Разгром народовольческой типографии. — Правительственные награды погромщикам. — Тайное полицейское сотрудничество. — Контрнаступление на революционеров и продолжение погромов.

Парижские дела не отнимали всего времени у Рачковского, он усиленно работал и в других местах, в том числе во французских провинциях. Рачковский распространил активную деятельность на те европейские государства, в которых пустила прочные корни русская политическая эмиграция, прежде всего в Швейцарии. Здесь его внимание поначалу было сосредоточено главным образом на народовольческой типографии в Женеве.

Переехав в начале ноября 1886 года из Парижа в Женеву, Рачковский с помощью своих сотрудников — Бинта, Милевского, Гурина и еще какого-то швейцарского гражданина — в ночь с 20 на 21 ноября произвел вооруженное нападение на типографию «Народной воли». Он сам принимал участие в разработке плана нападения на типографию, которая, по его словам, «до сих пор составляла главную основу революционной деятельности заграничного отдела „Народной воли“».

Женевская типография была за ночь разгромлена начисто. Налетчики разбили и выбросили несколько десятков пудов типографского набора. По улицам Женевы они раскидали более тысячи еще не сброшюрованных экземпляров пятой книжки «Вестника Народной воли», «Календаря Народной воли», сочинений Герцена. Наутро аккуратные женевцы с ужасом обнаружили, что их чистенький город замусорен громадным количеством свинцовых «чушек» и бумажных обрывков с текстами на русском языке. Можъо себе представить, что думали и говорили вслух чистоплотные швейцарцы об издателях этой литературы, клочки которой разлетелись по всей Женеве. Находившиеся в типографии несколько тысяч экземпляров других, уже отпечатанных изданий были уничтожены налетчиками на месте. Естественно, такой бандитский налет мог произойти только с молчаливого согласия женевской полиции.

Директор Департамента полиции Н. П. Дурново был чрезвычайно горд этой победой над заграничной крамолой, министр внутренних дел граф Д. А. Толстой тоже был чрезвычайно доволен и счел своим верноподданническим долгом доложить о подвиге Рачковского и его сотрудников царю. Рачковскому был высочайше пожалован орден св. Анны III степени, а сам он произведен в чин губернского секретаря. Дворянину Владиславу Милевскому пожалован чин коллежского регистратора. Товарищ министра внутренних дел Оржевский признал деятельность парижской агентуры «заслуживающей полного одобрения и поощрения». Он назначил большие денежные награды всем служащим агентуры: Рачковскому — 5000 франков, его сотруднику в Женеве Гурину — 3000 франков, Милевскому — 1500 франков, Бинту — 1500 франков, сотруднику Л. — 500 франков, Барлэ — 500 франков. Филерам Продеусу, Козину и Петрову было отпущено по 300 франков, Мельцеру — 250 франков, Росси, Амали и Лазару по 200 франков. 500 франков было выплачено филеру Риану, которого Рачковский аттестует весьма оригинально: «к сожалению, единственный способный и в высшей степени добросовестный агент французской организации».

Народовольческая типография в Женеве скоро возродилась, но Рачковский произвел на нее новый налет и опять уничтожил отпечатанные листы, книги и все шрифты. В набеге, по донесению Рачковского, участвовали «французский гражданин Бинт, швейцарский гражданин (тот же, что и в первый раз) и наблюдательный агент». За «новый подвиг» Бинт получил 5000 франков и золотую медаль на Станиславской ленте, а швейцарский гражданин лишь 600 франков.

Проникновение политического сыска в европейские страны сопровождалось разрешениями правительств государств Европы на размещение у них представителей русской политической полиции и тайными соглашениями о полицейском сотрудничестве и взаимодействии с российским правительством. Поскольку русские революционеры предпочитали проводить опасные эксперименты со взрывчаткой в основном за границей, полиции европейских стран считали, что в их интересах помогать русской Заграничной агентуре в преследовании заговорщиков.

Тем временем в конце 1886 года русские радикалы во Франции публично обвинили русскую тайную полицио в том, что ее агенты, нарушив все законы, организовали диверсию в женевской типографии. Рачковский не мог прямо ответить своим врагам, но нашел способ им отомстить. Он заплатил хорошие деньги своему агенту-журналисту Ж. Гансену, чтобы тот в своих статьях и Пропагандистских публикациях представил заговорщиков против царя отвратительными анархистами. В феврале 1887 года Рачковский дал задание своим подручным разгромить еще одну типографию «Народной Воли», которую Заграничная агентура охранки незадолго до этого обнаружила в Париже.