Говорят, что если в твоих жилах течет кровь пилигрима, с тобой вечно будут происходить всяческие приключения. Почему так происходит, никто не знает наверняка: мнения людей по этому вопросу диаметрально противоположны. Некоторые считают, что пилигримы — это существа из высших миров, принимающие облик людей, когда они спускаются на землю. А как всякие высшие существа, они обладают весьма сильной энергетикой, которая и влияет на нити Судеб, вывязывая замысловатые узоры, переплетая, перепутывая их в один большой узел. Некоторые придерживаются иной точки зрения, и полагают, что пилигримы всё же люди, но люди, не имеющие своей Судьбы. Поэтому наличие в родословной пилигримов делает твое собственное защитное поле слишком тонким и уязвимым. Настолько уязвимым, что любые, даже самые незначительные события способны своими вибрациями отклонить Путь человека от заданной траектории.
Ах да, не все, должно быть, в курсе, кто такие пилигримы. Так называют тех, кто таинственным образом приходит ниоткуда, некоторое время живёт в обществе, но, в конце концов, неизбежно исчезает в никуда. Внешне они практически ничем не отличаются от людей, хотя в их облике определённо присутствует нечто неземное. А поскольку доподлинно никому не известно откуда берутся пилигримы, им частенько приписывают принадлежность к существам высшего порядка, — так сказать, авансом.
Словом, опустив пространные рассуждения, можно сказать одно совершенно ясно: если среди твоих предков были пилигримы, — неважно, пятьдесят лет назад или тысячу, спокойной жизни не жди.
…Будильник упрямо и настойчиво звонил — в течение последних десяти минут. Семь утра.
Досматривать сон под монотонное «би-би-би-би» было не очень приятно. Ничего не оставалось делать, кроме как проснуться. Элис сонно застонала и откинула одеяло. Паровое отопление ещё не включили, поэтому после тёплой постели её сразу стало знобить.
Мысленно кляня на чем свет стоит изобретателя будильников со встроенной антимагической защитой, не позволявшей отключить их дистанционно, Элис попыталась дотянуться до неподкупного прибора, стоявшего на прикроватной тумбочке. Почуяв её маневр, будильник проворно отскочил в сторону, не переставая пищать, но в темноте не рассчитал расстояние и ухнул на пол. От удара батарейка вылетела из гнезда, и покатилась под шкаф.
Наступила долгожданная тишина. Элис с блаженством откинулась на подушку. Какие там сегодня пары? Кажется, экспериментальная физика и лекция по теории материи. Профессор Хаклбери вроде бы грозилась устроить проверочную работу…
Итоговые экзамены по экспериментальной физике Элис сдала экстерном ещё в прошлом месяце, а на теории материи после того, что было в прошлый раз, ей вообще лучше не появляться. Элис улыбнулась, вспоминая, как своим выступлением на семинаре разнесла в пух и прах всё, что так старательно разжевывала студентам профессор Хаклбери в течение целого семестра. Нет, ну она же не виновата, что результаты её расчетов оказались такими… сногсшибательными!
Элис поморгала, пытаясь привыкнуть к темноте. Из полумрака постепенно проступали смутные очертания скромной обстановки комнаты: видавший виды платяной шкаф с приоткрытой дверцей, письменный стол в углу, и три кровати в ряд. Две из них были застелены, — значит, Меридит и Кэтрин уже убежали на свои пары: у третьего курса занятия начинались на час раньше. Странно, что, уходя, они не разбудили её, нахмурилась Элис. Хотя, принимая во внимание взрывной характер девушки и высокую вероятность того, что спросонья она могла не слабо шарахнуть боевым заклятием, странного здесь как раз-таки ничего не было.
Как же спать хочется!.. А всё потому, что она сегодня опять до полуночи читала свой любимый детектив про Альфреда Грина, пока книга не выпала у неё из рук. И почему только она не легла вовремя?
Глаза Элис слипались. Зевнув, она перевернулась на другой бок, предварительно твёрдо сказав себе: «ровно две минутки», тщательно подоткнула одеяло, и тут же заснула.
Айзенбургская императорская академия естественных наук была старейшим учебным заведением, дающим классическое высшее образование, и по праву считалась одним из самых престижных как в Скайленде, так и во всем Содружестве. Попасть сюда с помощью денег или связей было невозможно: одной из фундаментальных дисциплин, преподаваемых в Академии, была практическая магия. Человек, недостаточно умело владеющий магией, просто не смог бы здесь учиться. Планка была весьма высока: далеко не всем абитуриентам их магические способности позволяли выдержать вступительные испытания, набрав проходной балл.
На факультет прикладной магии, где училась Элис, был самый высокий конкурс, и когда девушка подала туда документы, все удивились её смелости. Когда же Элис блестяще выдержала экзамен и получила свой студенческий билет с зелёной печатью, друзья и знакомые были, мягко говоря, немного шокированы. Её с детства прочили в политики, и наперебой советовали поступать на отделение международных отношений, суля успешную карьеру. Однако учиться на дипломата, чтобы потом служить в Сенате, Элис совсем не улыбалось, и, как всегда, девушка поступила по-своему.
