Несмотря на то что народы финно-угорской группы расселились по огромной территории — от Зауралья до Крайнего Севера, от Поволжья до Скандинавского полуострова, — в их мифах можно найти общие мотивы, которые сложились в древнейшие времена, примерно ко II тысячелетию до нашей эры. А так как к числу самых ранних мифов обычно относятся истории о происхождении Вселенной, то именно в этих историях у большинства финно-угорских народов можно найти явное сходство. В большинстве случаев в этих мифах присутствует бескрайний океан, который может быть как порождением Хаоса, так и в каком-то смысле заменять его. Еще один общий элемент — образ водоплавающей птицы, чаще всего утки или гагары. Она, ныряя на дно океана, достает оттуда песок и лепит первую землю. А иногда утка сносит яйцо, из которого, собственно, и появляются все элементы Вселенной, — такой вариант легенды встречается у саамов, карелов, финнов.

Могут быть и иные вариации мифа. Иногда в нем присутствуют бог-демиург и антагонист — например, его младший брат. Сначала два бога могут работать совместно, но потом антагонист либо окончательно переходит на темную сторону, либо просто время от времени портит нервы верховному божеству-демиургу. Примерно так выглядит самая популярная версия мифа о сотворении мира у марийцев — финно-угорского народа Поволжья. Они не входят в число тех, которых мы рассматриваем в данной книге, но миф о сотворении мира у них, пожалуй, наиболее показателен.

…Много лет назад утка снесла яйцо в Небесном гнезде. И вылупились из этого яйца два брата, два близнеца — верховный бог Кугу-Юмо и его брат Керемет. Оба они тогда имели обличье селезней.

Гравюра с изображением бюста Публия Корнелия Тацита из коллекции Британской библиотеки. Ок. 1829 г.

Небесным гнездом у марийцев и некоторых других народов именовалось созвездие Плеяд.

Долго плавали селезни по водам Великого Океана и наконец устали. Решили они нырнуть на дно и достать оттуда песка для создания суши. Нырнули, вытащили в клювах песок на поверхность и сделали земную твердь. Вот только из того песка, что принес Кугу-Юмо, получились зеленые равнины, красивые холмы, бескрайние поля. А Керемет создал зыбучие пески, неприступные горы под палящим солнцем и опасные болота. А уж когда настала пора создавать людей, Керемет повеселился вволю! Кугу-Юмо слепил людей из глины и положил сушиться на солнышке. Керемет же накидал на еще не высохшую глину разного сора. Когда Кугу-Юмо вернулся, он увидел все это безобразие и рассердился. Но отчистить мусор, присохший к глине, уже не смог и решил просто вывернуть фигурки наизнанку. Так он и сделал: фигурки получились чистенькие снаружи, а мусор оказался внутри. С тех пор некоторые люди стали способны на подлость и предательство, а виноват в этом Керемет, который вложил их в людей.

И. Веддер. Плеяды. 1885 г. Согласно греческому мифу, эти семь нимф были сестрами, а в звездное скопление их превратил Зевс

Иногда встречается вариант мифа, в котором кто-то из верховных богов приказывает птице нырнуть на дно океана и достать оттуда песок для создания земной тверди.

Карело-финский вариант истории о происхождении мира (как и о многих других событиях) был представлен в эпическом цикле «Калевала». Это произведение появилось в 30‐х годах XIX столетия, когда Элиас Леннрот, финский лингвист и литератор, скомпилировал различные народные сказания, мифы, песни, сказки и создал стройную картину дохристианских представлений финнов и карелов. Рождение Вселенной в «Калевале» описано так.

Много-много лет назад не было на свете ни земной тверди, ни звезд на небе, ни солнца. Были только волны бескрайнего океана, посреди которого сидела и скучала богиня Ильматар — дочь воздуха (в некоторых переводах ее именуют богиней неба). Устав быть одинокой, Ильматар нырнула в глубину океана — и, как сообщает поэма, «ощутила себя беременной». Скорее всего, древние карело-финны таким образом символически передали характерную для многих народов идею о браке Земли и Неба (или браке Неба и Океана; либо это образное представление победы созидательной силы над хаосом).

