Когда я просил отца рассказать мне об изначальном добре, он часто прибегал к поэзии. Он слагал стихи сам или просил меня. Иногда он щёлкал пальцами, или улыбался, или трогал меня до глубины сердца каким- нибудь другим жестом. Иногда он просто пристально на меня смотрел. В высших буддийских учениях это называется сущностными наставлениями. В таких передачах ученика знакомят с глубокими темами, такими как любовь, пустота, светоносность или сострадание, которые на самом деле описать невозможно. Поэзия, искусство или жесты используются потому, что, помимо интеллектуального понимания, они позволяют чувствовать.
Перед получением такой передачи, на начальных уровнях моего обучения, мне надо было много трудиться, чтобы запоминать или анализировать древние тексты о пустоте, блаженстве и раскрывающие другие глубокие темы, чтобы усвоить, как мастера понимали человеческую природу. Такой курс обучения также включал обсуждения и дебаты. Цель упражнения заключалась в том, чтобы настолько хорошо узнать аспекты человеческой природы, чтобы они стали частью меня и я мог выразить своё понимание. Аристотель и Платон также указывали на то, что ученику нужно учиться и тренироваться, чтобы воплотить истину. Так же, как и в тибетской системе, древние греки использовали обучение и диалог для того, чтобы помочь ученику перейти от идей к непосредственному переживанию.
На первых порах ощутить природу вещей непросто, потому что наш ум обычно пойман в ловушку внешней формой вещей, мы не думаем о природе вещей и не воспринимаем её. Для выражения качества всеохватности изначального добра традиция Шамбалы использует образ зеркала. Это зеркало известно как «космическое», потому что оно отражает всё. «Космическое» превосходит общепринятые представления, включая пространство и время, поэтому природа вещей считается изначальной и вневременной. Изображения в зеркале неотделимы от самого зеркала, как небо, растворяющееся в озере ранним утром. Поэтому космическое зеркало отражает лежащую в основе мудрость мира, которая включает всё и постоянно возникает в великой открытости.
Отец говорил мне, что изначальное добро не просто человеческий феномен или что-то, доступное только во время глубокой медитации. Скорее это живая энергия первоэлементов, наполняющая гулом Вселенную, повсеместная и весьма обыденная. Отец часто использовал прогулки на природе как способ познакомить меня с природой вещей. Мы сидели на земле, вдыхая запах травы, чувствуя ветер и тепло солнца, наблюдая, как проплывают мимо облака. Иногда мы работали в саду — копая, поливая, трогая почву и растения. Сад позволяет нам быть в контакте с временами года. Сад постоянно напоминает о «сейчас», так как растения всегда реагируют на погоду и смену сезонов.
Чем больше я переживал то, чему учил меня отец, тем менее концептуальным и более эмпирическим становилось моё понимание изначального добра. Я начал видеть, что, хотя земля, воздух, огонь и вода имеют разные качества и предстают перед нами в разном виде, их сущность всегда неизменна, как блеск солнечного света в алмазе. Внутри этих элементов существует невероятный диапазон энергии общения. Общение — улица двухсторонняя, и оно работает на гармонии. У всех разные лица и разные формы, но при этом наши сердца очень похожи. Выражение себя сердцем и понимание того, что все мы обладаем одинаковым сердцем, создаёт гармонию, которая помогает людям понять свою мудрость и сострадание. Конечный результат этого — свобода.
Многие языки и культуры говорят об этом свежем чувстве и уверенности, исходящей из нашей в нём убеждённости. Великий китайский мудрец Мэн-цзы описывал природу человека как врождённую доброжелательность, широкую человеческую теплоту, полную любви и альтруизма. В первых строках «Никомаховой этики» Аристотель пишет: «Удачно определяли благо как то, к чему всё стремится». Буддийский мастер XIV века Лонгченпа — один из наиболее прославленных тибетских святых — сказал: «Так как все вещи хороши, нет ни одной вещи, которая не была бы хороша, все вещи тождественны в совершенно хорошем состоянии, в котором нет ни хорошего, ни плохого».