И сейчас она заканчивала последний, шестой курс Академии. Стояла ранняя весна, некоторые экзамены уже остались позади, а работа над дипломным проектом была в самом разгаре. Впрочем, Элис это нисколько не беспокоило.
В свои двадцать два года Элисон Мейнфорд достигла очень многого, — особенно если учесть, что она была начисто лишена тщеславия и, в отличие от многих своих сверстниц, никогда не стремилась к превосходству, и тем паче (Боже упаси) к известности и признанию.
Да и особой прилежностью Элис не страдала. Ей никогда не доставляли особого удовольствия занятия в гимназии, особенно история религии и этика, конспекты по которым она считала напрасной тратой бумаги и чернил. Из всех уроков Элис с удовольствием посещала только семинары по логике и, пожалуй, ещё основы магии. И то лишь потому, что миссис Браун, — грузная, пожилая дама, читавшая основы магии, как правило, не утруждала себя преподавательской деятельностью. Обычно, дав девочкам какое-либо задание, она садилась с вязанием в продавленное плетёное кресло, и очень скоро начинала клевать носом. В это время разрешалось делать всё что угодно, с одним лишь условием: нужно было, чтобы результаты магических практик получались не слишком оглушительными, дабы нечаянно не разбудить добродушную учительницу.
Учеба давалась ей легко: Элис никогда не учила уроки, и тем более не выполняла домашние задания. В четырнадцать лет, ещё учась в школе, она получила магический допуск пятой ступени, а два года назад прошла переаттестацию сразу на третью ступень, перепрыгнув через уровень. Идеальная память и способность схватывать всё на лету позволяли ей иногда, выключив будильник, «забыть», зачем он звонил, и поспать подольше. Но, придя совершенно не подготовленная на контрольный тест, она почти всегда писала его лучше всех в группе. Поэтому во всём, что касалось учёбы, авторитет Элис был непререкаемым, как, впрочем, и во всём том, что учёбы не касалось. С детства Элис была лидером. Абсолютным. Безусловным. Парни глядели на неё с обожанием, а девчонки — с завистью, но и те, и другие считались с её мнением и старались прислушиваться к советам. Лишь один человек имел право поставить под сомнение правоту Элис: Роберт Вайденберг, её сверстник и лучший друг.
Третий корпус студенческого общежития стоял вдали от шумного перекрёстка бульвара Де-Марсента и проспекта Содружества, вечно забитого суетливой, колышущейся толпой спешащих по своим делам горожан, — на тихой, почти провинциальной Роуз-авеню. Здесь даже в часы пик было относительно спокойно. Поэтому, хотя окна комнаты Элис, выходившие как раз на Роуз-авеню, были распахнуты настежь, уличный шум не мог разбудить девушку, и проснулась она только тогда, когда солнечный зайчик, скатившись с подоконника, скользнул по паркету и дополз до подушки.
Элис открыла один глаз. Потом закрыла его и открыла второй. Зажмурилась, вздохнула и открыла оба. Часы по-прежнему показывали семь утра, но за окном было совсем светло, а по дороге, стуча колесами, уже вовсю шуровали трамваи. Она проспала. И опоздала.
Идти на занятия в академию теперь уже не имело никакого смысла, а погода как никогда благоприятствовала прогулке на свежем воздухе. Прошуршала бумага, и с глухим хлопком на придверный коврик упала пачка газет.
«Ага, свежая пресса!»
Элис сладко потянулась, раздумывая, как провёдет время, и спрыгнула с кровати, наступив на будильник, который обиженно пискнул, возмущённый таким обращением, и отполз в сторону.
— Ой, прости…
Девушка присела на корточки и запустила руку под шкаф. Там лежала пуговица, десятицентовая монета, шарик от пинг-понга и батарейка. Поставив батарейку в гнездо, Элис отряхнула руки от пыли и направилась в ванную.
В зеркале её встретило встрёпанное заспанное нечто, в котором девушка с трудом узнала собственное отражение.
Внешность Элис нельзя было назвать заурядной, но, в отличие от подруг, она не была красавицей в классическом понимании этого слова, — слишком многое в облике девушки не укладывалось в общепринятый канон, именуемый «модельным» и столь трепетно чтимый в высшем свете. Но, невзирая на довольно непростой характер и абсолютное безразличие к своему имиджу, Элис каким-то непостижимым образом постоянно становилась объектом повышенного внимания, притягивая его, будто магнитом. Возможно, причиной этого было окутывавшее её харизматичное очарование, рождённое в дерзком, парадоксальном контрасте милой детской капризности и железной воли властного человека, знающего себе цену и привыкшего повелевать.
Умывшись, Элис заварила кофе и, развернув утреннюю газету, пробежалась по главной колонке. Разочаровано вздохнула. Ничего нового. Опять трафаретные статьи про конференции и переговоры: как будто на свете нет ничего кроме политики. Опять недвусмысленные намеки про «конец света» и прочие апокалипсисы, опять карикатуры на знаменитостей. Со страниц газеты на девушку уставился представитель Сената, растянув рот в гротескной улыбке. Нос картошкой, голова на тоненькой шейке, щуплое тельце в чёрном смокинге. Элис брезгливо фыркнула и закрыла газету.