Б. Рейнхольд. Элиас Леннрот — собиратель и составитель «Калевалы». 1872 г.

СТРАНА ИМЕНИ КАЛЕВА

Калевала — условное название страны, в которой разворачиваются события эпической поэмы. Оно образовано от имени еще одного древнего героя — Калева, родоначальника великих воинов. Богатырь-великан с таким именем есть и в эстонской мифологии.

Беременность богини Ильматар продолжалась, как говорится в «Калевале», «девять жизней человеческих». Причем младенец еще в утробе матери высказывал пожелания увидеть, как выглядит мир вокруг.

В конце концов Ильматар устала от столь продолжительной беременности и остановилась отдохнуть. На ее колени опустилась утка и снесла несколько яиц; богиня, не ожидавшая этого, испуганно столкнула яйца с колен, и они, конечно же, разбились. Из желтков образовались звезды и другие небесные светила, из скорлупок — небесный свод и земля, а из белков — облака. А тут и младенец появился на свет, причем выглядел он уже как зрелый мужчина. Ничего удивительного — при таком-то сроке беременности. Сына Ильматар назвала Вяйнемейнен; ему было суждено стать не просто первым человеком на земле, но и великим поэтом, прорицателем, воином и шаманом. А еще Вяйнемейнен стал прекрасным музыкантом — именно его считают изобретателем кантеле.

По одной из версий мифа, сначала в водах океана у богини Ильматар родился Вяйнемейнен, а уже на его колени опустилась утка, участвовавшая в создании мира.

Вяйнемейнен засеивает землю, делая ее плодородной, он же добывает первый огонь. В «Калевале» его помощником при первом засеивании полей выступает мальчик по имени Сампса Пеллервойнен — это своего рода собирательный образ древних божеств плодородия и урожая.

Р.-В. Экман. Богиня Ильматар. 1860 г.

Согласно «Калевале», игра Вяйнемейнена на кантеле обладала волшебными свойствами: она «давала миру радость», являясь своего рода символом творческой силы. Мудрость и жизненный опыт Вяйнемейнена подчеркиваются его внешней необычностью: родившись на свет в облике взрослого мужчины, он быстро приобрел внешность благородного старца — именно таким его обычно изображают иллюстраторы «Калевалы».

К числу первых подвигов Вяйнемейнена, помимо добычи огня и засеивания земли, относят его состязание с Йоукахайненом. Этот персонаж в «Калевале» обычно называется просто лапландцем, хотя на самом деле, скорее всего, он олицетворяет темную силу, «обратную сторону героя». Йоукахайнен вызывает главного героя на творческий поединок, не прекращая глумиться над ним и выставляя себя как величайшего певца, музыканта и воина. Вяйнемейнен своими песнями-заклинаниями лишает врага сил, и тот начинает тонуть в болоте. Чтобы спастись, Йоукахайнен умоляет противника вытащить его из болота, а взамен обещает ему свою сестру Айно. Но девушка, не желая выходить замуж за старца, «уходит к морским девам» — или, как более откровенно говорится в других вариантах перевода, топится в море.

КОМПИЛЯЦИЯ

Некоторые фрагменты песен-рун, из которых собрана «Калевала», изначально использовались как заклинания, заговоры или тому подобное. Например, описание добычи огня Вяйнемейненом частично составлено из заговоров против пожара.

Оставим пока персонажей «Калевалы», тем более что к сотворению Вселенной дальнейший сюжет уже не имеет особого отношения. Посмотрим, как были представлены эти события у других финно-угорских народов Ингерманландии и Карелии.

Например, до наших дней дошла водская сказка, в которой видится явное наследие древних мифов о сотворении мира.

…В давние времена, когда не было на свете ни солнца, ни луны, ни звезд, и только море разливалось по всему миру, однажды летела над этим морем ласточка. Устала она и хотела отдохнуть; долго искала место для отдыха и наконец увидела в море три кочки. Села она на одну из них, свила из травинок и водорослей гнездо, отложила яйца и начала их высиживать.

Вскоре началась буря, и гнездо ласточки скатилось в воду. Пыталась ласточка поймать яйца в воде и положить их снова на кочку, но ничего у нее не получилось — удалось ей спасти только одно яйцо, да и то разбитое. И из белка этого яйца родилось солнце, из желтка — луна, а из осколков скорлупки получились звезды.

