Одри

Возвращение в город обрушивается на меня резким контрастом после умиротворяющей тишины национального парка. В ушах до сих пор стоит потрескивание костра, а на языке – вкус утреннего кофе, который Джейсон варил в турке прямо на углях. Его особенный аромат смешивался с запахом дыма. Воспоминания о прошедшей ночи накатывают волнами: его прикосновения, шепот, жар его тела рядом… Они слишком свежи, слишком сладки, чтобы просто отпустить их. И теперь я разрываюсь между страхом и жаждой нашей следующей встречи.

На следующий день, пытаясь вырваться из плена этих мыслей и вернуться в привычное русло жизни, я отправляюсь на йогу с Синди.

Студия встречает нас привычным умиротворением. Мягкая медитативная музыка струится из динамиков, создавая идеальный фон для практики. Аромат лаванды смешивается с нотками бергамота – наша любимая композиция для занятий. Солнечные лучи, проникающие сквозь высокие окна, рисуют причудливые узоры на полу. Мы плавно переходим в позу треугольника, и Синди, как всегда не упускающая момента для разговора, интересуется:

– Как там прошла твоя тренировка по выживанию? Надеюсь, он не затащил тебя в пещеру с медведями?

Я не могу сдержать улыбку, вспоминая наш уютный лагерь под звездами.

– Там только койоты, никаких медведей. И поверь, всё было куда романтичнее, чем ты думаешь.

– Погоди-ка, – Синди вытягивает руку вверх, балансируя в асане. – То есть Джейсон думает, что ты изменяешь Дэйву, а на самом деле ты просто водишь Джейсона за нос?

Киваю, стараясь удержать равновесие и сконцентрироваться на дыхании.

– Именно так.

Она бросает на меня озадаченный взгляд, в котором читается явное неодобрение.

– И зачем весь этот цирк?

Медленно выдыхаю, опускаясь в следующую позу, и отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно:

– Его заводит мысль о запретном. Если он узнает правду о нашем разрыве с Дэйвом… боюсь, весь интерес испарится в ту же секунду.

Синди на мгновение задерживает взгляд на мне, будто стараясь прочитать мои мысли, затем фыркает и меняет позу, плавно переходя в собаку мордой вниз.

– Одри, ты сошла с ума! Если бы он был некрофилом, ты бы умерла, чтобы его впечатлить?

Усмехаюсь, но в глубине души чую, что её слова попадают в цель.

– Иногда мне кажется, что я уже и так мертва внутри, – произношу я, глядя на свои ноги, которые кажутся чужими.

Синди останавливается на миг, её взгляд смягчается, когда она спрашивает:

– Что ты такое говоришь?

Закрываю глаза, пытаясь нащупать истину среди хаоса своих эмоций.

– У тебя не бывает ощущения, что жизнь словно игрушечная? Всё выглядит идеально, но это как пластик, – произношу я, глядя в окно студии, где закатное солнце окрашивает небоскребы в золотистые тона.

Синди подсаживается ближе, её рука мягко касается моего плеча. От неё пахнет лавандовым дезодорантом и немного – духами, которые она всегда наносит перед кастингами.

– Одри, у тебя же всё хорошо. Ты красивая, здоровая, работаешь на престижной должности. У тебя замечательный парень… был, – она вздыхает. – Не то, что у меня – вчера опять отказ на пробах. Режиссер сказал, что я "не совсем то, что они ищут". В который раз уже! А за аренду платить нечем…

– Синди, мы с Амандой можем помочь с арендой, ты же знаешь.

– Вы уже столько раз выручали… Я не знаю, как вас благодарить.

– Главное – не забудь про нас, когда будешь блистать на красной дорожке, – подмигиваю я, пытаясь её подбодрить.

Она слабо улыбается, но я вижу, что её это согрело.

– Да, у меня всё выглядит отлично. Всё по плану – колледж, карьера, стабильные отношения. Рядом прекрасный Кен, как у Барби, – произношу я с горькой иронией, машинально теребя край коврика.

Синди хмурится, складка между бровей становится глубже.

– И это плохо?

Я делаю глубокий вдох, собираясь с мыслями.