Когда меня впервые познакомили с изначальным добром, мне нужно было запомнить его качества — неизменное, безначальное, бесконечное и всеобъемлющее. После каждого определения следовали подкатегории. Наша истинная природа выражает себя как разумность, чистая энергия, внимательность, присутствие и интуиция. Она также обладает элементом знания. Также и всё внешнее знание находится здесь, чтобы пробудить в нас изначальное добро, потому что от природы мы, люди, являемся знающими существами. В отличие от информации, изначальное добро передать нельзя, на него можно только указать. Сердце должно пробудиться к тому, что уже присутствует. Когда мы узнаём и доверяем нашей изначальной природе, мы обретаем уверенность. Мы — воины, чья отвага состоит в том, чтобы удерживать свои сердца и умы открытыми и предлагать их миру. Когда мы сомневаемся в своей природе, мы трусы, которые прячутся от мира, боясь признать, что открытость — корень нашего существа. Вот какой перед нами выбор.
Человечество постоянно переживает свою глубинную открытость через любознательность, любовь и понимание, и даже через грусть и боль. Мы живые, и потому эти глубоко сидящие в нас чувства всплывают всегда, связывая нас с миром. Фокусируя ум и чувствуя сердце, мы усиливаем свою способность соединиться с добром. Поэтому мы находим время, чтобы собрать свои чувства в сердце и почувствовать, что значит быть достойным. Это воспламеняет уверенность, искру пробуждённой энергии. И это здоровое сияние освещает нашу жизнь.
Когда мы соприкасаемся с нашей собственной энергией, мы становимся способными переживать энергию вокруг нас. Мы видим живое качество мира при помощи ощутимой, стихийной энергии ветра-коня — естественного духа жизни. Однажды осознав эту стабильную силу пробуждённости, мы всегда можем с ней соединиться. Наша взаимосвязь с окружением — также выражение просветлённого общества. Каждый момент в нашей жизни даёт возможность пробудиться, сонастроившись с нашими чувственными восприятиями: чтобы по- настоящему почувствовать вкус пищи, например, или слушать раскаты грома.
Когда мой отец приехал на Запад, он заметил, что иногда мы думаем, будто для того, чтобы быть «духовными», мы должны отключить свои чувственные восприятия. Он говорил: «Мы чувствуем, что нужно превратить их в некую мифическую идею того, каким всё должно быть». Когда мы заглушаем свои чувственные восприятия, мы становимся бесчувственными по отношению к нашей естественной энергии и отстраняемся от жизни. У нас появляется тенденция витать в облаках — интеллектуально и эмоционально отстраняться от окружающего, — и мы теряем способность чувствовать. Без чувствования мы больше не присутствуем полноценно на этой планете, потому что теряем способность заботиться. Именно так и начинают исчезать доброта и сострадание. Движение по этому пути — трагедия вселенского масштаба.
Мой отец говорил: «Любое восприятие может соединить нас с реальностью совершенно и полностью». Настоящий момент проявляет себя через наши чувства: осязание, вкус, зрение, слух и обоняние. Какие запахи ты ощущаешь прямо сейчас? Когда мы полностью ценим то, что чувствуем, это и есть момент, когда выражается добро. Каждый момент переживается свежим: мы соединяемся с реальностью как она есть. Красное есть красное, скаковая лошадь — это скаковая лошадь. Мы слышали об изначальном добре, но встретившись с ним на внутреннем уровне, мы чувствуем, что это правда.
Какова цель исследования всей этой темы неуловимой человеческой природы? Мои духовные упражнения и изучение работ великих философов показали мне, что нельзя недооценивать силу того, как ум воспринимает сам себя. В сущности, наш текущий современный ум — это результат длительного, многовекового накопления философских, экономических и духовных взглядов и переживаний. В начале архаического периода древние греки предлагали разные взгляды на природу человека, но всеобщей тенденцией был акцент на добродетели. Согласно Аристотелю, подлинным ориентиром человечества было культивирование добродетели. Было что- то врождённое в нашем движении к добру, даже если это требовало тяжёлой работы. Результатом такой добродетели была хорошая политика. Римляне тоже рассматривали добродетель как залог хорошей человеческой жизни. Христианство породило много вопросов о природе человека. Рождены ли мы божественными — по образу Бога — или в нас есть первородный грех? Различные богословы обсуждают эти воззрения и поныне. В Средние века воззрения древних греков и римлян смешались с христианской мыслью. Тогда, с зарождением современной философии, науки и использования эмпирических исследований, что привело к Ренессансу и Просвещению, человек постепенно стал центром Вселенной. Но было всё равно неясно, был ли этот рациональный, современный человек изначально хорошим или изначально омрачённым.
