Одним из того многого, чем я восхищался в своём отце, было то, что каждый миг с ним чему-то учил. Мы могли заниматься совершенно обыкновенными вещами, и он преподавал мне урок. В наши с ним периодические походы за покупками, которые мы называли «шопинг- экспедициями», намерением моего отца было научить меня, как исследовать мир и ценить прекрасные вещи. Я понял, что ценность объекта не всегда связана с его ценой. Некоторые объекты обладают тем, что он называл юн, — тибетское слово, которое значит «обогащающее присутствие». В традиции Шамбалы юн означает добро и силу, которую мы ощущаем в том, что нас окружает.
Даже несмотря на то, что он вырос, нося традиционные тибетские одежды, после переезда на Запад отец начал носить западную одежду. Он особенно наслаждался английскими костюмами. Однажды, когда мы с ним ходили покупать галстук, он спросил меня, какой нравится мне. Я перебрал стопку и сделал выбор. На нём был ромбовидный узор с мелкими белыми крапинками. Он улыбнулся и сказал: «Этот хорош».
Кому-то может показаться странным, что высокий тибетский лама вообще может ценить материальные объекты. Однако его послание в учениях Шамбалы состояло в том, что от мира скрыться невозможно. Он учил, что подлинная духовность — это жить в мире и праздновать его, не давая ему себя испортить или соблазнить.
Отец учил, что коррупция — это результат неспособности взаимодействовать с собственной силой. Он сказал, что когда культура становится испорченной, она перестаёт быть настоящим, она становится прошлым и будущим. Мой отец чувствовал, что человечество входит в период, когда мы неизбежно создадим мир коррупции, если люди в корпорациях и правительствах будут пребывать в неведении относительно подлинного источника человеческой силы.
В Китае Конфуций и Мэн-Цзы представили принципы силы в объединении неба и земли. «Небо» было необъятной просторностью — силой, которая возникает из наивысшей точки, добром. «Земля» была доступными ресурсами — то есть настоящим моментом. Обязанность человечества — объединить их в гармоничное общество. Это называлось «следование Пути». Средством для достижения этого была добродетель. Если вместо злости использовать терпение, а вместо лени — усердие, добродетель возникнет просто от того, что ты присутствуешь. Как выразился мой отец, «тебе необходимо благородное достоинство, чтобы удерживать настоящий момент. Это зависит от тебя».
В современной системе нами движет не добродетель, а материализм. Хотя мы никогда и не теряли изначального добра, но при таких обстоятельствах мы утратили свои небо и землю. Мы переживаем атмосферу непостоянства и тревоги, потому что наша сила основывается на поверхностных принципах. Мой отец однажды сказал, что деньги — это материнское молоко. Сколько бы у нас денег в кармане ни было, необходимо их ценить и уважать, потому что они представляют собой ту тяжёлую работу, которая даёт нам экономическую основу для добрых дел. Бесконечное накопление мешает нашим попыткам достичь счастья, потому что наши ценности искажены. Всем нам нужна еда и одежда, но, если мы хотим наслаждаться своим богатством и при этом не дать ему овладеть нами, соблазнить нас и обмануть, — сейчас как никогда важно вернуться к тому воззрению, что подлинная ценность находится внутри, а мы здесь для того, чтобы этим сокровищем делиться.
Как мы относимся к собственным деньгам? Кроме насущных потребностей, куда ещё мы их вкладываем? Размышляя над своими ценностями, мы можем сонастроить их с собственной силой. Добро уменьшиться не может, но если мы не привяжем эту внутреннюю силу к нашим действиям, оно просто окажется неправильно используемым или забытым. Нельзя сказать, что богатство и власть сами по себе портят человечество. Человечество портит неспособность укротить и оседлать собственную естественную силу и богатство. Оседлать свою силу означает оставаться верхом на коне добра, уверенным в своём чувстве собственной ценности. Когда сомнение сбрасывает нас с седла, мы утрачиваем способность понимать и ценить то, кем и чем мы являемся. Это, в свою очередь, делает нас уязвимыми по отношению к другим источникам силы, и мы легко поддаёмся соблазну — то есть становимся эмоционально или этически открыты манипуляции.
При таком критическом стечении обстоятельств нам необходимо заново исследовать и переопределить своё отношение к деньгам. Конечно же, это лишь бумага и монеты, а в нынешнюю эпоху и частички электронной информации, но они, как и всё остальное, начинают обретать собственную силу. На протяжении всей истории деньги часто ассоциировались с отрицательными человеческими качествами. Чувствуем ли мы, что у них есть некая магическая сила, способная нас осчастливить? Удалось ли нашему веку обмануть нас, убедив в том, что, обладая деньгами, мы обладаем ценностью? Да, они могут сделать нас богатыми, но обогащает ли это богатство нас по-настоящему?