– Понимаешь, это всё слишком правильно, как будто по сценарию. Дальше брак, дети, счастливая жизнь. Это пугает меня.

Тянусь вверх в позе дерева, пытаясь соединить ладони над головой. Мышцы приятно подрагивают после тренировки. Синди смотрит на меня с легкой усмешкой, прежде чем снова качнуть головой.

– У тебя, наверное, экзистенциальный кризис, – говорит она, не отрывая взгляда от меня. – Знаешь, я бы многое отдала за такую стабильность.

Я делаю глубокий вдох, медленно выдыхая через нос, и чувствую, как напряжение начинает растворяться в окружающем воздухе. Плавно перетекаю в позу воина, стараясь держать равновесие.

– С Джейсоном всё иначе, – говорю я, удерживая взгляд на горизонте. – С ним я ощущаю себя живой, как будто нахожусь в настоящем моменте.

Синди, сложив руки перед грудью, переходит в позу дерева.

– Но в скором времени Джейсон узнает, что твои отношения с Дэйвом закончились, и что тогда? – спрашивает она, слегка пошатнувшись, но быстро восстановив баланс.

Стараюсь сосредоточиться на каждом вдохе и выдохе.

– Не хочу загадывать, – отвечаю, медленно опускаясь в позу ребёнка. – Я живу здесь и сейчас и стараюсь насладиться каждым моментом, проведённым с ним.

Синди переходит к позе кобры.

– Но знай, если у него больше не встанет на тебя только потому, что ты не девушка его друга, – шутит она, подмигивая, – ты можешь снова сойтись с Дэйвом, чтобы поднять его мужскую силу.

Закатываю глаза, вытягиваясь в позе собаки мордой вниз.

– Не смешно, – парирую я, чувствуя, как тепло от растяжки разливается по всему телу. – Сходиться с Дэйвом и уж тем более изменять ему я точно не буду.

Синди, легко переходя в следующую позу, смотрит на меня с любопытством.

– А тебе не кажется странным, что Дэйв ничего не сказал Джейсону о вашем расставании? – спрашивает она, поднимая бровь. – Может ты одна считаешь, что вы расстались, а Дэйв с тобой не согласен?

Сажусь, скрестив ноги, и обхватываю колени руками, чувствуя, как в груди поднимается лёгкое беспокойство.

– Дэйв может думать, что хочет, – говорю, пожимая плечами. – Но я прямым текстом сказала, что наши отношения закончились. Если он меня не понял, то это его проблемы.

Синди кивает, её взгляд становится мягче.

– Как жестоко, – говорит она, вытягиваясь в позу трупа. – Он этого не заслужил.

Я опускаю голову, глядя на свои сцепленные пальцы.

– Не заслужил он девушку, у которой в голове круглыми сутками крутятся сексуальные фантазии с его другом, – признаюсь я, чувствуя, как слова освобождают меня от груза. – Он заслуживает лучшего. Девушку, которая будет любить его всем сердцем и верна ему, даже в мыслях. Поэтому, если он считает, что наши отношения ещё не закончились, то я расскажу ему всю правду, когда он приедет. Тогда ему точно расхочется продолжать со мной отношения.

Синди молча кивает, и мы обе погружаемся в тишину, позволяя ночи окутать нас своим спокойствием.

– Одри, главное, чтобы ты была счастлива и не о чём не жалела. Кстати, куда потащит тебя твой бесстрашный рыцарь на следующее свидание? Надеюсь успела написать завещание?

Я нервно усмехаюсь, вспоминая вчерашний разговор с Джейсоном.

– Если честно, сама в шоке на что я подписалась. Возможно действительно стоит задуматься о завещании.

***

День пролетает незаметно, и вот я уже сижу в машине Джейсона. Пока мы едем к аэродрому по извилистой загородной дороге, внутри меня нарастает волнение, превращаясь в настоящую бурю эмоций. Мой первый прыжок с парашютом. До сих пор не верится, что я согласилась на это безумство. Украдкой поглядываю на спидометр – 90 км/ч. Почему-то эта скорость кажется сейчас такой незначительной по сравнению с тем, что ждет меня в небе.

– Волнуешься? – спрашивает Джейсон, не отрывая взгляда от дороги. Его сильные руки уверенно лежат на руле, и я невольно залюбовалась тем, как играют мышцы под закатанными рукавами рубашки.

