«Это вполне разумный сценарий, судья Хант», — сказал Гарри. «Мы уверены, что кто-то работал с Кэхиллами, вероятно, профессионал. И этот человек — мы пока будем называть его Сью — может многое потерять, если его разоблачат. На самом деле, Сью действительно пыталась выяснить, не является ли мистер…

О'Рурк рассказал вам все, прежде чем похитил его, но у О'Рурка не было никакой информации, которую он мог бы ему предоставить, и поэтому он оборвал жизнь О'Рурка.

Рэмси сказал: «Так что кем бы ни была эта Сью, можете быть уверены, Кэхиллы по уши в этом деле; другого объяснения просто нет».

Он на мгновение замолчал, прищурившись. «Молли ведь уже знала, что Микки мёртв прошлой ночью, не так ли? Знала, но молчала».

Ева сказала: «Нет, я не сказала Молли».

«Телевизор тоже не работал. Я всё думал, почему. Что вы сделали, агент, выключили его из розетки?»

«Я попросил одного из ваших охранников отключить телевизор, судья Хант», — сказал Гарри.

«Я ненавижу лежать здесь, чувствуя себя беспомощной, когда все меня охраняют и защищают.

Мне это надоело». Он ударил кулаком по кровати и сглотнул.

Ева подождала немного, пока он снова пришёл в себя, а затем посмотрела ему прямо в лицо. «Я тут ни при чём. Это была идея Гарри».

Какая отвага! Гарри пришлось постараться, чтобы не рассмеяться. Она была настоящей штучкой, быстро двигалась. Он не мог не восхищаться этим. Ей удалось отвлечь судью Ханта. Гарри увидел в его глазах недоверие, недоверие, а затем и насмешку.

Гарри сказал: «Да, сэр, это правда. Я приказал заместителю шерифа Барбьери держать рот на замке и сказал всем в больнице, чтобы вы ничего об этом не слышали, иначе я всех их уволю».

«Но всё же…» — сказал Рэмси, но Ева его перебила. «Ты хочешь чувствовать вину?

Дай мне большую долю, ладно? Я же всего два дня назад чуть не убил тебя в лифте.

Рэмси нахмурился: «Давай, Ева, признайся».

«Я сделаю это, если ты не против. Послушай, мы все делаем всё, что в наших силах, но иногда всё идёт не так, как мы планировали или как нам хотелось бы. Твоё выздоровление пострадало от того субботнего фиаско?»

«Нет, история с лифтом меня не смутила, Ева. Доктор Кардак даже сказал, что я в таком превосходном физическом состоянии, что сегодня утром ему было спокойно вынимать у меня грудную дренажную трубку. Мне тоже забрали морфиновый насос. Сейчас я принимаю обезболивающие, и мысли мои стали гораздо яснее». Он перевёл взгляд с Евы на Гарри. «Вы отличная команда, правда?»

«Мы не команда, — сказал Гарри. — Это отвратительный слух».

«Верно», — сказала Ева. «Если бы мы были командой, Гарри бы уже отдавал мне честь».

«В твоих снах», — сказал Гарри.

Рэмси не рассмеялся. Он знал, как ему будет больно. Он сказал: «Так ты думаешь, Сью — это кодовое имя мужчины? Это всё упрощает, не так ли?»

«Это только начало», — сказал Гарри. «Остаётся только продолжать копать».

«Если бы мы были командой, Рэмси, — сказала Ева, — ты мог бы рассчитывать на то, что я подскажу этому парню, где копать».

На этот раз вырвался смех. Рэмси закрыл глаза и сделал несколько лёгких глубоких вдохов, борясь с острой болью в груди, где была удалена трубка. Медленно, слишком медленно, он успокоился. Он сказал: «Выступление Эммы через полторы недели. Я всё время говорю своему телу, чтобы оно смирилось и перестало ныть. Я действительно не хочу это пропустить». Он выдавил улыбку. «Ты знаешь, как это больно – лежать здесь и позволять людям входить и выходить и мучить тебя? Удивительно, что больница заставляет тебя за это платить». Он

понял, что круг замкнулся. «Извините за жалобы. Я неудачник. Просто дайте мне по морде».

