Были ли у древних славян божества, олицетворявшие какие-либо эмоции, чувства, душевные порывы, негативные (позитивные) качества, наподобие греческой Аты — богини обмана или эриний — богинь, олицетворявших мщение?

Обычно говорят да и приводят в качестве примера таких персонажей, как Лихо — олицетворение несчастливой судьбы или Доля — божество удачи и счастья. Но проследить происхождение этих образов довольно сложно. Когда именно они появились, существовали ли какие-то связанные с ними обряды, нам неизвестно. Но в фольклоре, например, то же Лихо Одноглазое встречалось достаточно часто: «Не будите Лихо, пока оно тихо», «Лиха беда начало» и так далее. Можно предположить, что эти образы действительно перекочевали в сказки и былины непосредственно из славянских дохристианских мифов, как и множество других, подобных им.

А вот почитали ли славяне богиню Ладу — этот образ довольно популярен в разнообразных неоязыческих течениях? Утверждают, что Лада была покровительницей весны, любви и брака и что у нее было двое детей: Леля, она же Ляля, также покровительница весны, и Лель — бог любви. Но никакими достоверными источниками эта информация не подтверждается.

Большинство ученых предполагают, что слова «лад», «лада», «леля», которые встречаются в старинных песнях и заговорах, это всего лишь часть ритмического припева наподобие «люли-люли» или ласковое обращение к любимому человеку. Хотя в XVII–XIX веках имена этой весенней тройки были весьма популярны в романтической литературе. Обаяние данной легенды испытал на себе, в частности, Александр Сергеевич Пушкин, который в «Руслане и Людмиле», описывая свадебный пир главных героев, упоминал «Лелем свитый им венец». В итоге получилось довольно забавно: имена якобы славянских богов Лады и Леля в художественных произведениях встречаются во много раз чаще, чем в каких-либо достоверных источниках.

В среде историков и филологов популярно такое мнение: «Лель — искусственное божество, введенное в русский Олимп писателями XVIII века на основании припевов-выкриков, в основном свадебной поэзии: „люли, лель, лелё“. Припевы эти воспринимались как призывание, звательные формы собственного имени. Из этого делался вывод, что Лель — славянский Амур, божество любви» [23].

М. В. Нестеров. Два лада. 1905 г.

Не просто так мы перешли к литературе. Далее нас ожидает знакомство с низшими персонажами славянской мифологии, перекочевавшими в сказки и другие произведения фольклора.

По мнению филологов, корень «лад» мог входить в состав слов, обозначающих любимого человека, независимо от его пола, то есть использовалось и слово «лад», и слово «лада».