– Конечно, – нервно усмехаюсь я, теребя ремень безопасности. – Вдруг что-то пойдет не так? Парашют запутается, и мы разобьемся… – голос срывается, выдавая мой настоящий страх.

Джейсон мягко улыбается, и эта улыбка странным образом действует успокаивающе.

– Не переживай, – его голос звучит тепло и уверенно. – За моей спиной четыре тысячи прыжков.

– Сколько-сколько? – я резко поворачиваюсь к нему, широко распахнув глаза. – Четыре тысячи? Может, ты хотел сказать четыреста? Хотя даже это кажется неприлично много, – качаю головой, пытаясь осмыслить эту цифру.

– Нет, именно четыре тысячи, – он на секунду отвлекается от дороги, чтобы взглянуть на меня, и я вижу искорки веселья в его глазах.

– С ума сойти, – выдыхаю я, откидываясь на сиденье. – Как можно столько прыгать? Это же… это просто невероятно.

– Это не много, – пожимает плечами Джейсон. – У моего инструктора тридцать тысяч прыжков.

– Что? – я даже привстала от удивления. – Он с утра до ночи только и делает, что прыгает с парашютом?

– Ну да, – Джейсон усмехается, ловко объезжая выбоину на дороге. – Примерно так и есть.

Закусываю губу, собираясь с мыслями. Этот человек рядом со мной – настоящая загадка.

– И все-таки… – осторожно начинаю я, – может, расскажешь, откуда такая страсть к экстриму?

Джейсон на мгновение замолкает. Его лицо становится серьезным, почти строгим, а в глазах появляется какой-то особенный блеск.

– Мне нравится этот момент, – говорит он медленно, тщательно подбирая слова, – когда ты стоишь на краю и у тебя есть только один выбор – прыгнуть или остаться на месте. Это как в бизнесе: ты должен быть решительным, идти на риск, иначе упустишь шанс.

Разглядываю его профиль, пытаясь понять, откуда в нем столько уверенности. Его четко очерченный подбородок, прямой нос, сосредоточенный взгляд – все говорит о силе характера. Эта решительность одновременно и привлекает меня, и пугает.

– А я всегда думала, что жизнь – это больше про баланс, – произношу я тихо, глядя на проносящийся за окном пейзаж. – Как в йоге. Ты находишь точку равновесия и держишься за нее. Это дает мне спокойствие, – мои пальцы невольно сжимаются в кулаки, словно пытаясь удержать это ощущение стабильности.

Он кивает, но я замечаю легкую морщинку между бровей – знак того, что мои слова кажутся ему чужими, непонятными.

– Но все твои увлечения… – я делаю паузу, – они очень опасны для жизни. Ты словно смерти ищешь.

Его пальцы нервно постукивают по рулю, выдавая внутреннее напряжение.

– Я ищу то, что заставляет меня чувствовать, что я живу, – отвечает он, и в его голосе я слышу странную смесь страсти и горечи.

– И что это? – спрашиваю я мягко, чувствуя, как между нами возникает особенная близость, словно мы на пороге важного откровения.

– Адреналин, – отвечает он без колебаний, но потом его голос становится тише. – Это единственное, что помогает забыть о… – он резко обрывает фразу, и я вижу, как тень проходит по его лицу.

В воздухе повисает тяжелая пауза. Мне отчаянно хочется спросить, о чем он хотел сказать, но что-то в его напряженной позе подсказывает, что сейчас не время для таких вопросов.

– Знаешь, – я осторожно накрываю его руку своей, – мне кажется, мы могли бы научить друг друга чему-то новому. Может, тебе стоит попробовать замедлиться? Приходи со мной на йогу.

Уголок его рта приподнимается в усмешке, и напряжение момента немного рассеивается.

– Я и йога? – он качает головой, и его глаза снова загораются привычным озорным блеском. – Нет, это не моё. А вот тебе определенно стоит попробовать рискнуть.

Возможно, в чем-то он прав?