На протяжении какого-то времени, возможно, казалось, что современная мысль и технологии создают лучший мир, и было чувство праздника, эволюции и прогресса. Но в то же самое время волна колонизации распространилась по всему земному шару, неся с собой насилие и страдание. Было ли это распространением мудрости и прогресса или жадности и агрессии? Природа человечества часто была неясной. Были созданы мощные оружия уничтожения, и с приходом двух мировых войн и Холокоста дух человечества принял на себя мощнейший удар. Чувству уверенности в современности и прогрессе был брошен серьёзный вызов. В это время появились различные политические силы, такие как марксизм, тоталитаризм, и новые проявления демократии — каждая из них старалась создать то, что им казалось лучшим миром. Сейчас, в нашу современную эру, влияние капитализма и технологий является повсеместным.
В этом историческом обзоре мы можем проследить различные воззрения на человеческую природу. Однако, несмотря на эту мировую историю, доминирующее сегодня воззрение исходит из постулатов определённых философий, которые пришли к выводу, что человечеству присущ врождённый эгоизм. Поэтому наш современный ум является эволюцией и компиляцией всех этих размышлений и чувств.
Важно признать, что то, что мы принимаем за человеческую природу, — это результат всех идей и переживаний на протяжении долгой истории. Это хорошая новость, потому что она даёт нам возможность размышлять вместе и задаться вопросом, созвучны ли эти идеи нашему личному опыту или нет.
Современная идентичность — очень сложная, но мы все встаём утром и задумываемся, каково наше место во Вселенной? Кем и чем мы себя чувствуем — это отношение, которое мы воплощаем с момента, когда мы просыпаемся, в течение всего дня и даже во сне. С точки зрения общества, культуру создаёт наша самоидентичность, а наблюдаемые нами специфические социальные церемонии усиливают нашу позицию. Принцип Шамбалы даёт нам возможность посмотреть на происходящее свежим взглядом, почувствовать свои сердца и открыть для себя собственную природу.
Мы должны понимать, что никто не диктует нам, как чувствовать. Однако, чтобы прийти к своему собственному пониманию природы человечества, мы должны позволить себе чувствовать. Когда мы чувствуем добро, происходит сдвиг: мы становимся любознательными, а это пробуждает заботу. Мы начинаем видеть добро, которое проявляется разнообразнейшими способами — рационально и иррационально, зримо и незримо, посредством знаков, слов и примеров. Из этого возникают добродетели, такие как терпение, усилие и щедрость.
За многие века слово «добродетель» приобрело моралистический оттенок, и на многих из нас это слово больше не действует. Оно утратило свою силу вследствие коллективной самоидентификации, сформировавшейся на вере в то, что человечество изначально порочно. Такое воззрение не только деморализует отдельных людей и общество в целом, оно также деморализует человеческий дух — это всё равно что с самого рождения говорить детям, что они плохие и никогда не исправятся. Это прививает нам чувство безнадёжности. Однако в моей традиции «добродетель» не несёт в себе тяжёлого чувства морализаторства или религиозного подтекста. Это просто то, что нужно для создания просветлённого общества — дневная звезда, которую видно всем.
Когда отец просил меня написать стихи или гулял со мной на природе, он учил меня тому, что как человеческое существо я всегда могу соединиться с добром через мои чувства. Он показывал мне, что, если я практикую это, позволяя уму освободиться из сферы мысли и логики, я обнаружу другие способы понимания и знания, такие как любознательность и забота. Мне приходилось перемещать энергию от головы к сердцу. Затем, с уверенностью в собственной человечности, я мог расслабиться и довериться своей жизни. Как выразился мой отец, «это выпускает нечто, что долгое время находилось в плену». Вот как я обнаружил, что жизнь постоянно предлагает нам передачу изначального добра.