Р.-В. Экман. Вяйнемейнен. 1866 г.

И когда солнце взошло в небо, стало видно, что вдали все-таки есть земля [63], покрытая прекрасными дубовыми рощами. А живут в этих рощах самые разные звери и птицы, которые мирно уживаются друг с другом.

Долгое время между животными и птицами не было ни одной ссоры, но потом что-то случилось. Возможно, нашелся кто-то, кто хотел всех перессорить! И вот начали звери возмущаться:

Р.-В. Экман. Финны из окрестностей Куриеки. Сер. XIX в.

— Почему это птицы, которые умеют летать, не ограничиваются поеданием мошек и комаров? Почему они едят еще и пищу с земли, ту же, которую едят животные?

А птицы отвечали им:

— Почему бы вам не проявить благодарность? В конце концов, ласточка, благодаря которой мир стал таким прекрасным, была птицей. А значит, у нас должно быть право есть там, где мы захотим — хоть на земле, хоть на небе, хоть на воде!

Начались между птицами и зверями бесконечные ссоры. Никак они не могли разобраться, кто прав, а кто виноват. В итоге решили обратиться к богу Юмала. А тот и говорит им:

— Решать, кому и где питаться, — достоин самый сильный. Посмотрим: кто сможет выпить море? Тот пусть и устанавливает порядки: кому есть комаров и мошек, кому питаться на земле и так далее.

Звери решили отправить к морю медведя — мол, он самый сильный и сможет выпить море. Медведь пил три часа подряд и чуть не лопнул, а море не убавилось ни на каплю.

А от птиц к морю послали птичку-трясогузку. Подошла она к краю прибоя, начала пить, а тут случился отлив. Море начало отступать.

— Трясогузка может выпить море! — в изумлении зачирикали, замычали, зарычали звери и птицы.

Только не смирились звери с победой птиц — и война продолжалась. И пока все воевали, летучая мышь была то на стороне птиц, то на стороне зверей — искала, где будет выгоднее и лучше. Птицам она показывала свои крылья и убеждала, что она птица, а животным демонстрировала свою шерсть, большие уши и лапки и говорила, что она зверь и всегда будет помогать зверям.

Война завершилась победой птиц. Теперь они могут питаться и на земле, как животные, и ловить разных мошек в воздухе. А вот для летучей мыши все закончилось плохо — и звери, и птицы узнали, что она поддерживала то одних, то других. Поэтому ей запретили показываться при свете дня и ступать по земле. И с тех пор летучие мыши летают только ночью и не ходят по земле, как животные.

Схожим образом происхождение мира представлено и в эстонской мифологии. Надо сказать, что мифы эстонцев, вепсов, ижоры, к сожалению, сохранились фрагментарно — в основном их наследие дошло до нас в народных праздниках, сказках, обычаях.

В эстонском варианте мифа птичка, летающая в поисках места для гнезда, находит несколько кустиков, один из которых был золотым. В этом золотом кусте она высиживает яйца; по одной версии мифа, из яиц появляются три птенца, один из которых превращается в солнце, второй — в месяц, а третий — в звезду. По другой — из яичной скорлупы появились люди, земная твердь, луна и солнце.

Сохранились в эстонской мифологии также предания о Мировом древе — судя по всему, это был дуб, связывавший разные уровни Вселенной.

ВЕРСИИ

О верховных божествах эстонской мифологии известно немного. Помимо уже упоминавшегося Уку (бога-громовника), упоминается еще один бог, возможно связанный с грозой, — Пикне (Пиккер). До конца не выяснено положение бога Таары — это может быть как одно из имен бога грома, так и имя отдельного божества — вероятно, одного из демиургов.

У. Хогарт. Жители Лапландии. Гравюра. XVIII в.

В саамской мифологии история рождения мира практически никак не отличается от мифов многих других финно-угорских народов; точно так же птичка летает над мировым океаном, ища возможности сделать гнездо и отложить яйца. Она находит травинку, лежащую на волнах, и откладывает три яйца на нее. Травинка обращается в земную твердь, а из яиц появляются растения, животные и люди.