Блокирующие убеждения не берутся из воздуха, у них есть некая «почва», из которой они произрастают. Следующее убеждение, которое тоже многим знакомо, вырастает из нашего опыта, совершенно конкретного личного опыта, опыта наших близких, а порой и целого рода.

В истории человечества, каждой страны, семьи есть множество разнообразных событий – плохих и хороших. Иногда плохие так велики и так громоздки, что им удается закрыть все хорошее, что было когда-либо. Первый шаг к решению любой задачи – это увидеть все как есть, все оттенки, а не только одну большую драму или трагедию, и не создавать иллюзию, что кроме нее ничего в жизни больше не было.

Ваша семья – это не одно поколение, даже не три, которые вы, быть может, помните и знаете вполне неплохо. Род и семья – это десятки и даже сотни поколений, тысячи разнообразных историй. Фокусировать свое внимание только на одной значит создавать проблему, а не решать ее.

Есть такие проблемы, смотреть на которые привычно, ибо на них смотрят все, а не только вы. Одна из таковых – раскулачивание. Это особый период в истории нашей страны (1929–1932 гг.), и даже если вы не знаете, ибо не имеете достоверных документов о раскулачивании предков, скорее всего, хоть каким-то образом этот этап в жизни страны отразился и на вашей семье. Важно знать эту связь, которую мы хорошо чувствуем внутри каждый день, ощущая страхи, напряжение, тревогу и нон-стопом рассматривая картинки о том, как некие облаченные властью приходят и в насильственной форме отбирают нажитое. Все, что было заработано, нажито непосильным трудом, скоплено, сохранено, развито, было затребовано государством в общую казну, приказом, не требующим обсуждения, к выдаче.

Это было слишком. Люди готовы были умереть, но не отдать СВОЕ. Уже тогда это свое было особенным, – не нужно знать историю страны, чтобы понять разницу между свободными, несвободными, крепостными, дворянами, теми, кто работал на себя, и теми, кто работал на других. Свое – это ценное. Свое – это важное, свое – это то, что обеспечивало жизнь семьи и детей.

Чтобы выжить, нужно было трудиться и добывать пропитание, а пропитание это зависело не от периода работы магазина, а от природных условий, урожайности, возможностей, владений, размера семьи, взаимоотношений с общиной и много чего еще. Люди бросались на вилы, с которыми на них шли отбиратели, но не отдавали своих поросят и не пускали сатрапов в закрома.

Все эти истории – не просто факты, записанные в учебник, это эмоциональные импульсы, зафиксированные в ДНК и переданные по наследству: мое – это то, что придется отстаивать; свое – это то, отстаивая что, можно лишиться жизни. Мурашки побежали? Это значит, внутри вас существует такое послание, генетическое письмо с предупреждением.

Самый лучший способ не испытывать боли, не вставать перед выбором, каким образом отстаивать или не отстаивать свое, это вообще ничего не иметь. Отсутствие нажитого освобождает нас от страха, напряжения, ожидания стука в дверь и акта отбирания. Если я ничего не имею, то никто у меня это насильно не отберет. Если нет денег, никто не нападет на меня, не убьет меня и мне не придется оплакивать свою судьбинушку, отправляясь в ссылку с голодными детьми, взяв с собой свое НИЧТО.

Не иметь – гарантированный способ не потерять, растрачивая свои деньги, не зарабатывая их или сливая нелепым образом. На глубоком внутреннем уровне мы испытываем облегчение, ибо так в нашей картине мира выглядит БЕЗОПАСНОСТЬ.

Странно, правда? Мы все-таки хотим денег, но не хотим бояться. Мы не хотим отвечать за то, что кто-то может на них позариться. Мы не хотим иметь ничего ценного, поэтому наш дом наполняется бессмысленными предметами: подсвечниками, мыльницами, рамочками и кухонными полотенцами китайского производства, но ценности этих предметов мы не чувствуем – нам хорошо и спокойно.

Может быть, кто-то из ваших предков был инкассатором, или банкиром, или просто кассиром в магазине, старателем на золотом прииске или рядовым бухгалтером, выдающим зарплату, это не важно. Возможно, кто-то, кто держал деньги в руках, не свои собственные, а казенные, но большие, был убит за них вследствие нападения. Или бухгалтер захотел присвоить себе чужое, решив, что это свое или еще по какой-то причине, и был посажен в тюрьму за финансовые махинации, кражи или разбой.