«Нет», — сказала Ева, — «пока ты не помолишься за меня». Он был измотан, Ева видела это, и знала, что Гарри тоже это видит. Он был не только измотан, но и выглядел эмоционально подавленным, как Молли. Она знала, что он будет думать об убийстве Микки О’Рурка и винить себя ещё очень долго.

Она смотрела, как Рэмси закрыл глаза. Он сказал почти шёпотом:

«Вы должны найти этого никчемного сукиного сына, который это сделал».

Она взяла его руку и сжала её. «Мы сделаем это, Рэмси, клянусь, мы сделаем это».

Рядом находились два маршала и два офицера полиции Сан-Франциско: двое снаружи и двое внутри комнаты. Конечно, они подслушивали. Она знала, что они все обсудят убийство О’Рурка с Рэмси после того, как они с Гарри уйдут.

Возможно, они что-нибудь придумали. Она знала, что заместитель маршала, дежуривший у палаты Рэмси, был умён и стремился обеспечить его безопасность. Ни единого признака опасности, сказал он, когда они приехали к Рэмси. Она надеялась, что так и останется.

Она обратилась к охранникам, стоявшим у окна: «Эй, судья Хант уже уговорил вас сыграть с ним в покер?»

Рэмси застонал.

«Что, ты не лишил их зарплаты, Рэмси?»

«Нет, не наши зарплаты», — сказал офицер Манкуссо. «Мы сказали ему, что ему придётся выписывать штрафы за парковку для наших жён».

Рэмси сказал: «Я пытался объяснить им, что ничего не могу исправить, поскольку я федеральный судья, а не судья штата».

Манкуссо подмигнул ей. «Мы ему не верим. Мы считаем, что у федерального судьи есть друзья по всему миру».

«Если ты победишь, Рэмси, что ты от них получишь?»

Рэмси не открывал глаз. «Думаю, они смогут попросить кого-нибудь из своих приятелей в округе Контра-Коста оштрафовать лодку моего главного судьи в заливе Дискавери. Он слишком много времени проводит на «Сирано» — своём большом и ужасном катере с каютой — и гоняет слишком быстро. Пугает рыбу до смерти. Он заслуживает пару штрафов, и ему нужно провести здесь больше времени, сочувствуя мне».

Манкуссо сказал: «Я слышал, у главного судьи тоже есть друзья повсюду, сэр».

Федеральное здание

Тринадцатый этаж

Сан-Франциско

утро понедельника

После того, как руководитель группы криминалистов Джо Элдер и судмедэксперт доктор Мартин МакКлюр покинули конференц-зал – один вернулся в свою любимую лабораторию, другой – в свой продезинфицированный и очень тихий морг, – Чейни подвёл итог. «Итак, всё, что у нас есть от Джо, – это размытый частичный отпечаток ладони, который можно опознать, и мы точно знаем, что он не принадлежит О’Рурку». Чейни щёлкнул вторым пальцем. «Судмедэксперт…»

Подтверждается, что Микки был связан и избит в течение двух дней, прежде чем умер рано утром в воскресенье. Убийца перерезал Микки горло острым ножом длиной не менее 15 см, без зазубрин, справа налево, что говорит о том, что он был левшой. И наконец, шериф Хибберт сообщил нам, что следы были оставлены изношенными шинами Goodyear All Weather, популярными сменными шинами для множества внедорожников. Так что у нас мало информации.

Савич спросил: «Ничего нет от Хаммерсмита о Dodge Charger, который он искал?»

«Ему это не удалось», — сказал Чейни. «И пока ни один из отелей города не дал никаких полезных зацепок, чтобы выяснить, кто был за рулём».