Характер любого успешного общества сводится к уверенности в его принципах: чем эти принципы сильнее, тем крепче уверенность и тем успешнее общество. Общество, опирающееся на более глубокие принципы, видит, как закладывать основу для будущего, в то время как общество, основанное на поверхностных принципах, легко поддаётся манипуляции и потому его будущее туманное и скудное. В свете этого, если принципы общества коренятся в поверхностных ценностях, то, пошатнись экономика, пошатнётся и доверие, следовательно, пошатнётся доброта, а за ней и общество.
Именно в этом и заключается сам смысл просветлённого общества: общество, доверяющее пробуждённости, основывается на самой глубокой, абсолютной реальности. Добро — это самая стабильная валюта мира. Из этой сокровищницы возникают добродетели, преодолевающие искажение: нищету эгоизма, жадности и зацикленности.
Когда мы были вместе с моим отцом, ужинали ли мы, ходили за покупками или просто разговаривали, — всегда поддерживались сила и достоинство. Так он учил меня расслабляться в чувстве собственной целостности. С таким подходом жизнь перестаёт быть демонстрацией того, чего у нас нет. Наоборот, благодаря обогащающим качествам тела, речи и ума мы соединяем наше внутреннее изобилие с целым миром. Мы больше не боимся быть щедрыми, потому что знаем, что добро всегда рядом, и, пробуждая его в себе, мы распространяем его и на других. Следовательно, богаты мы или нет, шамбалинское противоядие к хронической нужде, вине и эмоциональной нищете — это щедрость и великодушие.
Каким же образом эта практика помогает нам в повседневной жизни? В том, что касается тела, мы хорошо за собой ухаживаем — носим чистую одежду, едим питательную пищу и поддерживаем физическую форму. Каждый день мы медитируем, культивируем хорошую осанку и хорошие привычки, отбрасываем нездоровые способы действий. Так мы начинаем видеть проблески нашего собственного богатства — умиротворённости и невозмутимости — и подносим его миру.
Этот опыт постепенно делает нас всё менее агрессивными. Наши чувства обретают качество большей насыщенности, которому сопутствует сильное чувство признательности. У нас есть внимательность по отношению к своим чувствам. Мы начинаем чувствовать то, что мы чувствуем. И тогда мы можем принимать разумные решения относительно того, что делать с нашими эмоциями. Что касается речи, мы подбираем красноречивые слова, настоянные на правде. Мы ценим беседу и всегда находим время на то, чтобы выслушать собеседника, а это даёт пространство и тепло для роста. Если мы не торопимся, у нас достаточно терпения, чтобы отношения разворачивались естественно.
В нашем уме царит бесстрашие, и именно так мы и радуемся жизни в любой ситуации. Как сказал бы мой отец, воин не должен бояться богатства и силы, равно как и тишины, и скуки. В любой из этих ситуаций мы знаем, что у нас есть всё необходимое, что можно предложить миру. Так как нас питает уверенность, мы не боимся отдавать территорию или дерзать совершить прыжок, если это необходимо для движения вперёд. В нас также есть юмор, признак гибкости и разумности. А поскольку мы поддерживаем контакт с собственной целостностью, мы можем относиться ко всему легче.
Идея просветления в том, что какой бы кромешной ни была тьма в комнате, даже если она царила там тысячи лет, как только кто-то зажжёт спичку, комната освещается. У нас есть необходимые для этого инструменты прямо здесь, в нашем уме — том самом уме, что читает эту книгу. Когда мы обнаруживаем этот ум и непрерывно взращиваем это открытие, тогда нашу жизнь несёт ветер-конь, а не иссушает уныние. Каждое утро мы просыпаемся с уверенностью: «У меня есть сокровище — пробуждённое сердце и ум, хорошее и сильное. Как я буду им пользоваться в течение дня?» Затем мы обращаем ум к бесстрашию, мягкости и юмору, и решаем делиться этими качествами на протяжении всего дня, привнося их в мысль и действие. Вечером мы можем перед сном какое-то время размышлять о прошедшем дне: «Как я применял сегодня свою силу для обогащения мира?»
Когда мы ходили в наши экспедиции за покупками, отец тренировал меня именно в этих моментах — как удерживать собственную внутреннюю ценность и пропитывать ею всё то, что меня окружает, даже во время похода в магазин. Тогда я научился не пугаться мира и его красоты, научился, как не поддаться искушению и обману материальных объектов. Когда это происходит, материальный мир становится выражением человеческого добра и уверенности в противоположность человеческой слабости и уязвимости. Если мы сможем заново расставить приоритеты в своих ценностях и вернуться к естественному равновесию, включающему наше достоинство, мы увидим, что подлинный золотой стандарт человечества — это добро, из которого возникают уверенность и добродетель. Именно так мы обогатим будущее человечества.