Начнем, конечно, с Перуна. Самые известные документы, в которых упоминается имя этого божества, это «Повесть временны́х лет» и договоры между Русью и Византией. В приводившейся выше цитате Прокопия Кесарийского сказано, что славяне поклоняются богу — творцу молнии, при этом имя его не названо. Но так как основные известные источники всегда связывали Перуна именно с грозой, молниями и громом, ни у кого не было особых сомнений относительно того, о каком божестве писал византийский автор. Более того, даже после принятия христианства имя Перуна оставалось практически нарицательным — в литературе XVIII–XIX столетий можно увидеть, что раскаты грома и блеск молний иногда называли перунами или перуновыми стрелами.

Как, по представлениям славян, выглядел этот бог?

Можно с уверенностью сказать: в языческие времена практически любой народ представлял своих богов похожими на самих себя. Не только внешне: божествам приписывали занятия и обязанности, характерные для придумавшего их народа. Например, в некоторых версиях скандинавских мифов есть упоминания о том, что бог Улль научил людей изготавливать лыжи, а в Древней Греции, где популярно было виноградарство и изготовление вина, особо почитался бог виноделия и веселья Дионис. Причем мифы подтверждаются сохранившимися произведениями искусства: например, изображения греческих богов (и схожих с ними римских) во множестве дошли до нас в виде мозаик, скульптур и росписей. И логично было бы предположить, что боги славян представлялись славянам похожими на них. Но, увы, источников настолько мало, что кроме предположений нам не остается практически ничего. Сохранились каменные идолы, которые представляют славянских божеств в предельно обобщенном виде — в основном это просто столб, увенчанный стилизованной человеческой головой. Но, согласитесь, этого маловато.

В «Повести временны́х лет» сказано, что установленный по воле Владимира идол Перуна имел посеребренную голову и позолоченные усы. Было ли у этих цветов какое-то особое значение, трудно сказать. То ли знак особого отличия, то ли просто для красоты. Что касается собственно бороды и усов, то эти атрибуты в старину были непременными для любого мужчины, как обычного смертного, так и бога. Можно предположить, что Перун, как и любое подобное божество в других древних религиях, представлялся импозантным мужчиной средних лет в богатом, но не стесняющем движений облачении, возможно, с военным снаряжением.

Княжение Владимира в Киеве. Справа Перун в окружении бесов. Миниатюра Радзивилловской летописи. XV в.

Ну а имя Перуна? Считается, что основа имени «пер» означает «бить», «ударять». Это вполне стыкуется с основной функцией божества, разящего молниями и громыхающего на небесах среди туч. Кстати, сведения о том, чем именно гремел Перун, тоже дошли до нас в очень смутном виде. Скандинавский Тор делал это при помощи молота. А вот было ли что-то подобное у Перуна? Доступных достоверных изображений у нас нет. Мы можем только предполагать, как говорят юристы, по совокупности косвенных улик.

А ЧТО, ЕСЛИ…

Вполне возможно, что Перун мог какое-то время почитаться и как бог плодородия, ведь весенние грозы тесно связаны с пробуждением природы и скорым началом полевых и огородных работ. Впрочем, это не более чем предположение, которое ничем конкретным пока не подтверждено.

Например, археологи во время раскопок находят раковины древних белемнитов — это моллюски, часть тела которых представляла собой так называемый ростр. Он был похож на каменный или костяной удлиненный конус. Эти ископаемые раковины во многих славянских языках носят названия «перуновых стрел», так же как и древние кремневые наконечники для разных видов оружия — стрел или копий. Видимо, существовало поверье, что все эти штуки падают на землю в тот момент, когда Перун кого-то обстреливает ими. Также у некоторых славянских народов цветы ириса называют перуникой. Возможно, дело в том, что листья этого цветка имеют удлиненно-заостренную форму, напоминая либо стрелу, либо наконечник копья.

Имеется также версия, что одним из атрибутов Перуна мог быть топор, конечно, не тот, которым валят деревья, а боевой. Амулеты в форме топорика археологи во множестве находят на территориях славянского государства в слоях, соответствующих I тысячелетию нашей эры. Правда, возможно, что подобные амулеты были просто защитными, не связываясь с каким-то определенным божеством.

Так что мы можем предположить, что Перун мог быть вооружен и боевым топором, и копьем, и стрелами, и, вообще, всем доступным на тот момент оружием как бог — покровитель дружины и князя.

Очень схож с Перуном бог Перкунас, которого почитали племена балтов — это предки современных прибалтийских народов. Он считался богом-громовержцем, покровителем справедливости. А еще в древней ведийской мифологии, которая стала предшественницей индуизма, имелся интересный персонаж — бог Парджанья, которому были подвластны грозовые тучи и ливни. Такое родство, в плане сходства имен в том числе, некоторые считают доказательством того, что в «Велесовой книге» написана чистая правда. А значит, славянская мифология действительно родственна индуистской. Ну а из этого уже вытекают и славянские «Веды», и поиск параллелей между всеми прочими индуистскими и славянскими божествами, и рассказы о том, что славянский язык стал основой едва ли не всех остальных на Земле. Но, вероятно, все гораздо проще. Бог — покровитель грозы имелся практически у всех народов, потому что гром и молния были одним из самых заметных, самых могучих и самых пугающих природных явлений.

Пророк Илия. Икона XIII–XIV вв.

Впоследствии, после принятия христианства, образ Перуна во многом был воспринят Ильей-пророком, которого также стали почитать как громовержца — мол, когда гремит гром, это святой Илия (Илья) по облакам на колеснице катается. Более того, Ильин день (2 августа), возможно, был воспринят из древнего календаря, где связывался с Перуном.