Пока внедорожник Джейсона карабкается по серпантину к аэродрому, я чувствую, как мой желудок сжимается в тугой узел. Горло пересохло, а во рту появился металлический привкус страха. Мысль о том, что скоро я буду лететь в бездну с высоты нескольких километров, заставляет меня судорожно цепляться за ремень безопасности.

– Может, признаем, что это была дурацкая идея, и вернемся? – я бросаю отчаянный взгляд на Джейсона, который с раздражающим спокойствием управляет машиной.

– Поздно сдавать назад, принцесса, – он на мгновение отрывается от дороги и смотрит на меня своими невозможными зелеными глазами. От его особенной полуулыбки внутри все переворачивается, и я на секунду забываю, куда мы едем.

Джейсон паркует внедорожник у приземистого здания аэроклуба, выкрашенного в унылый серый цвет.

– Пойдем. Сначала инструктаж, потом подвиги.

Выбираясь из машины на пронизывающий ветер, я замираю, наблюдая, как вдалеке снижается крошечный самолет. В ярко-синем небе плывут разноцветные купола парашютов – красные, желтые, оранжевые. Они кажутся такими хрупкими и ненадежными.

Я стою на краю бетонной полосы, чувствуя, как сердце бьется где-то в горле. Руки дрожат, несмотря на теплую погоду.

– Джейсон, я не готова. Это какое-то безумие, – я отступаю на шаг, качая головой. – Давай просто уедем. Что если… что если что-то пойдет не так? Что, если парашют не раскроется?

Джейсон приближается, и от него исходит спокойная уверенность:

– За пять лет я совершил четыре тысячи два прыжка. И знаешь что? Каждый чертов раз у меня внутри все сжимается перед прыжком. Это волнение делает момент особенным. Страх – это нормально, главное – не позволять ему управлять тобой.

Он мягко берет меня за плечи, разворачивая к себе, и я тону в его взгляде, полном той силы, которая всегда заставляла меня делать безумные вещи.

– Послушай меня, Одри. Помнишь, как ты всегда мечтала почувствовать настоящую свободу? Ощутить, каково это – парить над землей?

– Да, но…

– Некоторые падения – это способ взлететь, – его голос успокаивает меня. – В жизни бывают моменты, когда нужно просто закрыть глаза и сделать шаг в неизвестность. Нужно отпустить свои страхи, чтобы получить то, о чем давно мечтаешь. Я буду рядом. Доверься мне.

Я прикусываю губу, пытаясь скрыть дрожь в голосе и то, как его слова проникают прямо в сердце, растапливая ледяной ком страха.

– Ты невозможный, знаешь? Всегда находишь нужные слова, чтобы заставить меня творить безумства.

– Только когда вижу, как сильно ты сама этого хочешь, – его пальцы нежно касаются моей щеки, заправляя за ухо выбившуюся прядь волос.

Смотрю в его глаза и чувствую, как паника медленно отступает. Страх все еще пульсирует где-то внутри, но теперь к нему примешивается электрическое покалывание азарта и предвкушения.

Делаю глубокий вдох, собирая остатки храбрости:

– Обещай, что не отпустишь меня.

– Никогда, – он переплетает свои пальцы с моими. – Ты готова покорить небо?

– Готова, – выдыхаю я, чувствуя, как по венам разливается обжигающий коктейль из страха и восторга. В конце концов, может быть, именно этого мне не хватало всю жизнь – смелости прыгнуть в неизвестность с тем, кому я почему-то доверяю больше, чем самой себе.

Следующий час проходит как в тумане. Инструктор, коренастый мужчина с выгоревшими на солнце волосами, терпеливо объясняет нам основы безопасности. Я киваю на автомате, пытаясь запомнить последовательность действий, но все эти термины путаются в голове.

– Главное – доверять своему тандем-мастеру, – говорит он, помогая мне надеть снаряжение. – Джейсон один из лучших.

Я бросаю взгляд на Джейсона, который методично проверяет крепления своего комплекта. Его движения уверенные, отточенные, и это немного успокаивает.

Джейсон подходит ко мне сзади, и я чувствую его уверенные руки на своих плечах. Он начинает пристегивать меня к своей системе, и каждое его прикосновение отзывается волной мурашек по коже. Он делает это неторопливо, тщательно проверяя каждое крепление. Его дыхание щекочет мою шею, когда он наклоняется.

