Вот что происходит, когда мама просыпается на следующее утро. Она стучится ко мне в дверь и просит разрешения войти. Потом ложится рядом со мной в кровать, поверх покрывала, и закладывает руки за голову. Очевидно, она сама не своя. Очень странное поведение.

– Это все что, правда вчера произошло? – спрашивает она.

Я только-только просыпаюсь.

– Я правда вчера ходила в кино с моей дочкой? Когда ей было десять? Когда тебе было десять?

Я пытаюсь шевельнуться, но мама занимает столько места, что мне не развернуться: так тесно меня обхватило покрывало. Я ворчу.

– Это правда случилось?

– Да.

– Ты сказала, что есть и другие?

– Да. Несколько, насколько я знаю.

– Она сегодня придет на ужин, – говорит мама. – Будем есть тако.

– Ага. Я помню.

– Но у нас еще целый день, – говорит она.

– Хорошо.

– Что бы ты хотела поделать?

– Честно, я бы хотела побыть одна.

– Можем сходить в музей, – говорит мама.

– Мне не очень хочется.

Она перекатывается на бок и смотрит на меня:

– Ты на меня злишься? За вчерашнее?

– Нет. Просто у меня дела.

– Может, я составлю тебе компанию?

Я вздыхаю:

– Дай мне встать и принять душ. И подумаем, чем заняться.

Выходя из моей комнаты, мама говорит:

– Не понимаю. Она днем в школу ходит? То есть… Не в смысле ты не ходишь, а она ходит. В смысле… Черт. В смысле, чем она занимается целыми днями?

– Не знаю, – говорю я. – Я была почти уверена, что она галлюцинация, пока ты не отвела ее вчера в кино.

– Ты поэтому спросила меня, не сошла ли ты с ума?

– Может быть, – говорю я.

– Мы это обсудим. Иди в душ, я приготовлю завтрак.

– Хорошо.

Дверь папиной спальни закрыта, но я слышу, что он внутри. Странно. Папа не должен быть дома. Папа должен быть на работе.

Я принимаю душ, второй за два дня – по контрасту с грязным подростком-Эрлом, которым я пыталась стать на прошлой неделе, – и пытаюсь сообразить, как мне разговаривать с Брюсом. Как объяснить ему, что все это время я была в состоянии чего-то вроде ментальной гибернации. Как сказать, что вчера мама ходила в кино с десятилетней Сарой. Что она уже любит ту Сару больше, чем меня, хотя знает ее всего несколько часов.

Жалобный душ, в общем.

Дождь жалоб.

Мне не нужен мой зонтик. Я не хочу быть Зонтиком. Я просто хочу стоять тут и чувствовать все, даже если это делает меня жалкой.