Конец шестого тысячелетия, подаривший миру многочисленные революции и перевороты, прославился сменой режимов в крупных державах, сопровождавшейся разрушительными войнами, и на закуску глобальным экономическим кризисом. В первые годы седьмого тысячелетия обстановка устаканилась: главы государств, наконец, пришли к консенсусу, и долгожданное перемирие положило начало Содружеству, в которое вошли почти все независимые ранее земли. Разногласия были устранены, границы стерты. Жизнь постепенно возвращалась в привычное русло.
Казалось, беспорядки в прошлом, но в обществе нарастало беспокойство. Участились странные исчезновения, ползли слухи о пилигримах, охотящихся на маленьких детей, поговаривали, что в северных лесах путешественники нашли древнюю крепость, и нечаянно выпустили оттуда что-то ужасное. Львиная доля этих слухов, конечно, была выдумкой неугомонных вездесущих репортеров, но, увы, не всё. Результаты дипломного исследования Элис доказывали, что, по крайней мере, один из слухов — чистая правда.
Но характер Элис не позволял мрачным мыслям надолго задерживаться у неё в голове. Тем более что сейчас девушка была сосредоточена совсем на другом: она пыталась удержать графин с водой в воздухе как можно дольше.
Графин, медленно вращаясь, парил под потолком, и с каждой минутой становился всё тяжелее. Девять минут… Это на две минуты дольше, чем в прошлый раз.
Внезапно за окном пронзительно завизжал клаксон, девушка потеряла концентрацию, и графин со звоном упал вниз, залив паркет водой.
Ну вот! Теперь придётся мыть пол.
Ведро и швабра хранились в подсобке в конце коридора, однако дверь почему-то была заперта на ключ. М-да… Табу на использование магии ещё никто не отменял.
Элис отправилась искать коменданта. На посту красовалась табличка «Обед», и девушке пришлось спускаться в столовую. В конце концов, раздобыв ключ, она открыла чулан и смогла приняться за уборку. Элис ни за что не услышала бы телефонный звонок, если бы в этот момент не вошла в комнату.
Пять неотвеченных вызовов. И кто-то звонил в шестой раз. Что странно, номер не определился.
Элис сняла трубку.
— Да?
— Добрый день. Мне нужен Джонатан Стейтон.
Голос звучал мягко и вежливо, но в нём чувствовалась какая-то скрытая угроза. Обладатель его, по всей вероятности, человек властный и сильный духом.
— Сожалею, но здесь таких нет, — вежливо ответила Элис.
— Пожалуйста, без шуток! Мне дали этот телефон в Управлении. Я повторяю, мне нужен мистер Стейтон!
Бесцеремонный субъект, однако.
— Должно быть, вы неправильно набрали номер.
— Да как вы смеете мне перечить! Назовите себя!
— Я же вам сказала, вы ошиблись номером. Извините. Всего доброго, — Элис поспешно положила трубку. Перевела дух.
Бывают же такие!..
Раздумывая, кто бы это мог быть, Элис собрала с пола воду и осколки стекла, надела куртку, переобулась, и, забравшись на подоконник, громко свистнула.
«Десять… девять… восемь…»
Элис натянула перчатки и распахнула окно настежь.
«Шесть… пять…»
На неё повеяло приятной прохладой и запахом черёмухи.
«Три… два… один… сейчас!»
Вытянув руки, Элис прыгнула вперёд и вниз, но не упала, потому что в то же мгновение её аккуратно подхватил огромный вороной фэрлинг.
Лори попал к Элис ещё котёнком. Произошло это четыре года назад: однажды, гуляя по городу, она увидела маленького детёныша фэрлинга, который сидел на дереве, вцепившись в него когтями. Распушив шёрстку, малыш мяукал и шипел, беспомощно колотя воздух крошечными крыльями. А внизу какие-то мальчишки трясли дерево, пытаясь сбросить котёнка на землю, и науськивали на него огромного старого бульдога. Пёс рычал и лаял, мальчишки смеялись, фэрлинг поскуливал, отчаянно зовя на помощь. Как дикий зверь оказался в центре города, так и осталось невыясненным, но если б не вмешательство девушки, участь юного фэрлинга была бы весьма незавидной. Элис подоспела вовремя: разогнав улюлюкающую толпу зевак, она залезла на дерево, сняла котёнка, и унесла домой, прижимая к груди. Так безымянный найдёныш стал её питомцем Лори.
А спустя четыре года малыш Лори превратился в Лориана, изящного и грациозного фэрлинга. Он был чёрен как смоль от усов до кончика хвоста, и только крылья были цвета восходящего солнца: когда на них падал свет, они сверкали так, что нужно было зажмуриваться, чтоб не ослепнуть.