– Сейчас я затяну ремни, – его голос звучит прямо возле моего уха, заставляя сердце биться чаще.

Он затягивает крепления на бедрах, и я невольно задерживаю дыхание от этой интимной близости. Мы теперь связаны четырьмя точками крепления – настолько близко, что я чувствую тепло его тела сквозь комбинезон.

– Так не туго?

– Нет, все нормально, – выдыхаю я.

Теперь мы скреплены вместе, моя спина прижата к его груди. Я чувствую каждое его движение, каждый вдох. Его руки обвивают меня, проверяя передние крепления, и в этом жесте столько заботы и защиты, что на секунду я забываю о предстоящем прыжке.

– Попробуй пройтись, – командует Джейсон, и мы делаем несколько неуклюжих шагов вместе. Это похоже на странный танец, где он ведет, а я пытаюсь подстроиться под его движения.

– Странное чувство, да? – усмехается он, чувствуя мое напряжение.

– Очень, – соглашаюсь я, осознавая, насколько интимным кажется это слияние двух тел в единую систему. – Как будто мы… – я осекаюсь, не договорив.

– Как будто мы что? – в его голосе слышится улыбка, и я чувствую, как краска заливает щеки.

– Неважно, – бормочу я, благодарная, что он не может видеть моего лица.

Его пальцы легонько сжимают мои плечи:

– Эй, расслабься. Просто представь, что мы будем танцевать в небе. Я поведу, а ты доверься мне.

И почему-то от этих слов становится немного легче дышать.

Маленький самолет ждет нас на взлетной полосе. Он кажется таким хрупким на фоне бескрайнего неба.

Мы неуклюже передвигаемся к нему, словно единый организм. Джейсон направляет меня, его дыхание щекочет шею. Забираться в небольшой самолет непросто – приходится двигаться синхронно, и я чувствую каждое движение его мышц.

– Сядь мне на колени, – инструктирует он, помогая устроиться в тесной кабине.

Я опускаюсь, чувствуя себя невероятно уязвимой и защищенной одновременно. Его руки уверенно держат меня, и я откидываюсь назад, прижимаясь к его груди. Двигатель самолета оживает, и вместе с его гулом нарастает моё волнение. Сейчас это волнение уже не только от предстоящего прыжка, но и от этой вынужденной близости с человеком, который всего несколько дней назад был для меня совершенно чужим.

Самолёт набирает высоту, и я чувствую, как от каждого толчка турбулентности вжимаюсь в Джейсона всё сильнее. Его руки, обвивающие мою талию, дарят странное ощущение безопасности, хотя мы поднимаемся всё выше и выше в бескрайнее небо.

– Три тысячи метров, – голос пилота едва слышен за шумом двигателя.

Сердце колотится как сумасшедшее. Джейсон слегка сжимает мои плечи, и я понимаю – пора вставать. Мы неловко поднимаемся, все еще скрепленные вместе, и я чувствую каждое его движение как свое собственное.

– Помни, что я говорил, – его голос звучит прямо возле моего уха, посылая новую волну мурашек по телу. – Когда откроется дверь, просто дыши. Я всё сделаю сам.

Дверь самолета открывается с оглушительным свистом, впуская порыв ледяного воздуха. Меня начинает трясти, но не от холода – от адреналина, который, кажется, вытеснил всю кровь из моих вен. Мы медленно продвигаемся к выходу, и я вижу бескрайнее голубое пространство перед собой. Земля кажется нереально далекой, словно я смотрю на карту в Google Earth.

– Скрести руки на груди, – командует Джейсон, и я механически выполняю указание, чувствуя, как его ладони ложатся поверх моих.

Мы стоим на краю, и время словно застывает. Я ощущаю, как часто вздымается его грудь за моей спиной, как крепко он держит меня, как ветер треплет наши комбинезоны. В этот момент я понимаю, что полностью доверяю этому человеку свою жизнь, и от этого осознания перехватывает дыхание сильнее, чем от страха перед прыжком.

– Готова? – его голос проникает сквозь рев ветра.

Я не могу произнести ни слова, просто киваю, чувствуя, как его руки чуть крепче прижимают меня к его телу. Мы качаемся на краю бездны, и я знаю – следующий миг я запомню навсегда.