Савич сказал: «После того, что убийца сделал с Микки О’Рурком, нам следует перестать говорить о женщине. Мы все считаем, что ты прав, Чейни. Микки О’Рурка убил мужчина».

Берт Сенг сказал: «И все же, ребята, это могла быть очень сильная женщина.

Эй, Ева могла бы нести много мертвого груза.

«Не так уж и много», — сказала Ева.

Диллон сказал: «Микки О'Рурк весил двести десять фунтов, и все описывают преступника как худого, не очень крупного, так что это должен быть мужчина, очень подтянутый мужчина».

Гарри сказал: «Согласен; даже конский хвост не справился бы с этой задачей».

Ева сказала: «Я знаю, что не могла, так что это мужчина. Точно. Кстати, я не думаю, что Синди нас обманывала нас насчёт имени Сью — оно было слишком резким, слишком резким. Я не знаю, кто эта Сью, но согласна, она не может быть убийцей О’Рурка. Может, сообщницей, но не убийцей».

Шерлок сказал: «Бузер Гордон тоже описал мужчину, а не женщину; у него не возникло никаких вопросов. Так что, да, прощай, Сью».

«Без этих детей, — сказал Гарри, — мы не только не нашли бы Микки О'Рурка, но, что еще важнее, нам бы до сих пор пришлось пытаться втиснуть нашего убийцу в женское тело».

Чейни сказал: «Я предлагаю купить этим детям билеты на игру «Форти найнерс»».

Савич медленно повторил: «Если Сью — сообщница, была ли она с убийцей, когда он избивал Микки? Допрашивала ли она его? Приказывала ли она ему перерезать Микки горло? Если так, то почему бы ей не пойти с ним и не похоронить его? В качестве наблюдателя, помощницы, кем бы она ни была? Но она этого не сделала». Савич замер. Он выглядел очень задумчивым, а затем, не говоря больше ни слова, начал быстро печатать на клавиатуре Макса.

Шерлок склонила голову, глядя на него, ведь она знала, что «Эврика!» выглядит хорошо. Он задумал что-то, что-то важное. Она сказала: «Мы тут обрабатывали информацию, которую нам дал Бузер Гордон. Когда мужчина надевал пластиковые перчатки, чтобы взять кровь у Бузера, Бузер заметил два кольца на его пальцах. Бриллиантовое кольцо на мизинце похоже на то, которое, по словам миссис Мо, носил стрелок, когда арендовал «Зодиак». Что касается другого кольца, Бузер сказала, что оно выглядит как-то «религиозно», и даже спросила мужчину, священник ли он. Мужчина ответил, что нет, он выиграл его в покер. Но всё равно это могла быть лёгкая ложь. Поскольку это было необычное кольцо, оно могло иметь значение, оно могло быть важным».

Ева сказала: «Священники не носят кольца, по крайней мере, в католической церкви, хотя епископы носят».

Шерлок кивнул ей. «Мы отправили полицейского художника встретиться с Бузером и сделать набросок кольца. Вот он, насколько Бузер помнит».

Пока все разглядывали рисунок, Шерлок сказал: «Хотя он довольно грубый, мы отправили набросок обратно в здание Гувера. Учитывая все церковные кольца, которые я видел в интернете, описание кольца, данное Бузером, не сильно отличается от оригинала. Мы скоро узнаем, смогут ли наши люди что-нибудь найти».

Но Шерлок не выглядел оптимистом.

Гарри указал на набросок. «Кольцо действительно выглядит слегка религиозным. Надеюсь, ты прав, и оно важно для этого парня, по какой-то причине».