Поначалу Лори жил на чердаке третьего корпуса Академии, и питался тем, что приносила ему Элис. О том, что она втайне от всех выкармливает фэрлинга, Элис предпочла не распространяться: всё-таки Лори оставался хищником, шипел и царапался, когда его гладили, и не подпускал к себе никого, кроме своей хозяйки. Тёмными безлунными ночами, чтобы ненароком не попасться на глаза случайным прохожим, девушка учила его летать. На вторую весну фэрлинг покинул гнездо на чердаке, и улетел за город, в холмы.
Целый месяц Элис ходила как в воду опущенная, думая, что больше никогда не увидит своего воспитанника. Целый месяц Лориан резвился на свободе, охотился и летал, где хотел, силясь понять, почему его счастье не абсолютно, и чего именно ему не хватает. А когда понял, что скучает по Элис, взмахнул крыльями, и, поднявшись в небо, взял курс на город. В тот же день он вернулся в Айзенбург.
Впрочем, время от времени Лориан улетал поохотиться, и почти всегда с Элис на спине. Они были неразлучны: девушка и фэрлинг, и, всякий раз, услышав знакомый свист, Лори спускался с чердака, на лету подхватывая Элис, и они вместе отправлялись на поиски приключений.
— Ну, здравствуй, малыш. Как спалось? — она ласково почесала Лори за ухом. Фэрлинг благодушно заурчал и, взмахнув хвостом, принялся набирать высоту, взбивая воздух мощными крыльями.
Дома внизу стали маленькие, будто игрушечные, и вскоре город превратился в точку размером с маковое зёрнышко. Лориан летел к холмам. Элис запустила пальцы в густую шерсть фэрлинга, щурясь от солнца, бившего в глаза. Далеко-далеко внизу блеснула ярко-синяя лента Айзы, — в этом месте река делала петлю и водопадом впадала в озеро Даритсен, но с такого расстояния шума воды не было слышно.
Радостно зарычав, Лори сложил крылья, и камнем бросился вниз. Элис завизжала, но больше для порядка: её фэрлинг был асом, каких поискать. Он вышел из пике в паре метров от земли, красиво приземлился на берег и, мягко ступая лапами, направился к воде.
— Здесь ты впервые поднялся в воздух, — Элис спрыгнула на землю и пошла рядом, положив руку ему на загривок, — Помнишь свой первый полёт?
Фэрлинг солидно кивнул, давая понять, что в напоминаниях не нуждается.
— Ты волновался. Но я была уверена, что ты справишься, — сев на траву, Элис разулась и опустила ноги в прохладную воду. — Ни один фэрлинг не летает быстрее тебя, — она хихикнула, — Кстати, Меридит все ещё тебя боится. Как будто не знает, что ты её не съешь.
Лори повернулся к девушке; в глазах его читалось одобрение.
— И даже не думай. Это плохая идея.
Фэрлинг ударил лапой по воде, и в лицо Элис полетели брызги.
— Эй, что за дела? Мы так не договаривались! — девушка принялась стаскивать перчатку. Завидев её жест, Лори мгновенно отскочил назад. Кисточка на его хвосте еле заметно подрагивала.
Сняв, наконец, перчатки, Элис вытянула руки ладонями вниз. По водной глади прошла рябь, становясь всё крупнее, и вот от поверхности воды отделился шар размером с футбольный мяч, и начал медленно подниматься вверх, будто бы удерживаемый невидимыми нитями. Она притянула водяной шар поближе, и, размахнувшись, уже хотела было запустить им в фэрлинга, как внезапно ладони обожгло огнём. Элис вскрикнула и выронила воду. На левой руке проступила алая пентаграмма — напоминание о запрете использования магической силы. Видимо, порог был сильно превышен, потому что печать долго не исчезала.
— Проклятое табу! — раздосадовано воскликнула Элис, потирая руки, — Берти прав, идти служить в оборонное ведомство имеет смысл хотя бы из-за отсутствия этой гнусной пентаграммы!
Лори незаметно подошёл к ней, и встал сбоку. Весь его вид словно говорил: «А что ты хочешь, ты же ещё студентка. Вот получишь допуск, и сможешь бросить в меня водяной шарик».
— Ты прав, как всегда, Лориан, — вздохнула Элис. — Вот только ограничение всё равно будет, разве что не столь жёсткое.
Считалось, что маги, даже законопослушные, потенциально опасны для общества, и во избежание казусов каждый, кто был наделён магическими способностями, по закону обязан был иметь специальную татуировку на ладони, не позволяющую использовать особо разрушительные чары. Никаких ограничений не имели лишь представители властей, стражи порядка, военные и спасатели, да иногда эту привилегию получали отдельные личности за какие-либо выдающиеся достижения.
Внезапно Лори припал к земле и глухо зарычал, прядая ушами. Это отвлекло девушку от раздумий. Фэрлинг всегда так делал, чуя опасность. Но откуда взяться опасностям здесь, на залитом солнцем лугу, в тёмно-зеленой траве, сладкой и сочной, как листья салата?
— Лори? — позвала Элис. — Ты что-то слышишь? — девушка сосредоточилась, настраиваясь на его волну.
…беспокойство. Недоумение. Где-то недалеко только что был человек, его живая энергия ощущалась даже с закрытыми глазами, как вдруг он исчез, — будто сквозь землю провалился. Кто он, друг или враг? И куда он мог подеваться? Что-то здесь не так…
Элис потёрла виски. Мысли фэрлинга спутанным клубком всё ещё кружили в сознании.
