам урок по безопасности дорожного движения, чтобы мы поняли, как нужно жить. Скорее уж, чтобы мы поняли, как переходить дорогу, но мы ничего не сказали. Это называется «не высовываться».

Вот так катастрофический урок физкультуры привел к катастрофическому уроку по безопасности дорожного движения.