«Ну-ну, посмотрите-ка на это», – сказал Савич. Он снова на мгновение окинул взглядом Макса, а затем улыбнулся всем. «Всё время, что мы говорили о Сью, мы предполагали, что Сью – американка, потому что это американское имя, сокращение от Сьюзан. Но мне пришло в голову спросить, есть ли имена в других языках, похожие на Сью, поскольку это дело связано со шпионажем. Я запустил поиск по MAX, и оказалось, что в китайском языке есть имена, которые произносятся как Сью или похоже. Ближайший вариант – это семейное имя, написанное по-английски как Сю или Су. В любом случае, поскольку это фамилия, она может быть как мужским, так и женским именем, но, в любом случае, я бы сказал, что Сю – мужчина и, скорее всего, китаец».

Чейни резко выпрямился и ударил кулаком по столу. «Это должно быть так! Слишком хорошо подходит, чтобы не быть неправдой. Теперь всё встало на свои места. У Кэхиллов был китайский куратор по имени Сюй, который, вероятно, завербовал их, чтобы получить доступ к секретной информации Марка Линди. Вопрос в том, почему Сюй всё ещё в стране? Почему он всё ещё здесь спустя более восьми месяцев после ареста Кэхиллов?»

«Может быть, он пытается навести порядок перед тем, как уйти», — сказал Гарри.

Ив сказал: «Чтобы оставаться здесь более восьми месяцев, ему нужно быть гражданином Америки, независимо от того, работает он на китайцев или нет, или иметь поддельные документы».

Гарри сказал: «И причина, по которой он все еще здесь, заключается в том, что Кэхиллы точно знают, кто он, и они могут объявить его личность миру в любой момент, когда им захочется».

Савич сказал: «Скажем, Сюй — агент китайцев. Они не могут быть им довольны, потому что простое извлечение информации из данных Марка Линди…

Предполагалось, что это будет сделано скрытно и никого не предупредит, но его даже не взяли, а вместо этого превратили в очень грязное убийство гражданина США, работавшего на федеральное правительство. Представьте, если бы стало известно, что за этим стоит китайская разведка, и пресса узнала бы об этом — головы бы полетели. Этот Сюй…

Его дальнейшая полезность для работодателя, а может быть, и жизнь, могли зависеть от того, будут ли Кэхиллы хранить свои секреты. У него не было другого выбора, кроме как остаться здесь.

Чейни сказал: «Поэтому Сюй должен был попытаться вызволить Кэхиллов или заставить их поверить в это, чтобы они не выдали его».

Чейни сказал: «Интересно, подозревает ли ЦРУ уже причастность Китая? Если да, то, вероятно, они опередили нас с этим Сюй несколько дней назад».

Савич сказал: «Я ещё раз поговорю с Билли Хаммондом из ЦРУ, дам ему знать. У них гораздо больше возможностей быстро разобраться с этим, если они ещё этого не сделали».

«Скажет ли он тебе правду?» — спросила его Ева.

«Полагаю, это маловероятно. С другой стороны, Хаммонд стоял как каменная стена, когда я спросил его, какую информацию искали Кэхиллы в компьютере Линди».

«Возможно, они не знают», — сказала Ив. «Кто же знал, что у «Форти-Найнерс» будет победный сезон?»

Их прервал стук в дверь.

«Пойдем», — позвал Чейни.

Дверь открылась, и вошел агент Андре Деверо. За ним стояла Молли Хант.

«Ей нужно увидеть тебя, Чейни, поэтому я привел ее обратно». Чейни кивнул, и агент Деверо закрыл за Молли дверь.

Ева вскочила на ноги. «Молли? Что случилось? Ты в порядке?»

Молли была в джинсах и толстовке, на ногах кроссовки. Её ярко-рыжие волосы были растрепаны, на лице не было ни капли макияжа. Она выглядела как подросток.

Она сказала Еве: «Полчаса назад мне позвонили. Ты сказала мне не брать трубку и записывать каждый разговор, и я так и сделала. Я не хотела там оставаться и ждать, поэтому сразу же пришла. Ева, позвони на мой домашний номер. Код доступа к голосовой почте — один-пять-пять-девять».