— Так не бывает, — сказала она вслух, — Никто и ничто не исчезает бесследно. Может, тебе показалось?
Фэрлинг повернул голову и поглядел на девушку с сомнением. В его чёрных блестящих глазах Элис увидела своё отражение.
— Ладно, полетели, — девушка вздохнула, — Я попробую разобраться, что к чему, обещаю.
На этот раз Лори не баловался и не стремился продемонстрировать своей наезднице все фигуры высшего пилотажа из своего арсенала, словно недавнее происшествие заставило его остепениться. Солнце катилось к западу, и по удлинившимся теням Элис поняла, что уже перевалило за полдень. Они сделали ещё один привал на опушке леса, у ручья, где росла земляника. Кучерявые барашки облаков плыли совсем низко — рукой подать, и фэрлинг понёсся прямо к ним. Внутри облака было прохладно и влажно, но Лори поднялся ещё выше, и белоснежная масса осталась внизу. Планируя на воздушном течении, фэрлинг описал дугу и полетел в сторону города.
— Эй, погоди, куда? — запротестовала Элис. — Я просто подумала, что когда вернусь домой, надо не забыть вернуть ключ от подсобки коменданту. Но я вовсе не имела в виду, что нам надо возвращаться прямо сейчас!
Лориан вопросительно покосился на Элис.
— Хотя да, ты верно прочитал мои мысли, — подумав, кивнула она. — В самом деле, уже поздно.
Только сейчас девушка заметила, как много прошло времени. Всё окрасилось в вечерние тона: солнце стояло совсем низко. Откуда-то с запада, должно быть, с озера, задувал прохладный ветер.
Назад Лори летел низко, почти касаясь крыльями верхушек деревьев. Вскоре деревья расступились, и на горизонте показалась южная окраина города. Жилых домов здесь практически не было: на юге Айзенбурга располагались в основном складские ангары и судостроительные верфи, теснясь вдоль реки. Элис вглядывалась в знакомые изгибы улиц и переулков, погружаясь в воспоминания. Внизу проплывали красные кирпичные стены, трубы и заборы, и крыши, крыши, крыши… Целое царство, где можно вести войны, заключать союзы, устраивать набеги. Сколько всего интересного можно придумать, если ты ребёнок, у тебя вагон фантазии, а в твоём распоряжении целый квартал заброшенных складов, которые просто созданы для всяческих игр!
Кстати, крыша одного из ангаров не пустовала: на ней стояли какие-то люди. Бордовые куртки с золотыми нашивками на рукавах, ярко блестевшими на солнце, указывали на то, что это курсанты колледжа Естественных наук. И неожиданно для себя Элис обнаружила, что хорошо знакома с одним из них.
— Роберт Вайденберг?! Что он здесь делает?.. Лори, можешь спуститься чуть ниже? Я хочу понять, что происходит.
Фэрлинг кивнул и начал снижаться, описывая круги. В какой-то момент стали слышны голоса людей на крыше. Парней было пятеро, — они стояли полукругом, плечо к плечу; Берти — напротив, у самого края.
— Ну, и что ты там делал? Отвечай? Почему ты пытался убежать от нас?
— Что был за тип, тот, с которым ты разговаривал?
— Он ведь не из Скайленда, верно? Мы видели, он был одет как иноземец!
— Куда он исчез?
— Ты, что, шпион?!
«Шпион» затравленно озирался по сторонам: бежать было некуда, а отбить атаку пятерых парней смог бы разве что опытный маг. А Берти был всего лишь человеком.
— Что они там бормочут про шпиона? Вот идиоты! — она сердито нахмурилась, — Да, похоже, дружище, мне придётся тебя выручать… Лори, посади-ка меня во-он туда, — Элис заправила волосы за уши: она всегда непроизвольно повторяла этот жест, если ей предстояло что-то серьёзное и важное. — И улетай. Я тут сама справлюсь.
Фэрлинг стрелой ринулся вниз, и над самой крышей описал в воздухе мёртвую петлю: так, что девушка кубарем полетела прямо к спорщикам.
В экстремальные ситуации Элис попадала слишком часто, чтобы научиться мгновенно принимать решения, когда события разворачиваются с головокружительной быстротой, и от скорости реакции подчас зависит их исход. Упав, она мигом вскочила на ноги и встала между Берти и остальными. От неожиданности парни выглядели немного растерянно.
Воспользовавшись их замешательством, Элис принялась демонстративно стягивать перчатки: даже тонкий кашемир был серьёзной помехой для потока энергии.
— Так-так… Что здесь происходит?
— Ты что — маг?
— Маг. Ещё вопросы есть?
— А кто ты такая? С чего это вдруг ты его защищаешь? У нас тут вообще-то разговор…
— Всё, разговор окончен, — отрезала Элис, — Здесь вам не ток-шоу. Можете быть свободны.