Прежде чем я успеваю осознать, что происходит, его рука решительно толкает нас к краю. Мир вокруг нас внезапно переворачивается, и мы падаем в бездну.

Ветер с бешеной силой рвется в лицо, и я инстинктивно раскидываю руки, как будто пытаюсь обнять небо. Земля далеко внизу кажется куском пазла, который кто-то разбросал поперек горизонта. Всё кажется нереальным, как будто я наблюдаю за происходящим со стороны, еще не веря, что это действительно происходит со мной.

Время растягивается, секунды кажется тянутся в вечность, пока мы летим вниз, и каждый миг врезается в память с яркостью молнии. Воздух обжигает лицо, и первые секунды я не могу даже дышать от страха. "Господи, мы же разобьемся!" – проносится в голове паническая мысль.

Земля приближается с невероятной скоростью, и я зажмуриваюсь, вцепившись в ремни. Внезапно чувствую сильный рывок вверх – парашют раскрывается над нами. От резкого торможения перехватывает дыхание, но через секунду мы уже плавно парим в воздухе.

"Боже мой, мы летим! По-настоящему летим!" – восторг затапливает меня изнутри. Открываю глаза и замираю от открывшейся картины – весь мир как на ладони. Бескрайнее голубое небо вокруг, белоснежные облака проплывают так близко, что, кажется, можно коснуться рукой. Внизу раскинулся пестрый ковер полей и лесов, игрушечные домики и блестящие ленты дорог.

"Только Джейсон мог подарить мне такое, – думаю я, чувствуя, как его сердце бьется в унисон с моим. – Он единственный, кто делает мою жизнь такой яркой. Рядом с ним я становлюсь смелее, решаюсь на то, о чем раньше и мечтать не могла”.

Это ощущение свободы, полета и жизни, которую я никогда не забуду. Мы парим над миром, и на мгновение мне кажется, что я могу летать вечно.

Земля стремительно приближается, превращаясь из размытого зеленого пятна в четкий рельеф. Джейсон четко командует мне в наушник, как правильно расположить ноги. Я напрягаю мышцы, готовясь к удару, и чувствую, как его тело позади меня делает то же самое. В последний момент паника накрывает удушливой волной – вдруг что-то пойдет не так? Но уверенные движения Джейсона, управляющего парашютом, успокаивают дрожь в коленях.

Удар о землю выходит жестче, чем я представляла. Ноги подкашиваются, и мы кубарем катимся по траве, спутавшись в стропах и объятиях друг друга. Адреналин все еще бешено пульсирует в венах, и я заливаюсь истеричным смехом облегчения.

– Боже мой, это было… это было… – голос срывается, не в силах подобрать слова для этого коктейля из страха, восторга и эйфории.

Джейсон ловко освобождает нас от креплений одним отточенным движением и поворачивается ко мне. В его глазах пляшут золотистые искры, а на губах играет улыбка.

– Невероятно? Потрясающе? Лучшее, что ты когда-либо испытывала? – подсказывает он, подмигивая и проводя большим пальцем по моей щеке.

– Все вместе и даже больше! – выдыхаю я, прижимая ладонь к груди, где сердце бьется как сумасшедшее. – Когда мы только оттолкнулись от борта, я думала, что умру от ужаса, но потом… Это чувство полета…

Джейсон опускается рядом на траву, притягивая меня к себе:

– Я же говорил: "Некоторые падения – это способ взлететь".

– Ты каждый раз испытываешь такое?

– Каждый прыжок особенный. Но знаешь, что самое прекрасное? Наблюдать, как человек впервые открывает для себя небо. Твоя реакция… это бесценно.

Я поворачиваюсь к нему, чувствуя, как пылают щеки не только от ветра:

– Спасибо, что подарил мне это чувство. Я никогда не думала, что найду в себе смелость.

– А теперь? Рискнешь снова подняться в небо? – в его хрипловатом голосе слышится едва уловимая надежда.

Закрываю глаза, заново переживая каждую секунду полета, ощущение его крепких рук вокруг моей талии, этот абсолютный восторг свободного падения…

– Определенно да. Но только если ты будешь рядом.