Она медленно подняла руку ладонью вперёд. Девушка прекрасно отдавала себе отчёт, что блефует, но иного выхода не было. Да и незадачливые спорщики, похоже, приняли её маневр за чистую монету. Однако мужская гордость не позволяла им спасовать перед девчонкой, пусть даже магом.
Элис грозно сдвинула брови. Еще секунда, и парни отступят. Но тут Берти все испортил.
— Элис, не надо… — умоляюще пробормотал он.
— Заткнись, Вайденберг, — процедила Элис, но было уже поздно.
— Что-о? Так ты не из Департамента полиции?!
— Ты с ним заодно?
— Руку опусти!
Элис повернулась к Берти, сердито сверкнув глазами.
— Ну, спасибо. Вот скажи, кто тебя просил, а? Как теперь будем выкручиваться-то?
В ответ Берти пожал плечами: «А что я такого сказал?»
Внезапно громкий хлопок сотряс здание склада, сбив с ног всех, кто стоял на крыше. Воздух наполнил горячий душный запах расплавленного металла. Один хлопок — и всё стихло.
— Нечего было меня спасать, — проворчал Берти, отряхивая песок с куртки, — Хочешь, чтоб у тебя проблемы были?
— Это не я, — мотнула головой Элис, озираясь по сторонам. Парней как ветром сдуло.
— А кто? Кроме тебя, некому. Среди них не было ни одного мага.
— Говорю же, я тут не при чём, — рассеянно повторила Элис. Она внимательно оглядывала всё вокруг.
Они здесь не одни.
— Ладно, проехали. Кто бы это ни был, я скажу ему спасибо. А ты здесь как? Опять в облаках летала со своим Лори?
Элис его почти не слушала. Хрустя гравием, она деловито обошла всю крышу, заглядывая за трубы.
С таким звуком обычно открываются порталы.
— Да нет здесь никого! — Берти нетерпеливо потянул её за полу плаща, — Пошли!
— Кстати, а ты сам как здесь оказался?
Берти густо покраснел.
— Я… у меня… встретиться надо было кое с кем. Насчёт той работы в столице, помнишь? Так вот, мои чертежи, похоже, произвели на них впечатление. Правда, окончательное решение ещё не принято, мне велели кое-что доработать, но в целом…
— Ну тебя, — перебила Элис, перелезая через кирпичный парапет на крышу соседнего ангара, — Не хочешь — не говори. Уж я-то вижу, когда ты врёшь, а когда нет.
— Я вру? — Берти моментально взвился, — Да если хочешь знать, мои разработки… Хотя, да, ты права, как всегда. Я тут решил пересечься с одним старым школьным товарищем. Он проездом в городе, и очень торопился, а прямой портал открывается только с вершины холма, ты же знаешь…
— Погоди-ка, — Элис встрепенулась, — Сегодня, когда мы были в холмах, Лори обратил внимание на человека, который внезапно исчез. Я ещё удивилась, как такое возможно. Получается, это и был твой друг?
— Да… наверное, — Берти перепрыгнул через толстую бетонную трубу, обмотанную стекловатой, местами обветшавшей и висевшей лохмотьями, — Ты его видела?
— Нет… Но если бы он исчез в портале, эфирный след всё равно бы остался. А Лори сказал, что тот человек, он вообще исчез, целиком, понимаешь? Это же невозможно!
— Ну, такие загадки не для меня, — протянул парень, засунув руки в карманы, — Спроси у своего декана лучше, или у руководителя диплома, например.
Друзья шагали по грунтовой дороге. Заходящее солнце постепенно перекрашивало облака в карминно-розовый. Промзона закончилась, а жилые кварталы ещё не начинались. Справа и слева тянулись крытые гаражи, а впереди уже виднелся павильон продуктового магазинчика. Здесь была конечная остановка трамвая, который ходил до Академии.
— Ты сейчас куда, к себе в общагу?
— А ты?
— Я б ещё погулял. Слушай, может, возьмем по гамбургеру и двинемся на Центральный сквер?
Перспектива сидеть на набережной и смотреть, как догорает закат, и главная площадь Айзенбурга зажигает свои фонари, была весьма заманчивой, но Элис покачала головой.
— Ты знаешь, я…
Внезапно из-за угла выбежал взмыленный молодой человек и бросился им наперерез. Увидев Элис и её спутника, незнакомец резко остановился, тяжело дыша. Его одежда показалась Элис немного странной, хотя она никак не могла сформулировать, в чём именно заключалась странность. Вроде бы всё, как положено: длинное пальто, кожаная красно-коричневая шляпа и такие же сапоги. Всё на месте, и в то же время чего-то не хватает.
— Извините… девушка! — он тщательно выговаривал слова: так обычно говорят иностранцы, только что выучившие язык. — Где-то здесь должен быть кирпичный завод. — Молодой человек испуганно озирался по сторонам, словно опасаясь погони. — Вы дорогу не подскажете?
— Вам туда, сэр, — Элис махнула рукой назад, — Прямо, а дальше увидите.
Незнакомец закивал, бормоча что-то похожее на благодарность.
— Не заблудитесь? — участливо предложила Элис, — Может, вас проводить?
— Нет-нет, благодарю! Не стоит. Я доберусь. Спасибо вам ещё раз, — нервно кивнув, странный человек поправил шляпу и пустился бежать к своему заводу.
Элис задумчиво смотрела ему вслед, пока он не потерялся из виду в зарослях чертополоха.
— Тебе не показалось, что он от кого-то скрывается? Странный какой-то. И говорит странно. Что ему понадобилось на заброшенном заводе?
— Действительно, — поддержал её Берти, — А ты обратила внимание, что он был без перчаток?
— Точно!..
Друзья переглянулись.
— Пойдём-ка отсюда, — начала Элис, но договорить не успела: повернув за угол, откуда минутой ранее выбежал человек без перчаток, ребята лицом к лицу столкнулись с его преследователями. Их было трое, а форма чем-то смахивала на форму лётчиков, только она была не белого, а темно-синего цвета. У полицейских форма совсем не такая. Офицеры, это ясно, но какого именно департамента? Перчаток у них не было. То, что это маги высшего уровня, причем без каких-либо ограничительных пентаграмм, девушка поняла сразу.
Офицеры моментально окружили опешивших студентов.
— Что вы видели? Куда он скрылся? — требовательно спросил один из них, — Говорите, живо!
— Туда, — поспешно сказал Берти, но Элис толкнула его в бок, не дав закончить фразу.
— Кто — «он»? — спросила она, спокойно глядя на окруживших их людей, — За что вы его преследуете? И почему мы вам должны что-то говорить?
— Потому, крошка, — отчеканил один из них, тот, кто стоял ближе всех. — Гляди, — и сунул Элис под нос своё удостоверение. На нём стояла синяя гербовая печать, изображавшая двуглавого дракона, а снизу значилась аббревиатура «ДВР». Увидев печать и надпись, Берти побелел как мел, но Элис лишь недоумённо пожала плечами.
— И что с того? Работаете на госбезопасность? А если это ошибка, и он не тот, кто вам нужен?
Подспудно девушка понимала, что неправа, и злополучный любитель заброшенных заводов — именно тот, кто им нужен, но почему-то ей не хотелось выдавать молодого человека, пусть даже незнакомого, и из чувства противоречия она упрямо продолжала спорить.
— Пока вы нас не убедили, что тот паренёк в чем-то виноват, мы ничего не видели, — упрямо заявила она.
— Так, ясно. Арни, Майкл, проверьте склады, — старший офицер кивнул на просвет между рядами гаражей, и его подчинённые тут же бросились выполнять приказ, — Вы — он задержал взгляд на Элис, — За мной, — с этими словами сотрудник ДВР повернулся и зашагал в сторону города.
Элис невозмутимо пожала плечами и молча последовала за ним. Берти шёл позади, стараясь держаться подальше от человека в униформе.
Выйдя на открытое пространство, офицер схватил Элис и Берти за локти и торопливо произнёс координаты портала. В следующую секунду все трое оказались в плохо освещённой квадратной комнате с низким потолком. Судя по всему, это была приёмная какого-то государственного учреждения.
Элис с любопытством огляделась. Ничто в помещении не выдавало ни названия занимавшего её ведомства, ни род его деятельности. Она украдкой бросила взгляд за окно. К сожалению, пейзаж за ним ограничивался глухой бетонной стеной, и не раскрывал местоположение дома. Понять, на каком они этаже, также представлялось невозможным.
— Куда это нас телепортнули? — прошептал Берти.
Помещение было наполнено гулом голосов и хлопаньем дверей; повсюду сновали люди в синей униформе, не обращая никакого внимания на двух студентов.
— Добрый день, агент Тайлер, — поздоровался кто-то.
— Добрый, Вайолет.
— Кто это с вами?
— Ценные свидетели. Некогда объяснять, я спешу. Будь добра, Летти, проводи ребят в мой кабинет, — он галантно поклонился даме и бросил на Элис долгий проницательный взгляд, — С вами я позже продолжу.
Девушке его тон и, в особенности, взгляд очень не понравились, но она твердо выдержала его, моргнув лишь после того, как агент исчез в портале.
— Сюда, молодые люди, — окликнула их новая провожатая и жестом велела следовать за собой. Она долго вела их по переходам и лестницам, и, в конце концов, остановилась у массивных дубовых дверей.
— Проходите, — женщина завела Элис и Роберта внутрь и зажгла свет. Уходя, она посмотрела на них с сочувствием, и добавила, — Ждите здесь.
Кабинет, в котором их заперли, ничем примечательным не отличался: интерьер большей частью составляла потрёпанная казённая мебель из дешёвого тёмного дерева. Последние лучи заходящего солнца, разрезанные помятыми жалюзи на узкие полоски, падали на рассохшийся паркет, жалобно поскрипывающий при каждом шаге.
Берти подошел к окну и поднял жалюзи.
— Вечно я из-за тебя попадаю в переделки, — хмыкнул он невесело. — Ну, что, попытаемся сбежать, или будем сидеть и ждать, когда за нами придут?
— Будем сидеть и ждать, — подумав, ответила Элис. В действительности для неё не было ничего хуже долгого и томительного ожидания. Девушка уже было мысленно приготовилась к тому, что ждать придётся много часов, как в коридоре послышались шаги, и в кабинет разом вошло очень много людей, среди которых она с изумлением узнала недавних своих противников.
— Значит, вы находились в здании старого кирпичного завода, когда вас задержали? — спросил Тайлер, исподлобья разглядывая перепуганных парней, — И вы берётесь утверждать, что, кроме вас, там больше не было никого?
— Мы ничего не трогали, — дрожащим голосом пролепетал самый смелый их них, — Мы никого не видели, клянусь…
— Что вы знаете об этом здании?! Отвечайте!
— Только то, что завод закрыли пятнадцать лет назад…
— Ребята, — сказал один из офицеров, обращаясь к Элис и Берти, — Вы узнаёте кого-нибудь из них?
«Подозреваемые» затряслись от страха: они-то сразу узнали девушку, упавшую с неба, и её белобрысого приятеля, и поняли, что их песенка спета. Если она их выдаст…
Элис выдержала театральную паузу и невозмутимо ответила:
— Нет. Среди этих парней его нет.
— Ну ты даёшь, Элис! Не знаю, что я с тобой сделаю, — бушевал Берти несколькими часами позже, когда они сидели на террасе летнего кафе в Старом городе, — Так разговаривать с офицерами ДВР не посмел бы даже премьер-министр! Удивительно, как мы вообще живыми оттуда выбрались.
«Ценных свидетелей» отпустили домой поздно вечером, предварительно доведя до состояния жидкого азота. Роберта и Элис заставили трижды пересказать всё с самого начала под перекрёстным допросом Тайлера и ещё двух офицеров, а потом долго копировали образ того пресловутого иностранца с воспоминаний. Словом, когда их, уставших, вымотанных и зверски голодных, телепортировали из здания Департамента на Фонтанную площадь, в тёмно-синем, как офицерская униформа, небе уже сверкали первые звёзды.
— А что я такого особенного сказала? — Элис удивлённо подняла брови и бросила в чашку два кубика рафинада, — Я вообще не хотела им ничего говорить, уж больно нагло вёл себя этот Тайлер.
— Элис, пойми! Это не шутки. Ты что, не в курсе, какие слухи ходят про людей в синих мундирах? Никто не знает, на кого они работают. Одни говорят одно, другие другое. Но все сходятся во мнении, что связываться с ними опасно. Ты знаешь, какой у них допуск?
— И какой же?
— А никакого! Их полномочия не ограничены ничем. Я слышал, что они имеют право попросить кого угодно о чём угодно, и им обязаны помогать все, — неважно, кто ты, какое у тебя звание, будь ты хоть генерал, хоть простой гражданин. У них вагон и маленькая тележка всяких привилегий. Могут, например, арестовать человека на неопределённый срок без объяснения причин и безо всякого ордера. Могут и убить на месте — если посчитают нужным.
— И кто же они, по-твоему?
Берти задумался.
— Не знаю. Я думаю, что они занимаются сложными случаями, которые не под силу полиции. Наверное, разбирают происшествия с участием магов. Паранормальные явления изучают. А может, даже охотятся на пришельцев из космоса.
— Подумаешь, — усмехнулась Элис, помешивая ложечкой свой кофе, — ДВР! Не могут отличить уличную шпану от своих пришельцев, которых они там ищут.
— Уж не тебя ли им не хватает?
— Да иди ты… Кстати, тот крендель, которому мы дорогу показывали, и впрямь смахивает на пришельца, а, Роберт?
— Тебе всё шуточки!..
— Ладно, Берт, не ершись. Всё же обошлось, правда?
Берти покрутил в руках трубочку от коктейля. Потом вдруг расхохотался.
— А знаешь, я даже рад, что с нами приключилась эта история! Давненько мы с тобой ничего не затевали.
— Это точно, — усмехнулась Элис.
— Да… Всё-таки с тобой классно.
Элис смущённо порозовела. За всю свою жизнь она слышала эти слова миллион раз. И почти так же часто ей говорили, что у неё несносный характер.
— Хотя иногда ты бываешь просто невыносимой, — закончил Берти свою мысль, и всё сразу встало на свои места.
Часы на городской ратуше пробили три четверти одиннадцатого. Элис внезапно погрустнела и засобиралась.
— Надо идти, — объяснила она, — Завтра с утра хочу заглянуть в лабораторию. Пришло время снимать данные.
— Понятно… Как, там, кстати, у тебя? Есть результаты?
Элис накинула капюшон и поплотнее закуталась в плащ: становилось прохладно.
— Есть. Но чтобы быть уверенной на все сто, я намерена повторить замеры несколько раз.
В подземном переходе Роберт поднял руку в прощальном жесте.
— До завтра!
— Пока.
И они пошли в разные стороны, каждый своей дорогой.
Если бы Элис не торопилась домой; если бы друзья покинули площадь Старого города несколько позже, то могли бы наблюдать, как всколыхнулась и замерла толпа, когда из уличных громкоговорителей раздался голос, возвещавший о чудовищной катастрофе на энергетической станции в Нью-Майквери, в самом сердце Скайленда.